Глава 83

Темнело. За окном медленно кружили снежинки. Уютно устроившись в объятьях любимого мужчины, я наблюдала за танцем белоснежных крупинок.

— Никогда раньше не любила зиму. А сейчас поняла, насколько это красиво.

— Как можно её не любить, — Эмес зевнул, прикрыв рот рукой. — Это же такое веселье, особенно в краю оборотней. Они знают толк в том, как провести зимние каникулы.

— Яни обещал, что заберёт меня к себе и покажет, как нужно кататься на санках, — понежившись, я приподнялась и осторожно положила руку на обнажённую грудь своего мужчины. Выглядел он куда лучше. Бледность исчезла, краснота из глаз ушла. — Мы ведь поедем к нему, правда, Эмес?

— А то я смогу тебе запретить, — его улыбка стала просто запредельной.

— Боюсь, что не сможешь. Я видела его воспоминание о тебе. Близкие друзья, думаю, ты и сам не против будешь у него отдохнуть.

Эмес тихо засмеялся. Его рука, покоящаяся на моей талии, медленно поползла вниз, опаляя кожу даже через ткань рубашки, которую я лично выдернула из гардероба мужчины.

— Что же ты видела, моя нежная ведьмочка?

— Ты просил Яни защищать меня ещё до нашего знакомства. Прибрежный город, базар. Чайки в небе.

— Да, — он кивнул, — было дело. Злата настаивала на кулоне, но я слабо верю во все эти побрякушки, которыми любят обвешиваться маги. Всё можно обойти и заглушить. Как артефактор говорю. Как военный знаю одно — только грубая физическая сила способна вразумить врага. Поэтому я и попросил друга позаботиться о тебе. Он профессиональный наёмник, много лет отслужил на временных границах. Но я даже предположить не мог, что этот змей отмочит. Какого он полез к тебе со своей дружбой? Я до сих пор помню, как открыл дверь и застал его перед тобой на коленях.

Посмеявшись, я игриво пробежалась по мужской груди подушечками пальцев.

— Он не знал, что я из внешнего мира? Или…

— Или, Аля, — подтвердил мои догадки Эмес. — Всё он знал в мельчайших деталях. И по дороге нам не просто так встретился, а чтобы увидеть тебя со мной и понять, кто объект его защиты. Гадёныш, такой концерт закатил. Гадюка в гольфах. Да и мне стоило догадаться — он не упустит шанс обернуть всё это в свою пользу. Но, даже в самом страшном сне мне не могло присниться, что он заселится на противоположную кровать от твоей.

— Вы давно знакомы?

— Безумно давно. Как ты уже поняла, мы хорошие друзья. Как и вы. Порой мне казалось, что я рехнусь с вами. Сам себе сделал пакость! В шею его гнать нужно было тогда из комнаты. Пинком под змеиный хвост.

Представив эту картину, засмеялась. А рука хитрого ведуна и вовсе спустилась на мои ягодицы.

— Ну нет, Яни для меня бесценен. И, Эмес, веди себя прилично.

— Ведьма, если мужчина лежит в постели с любимой женщиной и не предпринимает ни единой попытки её пощупать, то это верх неприличия. Так что домогаться буду. А Яни, — он тяжело вздохнул. — Это хорошо, что вы сблизились, потому как мне кажется, что стоит нам перебраться жить в город, как в первый же вечер мы обнаружим эту змею на крыльце с чемоданами.

— И хорошо, но главное, чтобы в магазины не тащил, — пробормотала, подавляя зевоту.

Сонливость накатывала волнами. За окном и вовсе стемнело. Сделав лёгкий пас рукой, ведун зажёг свечи на прикроватной тумбе.

В комнате повисло молчание. По стене, раскачиваясь, бродили тени.

— Выходит, все всё знали, кроме меня, — выдохнула я. — Обидеться на вас, что ли. И Злата, она так долго молчала. Я же её за подругу считала, а сейчас… Такая каша в голове.

— Поступай так как велит твоё сердце. Злата безумно любит тебя. Но взамен просит лишь быть счастливой.

— Я помню, как впервые увидела её. Тёплый улыбчивый человечек. Её невозможно не любить. А сегодня в её воспоминаниях… Я не знаю, что чувствую, Эмес, словно у меня отняли что-то безумно ценное и важное. У меня есть доченька, а я никогда не подержу её на руках, не услышу первого слова, не расскажу ей сказку на ночь. Я не чувствую к ней то, что должна испытывать мать. И мне кажется, это правильно и логично. Всё, что я могу — это стать ей хорошим другом, старшей сестрой. Но не более. И мне от этого немного стыдно. Дурацкое чувство. Меня словно ограбили. Валевски отнял у меня так много. Его зелье… мерзкий приворот. Я надеюсь, он будет мучиться всю оставшуюся жизнь. Мне так хочется просто придушить его и эту старуху голыми руками. Получается, они уничтожили мою жизнь. Просто изворотили её.

— Здесь я бессилен, Алевтина. Я способен лишь любить тебя и наших будущих детей. Но Злата. Ты ей очень нужна. Сейчас. Один раз маму она потеряла, не нужно ей больше боли.

— Я сделаю для неё всё. Но…

— Время, Аля, — он сжал меня в крепких объятьях и поцеловал в макушку. — Вам поможет время, оно всё расставит по своим местам. Не думай об этом сейчас.

Легко сказать, не думай. Я была в смятении, вроде и хотела знать всё, а теперь, куда девать всю эту правду. Как её переварить. Так хотелось услышать дельный совет от знающего человека.

— Я скучаю по маме, так хочется увидеть и поговорить с ней. Может, на зимние каникулы мы лучше съездим к ней? Ты же жил в моём мире, ты можешь нас туда отвести, так ведь?

Он смутился и отвёл взгляд. Тревога кольнула сердце острой иглой.

— Эмес? Что? Что с ней? Только не говори, будто её нет! Не смей! Она пишет мне письма…

— Прости, Аля, — он мягко перебил меня, — но я обманул тебя.

Я замерла, не понимая, о чём он.

— Эмес…

— Твоя мама даже не знает, что ты здесь. Для неё ничего не изменилось.

— Но… как. А письма, а посылки, а мои вещи. Как?

— Мы забрали тебя, но для неё… — он явно подбирал слова. — Это сложно.

— Так, — мне хотелось разрыдаться. — Мы можем забрать и её. Можем же? Лучше скажи мне да, Эмес, и объяснись. Я же получала письма Я…

Он мягко отстранил меня и поднялся. Подошёл к столу, открыл большую резную шкатулку и достал стопку конвертов. Мне и приглядываться не пришлось.

— Мои письма. Ты не отсылал их ей!

— Нет, — выдохнул он. — И мне тяжело сейчас признаваться в этом. Я просто хотел, чтобы ты не переживала, чтобы думала только об учёбе.

— А вещи, журналы… — сев, я спрятала лицо в ладонях.

Вроде и злиться нужно, но эмоции исчезли. Выгорели, что ли.

— Злата, всё она.

Слабо застонав, я опрокинулась на матрас и, повернувшись набок, обняла подушку. Хуже всего я даже ругаться с ним не могла, понимала не со зла. Хотел как лучше. И он, и Златка.

— Я скучаю по ней, Эмес.

— Да, мы подумаем, как всё провернуть.

— Нет, ведун, не подумаете, а достанете мне её по своим спиралям, границам, мне всё равно как. Но! Я не смогу выйти за тебя замуж прежде, чем мама не одобрит твою кандидатуру. Да, это шантаж, и нет — мне не стыдно.

— Поверь, я сделаю всё, чтобы вытащить её в Шаливар.

— Это всё, что мне нужно было услышать, — мои глаза устало слипались.

Бросив стопку писем на стол, Эмес тихо подошёл ко мне и присел на кровать. Его ладонь коснулась моих волос.

— Я думал, ты будешь кричать, обвинять меня во вранье, возможно, даже ударишь.

— Я, конечно, бываю невыносимой, но не в этот раз, — расслабившись, уловила тонкий мужской аромат от наволочки. — Эмес, полежи со мной.

— Конечно, моя девочка.

Скинув брюки, он пристроился рядом за моей спиной, прижимая меня к груди. Разом стало тепло и хорошо. Тревоги нехотя улеглись, и тьма успокоилась, ощутив, что рядом кто-то сильный и надёжный.

— Расскажи мне, о чём я ещё не знаю. Что ждёт нас завтра?

— Бал, — выдохнул он мне на ушко. — Объявление о смене руководства академией. Ян выдаст пламенную речь, половина профессоров начнут плеваться в его сторону, потому как сами всю жизнь метили в это кресло. А тут молодой, шебутной, да ещё и наг.

— Почему именно он?

Потому что Ян действительно сильный маг. Он профессор военной академии оборотней. Декан факультета магических животных. Также он специализируется на некромантии, артефактному делу, огненной магии. Его интересы выходят далеко за рамки простого военного.

— А ты?

— А я не вижу себя в кресле ректора академии, Аля. Я влюблён в науку, но не в карьеру. Кресло зам ректора для меня обременительно, но я понимаю, что нужно соблюдать интерес рода и жить только для себя — не имею права.

— Зам ректора звучит отлично. М-м-м, тогда я буду деканом факультета чёрной магии. Уговорили, отпираться от столь вакантной должности не стану.

Он засмеялся.

— Хочешь — будешь, моя девочка, но это всё потом. А пока просто поспи. Ты столько сегодня пережила, и я так виноват перед тобой…

— Не нужно этого, — резко остановила речевой поток, посвящённый его самобичеванию. — Я не младенец у меня своя голова на плечах. В своих приключениях я склонна винить только себя.

— Моя гордая ведьмочка. Я верну тебе маму, обещаю. А пока отдыхай и ни о чём не думай.

* * *

Ступая по начищенному паркету и держа под руку довольного нага, я кусала губы, чтобы не рассмеяться.

О, да! Реакцию девчонок, населяющих нашу башню, нужно было видеть.

Яни же их осаждал всю осень. Нагло вламывался в их комнаты.

Охмурял направо и налево!

И вот нате вам.

Господин Ректор!

— Яни, ты это… Лицо проще сделай, — шепнула я не удержавшись.

— Не могу, моя прекрасная Алевтина, мне теперь статус не велит. Пришлось влезать в свою привычную шкуру.

Я покосилась на его «скучный» прикид. Коричневая кожаная юбка до колен, грубоватые ботинки. Белая рубаха с запахом. В общем, банальность страшная.

— А как же платье с разрезом до бедра и фурор! — наигранно воскликнула я, отвешивая очередную шпильку в его адрес.

— Не трави душу, ведьма, — печально выдохнул наг и покосился на свои неизменные белые гольфики.

Ну, хоть что-то в этом змее остаётся постоянным.

Мы дошли до возвышения, с которого в день нашего поступления Андрэ Валевски толкал свою пламенную речь.

Да, проклятый подлый таракан.

Я зло усмехнулась. Его и его мамашу, отца и дочь Портовски и ещё несколько человек увезли на закате на корабле.

Погрузившись в свои воспоминания, ещё раз прокрутила в голове все события этого утра.

Я стояла на рассвете у окна в объятьях Эмеса и наблюдала, как появляются на горизонте белоснежные паруса трехмачтовой шхуны. Мой ведун красочно расписал мне то, что будет с взятыми под стражу магами теперь.

Рода Валевски больше не существует. Их владения отойдут ближайшей родне побочной ветви золотых драконов. Вроде приличным магам.

Самого же Андрэ и его мамашу приговорили к ссылке на Землю без права на возвращение, но прежде им выжгли всю магию.

Наблюдала ли я за этим?

Да, в первых рядах. Демонстративно встала перед ними в нескольких шагах, чтобы единственное, что они в этот момент видели — это моё довольное лицо.

Чтобы мой образ навсегда запечатлелся в их памяти.

Испытывала ли я сострадание?

Да что вы, нет, конечно!

Смаковала, каждую их эмоцию: злость, страх, обиду, неверие.

Они заслужили всё, что с ними сделали.

Стоя там на большой булыжной площади за вратами академии, я не могла сдержать своего ликования, когда оборотни поставили этот квартет на колени.

Бледные, трясущиеся насекомые.

Какое счастье мне доставлял тот ужас на мерзких рожах, когда ладонь господина Муарти ложилась поочередно на их головы.

Палач из отца Мамии оказался даже лучше, чем целитель. И он тоже не сожалел. Со всем своим снобизмом оказывается староста нашей группы была из семьи прогрессивных магов. То-то она поглядывала на Эмеса, как на потенциального жениха, без оглядки на то, что он ведун.

Усмехнувшись, я нашла её взглядом в толпе. Она стояла гордая, так похожая на своего отца. Может, и зря я так на неё взъелась. Ну, хочет девчонка выгодно замуж выйти, и не абы за кого. А что ей было делать? Без дара-то? Да только туда и стремиться, к алтарю.

Но сейчас, когда у неё нашёлся этот мизерный всполох света, она действительно взялась за учёбу.

И ей есть на кого равняться.

Господин Муарти выпустил свет, и бывший ректор со своей кодлой заверещали.

Толпа загудела. Кто-то отвернулся, кто-то даже запричитал, но большинство не испытывали ни капли жалости и правильно — паразитов нужно травить.

А дальше…

Когда свет угас, на месте некогда сильных магов остались простые людишки. Они стали теми, кого так люто ненавидели.

Презирали.

Людишки!

Вот теперь можно и котлетки с гречкой, и неблагородных кур вкусить. Вот это им по статусу.

Их подобрали все те же огромные оборотни из рода медведей и оттащили в сторону корабля. Валевски ждал внешний мир, макароны и тушёнка. Чтобы они там хоть как-то обустроились, им обещали выдать квартирку-халупку и предложить на выбор работу.

Откажутся — их проблемы.

Я же уже видела высокомерного Андрейку Валевски с метлой и в красной жилетке, а его мамашу, лузгающую семки на лавке. Ей, скорее всего, определят минимальную пенсию, и пусть на неё шикует и ни в чём себе не отказывает. И брокколи покупает, и макарошки наваривает.

Им и это за великое одолжение.

Я бы на теплотрассу скинула, руки вытерла и удалилась.

И если быть уж совсем честной с собой, то мне была приятна сама мысль, что их так низко опустили.

Хорошо, что не убили, такая месть и слаще, и пакостней.

А я потом ещё и в гости заявлюсь. Со Златой!

Чтобы в лица их посмотреть.

Чтобы поняли, что испытывала я и моя дочь в той жизни, о которой я, к счастью, уже никогда не узнаю.

Повернув голову, встретилась взглядом с рыжеволосой красавицей. Я всё ещё не могла прийти в себя от таких новостей.

Ну, как бы иметь дочь старше себя — это не вполне нормально, но как сказал Эмес, у нас, у чёрных ведьм, всё не как у людей.

Злата помахала мне и, просияв в улыбке, кивком головы указала на женщину, стоящую рядом с ней и Эриком.

О, я знала, кто это.

С утра Янчик уже донёс. Маг времени.

Ха, его даже искать не нужно — свекровь моей Златки.

Это кто она мне? Кума? Или нет? Ай, всё одно родственница.

А раз так, то пусть вытаскивает мою мамку с Земли. Для семьи старается.

— Алевтина, соберись, у тебя такой многообещающий оскал, что народ бледнеет, — зашипел Яни, выдавливая из себя жизнеутверждающую улыбку.

Моргнув, тряхнула головой. Погрузившись в свои воспоминания, забыла, где я и что происходит вокруг.

— Ну же, давай, не роняй мой статус, ведьма — нервничал наг. — Улыбайся, я тебе сказал. Или болит что?

— Нет. Всё хорошо, господин ректор, я просто в предвкушении, — зашипела в ответ. — А ты знал, кто мама Эрика Альтовски?

— Конечно!

— И не сказал, чешуйчатый! — вот теперь мой нежный голосок походил на рык.

— А скажи тебе, — хмыкнул он, — и ты бы сразу поскакала её добывать. Бедная женщина должна была подготовиться к встрече с тобой.

— Хватит болтать, — рявкнул за нашими спинами Эмес, которого сопровождала госпожа Инесса Валынская.

— И ты, дорогой, знал? — обернувшись, я одарила любимого убийственным взглядом. — Знал, правда ведь? А сказать не посчитал нужным!

— Конечно, — он кивнул уже более миролюбиво. — А ещё в курсе была и Злата, и Эрик.

— И даже я, — поддакнула госпожа Инесса.

— Злые вы, — пробурчала я обиженно.

— На том и стоим, любовь моя, — прилетело мне в затылок моей же фразой. — Но всё это мы обсудим вечером. А пока улыбайся нежнее.

— Ещё чего, — мой оскал стал ещё пакостней, — пусть впечатляются.

Яни тихо засмеялся и, крепче ухватив меня за руку, поднялся на невысокий подиум.

А дальше была пламенная речь, перечень нововведений, громкие обещания.

Студенты весело аплодировали. Профессора… кто-то хмурился, кто-то, как учитель Энью, откровенно веселился.

Я же, высокомерно задирая нос, примерно прикидывала, насколько это выгодно быть невестой зам ректора и некровной сестрой ректора.

О, да! Для чёрной ведьмы с такой властью здесь раздолье.

Как же я люблю Шаливар!