Глава 8 · Война по расписанию

Астар

Утром я едва мог вспомнить минувший вечер. Проснулся и долго лежал, глядя в потолок, пока не пришла жуткая мысль: отца больше нет. Он погиб. Из-за меня. Перед глазами потемнело, и если бы не лежал, то упал бы.

Меня никто не тревожил. Странно… Будто дворец замер в ожидании. Я теперь крон? Безумие какое! Может, мне все приснилось? Но что-то подсказывало: нет, это правда. И с ней теперь придется жить.

Я опустил ноги с кровати – правда, при этом не помнил, как в ней очутился, позвонил в колокольчик, и комната наполнилась придворными. Это еще что такое?

– Ваше величество, – кланялись они. – Позвольте помочь вам одеться? Какие будут распоряжения, ваше величество?

– Все вон!

Мой голос зазвенел, а придворные переглянулись.

– Вон, я сказал!

С рук сорвались молнии, и спальня опустела за пару мгновений. Отец никогда не приветствовал церемониалы, несмотря на то, что для него управление страной было смыслом жизни. Его уважали и боялись. А я хоть и знал до зубовного скрежета, как все должно быть, но растерялся.

«Позволь мне. Отступись».

Что это? Страх сковал по рукам и ногам. Я схожу с ума? Обезумел? Неудивительно…

«Отступись, и станет легче».

Кому принадлежал голос? Он звучал в голове, будто мой собственный, все громче и громче.

«Отступись, отступись, отступись».

– Нет!

«Хуже будет», – пообещал голос, и перед глазами потемнело. Я снова сполз на кровать и закрыл лицо руками. Только четверть часа спустя рискнул позвать слугу, чтобы помог одеться. Завтракать не стал. Вместо этого пошел в комнаты родителей. Вот только там было пусто.

– А где ее величество? – спросил у одной из фрейлин.

– Ее величество отбыла с дочерью еще ночью, – всхлипнула та, вытирая глаза платочком. – Бедняжка! Простите, ваше величество. Такая утрата…

Ночью? С Деллой? Но куда? Не хочет меня видеть?

– Асти!

Я обернулся.

– Здравствуй, Мари.

Подруга стояла посреди коридора. Она была в темно-зеленом платьице. Темные локоны растрепались, под глазами залегли тени. Было заметно, что она не спала эту ночь.

Подруга оглянулась по сторонам, убедилась, что мы остались одни, и только тогда крепко обняла. Я робко обнял ее в ответ, и несколько мгновений мы так и стояли, пока вдруг изнутри не поднялся холод.

– Уходи! – не узнал собственного голоса.

– Я не уйду, Асти, – тихо ответила Мари. – Останусь с тобой хотя бы сейчас.

– Потому, что я стал кроном? – я зло усмехнулся. – Решила стать моей кронной?

– Астар, зачем ты так? – Мари опустила голову. – Я понимаю, тебе плохо, но…

– Плохо? – перебил ее я. – О нет! Я прекрасно себя чувствую! Теперь никто не будет мне указывать, что делать и как жить. Кстати, странно…

В голове все перемешалось. Отца уже похоронили? Когда, если умер он вчера? Но в памяти были сцены похорон. Семейный склеп. Значит, успели? Или я чего-то не понимаю? Виски пронзила боль…

– Астар! – доносилось как сквозь вату. – Асти! Да помогите же кто-нибудь!

Кто-то суетился вокруг. Слышались разрозненные голоса. Меня куда-то несли, но голова болела так сильно, что я не мог открыть глаза или спросить, что происходит. Движение прекратилось, меня перестали дергать в разные стороны. Прохладная ладошка опустилась на лоб.

– Асти, – отчаянно звала Мари, – миленький.

Кажется, она пыталась снять с меня кулон, но ничего не вышло. Он врезался в кожу, будто цепочка с каждым днем становилась все короче.

– Мари? – Наконец-то удалось открыть глаза.

– Астар?

Подруга казалась совсем бледной. Наверное, сам я выглядел не лучше.

– Тебе надо отдохнуть. – Мари осторожно касалась моих волос. – Слишком многое на тебя свалилось.

– Почему мама уехала? Из-за того, что я…

– Нет-нет, – перебила Мариетта. – Ты поспи, родной. Станет легче, вот увидишь.

Не станет… Уже никогда. Никогда, никогда… Такое страшное слово!

А когда я снова открыл глаза, рядом с кроватью сидела бабушка. За окнами было темно. Зимний день короток, и ночь наступает так быстро.

– Асти, я приготовила для тебя зелье, – увещевала бабушка. – Вот, выпей, и сразу станет легче.

И я покорно проглотил горьковатую жидкость, а затем с удивлением понял, что и правда стало легче. Боль ушла – не только физическая, но и душевная. Все вчерашние события показались незначительными. В этой ленивой неге хотелось снова уснуть, но голос бабушки возвращал к реальности, не давая уплыть за грань.

– Послушай меня, Асти. Я вижу, как тебе тяжело, – тихо говорила она. – И могу помочь, милый. Можно провести ритуал, который заберет твою боль не на краткие мгновения, а насовсем. Хочешь?

Нет, я не хотел, потому что заслужил все, что со мной происходило, но губы покорно шевельнулись:

– Да.

– Тогда я все подготовлю, – улыбнулась бабушка. – А ты пока отдохни, только не засыпай. Нельзя.

Где-то в глубине души я понимал, что все происходящее неправильно. И что ошибся. Теперь никакими усилиями не исправить то, что натворил. Почему? Почему понимание пришло только сейчас? Как долго бабушка воздействовала на меня ментально? Я ведь ничего не чувствовал, а сейчас вдруг понял. Дернулся, стараясь вырваться из-под воздействия, но удушье тут же напомнило, что выхода нет. И все, что мне остается, – это смириться, остановиться, сдаться. Нет! Надо бороться, надо…

Бабушка снова склонилась надо мной.

– Хороший мальчик, – погладила по голове. – Только глупый, очень глупый. Маленький доверчивый мышонок, который попался в мышеловку. Дар сглупил, когда не рассказал тебе правду обо мне. Он слишком тебя жалел. И видишь, во что это вылилось? Но ты не бойся, Асти. Больно не будет. Все пройдет.

И я почувствовал резкую боль в руке, по пальцам полилась кровь. Арда шептала что-то, пахло травами.

Хлопнула дверь, и послышался тихий вскрик.

Мари? Уходи… Только с губ не сорвалось ни звука.

– Прочь, Дагеорово отродье! – выкрикнула бабушка, взмахнув рукой.

– Не смейте!

Кажется, атака прошла мимо? Я попытался подняться, но острая боль пронзила грудь. Настолько сильная, что я едва не закричал. Кричал бы, если бы мог. Звал на помощь. Но, кажется, я умирал. Звуки исчезли…

Мариетта

Отец был очень зол. Ему категорически не нравилась моя идея остаться во дворце, но я не могла так просто уехать. Что будет с Асти? Разве это выход – оставить его в одиночестве? Да, умом я понимала: план отца – наш единственный шанс. Заставить пророчество работать на нас раньше, чем Аст принесет разрушения в Арантию. Он очень добрый, но такой доверчивый! И я осталась. В первые же часы убедилась, что не зря, когда Астар неожиданно будто стал другим человеком, а затем и вовсе потерял сознание. Весь день просидела у его постели и только поздним вечером прошла в отведенные мне комнаты, но что-то не давало покоя.

Я написала отцу, что у нас все в относительном порядке и внушение профессора Гардена действует: Асти не задает лишних вопросов. Но, похоже, на его здоровье это сказалось не лучшим образом. Посидела немного за столом, глядя перед собой, а затем пошла обратно к Астару.

Приоткрыла дверь – и замерла. Зловещая тень склонилась к его изголовью. Точнее, не тень, а вполне реальная женщина, которую я никогда раньше не видела, но узнала за миг. Арда, бабушка Астара. Та самая, воспитавшая Берта. И сейчас она резала Асти руку, а он даже не сопротивлялся. Смотрел на нее, будто не видел. Так и знала, что это магия! Слишком уж изменился друг, с которым мы знакомы с детства.

Вдруг Арда подняла голову и поджала губы, увидев меня.

– Прочь, Дагеорово отродье! – зашипела она, будто большая змея.

Она взмахнула рукой, но я была быстрее – прикрылась щитом и под иллюзией ушла в другой угол комнаты. Надо позвать на помощь! Мне одной с ней не справиться. Видимо, я совершила ошибку – стоило прорваться к двери, но поздно сожалеть.

– Не смейте! – крикнула ей, снова накинув иллюзию, и ушла с линии атаки.

Астар попытался приподняться. Он был таким бледным, что мне показалось: еще мгновение – и он погибнет. Нет, ни за что! Спасение близко.

– Асти! – Я кинулась к кровати, затрясла его. – Очнись, родной, прошу!

Его губы беззвучно зашевелились, а лицо еще больше побелело. Что это за магия? Не мне, начинающему иллюзионисту, разрушать нити чужих заклинаний, но я на миг перешла на магическое зрение и охнула. Неужели ни папа, ни профессор Гарден не видели? А может, видимым заклинание Арды стало только сейчас?

Из самого сердца Астара выходили черные жгуты. Они окутывали его тело, пульсировали, как чудовище, которое пожирает свою добычу. Его собственная сила казалась такой бесцветной! Будто эти присоски пили его жизнь и магию. А еще на шее пульсировал черными сполохами камень на цепочке.

Я потянулась к нему, защитив руки, как учила мама, но забыла, что нельзя упускать врага из вида. Арда отшвырнула меня в сторону, я ударилась головой, а когда попыталась подняться, поняла, что не могу пошевелиться.

– Не встревай, глупая девчонка! – выпалила Арда, и величественные черты ее лица исказились. – Твоего отца надо было убить первым, и не было бы ничего – ни гибели Мартиса, ни нашего поражения.

На кончиках ее пальцев заплясала магия. Неужели это конец? Я дернулась изо всех сил, понимая, что зря, но вспышка пролетела мимо. Астар каким-то неимоверным усилием вырвался из-под заклинания Арды и сбил ее с ног. Вот только слишком медленно! Я по-прежнему не могла двинуться, а Арда прижала ладонь к груди внука и резко произнесла какую-то формулу заклинания. Асти медленно опустился на пол.

Дверь попытались открыть снаружи – стражу привлек шум, но та не поддавалась. Видимо, Арда позаботилась и об этом.

– Помогите! – закричала я.

– Пошли все вон! – вдруг крикнул Астар, и удары по двери прекратились. – Мы всего лишь развлекаемся.

– Ваше величество… – раздался голос одного из стражников, а я не верила своим ушам.

– Я что, непонятно выразился? Еще хоть кто-то нам помешает – казню!

Сразу стало тихо, а Астар обернулся ко мне. Внутри все похолодело, потому что это был… не Асти. Кто угодно, только не мой друг. Ладно, чуть больше чем друг… Или не чуть. Взгляд Астара изменился. Он изучал меня, словно зловредную козявку, которая непонятным образом очутилась у него под сапогом.

– Это что за малышка? – обернулся Астар к Арде, а мне стало нечем дышать.

– Дочь Аланела эр Дагеора, – ответила та. – Неужели это и правда ты?

Аст как-то странно улыбнулся.

– А ты ждала кого-то другого? – спросил у нее. – Сколько лет прошло, Ди?

– Восемнадцать. Этому глупому мальчику, Астару, уже восемнадцать. Никогда не забуду, что ночь его рождения стоила тебе жизни.

Нет! Только не это! Неужели передо мной…

– Асти, борись!

Дух, который занимал его тело, поморщился.

– От Дагеоров всегда столько шума, – недовольно сказал он, и я закашлялась. Теперь не могла не только двигаться, но и говорить. – Убери ее, Арда. Только не убивай, вдруг пригодится. Думаю, Аланел выберет дочь, а не глупого мальчишку, который ему, по сути, никто.

Как это никто? Папа любит Астара, как своего сына! И никогда не причинит ему вреда. Если только… О Адалея! Берт ведь станет сражаться с этим человеком. И либо Берт ранит Аста, либо сам погибнет. Нельзя этого допустить!

Но что я могла сделать? Арда склонилась надо мной.

– Не дергайся, глупое дитя, – сказала она. – Мой возлюбленный милостив и решил оставить тебе жизнь. Пока что.

Она коснулась моего лба, и больше я ничего не видела…