Глава 7 · Да здравствует Крон!

Астар

– Астар! – Кто-то тихонько тряс меня за плечо. – Асти.

– Бабушка? – Я открыл глаза. Арда сидела на краю кровати. Как всегда, в платье прислуги. Наверняка и иллюзию использовала, но когда входила ко мне в комнаты, снимала ее.

– Просыпайся, – сказала она ласково. – Я слышала, твой отец ранен. Сейчас самое время.

– Для чего? – Спросонья я никак не мог понять, чего от меня хотят.

– Как это? Для того, чтобы взять власть в свои руки, – «обрадовала» меня бабуля.

– Ты что? Какая власть? Мне это не нужно, – ответил ей.

– Не нужно? – Глаза Арды сверкнули. – Ты – будущее Арантии, Астар. Если ты не приведешь страну к благоденствию, этого не сделает никто. И сейчас, когда Дар не сможет тебя остановить…

О боги! Я ранил отца. Во рту стало сухо, как в песках самой жаркой из пустынь. Я запустил пальцы в волосы и замер. Что делать? Бежать! Бежать к папе немедленно. Что вообще происходило этим вечером? Как такое возможно?

– Что с тобой, Асти? – Бабушка коснулась моих волос, а я хватал ртом воздух.

– Я чуть не убил его…

– Сюда идут, – насторожилась Арда. – Будь хорошим мальчиком, подумай над моими словами.

И она скрылась за дверью балкона, а в комнату влетел дядя Ленор. За ним следовал хмурый профессор Гарден. Что-то мне стало совсем плохо…

– А, вот ты где! – Дядя остановился. – Послушай, Астар, мне очень жаль…

Я замер. Жаль? Почему? Отец приказал меня арестовать за разрушение дворца? Что ж, это справедливо. Я сам не помнил, как ушел оттуда. А ведь под завалами могли оставаться люди.

– Твой отец скончался.

Я едва не сел на пол. Потолок с полом подозрительно поменялись местами, и если бы не профессор Гарден, точно упал бы.

– Тише, тише. – Он придержал меня за локоть, и на миг я ощутил касание магии. – Никто тебя не винит, Асти. Аномалия – такая вещь…

– Какая? – тихо спросил я. – Какая, профессор? Та, что позволяет причинять вред близким?

Шум в ушах усилился. Перед глазами плясали мушки.

– Когда?..

– Только что, – ответил Ленор. – Пойдешь с нами? Тебя ждут.

Пойти туда? Нет, нет. Но это было бы трусостью. Нет, этого не может быть. Кто угодно, только не отец! Он ведь… Он не мог так просто умереть.

– Аст? – Гарден подхватил меня и усадил в кресло. Я попытался стащить с шеи кулон, потому что он снова начал душить, и вдруг почувствовал, как эмоции уходят и появляется ледяное безразличие. Почему меня должна заботить смерть отца, если его не волновала моя жизнь?

– Идем, – я поднялся на ноги. – Матушка там?

– Да. Она ждет.

– Хорошо.

Мы миновали анфиладу комнат. Я не раз проделывал этот путь, но сейчас он показался до бесконечности длинным. У спальни отца толпились придворные. В дверях стоял наш семейный лекарь. Он что-то говорил тетушке Зимии, и та расстроенно кивала.

– Астар! – кинулась она ко мне, стоило появиться в комнате. – Мне так жаль!

– Мне тоже, – ответил спокойно. – Ее величество в спальне?

– Да, но…

Я прошел мимо Зимии. Да, мама была здесь. Она сидела у кровати с отрешенным лицом и сжимала руку отца. Услышала мои шаги, подняла голову и глухо всхлипнула.

– Асти, как же так… – проговорила тихо.

Это моя вина! Моя… От горечи перехватило горло.

– Мама, я… не хотел.

Вот и все, что мог сказать. Осознания не было. Только боль, которая поднималась изнутри и постепенно заполняла тело. Но при этом я будто смотрел на себя со стороны. Разве это я сейчас стою рядом с матерью? Разве я имею отношение к тому, что случилось с отцом? Боль, боль – и холодное безразличие.

– Астар? – позвала меня мама.

– Мне надо идти, – ответил ей и бросился прочь. И никак не ожидал, что придворные поклонятся при моем появлении.

– Ваше величество… Да здравствует крон… – прошелестело по рядам.

Я сбежал. Заметался по комнатам, будто позабыл, куда идти, пока не врезался в дядю Аля. Тот смотрел на меня грозно, осуждающе.

– Мои соболезнования, ваше величество, – сказал он.

А я не желал его слушать! Забился в свою учебную комнату, в самый дальний угол, и сидел, глядя в одну точку. Время шло. На стене тикали часы. Ко мне никто не входил, меня никто не искал. Только однажды заглянула прислуга, но я так гаркнул на нее, что девушку вынесло прочь.

Наверное, прошло часа два, не меньше, когда дверь снова отворилась.

– Бабушка! – Я кинулся к вошедшей, и она мягко меня обняла.

– Бедный мой мальчик, – коснулась губами моего лба. – Вот видишь, судьба распорядилась по-своему. Но ты не бойся, я буду рядом. У меня тоже есть какой-никакой опыт в управлении государством. Все будет хорошо! Ты вернешь Арантии былую славу, которую твой отец втоптал в грязь.

– Ты что, не понимаешь? – Я цеплялся за ее руки. – Папа… Я же убил его!

– Это был несчастный случай. – Арда покачала головой. – Коридор разрушился, он не успел выбраться. Так все говорят, так что твоей вины в этом нет, дорогой.

– Неправда! Это я…

– Забудь. – Бабушка заставила меня снова сесть в кресло, а сама присела на подлокотник и продолжала гладить меня по голове. – Ничего, Асти. Я знаю, как помочь твоему горю.

Она коснулась моего лба и прошептала заклинание. Я ощутил, как боль отпускает, на смену ей приходит покой и умиротворение.

– Хочется спать, – сказал Арде.

– Ложись, милый, – ответила она. – А я, пожалуй, останусь с тобой. Прослежу, чтобы никто не побеспокоил.

Не побеспокоил, да? Звучало заманчиво. И глаза закрывались сами собой, так что я лег не раздеваясь. Слышался какой-то шум, но, думаю, до утра государство проживет и без меня. А пока спать, спать…

Альберт

– Аланел, ты сошел с ума!

Кронна Кэрри не стеснялась в выражениях. Как только я перестал влиять на нее ментально и супруга Дарентела поняла, что ее увозят из столицы, она не замолкала ни на минуту, высказывая все, что думала.

– Кэрри, это лучший и единственно верный на сегодня вариант, – тихо, спокойно отвечал ректор.

Мы ехали в двух экипажах. В одном перевозили крона. С ним были мама, Ленор и Владис. Во втором находились мы с ректором Дагеором, кронна с дочерью и профессор Гарден. Делла испуганно жалась к матери.

– Астар – мой сын. – Кэрри едва ли не заламывала руки. – Он там с ума сойдет один.

– С ним будет Мари. – Аль на миг помрачнел. Мариетта наотрез отказалась покидать дворец. Я не слышал, о чем именно Мари разговаривала с отцом, но Аланел уступил. Я тоже хотел остаться, только кто меня слушал?

– Мари – девчонка, – Кэрри тихонько всхлипнула. – Что она может сделать? Я мать Астара и должна быть с ним.

– А Дарентел? О нем ты думаешь?

Кэрри замолчала, комкая подол юбки. Мне было жаль ее. И Деллу тоже, потому что она вовсе не понимала, что происходит.

– Мне снился сон… – вдруг заговорила девочка. – Будто Асти идет по улице, а вокруг сверкают молнии. И у него такое лицо… Чужое. Словно это и не он.

– И часто тебе снятся разные интересные сны? – голос Аля мигом стал ласковым и дружелюбным.

– Да, – ответила Делла. – Я уже рассказывала Асти, что до этого мне снился странный человек, который заглядывал в комнаты дворца, а потом скрывался в его спальне. Седоватый, в мантии и с амулетом на шее. Другие амулеты тоже были.

– В мантии? – насторожилась Кэрри.

– Почти такой, как у дяди Ленора.

– Кажется, дела хуже, чем мы думали, – тихо сказал Аль, а я ничего не понимал.

– Да брось! Это всего лишь сон маленькой девочки, – ответила кронна, но в ее голосе не было уверенности.

– Либо у твоей дочери магия предвидения. А это значит, что мы имеем дело не только с Ардой, но и с ее возлюбленным Мартисом.

– Он мертв, Аль!

– Некромантию никто не отменял. Некротический след, о котором говорил Гарден… Да чтоб мне провалиться!

Я чувствовал замешательство ректора и жгучий страх кронны. Гарден подозрительно молчал. Видимо, то, о чем говорили эти двое, оставалось секретом только для меня. Неужели ректор думает, что бабушка хочет вернуть в мир живых последнего Верховного жреца Арантии? Но это же безумие! Я готов был поверить, что бабуля желает управлять страной через Асти. Однако посадить на трон внука вместо сына и вызвать с того света любовника – это разные вещи!

– Берт, угомонись, – рыкнул Гарден. – От тебя идет эмоций больше, чем от Кэрри, а это сложно. Или поставь щиты.

– Простите, профессор Гарден, – пробормотал я и действительно прикрылся щитами.

– Кир, ты уверен, что твое внушение подействовало на Астара? – спросил ректор Дагеор.

– В том-то и дело, что нет, – вздохнул мой наставник. – Там, в коридоре, моя магия будто прошла сквозь него. Но Аст не заметил, что Дарентел жив. Да и я использовал не прямое ментальное вмешательство, а хитрое заклинание, пока мы с Ленором его успокаивали. Так что остается надеяться на успех. Астар будет помнить, что его отец покоится в семейном склепе. А если у меня не получилось, наш план рухнет.

Рухнет? Это было бы к лучшему. А может, не все так плохо? И Делла просто впечатлительная девочка, которой снятся странные сны, потому что она тревожится за брата? Потому что иначе будет совсем худо. Я, возможно, могу победить Астара, но не смогу справиться с призраком.

К счастью, экипажи въехали в ворота академии. Дарентела тут же перенесли в дом Аля, пока никто не видел, прикрыв всеми возможными щитами. А нам предстояло самое сложное. Не было уверенности, что магия профессора Гардена подействовала и продержится долго, так что мы собирались действовать быстро, потому что рисковать жизнью Асти никто не станет. Да и как только очнется крон, он нас по головке не погладит.

Ректор перехватил маму.

– Как Дар? – спросил он.

– Восстанавливаться будет долго, но в целом могло быть и хуже, – ответила она. – У Дара защита от его стихии, и тело привыкло к магии молнии. Выкарабкается. А вот его мальчик меня беспокоит. Ты уверен в том, что мы делаем, Аланел?

– Я не вижу другого выхода, Мия, – признал Аль. – Либо мы сейчас все остановим, либо погибнут сотни, а то и тысячи людей. Асти хороший парень, но сама понимаешь, с твоим братом сложно.

– О да! – Мама улыбнулась. – Думаю, возраст не сделал его мягче. Берти, я буду ждать тебя у Аля дома.

– Хорошо, мам, – ответил я.

Мама… Так странно и так тепло. Но почему нельзя просто насладиться этим счастьем? Я сначала пошел в общежитие, переоделся, выслушал бурчание Нила, что приехал поздно и его разбудил. И что хожу как слон. Покивал, извинился и снова убежал, чтобы застать в доме ректора все тех же людей. Только к нам присоединилась профессор Милли, и ее ярость я ощущал, как свою.

– Ты оставил там нашу дочь! – выговаривала она мужу. – Как ты мог, Аланел? Я тебя спрашиваю!

– Не беспокойся, Милли, – вмешался Ленор. – Я утром вернусь во дворец и присмотрю за Мари. Она сама решила остаться в Ладеме. Ты же знаешь, ее не переубедить.

– Да, как и ее отца.

Профессор Милли закрыла лицо руками и покачала головой. Я тихонько занял свободный стул.

– А, Берт! – обернулся Аланел. – Вот мы и все в сборе.

– И внимательно тебя слушаем, – сказал Владис. – Хотелось бы знать, что мы собираемся делать.

– Предложение такое, – ответил Аль. – Времени мало. Думаю, не больше пары недель. Мия, я попрошу Лиаду помочь тебе с лечением Дара. Мы же за это время должны, во‐первых, придумать, как Берту защититься от молний Астара. А во‐вторых, разработать такую стратегию их боя, чтобы и Берт, и Аст не пострадали.

– Это невозможно, – сказал Гарден.

– Ментальная магия – не единственное оружие Берта, – покачал головой ректор. – Я написал Теону и попросил его приехать, как знал. И мы тоже будем рядом, чтобы прикрыть Берта.

– Ты уверен, что на этом с пророчеством будет покончено? – спросила Кэрри. Деллы не было видно. Наверное, мама отправила ее спать.

– В нашем случае ни в чем нельзя быть уверенным, – ответил Аланел. – Но это шанс, и не использовать его глупо. Нужно выбрать место и время. И заманить туда Астара. Кроме того, я свяжусь с нашими выпускниками. Надо быть готовым и к худшему развитию событий. Если речь идет о возрождении Мартиса, нам понадобятся все силы. С ним и в живом-то виде сложно было сладить, а что говорить о мертвом?

– Предлагаешь Берту швыряться проклятиями? – прищурился Гарден.

– Я не умею проклинать, – напомнил собравшимся то, что уже говорил во дворце.

– Умеешь, – ответил Аль. – Просто не учился этому. Но в бою все средства хороши. Кроме того, у тебя остаются другие виды магии, пусть и не на уровне аномалии. Мы все учтем. Я сам занимался с Астом, знаю его сильные и слабые стороны.

– Мальчик вырос, – заметил Киримус.

А я чувствовал, что голова идет кругом. Сразиться с Астаром? Самый страшный сон, который только можно придумать. Он был не просто моим кузеном, но и оставался другом. Да, с Асти стало сложно после того случая с бабулей, но и его можно понять. И потом, он никому не причинял зла. Просто не хотел с нами общаться. Разве это преступление?

– Все будет хорошо. – На плечо опустилась теплая рука мамы, а я и не услышал, когда она подошла. – Я не потеряю тебя снова! Ни за что!

– Конечно, – улыбнулся ей. – Нам еще столько нужно сказать друг другу, многое наверстать.

А для этого надо победить Астара. Что ж, я попытаюсь. Но вот каким будет результат?