Глава 20

Вышла в до боли знакомой комнате и, подхватив подол, побежала на выход. Оникс, сорвавшись с места, бросился следом. Один из стражников выставил оружие, растерявшись, но второй, который работал во дворце герцога Вильтероса значительно дольше, узнал меня и, остановив оружие напарника, склонил голову.

Я лишь растерянно кивнула и, выбежав в коридор, бросилась к лестнице. Одна ступенька, вторая… лестничный пролет, еще один, поворот направо, анфилада комнат, и вот я наконец в покоях его светлости. Здесь ничего не изменилось за три прошедших года: мягкая зона с журнальным столиком на резных ножках, портрет его светлости, где он хмурит соболиные брови, полностью соответствуя статусу грозного и всесильного герцога, закрытое бюро, где отец часто отвечал на корреспонденцию, пока я играла на мягком ковре в куклы. Всё это мгновенно захватил взор и тут же отпустил, ведь я побежала к двери, ведущей в спальню. Влетев внутрь, я бросилась к кровати, у которой сидел целитель. Сердце похолодело.

— Он жив? — прошептала я.

Целитель, знакомый мне еще с детства, обернулся ко мне, предоставляя обзор на мужчину, лежавшего на кровати. В ночной рубашке, со слипшимися прядями волос и сальной бородой. Под глазами залегли тени, лицо побледневшее, словно высеченное из мрамора. Сглотнув, я подошла ближе на дрожащих ногах.

— Жив, моя леди, — откликнулся целитель, — но времени у него осталось считанные минуты. Вы успели вовремя, чтобы проститься.

— Проститься? — удивилась я и выдохнула. — Ну уж нет! Прощаться с ним я не собираюсь.

У меня словно открылось второе дыхание. Подскочив, я села на край кровати и нагнулась к отцу, дотронувшись до его плеча.

— Папа, ты меня слышишь? Ваша светлость, очнитесь же! Папа…

Герцог медленно открыл глаза и судорожно выдохнул, сфокусировав взгляд на мне. Я сжала его ладонь в своих руках.

— Аликс...

— Не время для разговоров. Береги силы. Я знаю, ты у меня могущественный маг, поэтому в тебе должны были остаться хоть какие-то крохи магии. Прошу, собери их и отправь Оливеру магический импульс. Тогда ты исполнишь условия договора.

Отец молчал. Потом лишь отрицательно качнул головой. Сняла с пальца перстень и положила его рядом. Отец будто этого даже не заметил.

— Уходи, Аликс.

— Ну уж нет. Я не для того приходила сюда. Сейчас же отправь импульс. Я успею сбежать обратно. Только на этот раз не туда, где ты сможешь меня найти и почувствовать. Доверься мне, пап.

Хотя сама я себе не доверяли ни на грамм. Я не доверяла своему хрупкому человеческому телу, из-за которого Дан мог быть в опасности. Поэтому завершить здесь дела нужно быстрее, чтобы подняться в библиотеку. Надеюсь, демон меня услышит.

— Аликс… — выдохнул отец и дрожащей рукой дотянулся до виска.

Я видела, каких усилий ему это стоило. По лицу побежала испарина, но он все-таки отправил магический импульс, сообщив о моем местоположении. Но ничего не изменилось. Целитель тут же подскочил к нему и начал измерять жизненноважные показатели, но я видела по его лицу, что ничего не меняется.

— Он…

— Умирает, моя леди, — прошептал целитель. — Простите, мы ничего не можем сделать.

Я шумно выдохнула. Как же так? Он же исполнил договор! Он же…

И тут меня осенило. Я ведь чужая невеста. Я связана магически с Даном, как отец может исполнить договор в этом случае? Магия, чтоб её! Она все время играет по своим правилам.

Я прикусила губу, сдерживая слезы. Выбор. Демонов выбор! Связь с любимым мужчиной или жизнь отца? Жизнь родного отца! А связь? Если нам суждено быть вместе, мы ведь будем, да? Ничего ведь не изменится?

— Тэарус форсиа, — прошептала я на древнедраконьем завершающую фразу ритуала и зажмурилась, не давая слезам дальше бежать по щекам.

Завершающая фраза ритуала, и я почувствовала, как меня опоясывает боль. Невольно упала на кровать и вскрикнула, после чего медленно подняла голову, чувствуя, словно внутри меня остался выжженный кратер.

Безжизненный, опустошенный. Вот и всё.

Судорожный вздох. Не мой, отца. Он тяжело задышал и откинулся на подушки. Я же смотрела на него глазами, полными слез, и понимала, чего мне стоила эта жизнь.

— Он будет жить? — спросила с надеждой и страхом севшим голосом

Целитель ответил не сразу, а спустя ужасно долгую минуту:

— Будет, моя леди. Хотя после такого ему нужен целебный сон.

— Хорошо, — облегченно выдохнула я и поднялась на дрожащих ногах, утирая со щек градом сыпавшиеся слезы. — Спасибо. Оставляю его на вас.

Развернувшись, я вновь подхватила подол. Отзовется ли демон на мой зов в библиотеке, я не знала, но хотела верить, что мне все удастся. А позже, возможно, если Дану удастся вылечить короля и договориться с ним, я вернусь. Опять же, если у отца будут какие-нибудь ценные экземпляры в библиотеке.

— Оникс, идем, — позвала я тигра.

— Куда вы, леди?

Я загадочно улыбнулась целителю и выскочила из спальни, но далеко уйти не успела — тут же попала в объятия Оливера. Шумно выдохнув, я испуганно отшатнулась.

— Куда-то спешишь? — с усмешкой спросил принц.

Я быстро взяла себя в руки, не показав того, что испугалась. По-настоящему испугалась. Значит, не зря разорвала связь с Даном. Потому что сейчас повелитель драконов, как и его империя, могла оказаться в опасности, если бы Оливер захотел использовать меня как рычаг давления. Сейчас, когда наша связь разорвана, я была уверена, что Дан в порядке. Его не смогут шантажировать мной, если я попаду в плен; не смогут свести его с ума моей смертью; не смогут воздействовать на него через меня. Я действительно слишком слаба для дракона.

Но как же от этого грустно! У меня почти не осталось выбора.

— О чем вы, ваше высочество? — спросила безразлично. — Я всего лишь вернулась домой, проведать отца.

— Ваше величество, — исправил меня Оливер, внимательно следя за моей реакцией. На этот раз лицо сохранить не удалось. — Король скончался около получаса назад.

Это было ударом. Значит, Дану не удалось его спасти. Не удалось бы спасти и моего отца, вот почему герцог Вильтерос начал терять жизнь так стремительно, а родовой алтарь активировался. Сейчас боль в висках отступила, а магия успокоилась — родовая магия вновь заснула. Я успела в самый последний момент. Как же так? Дан ведь всесильный! Или же в этом мире нет всесильных и на всё воля случая? И такого уж ли случая?..

— Он ведь умер не сам, правда? — спросила я поникшим голосом.

Что было бы, останься я и дальше ждать у моря погоды? Неужели я бы больше никогда не увидела отца? Неужели всю жизнь жила бы с грузом вины за то, что могла все исправить и не стала?

— Правда, — неожиданно согласился Оливер. — Представляешь, кто-то пробирался по ночам в его спальню, применяя сонную магию к целителю, дежурившему денно и нощно, и подмешивал яд, приближая смерть короля. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Я едва не сдала драконов, сказав, что они пытались его спасти, но прикусила язык и сделала вид, что изумлена на меньше принца. Точнее, короля. Видимо Оливер, поняв, что его величество Уильяма пытаются вылечить, ускорил течение болезни. Не сказать, что я ужаснулась. Все-таки Дартания далека от Дракмара. Тут за власть готовы бороться даже отец с сыном, особенно при конфликтах в политических вопросах.

— Мне было бы интересно услышать твою точку зрения, — произнесла я.

— Моя точка зрения? Странно, а я хотел у тебя узнать, каким это образом некто пробрался в спальню короля, в защищенный дворец, обошел все охранные заклинания? Что за магией владеют драконы?

Кстати, мне тоже интересно. И причем там была картина?.. Насколько мне известно, только одно животное на моей памяти перескакивало через картины. На тот момент это вызвало удивление даже у ректора, а тот повидал немало.

— Как узнаешь ответы, обязательно сообщи мне. Хотя о чем это я? Ты ведь считаешь женщин лишь дополнением к мужчинам, поэтому даже не удосужишься потрудиться о чем-то рассказать. Кстати, ты позвал целителя?

— Зачем? — спросил Оливер в его голосе сквозила усмешка. — Теперь и ты, и я знаем, что с твоим отцом все будет в порядке.

— Да нет же, — хмыкнула я и подняла на него взгляд, — я о проверке девственности. А то в прошлый раз я её не дождалась. Или ты забыл?

Намек он понял хорошо. Сколько я там дней провела в доме императора Ардаана? Взгляд Оливера потемнел, он схватил меня за запястье и рывком притянул меня к себе. Оникс, зарычав, бросился на принца, но еще в прыжке его поймало заклинание — не опасное, но нейтрализующее.

— Отпусти его! — воскликнула я.

— Побудет здесь, — хмыкнул принц. — Магия спадет, как только мы покинем герцогство. Смотрю на тебя и удивляюсь, как ты могла забыть о долге перед семьей, перед королевством, ради чего? Статуса? Магической привязки?

— Я люблю его.

— Это привязка, — покачал головой Оливер. — Как только дракон разорвет связь, ты забудешь о нем. Он останется белым листом в твоей жизни, ничего не значащим, о котором и рассказать-то нечего.

— А ты будешь книгой моей жизни, как я понимаю? — зло усмехнулась я. — Так ведь решили наши родители?

— Да, Аликс, так решили еще до твоего рождения. — Король притянул меня и сказал то, что прежде никогда не произносил: — Я люблю тебя. Полюбил еще давно, когда увидел в здесь, в саду. Ты морщилась, когда твоя тетка отчитывала тебя, а я любовался тобой издалека. Но я не давил на тебя, давал время привыкнуть ко мне. Я знал, что мы будем вместе, потому что так нужно. Нужно объединить два сильнейших рода империи во избежании смуты, во избежание событий, слуичившихся двадцать пять лет назад, когда треть знати Дартании пришлось казнить.

— Это не любовь, Оливер. Ты никогда не любил меня по-настоящему. Скорее, ты просто всегда желал мной обладать.

— Да что ты знаешь о настоящей любви? — раздраженно спросил принц. Точнее, король. Всё время об этом забываю. — Любовь разная, но главное, что она не магического происхождения. А ты знаешь лишь о привязке. Драконьей привязке, в которой нет места настоящим чувствам.

— Ты ошибаешься, — выдохнула я.

Как ему объяснить, что мои чувства к дракону — самые настоящие? Они даже сейчас полыхают пожаром, который я усердно пытаюсь потушить. Даже тот самый кратер больше не чувствовался. Я полюбила Дана таким, какой он есть, никто насильно меня к нему не привязывал, как к Оливеру. Я люблю Дана не из-за привязки или любой другой магической связи, я люблю его сердцем, мозгом, телом. Мне хотелось прикасаться к дракону, быть рядом с ним, чувствовать его дыхание на своем виске, ощущать его губы на своих. Мне он был нужен. Сейчас я любила его не меньше, чем час назад.

Или же отчуждение срабатывает не сразу, а лишь спустя некоторое время?

Впрочем, это уже не важно. Скоро я стану чужой женой. А Дан останется лишь воспоминанием шальной молодости. Я улыбнулась. Что ж, будет о чем рассказать внукам.

— Идем, — не стал спорить Оливер, лишь потащил меня к выходу.

Я попыталась сопротивляться, но его величество наградил меня таким взглядом, что я тут же застыла. Просто он был более одаренным магом, и я боялась, что он просто спеленает меня как Оникса. А мне еще хотелось оставаться в здравом уме.

— В храм? — спросила я безразлично.

— Узнаешь.

Я бросила тоскливый взгляд на Оникса — я знала, что Оливер не обманывает и магия спадет, когда мы покинем дворец, но все равно беспокоилась.

Мы вышли в гостиную и отправились обратно к портальным комнатам. Я и не думала сопротивляться. Я словно наглухо закрылась от Оливера образом Дана. Вот дракон стоит передо мной, вновь говорит какую-то колкость, на которую я отвечаю очередной пикировкой. Он улыбается, и на сердце теплеет. А вот он заключает меня в объятия и целует — страстно, головокружительно, пьяняще. От воспоминаний о прошедшей ночи и вовсе любые мысли напрочь пропадали из головы…

Нас никто не останавливал. Портальная арка вспыхнула. Мы с Оливером перешли по ней, но вместо того, чтобы оказаться в столице, где до храма рукой подать, мы вышли в военном лагере. По-другому я не могла назвать это место.

Вперед вышел молодой мужчина в строгой синей форме и слегка склонил голову.

— Все почти готово. Пройдемте.

Я не особо рассматривала подчиненного новоиспеченного короля, пока взгляд не упал на его пояс, на котором я заметила знакомый кинжал. Слишком знакомый. Вгляделась в черты лица мужчины и расширила от удивления глаза. Загонщик, а это был именно он, почувствовал мой взгляд и оглянулся, хищно сузив глаза. Тогда на площади тоже был он. Мне не показалось. И именно о нем говорил Дан, когда упоминал о “пешке”, с помощью которой он хочет выйти на организатора. Но как же…

О нет, какая же я глупая! Ну конечно! За экспериментами стоит Оливер! Вот почему он не боится идти на Дракмар, потому что хочет использовать на своей стороне диких.

Но ведь те совершенно неуправляемы! Они не будут выполнять команды, они могут обратить всю свою силу и новообретенную магию против самого Оливера и его армии. Неужели его величество этого не понимает? Нет, не верю. Он умен и расчетлив, не мог не подумать об этом. Так в чем же дело?

— Сколько драконов осталось? — в подтверждение моих мыслей спросил Оливер.

Мне он объяснять ничего не собирался, лишь подхватил под локоть и потянул вперед. Я не сопротивлялась, послушно последовала за женихом. Видимо, храм откладывался. Вокруг были военные. Много военных. А за ними в пещерах я слышала диких. Как наездница я остро чувствовала их — казалось, после прошедшего с Даном ритуала моя связь с ними укрепилась.

Сердце вновь полоснули словно ножом при мыслях об ониксовом. Это я человек, а он дракон, которым повелевают инстинкты. Теперь я для него лишь очередная встреченная на пути истинная, от которой он отказался. Ладно-ладно, не очередная, а первая. А сколько еще таких как я будет? Или же после меня он решит остепениться вместе с какой-нибудь драконицей? Укол ревности — это ведь не больно, правда? Даже дышать почти не перестала, разве что на несколько секунд.

— Двести сорок, ваше выс… выше величество. Еще двадцать четыре мы потеряли сегодня, когда одну из баз обнаружили, — произнес погонщик и бросил на меня взгляд, будто сомневался, стоит ли говорить при мне.

Не эту ли базу обнаружил Ллайд, когда позвал Дана?

— Понял. Нам и этого должно хватить. Новообретенная магия диких в разы сильнее, чем у разумных. Тогда на площади три сильнейших дракона Дракмара — Ардаан и его советники — с трудом одолели дикого, наделенного магией. Поэтому даже этого нам хватит.

Я слушала их разговор отстраненно, делая нужные выводы, но не особо удивляясь. Сил на удивление не осталось. Впрочем, справлюсь! Если Оливер будет сильно допекать, найду способ подсыпать ему яда. Нет, а что? История знает немало таких случаев, когда королева ядом убивала короля, мы ведь не драконы с их истинными парами.

Разумеется, я это размышляла со зла. Ни на какое умышленное убийство я не способна. Но представить это забавы ради — святое дело. Еще очень хорошо визуализировался Оникс, который почему-то охотился исключительно за пятой точкой его высочества.

— Не хочешь поделиться планами на жизнь? — как бы между прочим спросила я.

На нас оглядывались, но никто не спрашивал ни слова. Среди людей в военной форме я изредка узнавала наездниц — в кожаных костюмах они разительно выделялись на фоне остальных. Каково же было мое удивление, когда среди прочих я увидела куратора Лаери! Женщина проводила меня не менее удивленным взглядом, но не окликнула, не остановила. Впрочем, кто же осмелится окликнуть спутницу принца, которую тот тащит буквально силком?

— Планы на жизнь? Радужные и далекоидущие, Аликс. Причем в них Дракмар больше не нависает над Дартание безмолвной угрозой.

— Угрозой? — удивилась я. — Разве драконы когда-нибудь показывали свою воинственность?

Принц наградил меня неопределенным взглядом.

— Ты далека от политики, Аликс, впрочем, я никогда не требовал от тебя причастности к ней. Драконы не сражаются с другими расами. Да и зачем, когда все настолько боятся, что согласны на любые условия, правда? Они просто говорят, как будет, и все послушно исполняют. Я это запомнил еще пятнадцать лет назад, когда делегация драконов во главе с молодым императором прилетела к нам.

Разумеется, я помнила, о каком событии говорит Оливер. Тогда мы впервые встретились с Даном, хотя и не запомнили друг друга. Напоминанием осталась лишь изуродованная кукла.

— И что же они сделали?

— Ничего, — хмыкнул принц. — Они заключили договор об экономическом сотрудничестве с моим отцом. Результаты я смог оценить лишь спустя пять лет. Аликс, это просто ужасный договор! Для Дартании, разумеется. Столько уступок с нашей стороны, столько неудобных формулировок…

— Оливер, — оборвала я его, — ты никогда не думал, что дело не в Дракмаре и его правителе, а дело в твоем отце? Его величество несколько…

“Трусоват”, — хотелось сказать мне, но естественно я не могла позволить себе подобную формулировку, тем более об умершем правителе, поэтому пришлось перефразировать:

— ...иначе вел политику, чем ты. Ты привык действовать напористо, без страха и промедления. Ты умеешь отстаивать свои права. Ты — истинный ученик моего отца, в котором он смог воплотить все свои невыполненные стремления. Насколько ты помнишь из истории, то именно на почве некоторых нереализованных… кхм… идей и возник конфликт герцога Вильтероса и его величества Уильяма.

Принц лишь усмехнулся моей речи. Он не понимает, что в страхе и ненависти перед большим и сильным соседом, виноват вовсе не сосед. Он — большой и сильный, да, но не пытается ущемить того, кто слабее. В своем страхе, неуверенности, боязни и ненависти виноват сам слабый сосед, потому что именно он ожидает угрозы, он сам выдумывает несуществующую ненависть к себе.

— Ты идеализируешь своего истинного, впрочем, это временное явление. Даже если мы проиграем, это не будет поражением. Мы покажем Дракмару, что с нашим мнением стоит считаться, что нельзя заключать экономические договоры, выгодные лишь для одной из сторон соглашения. Я не надеюсь, что ты меня поймешь, но надеюсь, что ты достаточно разумна, чтобы не сопротивляться.

Мы дошли до пещеры с магическим защитным куполом. Оливер легко вошел и потянул меня за собой, после чего сомкнул круг на себе. Теперь выйти сможет только он.

— Я пленница? — усмехнулась я и огляделась.

Пещера была оборудована под лабораторию, но с пустыми стеллажами, лишь несколько алхимических установок остались на полупустых столах. В центре был начерчен круг из символов, значение которых я не знала, но была уверена — мне оно не понравится. Какую гадость затеял Оливер?

— Увы, — хмыкнул Оливер. — Ты — истинная его величества Ардаана Ониксового, разве я не могу использовать такой козырь в рукаве? Разумеется, в случае сражения войска он не отзовет, так как долг перед народом превыше всего, но и сражаться против меня, пока ты будешь в пленницах, он не сможет. Более того, он станет моей марионеткой. Как думаешь, куда скатится боевой дух драконов, когда сильнейший из них будет послушной куклой в моих руках?

— Как жаль, что ты просчитался, — произнесла я. — Я разорвала связь с Даном. Мы больше не истинные.

На последних словах мой голос дрогнул. Оказывается, говорить это вслух было сложнее, чем повторять мысленно. Но Оливер понял мою нерешительность по-своему:

— Ты лжешь, Аликс. Я видел твой взгляд. Более того — я вижу его сейчас. Ты любишь его. Значит, связь существует, а ты пытаешься обмануть меня.

— А ты не думал, что я полюбила его искренне? — спросила я и подняла взгляд на принца. — Без магии. Просто потому, что он добрый, заботливый, веселый. Мне с ним легко. Мне с ним хочется улыбаться.

Его высочество сощурился и поднял руку. Я не испугалась, смотрела прямо и с вызовом. Оливер схватил меня за горло и притянул к себе. Его губы оказались слишком близко.

— В тебе говорит привязка, не более. Скоро ты забудешь его, и вновь будешь только моя.

Я загадочно улыбнулась и покачала головой. Оливер отшатнулся, после чего подошел к столу и взял с него два браслета. Я проводила его действия удивленным взглядом.

— Прости, Аликс.

Я дернулась от летящего в меня заклинания и выставила блок. Но несколько сильных атак его высочества, и я была повержена — мой уровень дара пусть и был высок, но мастерства явно не хватало. Принц, точнее, король сжал меня тисками и перенес в круг символов, предварительно надев на запястье браслеты.

— Что ты задумал? — прошептала я, пытаясь скинуть путы, но все мои заклинания разбивались, а резерв стремительно истончался.

— Не трать силы, — бросил Оливер и вышел из круга, после чего подвинул один из кристаллов, создав вокруг меня ловушку.

Взяв со стола браслеты, похожие на мои, и надев их, он вернулся ко мне и протянул руки через купол, чтобы взять мои ладони в свои. Я попыталась вырваться, но принц держал крепко. Он начал читать какое-то заклинание. Кожу в месте соприкосновения с браслетами начало жечь, словно металл не только раскалялся, но и покрывался маленькими шипами. Не выдержав, я вскрикнула, но останавливаться Оливер не собирался, продолжив один ему известный ритуал.

На висках выступил пот. Я лежала на боку, согнувшись от боли. На сопротивление сил уже не осталось, в голове билась единственная мысль-мольба, чтобы это поскорее закончилось. Сжимала зубы и старалась дышать короткими вдохами, чтобы легче переносить боль, и, когда мне практически удалось её мысленно заглушить, все закончилось.

Купол потух. Оливер поднялся на ноги и подал мне руку, которую я, естественно не приняла. Я с трудом поднялась на колени и посмотрела на свои запястья, плотно обхваченные браслетами, предназначение которых было для меня загадкой.

— Что ты натворил? — прошептала едва слышно. — Отец не простит тебя за это, поверь мне. Ты ведь обещал ему беречь меня. Я точно помню эти твои слова.

Было обидно. До слез обидно. Оливер предстал для меня в совершенно ином свете. Меня охватила даже не злость, а дикое разочарование. Хотя куда уж больше разочаровываться в новоиспеченном короле?

— Я и берегу тебя, — ответил принц с полной серьезностью и кивнул на браслеты, — а это лишь небольшой контроль. Идем.

В этот раз он не стал подавать мне руку, просто направился к выходу, предварительно дав мне разрешение покинуть защитный полог пещеры. Сумерки сгустились. Военные разжигали костры, не заботясь о том, что их могут увидеть издали. Кажется, Оливер не боялся нападения.

— Чудно ты решил построить семейную жизнь с принуждения, — зло хмыкнула я. — Не боишься капли яда за завтраком?

— Из твоих уст, дорогая, выпью даже яд, — парировал Оливер.

— Ради такого дела готова даже на поцелуй с тобой, — не осталась в долгу.

— Видишь, мы уже неплохо ладим.

Оливер резко остановился и развернулся, из-за чего я буквально впечаталась в его тело и оказалась в мужских объятиях. Принц наклонился, убрав прядь моих волос за ухо, и погладил по щеке. На нас смотрели. Кто-то с непониманием, другие — с интересом. Мне же хотелось только одного: чтобы здесь был Оникс, который бы цапнул величественную королевскую особу за не менее королевскую зад… кхм. В общем, цапнул.

— Знаешь ли ты, как ты красива, Аликс? — полушепотом спросил принц, обхватив пальцами мой подбородок.

“Знаешь ли ты, какие крамольные мысли только что мелькали в моей голове?” — хотелось спросить мне, но я промолчала. Боюсь, Оливер не оценит.

— Демон бы побрал этого дракона, — раздраженно произнес Оливер и выпустил меня из объятий.

Боюсь, там один демон не побрал, а обобрал дракона на один ценный фолиант, но об этом умолчим. Оливеру об этом знать точно не следует. Обзавидуется дракону, у которого демон на посылках.

Шли мы недолго и вскоре попали в еще одну пещеру, только гораздо больших размеров. Еще на подходе я почувствовала драконов, поэтому без промедления юркнула внутрь и огляделась: около двадцати диких, связанных антимагическими цепями. Им больно, больно глушить свою магию. Но хуже всего то, что среди прочих я узнала одного, который стал мне дорог.

Трехлапый!

— Отпусти! — прошипела я, развернувшись к принцу. — Ты не посмеешь использовать его! Он не выстоит против других драконов! Он… он даже летает с трудом! Ты — изверг!

— Сколько экспрессии, — псевдо восхищенно ответил его высочество и кивнул погонщику.

Тот понял указ принца и прошел к трехлапому. Я тоже подошла ближе. Дикий наконец заметил меня, его глаза расширились, в них кроме безмолвного смирения появилась искренняя радость. Я улыбнулась и положила ладонь на широкую морду дракона.

— Ну привет, мой хороший, — выдохнула я и обняла дракона.

Сзади на мне защелкнулось ожерелье. Опустив взгляд, я увидела лаорт, который медленно начал становится темно-серым, устанавливая связь с диким. Я медленно развернулась к Оливеру.

— Что ты…

— Ко мне, — четко произнес принц.

Запястье обожгло болью, а серый дракон сделал шаг вперед, невольно склонив голову перед принцем. Я наблюдала за этим со смешанными чувствами ужаса и безысходности.

— Что ты натворил?.. — прошептала я, смотря на поверженного трехлапого.

Именно поверженного. Не способного противостоять заведомо сильному врагу.

— Всего лишь нашел способ, как приручить драконов, — ответил Оливер и хмыкнул. — Оглядись, Аликсия. Ты не видишь, как дикие притихли в твоем присутствии?

Я огляделась. Всё действительно было так. Они смотрели на меня смиренно, хотя их магия все еще подавлялась цепями, но я знала, стоит их отпустить, они не пойдут крушить все на своем пути. Потому что послушаются меня. Потому что я чувствую связь с каждым из драконов.

— Как? — прошептала я. — Как ты это сделал?

— Это ты сделала, — проговорил он серьезно и подошел ближе, сложив руки на груди. — Видишь ли, чтобы противостоять Дракмару, нужно сильное оружие. А как бороться с всесильным врагом? Только их же оружием — дикими. Только вот дикие не сравнятся с разумными, ведь у тех есть неоспоримое преимущество — магия. Осталось возродить магию в диких. Сначала мы нашли точку, где должен быть внутренний резерв — это было самое сложное, на это ушло несколько лет. Ведь нынешние дикие — это лишь потомки тех, кто когда-то сошел с ума, потерял разум, стал зверем. Значит, у них не просто блок на внутреннем резерве, у них полностью спит внутренний резерв. Что может его разбудить? Сильные чувства. Такие же сильные, какие когда-то погубили предков этих драконов.

Я сглотнула и поежилась, слушая принца. Я уже догадывалась, что он скажет.

— Нам пришлось воздействовать ментально. Как ты знаешь, при таком воздействии мозг почти отмирает. В результате множества экспериментов мы получали лишь трупы, поэтому пришлось искать компромиссные варианты эмоционального воздействия. Мы терпели одну неудачу за другой, но в итоге нам удалось. Удалось пробудить магию у одного дракона. Затем у другого. Третьего. Но вот проблема: они становились неуправляемыми. Как можно использовать их, если они совершенно непослушные? А если использовать формулу, схожую с формулами наших с тобой парных браслетов, то магия вновь угасала. Мы подключили самых одаренных наездниц, но ни одна из них не смогла приручить дракона. Тогда мы решили, что сначала надо приручить драконов, а потом уже проводить эксперименты, тогда мы начали привозить диких в академию. Все девушки с факультета занимались с ними, а мадам Лаери делала нужные записи, следила за состоянием драконов. Но это вновь не дало никаких результатов, тогда мы решили вернуться к первой версии: поставлять в академию диких, которые уже подверглись эмоциональному воздействию. Вот только произошло непредвиденное: один из таких драконов сбежал и спалил деревню. Он погиб в схватке с разумными, которые заинтересовались, откуда такой одаренный буйный дракон.

И видимо после этого Дан отправился в академию, чтобы понять, откуда взялся этот дракон и кто стоит за экспериментами над ним. Он нашел след в академии, и явился туда действительно не ради меня. Или не только ради меня. А потом произошел еще один случай — в столице вновь оказался буйный, которого усмирял Дан, Джар и Ллайд. Вот только вину за погром возложили за Дракмар, хотя за всем стояла именно Дартания, подвергшая собственных жителей опасности.

— Потом был тот, что напал на Таршвиль? — догадалась я.

— Тот сбежал не из академии, но тоже было наше опущение, — поморщился Оливер. — Невозможно контролировать всё. Но с тех пор мы не решились больше переводить экспериментальные образцы в академию… правда, было одно исключение.

Я посмотрела на трехлапого, и Оливер кивнул.

— Именно. Это он. Удивительное дело, но этот дракон не проявлял никакой эмоциональной активности, эксперименты с ним совсем не удавались, тогда я “списал” его, отправив в академию в качестве учебного образца. Более никуда он пригоден не был.

— Там его встретила я.

— Встретила и приручила, — кивнул Оливер. — И у него проснулась магия. Только ты смогла это сделать. Ты доказывала ему свою заботу, не пыталась подчинить, ты пыталась заслужить его доверие. И это сработало.

— Но что тебе даст один подчинившийся дракон? — спросила я дрожащим голосом.

Пожалуйста, пусть он скажет, что меня слушается только трехлапый, а послушание остальных драконов мне лишь чудится!

— Я замкнул контур.

Я шумно выдохнула и отшатнулась. Это было запрещено! Запрещено на всемирном магическом уровне! В магическом контуре выбирался один человек, на котором тот замыкался. Остальные становились хуже зомби: послушные, не имеющие своей воли, они делали всё, что скажут. Использовалось оно в давности в двух случаях: на тех, кого отправляли работать на рудники, и для военных целей. В первом случае нужна была рабочая сила, а чтобы она не сбежала и не бунтовала, замыкался контур. Во втором случае всё еще хуже. На войне бывали случаи, когда нужны были “смертники”, например, чтобы отвлечь врага или пройти по полу, полностью усеянному смертельными магическими заклинаниями. Чтобы такие “смертники” не сбежали, выбирали самого смелого безрассудного солдата, обладающего магией, и замыкали контур. Это ужасно. Это необратимо! Потому это заклинание запретили во всех цивилизованных странах.

— Ты уничтожил всех этих драконов, — прошептала я.

— Ты знаешь, какова численность армии Дракмара? — жестко спросил принц. — Все эти дикие всё равно не жильцы.

Я посмотрела на своего трехлапого и подавила слезы. В горле стоял ком. Оливер ужасен! Наверное, как и любой правитель. Но всё же… это ужасно.

— Зачем ты вообще это всё затеял? — прошептала я и покачала головой. — Ты безумен!

— Мы уже обсуждали мои мотивы, — прищурившись, ответил Оливер. — Идем. Тебе стоит поесть и отдохнуть. Завтра на рассвете мы летим к подножиям Вечного Хребта.

— Оливер, а что ты собирался делать, если бы не поймал меня в Вильтеросе? — спросила прямо. — Если бы я успела оттуда сбежать?

— Тогда твой отец бы умер. А фамильный алтарь, который призывает нового наследника в момент смерти герцога и дает ему защиту предков, призвал бы тебя.

— Именно этого ведь ты и добивался, избавившись от своего отца? — со злостью спросила я и испугалась тех слов, которые произнесла.

Но Оливер воспринял всё на удивление спокойно.

— Спасибо, что избавила от ненужной жертвы. Герцог Вильтерос действительно ценная фигура и мой учитель, который порой был слишком мягок. Именно поэтому он не здесь со мной, а в Вильтеросе, оправляется от болезни.

— Он знал? Обо всем знал? — Я подняла руки с “кандалами”. — Даже о том, что ты собираешься использовать меня?

— Об этом он не знал, — отрицательно покачал головой Оливер. — Он хотел, чтобы дикие драконы стали защитниками Дартании, а не атакующими. Но нельзя добиться уважения, просто обороняясь.

— Ты не думаешь, что драконы сотрут с лица мира Дартанию?

— Аликс, наивная ты моя, драконы надоели всем людям. Их безнаказанность. Всесильность. Невольное подчинение им. Никто не любит сильных и богатых соседей, это вызывает у кого-то злость и зависть, а у других — страх. Поэтому к завтрашнему утру здесь будут маги почти всех людских королевств. С хаотичной магией диких мы сможем противостоять Дракмару. К тому же, у меня есть ты, а ты — это второй козырь в рукаве, ведь ты — истинная его величества, ради которой он будет готов на всё. Почти на всё.

И почему он не верит, что я оборвала связь, чтобы избежать как раз такой ситуации?..