Глава 19

Ардаан Ониксовый

Она даже не осознает, насколько сильно сводит с ума, а я начинаю понимать тех, кто терял разум или добровольно уходил из этого мира, лишившись возлюбленной. Потому что весь мир — это она. Империя? Клан? Семья? Ничто не имеет значения, кроме неё.

Каждую ночь я приходил и часами смотрел за спящей Аликсией (или всё же Алисией, как ей больше нравится?). Во сне она была безмятежна. Оникс, спящей у её ног, приоткрывал глаза, будто всё понимал, после чего сворачивался в клубок. Только он был свидетелем моих ночных посещений.

Но сегодня все изменилось. Лис проснулась, а я не в силах был оторвать от неё взгляд, пойманный на месте преступления. Или же не смог уйти, увидев в её глазах такую бурю эмоций, которая затопила меня, разбила на мелкие щепки и выбросила на песчаный берег?

Я подался вперед, но Лис не оттолкнула. Какое же безумие прикасаться к её губам, тонуть в этих эмоциях, задыхаться от нехватки воздуха. Неужели я когда-то всерьез думал, что способен отказаться от неё? Внутренний дракон посмеивался, наслаждаясь близостью истинной не меньше, чем я.

Я ревновал. Безумно и неистово. Но это смогло доказать мне, что я не всесилен. Стоило признаться самому себе, что я не смогу отказаться от Аликс, как сразу стало легче. Внутренняя борьба улеглась, дракон перестал сопротивляться и теперь мы вновь стали единым целым. Мне не приходилось контролировать его, останавливать, напоминать о долге.

Зато приходилось напоминать себе.

Но не сегодня. Сегодня я послал все дела в бездну, совершенно забыв о делегации эльфов, которые должны были прибыть по срочному делу, о котором собирались сообщить лично через посла. И это сыграло со мной злую шутку, ведь эльфы прибыли в самый неподходящий момент.

Мысленно выругавшись, я окинул тело Алисии взглядом и встретился с её глазами. Затуманенные, полные ответного желания, они казались бесконечными омутами, захватившими меня в плен. Уходить слишком тяжело.

 — Что-то случилось? — прошептала девушка, и от тембра её голоса я едва вновь не припал к её губам.

— Эльфы, — произнес нехотя. — Их послы запрашивают разрешение на вход в стационарный портал.

— Что им нужно?

— Разъяснение. Их интересует, что происходит.

В глазах истинной мелькнул страх.

— И что ты намерен сказать?

— Правду, — просто ответил я и, не сдержавшись, вновь поцеловал. — Им — только правду.

Пришлось уйти, но в мыслях все еще стоял образ смущенной девушки на белых простынях. Как же хотелось вернуться…

Эльфов проводили в кабинет для приемов. Я некоторое время постоял в коридоре, успокаивая и мысли, и тело, и только после этого вошел.

— Ваше величество, — склонился эльф, что стоял впереди.

Двое близнецов-армани застыли позади. Армани — личные телохранители высокопоставленных арвени — сильнейшие маги, которых уважали и почитали древнейшие из драконов. Арвени достигли такого единения с природой, что их уровень владения магии можно было назвать даром. Исключительным и поражающим воображение.

— Приветствую вас в Дракмаре, господин Элладаир, — произнес я и приглашающим жестом указал на кресло.

Арвени сел. Один Армани встал позади него, а второй остался у выхода, застыв каменным изваянием. У обоих позы нарочито расслабленные, но я видел армани в бою — эта расслабленность лишь напускная. Эти эльфийские телохранители всегда были близнецами, воспитываемыми в военной строгости с самого детства. Лучшие из воинов, ловкие и быстрые, мастера маскировки.

— Ваше величество, наш король отправил нас к вам, чтобы прояснить некоторые вопросы и обменяться информацией.

— Я вас внимательно слушаю, господин Элладаир.

У эльфов не было титулов, кроме титула короля, но и он было лишь номинальным, среди своих король считался равным.

— Наши шпионы в Дартании донесли, что принц Оливер собирает людей под свои знамена. Говорят, у него есть магия, способная сломить Дракмар.

— Должно быть, всё так, — кивнул я. — В ином случае он бы не стал выступать против наших кланов.

— Мы пришли к такому же выводу. Это должна быть сильная и могущественная магия, — продолжил Элладаир, — мы, естественно, не поддержим людей. Даже если все, о чем говорят его послы, правда.

Я посмотрел в глаза Элладаира.

— Это правда.

— Как я уже сказал, это не имеет значения, — спокойно произнес второй советник Лесного короля. — Эльфы Заповедных пущ не собираются поддерживать низшие расы и идти против собратьев. Но я хотел предостеречь вас против их магии. Возможно, это действительно что-то серьезное. Я чувствую сконцентрированную магию с юга у подножий Арских гор.

— Как и я, господин Элладаир, — ответил с полной серьезностью. — Поверьте, я уже знаю, что эта за магия. Взгляните.

Я достал из верхнего ящика бумаги и протянул их эльфу. Ему хватило пары взглядов, чтобы понять, что к чему. Элладаир поднял на меня растерянный взгляд.

— Дикие драконы — неразумны! — с жаром воскликнул он. — Они часть матери-природы, не способные обезопасить себя от разумных рас. Мы как дети леса обязаны защищать всех живых существ, что сами не в силах противостоять жестокости разумных. Мои братья будут с вами, Владыка.

Я медленно кивнул. Эльфы не стали задерживаться, сказав, что им надо вернуться в Заповедную пущу, чтобы сообщить новости. Проводив их до стационарных порталов, я проверил защиту дворца, и вернулся к истинной.

Дел еще оставалось много, но я так же грешен, как и остальные. Войдя в спальню девушки через портал, я улыбнулся и присел на край кровати. Лис безмятежно спала, и о недавних событиях напоминало лишь откинутое в сторону одеяло и Оникс, забившийся под кровать и сверкающий оттуда желтыми глазами. Я медленно наклонился и убрал прядь волос с лица девушки: Лис слегка поморщилась, но даже не проснулась.

Возможно, так даже лучше. Я поторопился с обрядом единения. Всё должно было быть иначе, но я не сдержался. Оставив легкий поцелуй на щеке Аликс, я поднялся. Ко мне как раз взывал Джар с новостями о короле Дартании.

Аликсия Вильтерос

Проснулась я от поцелуя Оникса. И к сожалению это были вовсе не желанные губы дракона, а шершавый язык саблезубого тигра. Я поморщилась и, схватив котенка, погладила его по холке.

— Эх, а сны были столь прекрасны, — вздохнула я и бросила взгляд на прикроватную тумбочку.

Там стояла шкатулка, которая, словно почувствовав мой взгляд, открылась, предъявив моему взору забавного магического дракончика. Артефакт словно был живой — иллюзорная магия высшего порядка. Дракон зевнул, повилял хвостом, а потом свернулся в клубок. Разумеется, дракончик был черного цвета. Я улыбнулась, а крышка закрылась.

— Интересно, как там эльфы? — встрепенулась я и поднялась с кровати, опустив тигра на пол.

Вчера я заснула слишком быстро, хотя думала, что ни за что глаз не сомкну, пока Дан не вернется. Но тяжесть в теле и грузные мысли в голове не дали мне долго бодрствовать. С водными процедурами я закончила быстро, а вот дальше гостиной меня не пустили фрейлины, окружив своим вниманием и пригласив к завтраку, разложенными всё тут же на столе. Запах мятного чая и ароматные булочки тут же пробудили аппетит.

— Как делегация эльфов? — спросила я, присев на диван.

Сегодня в качестве утреннего туалета я выбрала платье черного цвета с гипюровой оторочкой по декольте, рукавами три четверти и достаточно пышной юбкой с воланами. Волосы служанка заплела в незамысловатую, но элегантную прическу, закрепив шпильками с ониксовыми каплями. Из украшений на мне был только лаорт, так и не изменивший свой цвет на изначальный, и родовой перстень, который отдал мне отец в день моего возвращение. Или его возвращения? Интересный вопрос.

— Результаты переговоров мы не знаем, — произнесла Мэлиса.

— А причину их неожиданного прибытия?

— Оливер прислал им весьма странное лестное письмо, на словах послы Дартании передали примерно тоже самое, — поморщилась Эссали. — Сказал, что его величество держит в пленницах его невесту. Мол, кто знает, что в следующий раз позволит себе Владыка драконов? Говорил о том, что эльфы — последний рубеж обороны, единственные, кто сможет на равных противостоять драконам, поэтому они не должны оставаться в стороне. И прочее, и прочее.

— В общем, со всех сторон Ардаан Ониксовый плохой, хотя никаких доказательств, что вы — здесь, в клане Ониксовых, у принца Оливера нет, — обиженно заключила Мэлиса, которая, судя по всему, была самой младшей из сестер.

А Далиса — старшая, она будто брала за всех ответственность. Вообще сестры хоть и были внешне почти неотличимы, характер имели абсолютно разный.

— Да и о том, что вы — истинная его величества, все молчат, — хмуро добавила Эссали.

— Правильно молчат, — кивнула Далиса. — Иначе бы ни у кого не было сомнений, что именно его величество забрал вас. Хотя пленницей в этом случае вас бы могли назвать только люди. Высшие расы, такие как эльфы, всё бы поняли. У них тоже есть кто-то вроде суженых.

— Нареченные, — кивнула Эссали. — Как они говорят, с нареченными у них совпадает биение сердце.

— Всё равно несправедливо! — поморщилась Мэлиса. — Не зря отец не пускает нас за границы Дракмара, уверяя, что там мы непременно разочаруемся в жизни, особенно в людях. Теперь я понимаю, о чем он. Принц Оливер — нехороший человек. Вот даже первый советник не выдержал и заболел!

— Заболел? — удивилась я, и увидела, как сестры шикнули на Мэлису, а девушка потупила взор. Сердце похолодело. — О чем вы? Рассказывайте.

Мой голос звучал требовательно. Я была серьезна как никогда. Девушки переглянулись и прикусили губы, но сдались под моим взглядом. Ответила Далиса:

— Герцог Вильтерос, леди.

— Что с отцом? — спросила я, уже догадываясь, что речь пойдет именно о нем.

— Никто не знает. Ходят слухи, что он плохо себя почувствовал и отбыл в герцогство. Его магия также стала… нестабильной, — закончила за сестер Эссали.

Сердце оборвалось. По крайней мере, чувство было именно такое. Я резко поднялась на ноги и прошла к окну, ощущая, как к глазам подступают слезы, а к горлу — ком. Воздуха стало не хватать. Папа. Он в опасности.

Я дотронулась до перстня на пальце — того самого, который герцог Вильтерос вернул мне при встрече в академии. Сейчас я догадалась, что он вновь знает, где я. Но на этот раз умышленно скрывает информацию, значит, избегает условий договора о помиловании. Теперь с каждым днем его здоровье будет ухудшаться, а магия — истончаться. Таковы были условия договора — его жизнь.

Когда-то помилованная жизнь.

Что же я наделала? Но откуда отец узнал, что я здесь? И почему не рассказал Оливеру? Он решил подставить себя под удар, чтобы у Оливера не было доказательств, что именно драконы выкрали меня, нанесли смертельную обиду будущему правителю Дартании? Если бы у него появились доказательства, то правители других держав охотнее бы откликались на призыв Оливера выступить против Дракмара.

Тогда бы у него появился повод. Весомый повод нападать на Дракмар, обвинив драконов в бесчестии, своеволии и самоуправстве. Драконов боялись, уважали и мирились с их могуществом лишь потому, что драконы всегда поступали разумно и никогда не ущемляли другие народы. Но если эти самые народы выступят единым щитом, увидят, как драконы переступили черту…

Я шумно выдохнула и вновь прокрутила на пальце перстень. Догадка озарила внезапно. Перстень! Я перешла на магическое зрение, больше не боясь использовать свою магию, и увидела новые нити — красные, на крови, сильнейшая магия, через которую кровный родственник мог меня почувствовать на любом расстоянии, пока перстень на мне.

Папа… Что же ты наделал? Почему же я сразу не подумала об этом? Почему не сняла этот перстень в комнате, не оставила его в Таршвиле? Ответ прост — я не думала, что меня выкрадет демон, да и не могла подумать, что теперь перстень может быть и маячком.

Нужно возвращаться! Я резко развернулась, но позади меня уже не было фрейлин, зато из портала вышел Дан. Я шумно выдохнула.

— Ты не сказал мне, — обвинительно начала я.

— Не сказал, — спокойно подтвердил Дан. — Ты ведь знаешь, что сейчас приоритетная задача — вылечить короля. Вылечим короля — твой отец будет спасен.

— Я не могу сидеть тут и ждать. Ждать, пока мой отец умирает. Вдруг, короля не удастся спасти? Если он не согласится аннулировать договор? Что тогда будет с герцогом Вильтеросом?

— Лис, — с нажимом произнес Дан, — я не допущу этого.

Я шумно выдохнула. Плечи поникли.

— Не могу, Дан. Прости. Но не сейчас.

Я подхватила подол платья и бегом направилась к выходу. Не успела  сделать и трех шагов, как меня перехватил дракон. Дан сжал мои плечи и заглянул мне в глаза.

— Я не могу тебя отпустить, Лис. Едва ты окажешься рядом с ним, он может это использовать.

— Каким образом?

— Не понимаешь? — вздохнул Дан. Я вывернулась из его объятий и сложила руки на груди. — Ты — моя истинная. Наша связь почти закреплена, осталась лишь консуммация. Мой дракон полностью признал тебя. Если ты… если с тобой что-нибудь случится… я… — Дан шумно выдохнул. — Сейчас от тебя зависит и моя жизнь, и жизнь всех жителей Дракмара. Ты не представляешь, насколько ценное сокровище для меня.

Слышать эти слова от любимого человека оказалось не столько приятно, сколько страшно. По-настоящему страшно. За него. Он — могущественный, независимый, возможно, сильнейший маг этого мира, но сейчас его жизнь в руках слабой человечки. Теперь я стала лучше понимать, почему Дан не хотел закреплять связь, почему хотел провести ритуал отчуждения. Слишком много факторов говорили против меня. Но он все-таки сделал выбор.

— А если провести ритуал отчуждения сейчас? — спросила я.

— Будет то же, что и до ритуала единения, — связь оборвется, — ответил Дан. — Но даже не думай об этом. Я справлюсь.

— Дан, — прошептала я, подняв на него взгляд. — Ты доверяешь мне?

Он уже несколько раз спрашивал, доверяю ли ему я, но не разу не сказал, доверяет ли он мне. Мне ведь тоже нужно его доверие. Потому что я — не кукла, я тоже могу принимать самостоятельные решения. Он молчал. Потому что он — Владыка Тьмы, всесильный император драконов. Довериться человечке? Это выше его понимания. Но я тоже умела принимать правильные решения.

— Поняла, — произнесла я и, прильнув к мужчина, обвила его шею руками. — Я всё поняла.

И поцеловала. Неумеючи, но нежно, желая вложить в этот поцелуй все свои чувства. Дан ответил мгновенно. Притянул меня к себе, углубив поцелуй и перехватит инициативу. Когда он меня отпустил, я едва чувствовала пол под ногами.

— Кажется, мне вновь придется оставить тебя, — прошептал Дан со вздохом и поцеловал в подбородок.

— Что-то случилось? Опять эльфы?

— Нет, они уже должны были отбыть. Меня вызывает Ллайд. Помнишь, я говорил тебе об экспериментах над дикими? Нам удалось найти одну из лабораторий. Там около двадцати драконов с магией — связанных в цепях. Они буйные, не контролируют свою магию.

— Как тот дикий в Таршвиле, — пробормотала я.

— Да, — кивнул Дан. — Аликс, ты доверяешь мне? Пожалуйста, поверь, с твоим отцом все будет хорошо. Не волнуйся ни о чем и дождись меня.

Я растерянно кивнула. Дан поцеловал меня в лоб, после чего растворился в портальной дымке.

Я вздохнула и обхватила себя руками. Вернулись близняшки, но я попросила их оставить меня в одиночестве. Девушки, тонко почувствовав моё настроение, не посмели ослушаться и покинули мои покои.

Я переживала за отца. Слишком любила его. Когда-то я сбежала, сделав так, чтобы он не узнал, где я. Но тогда я была уверена, что даже обнаружив меня, он немедленно сдаст меня Оливеру. Отец был свято уверен, что мое место — на троне, что я достойна большего, что я буду счастлива в будущем, которое он строил для меня.

Сейчас же он отступил. Почему? Потому что Дан — Владыка? В этом случае я стану императрицей, только намного более влиятельной. Глупости! Просто он увидел то, что увидел и Оливер — мои чувства к правителю драконов. И теперь он не посмел строить мое будущее. И решил пожертвовать своей жизнью. Искупить ошибку. Отказаться от помилования.

Чувство тревоги нарастало вместе со стуков в висках. Сначала я не придала этому значения, но магия внутри стала бушевать, а потом я случайно подпалила стол чистейшей магии. От озарения я едва не споткнулась и шумно выдохнула.

Родовой алтарь Вильтероса! Это он! Он призывает наследницу, потому что…

О нет! Нет-нет-нет!

Папа! Слезы брызнули из глаз.

Шумно выдохнув, я крутанулась вокруг своей оси, пытаясь собрать остатки мыслей вместе и разобраться во всем. Родовой алтарь призывает меня. Это особая магия древних родов, она дарует защиту предков новому герцогу или герцогине. Когда прежний герцог или герцогиня умирают, алтарь призывает наследника, чтобы передать магию рода и защиту следующему поколению. Наследнику.

Или наследнице, в моем случае. О боги. Отец умирает!

Неужели нарушение договора убивает его быстрее, чем мы с Даном предполагали? И есть ли у меня еще время? Алтарь использует накопленный резерв, открыв портал для меня и магия рода затянет меня внутрь, так что я окажусь в герцогстве и глазом не успею моргнуть. И Дан не остановит эту магию, просто не сможет. Она слишком древняя и могущественная, накопленная веками.

Но и в Вильтерос Дан пройти не сможет — Дартания закрыла границы, в том числе и магические. Порталы будут экранированы, а к тому времени, пока Дан долетит, со мной может что-то случится во дворце.

Например, я попаду к Оливеру.

Что же делать? И есть ли у меня надежда спасти отца?..

Боги, о чем я думаю? Мой отец умирает! Возможно, у меня еще есть шанс спасти его. Если я буду в Вильтеросе и он призовет Оливера, то он исполнит условия. А вот если я потом сбегу в неизвестном направлении, которое не будет знать отец, то это никак на нем не отразится.

Поднимусь в библиотеку отца и скажу демону, чтобы перенес меня в другой мир. Он ведь может, правда? Хотя придется заплатить какую-нибудь цену. Интересно, в библиотеке Вильтероса есть парочка достойных книжных экземпляров в качестве платы?

Отличный план! Вот только есть одна сложность… что если мне не удастся сбежать? Что если не успею? Что если демон не отзовется? Что тогда? Если меня схватит Оливер, он используют нашу связь с Даном ему на руку. Если он убьет меня — Дан отправится за мной, разве не так? Он либо сойдет с ума, либо уйдет за грань.

Шумно выдохнув, я пошатнулась. Не прощу себе, если с ним что-то случится. Никогда. Я так сильно люблю его, всецело, что просто не смогу простить себе. Хотя какая мне будет разница, если я погибну? Но сейчас эта мысль причиняет дикую боль.

Позвать его? Он будет против разрыва связи, его дракон — точно. Он поймет, что я делаю это для того, чтобы обезопасить его, и будет против этого — против того, чтобы я защищала его. Я бы точно так же поступила: подвергла свою жизнь опасности, только бы не разлучалась с любимым.

Но вот беда… Я подвергаю его жизнь опасности. А его жизнь для меня дороже моей собственной.

Как Дан говорил, что до консуммации связь можно оборвать?..

Я стерла с глаз слезы, хотя те готовы были брызнуть из глаз. Подхватив подол, я выбежала в коридор. Оникс выскочил за мной. Стражи и не думали меня останавливать: в этом дворце я была не пленницей, а гостьей. В отличие от дворца в Таршвиле. Дорогу до нужной башни нашла интуитивно. Здесь стояла магическая защита, но стоило мне поднести руку, как она растворилась, пропуская меня.

Связь с Даном объединила нас больше, чем я могла себе представить...

Несколько секунд сомнений — и я вошла внутрь, уверенно направившись наверх. Здесь я прошла к стеллажам с книгами и внимательно ознакомилась с ритуалом отчуждения.

Действительно, после ритуала единения иногда проводили ритуал отчуждения — спустя неделю или две. Более того, так делали специально, чтобы понять, не ошиблись ли они с парой. И лишь консуммация окончательно закрепляет связь истинных, не давая ей распасться никогда. Тогда избранные действительно становятся почти единым целым — даже мысленно могут общаться без преград и магических импульсов.

Вздохнув, я огляделась. Ключевая особенность отчуждения после проведения ритуала единения — не нужно, чтобы присутствовали оба, связь может оборвать один. Сделано это, разумеется, было в разумных и вполне понятных целях — если один не желает продолжать отношения, то второй не сможет быть препятствием. А вот без ритуала единения для отчуждения нужны оба, чтобы каждый знал, от чего собирается отказаться вторая половинка.

Да уж, драконы хорошо хранят свои знания, потому что в книге, по которой я писала реферат, не было таких подробностей. Впрочем, там и подробной инструкции ритуалов не было.

— Нет, так нельзя, — прошептала я и отступила на шаг.

Прикрыла глаза. Перед глазами промелькнули кадры из детства. Отец, такой любящий и заботливый, который слишком рано потерял любимую жену и один воспитывал дочь, уже зная, что она с рождения предназначена принца Дартании.

Каким бы не был герцог Вильтерос для других людей — властным, жестким, решительным — для меня он был любящим отцом, который сполна восполнял нехватку материнской любви своей заботой и вниманием. Я просто не могу остаться здесь, зная, что он там может умереть.

Да и потом… меня ведь затянет алтарь. Если я потороплюсь, то смогу оседлать двух драконов: спасти отца и сбежать самой. А если я этого не сделаю, алтарь затянет меня вместе со связью истинных, и если Оливер успеет раньше Дана, то…

Даже страшно подумать! Оба моих любимых мужчины могут умереть. Нужно быть смелее. Уметь принимать решения. Разве не это требуется от императрицы?

— Оникс, у нас нет выбора. Мы должны это сделать, — пробормотала я и посмотрела на саблезубого тигренка, который в данный момент вылизывал свою лапу.

Подняв на меня растерянный взгляд, он мяукнул. Не знаю, было ли это согласием, но я приняла это именно так.

Связь с Даном… Я люблю его. Всем сердцем. И если нам суждено быть вместе, мы будем вместе, даже без драконьей привязки. А если нет… нет, никаких “нет”. Я не хочу разрывать связь, но это — подстраховка в случае, если меня схватит Оливер. Хотя я постараюсь этого не допустить.

Сжав в руке фамильный перстень, я начертила круг, прочитала нужные слова почти до конца — осталось лишь последняя фраза, после чего положила лаорт в центр круга с символами и направилась к выходу.

Спустилась по лестнице, дошла до портальной комнаты. Стражи переглянулись, но никто не посмел меня останавливать. Да и мало ли во дворце ходит девушек, которые пользуются стационарными порталами? Придворные леди, в конце концов…

Набрав нужные координаты, я вздохнула и шагнула в активированную портальную арку. Миг — и я уже в другом месте, далеко от дворца его величества Ардаана Ониксового.