Глава 22

— Это просто кошмарно! — воскликнула Адин. — Лис, вот ты все самое интересное пропустила. Мы тут в академии так переживали, так переживали. Всё магическое сообщество было взбудоражено! Это же… это же… с ума сойти прости! Магическое сражение людских магов с самими драконами! Признаться честно, многие из нас делали ставки. Эх, жаль даже, что люди так быстро проиграли. Но тут не попишешь — драконы и есть драконы. Сильнейшие.

Я старательно кивала, сидя на подоконнике в нашей с Адин старой комнате, и смотрела в окно, на утопающий в листве сад и голые деревья, вспоминая недавние события...

...Выйдя из портала, я бросилась к лабораториям. Стражи стояли возле входа, внимательно следя за работой магистра Элейн. Эльфийка тихо поругивалась на их любопытство, но продолжала работу.

— Алисия, неужели! — воскликнула она, увидев меня в дверях. — Я уже думала, ты никогда не вернешься, а мне придется всю жизнь работать под этим неусыпным надзором. Ну чего вы такие любопытные? — спросила она у стражи, нахмурившись. — Не взорву я дворец, не взорву! И вас травить не собираюсь. Даже герцогство Вильтерос мне не сдалось! Выдохните!

Пропустив мимо ушей эту речь, я подошла ближе и с надеждой спросила:

— Получается?

— Если на меня меньше будут смотреть, то определенно получится! — раздраженно ответила магистр Элейн.

Мне бы отступить, то я резонно возразила:

— Понимаете ли, вы дважды покушались на меня. Я просто не могу отозвать охрану.

Эльфийка посмотрела на меня удивленно, а потом потупила взор и продолжила работать, меньше раздражаясь и больше погружаясь в работу. Минуты текли очень медленно, по крайней мере, так казалось. Поэтому, когда сработал стационарный портал, а по дворцу зазвучал характерный сигнал, извещая о прибытии гостя или гостей, я бросилась наверх.

Влетела в портальную комнату и облегченно выдохнула, увидев отца. Живого, здорового, но усталого.

— Папа!

Герцог распахнул руки для объятий и крепко сжал меня. Я отстранилась и заглянула ему в глаза. Он знал, что меня еще беспокоит. Он знал, кто меня беспокоит.

— Всё хорошо, Аликс. Все хорошо. Если это можно назвать хорошим.

— Папа? — с тревогой переспросила я, сердце сжалось.

— Сражение окончено. Его быстро подавили драконы. Теперь они отправляют связанных антимагическими браслетами магов обратно по их королевствам, а наших… нашлись те, кто отказался вступать в сражение, одумались. Они возвращаются домой сами. А других отправляют в таких же антимагических браслетах.

Мне бы их пожалеть, но я не стала. Ими будут разбираться власти Дракмара, меня интересовала судьба королевства в общем.

— Что будет с Дартанией?

— Смена власти, как минимум, договоры на выгодных для Дракмара условиях и… кто знает, что еще. Остается надеяться на милость Владыки Тьмы.

— Дан?..

— Просил твоей руки, — усмехнулся отец. — Представляешь, вокруг все полугорит, связанных магов отправляют порталами, а правитель сильнейшей империи нашего мира просит твоей руки.

Хотелось улыбнуться, но я вовремя подавила улыбку. Я не имею на неё сейчас право, хотя в душе потеплело.

— И? Что ты ответил?

— Аликс, у меня просил твоей руки правитель сильнейшей империи, — повторил отец. — Что я мог ему ответить?

Я вновь подавила улыбку.

— А как же брачный договор с Оливером? Я ведь обязана выйти за него! — испуганно положив руку на сердце, я твердо произнесла: — Я найму ассасинов, чтобы убили его. Но не выйду за него замуж.

— В этом нет необходимости, — ответил отец, отвернувшись. — Он упал с обрыва. Неизвестно, выживет ли он после такого падения. Не смотри так на меня, это был не я. И не его императорское величество. Это была случайность: заклинание одного из магов, направленное на советника императора, срикошетило.

Я не знала, что сказать. Одно дело гипотетически рассуждать о потенциальной смерти Оливера и другое — знать о ней…

— Алисия, а тот магистр Дан из академии… это ведь Ардаан Ониксовый?

Я не могла солгать, поэтому кивнула. Герцог Вильтерос вздохнул и покачал головой.

— Думаю, это длинная и увлекательная история, но расскажешь мне о ней позже. Сейчас идем. Нужно проверить, как дела у арвени. Диких необходимо освободить.

В этом я была полностью с ним согласна!..

Прошла уже неделя с тех событий, но я всё еще слишком остро помню их. В отличие от тех, кто публично бурно их обсуждали, я была их свидетелем. Разумеется, подробностей никто не знал, а те, кто знал, старательно молчал. Потому что та битва была позорной для людей. Причем никто не знал истинного масштаба позора: не стыдно проиграть, а стыдно пытаться использовать в своих планах ни в чем неповинных существ, используя заклинание магического контура.

К счастью, всех драконов удалось спасти. Магистр Элейн действительно была потрясающим зельеваром. Отец кстати обещал ей пожаловать титул баронессы и земли на юге Вильтероса. На сколько я знаю, в Дракмаре её тоже собирались помиловать и снять все обвинения, к тому же её зелье истинной привязки имело кратковременный эффект и, если его не постоянно подмешивать дракону, то чувство истинности проходит, а с ним расторгается и ложнообразованная связь. Ритуал единения аннулируется. Значит, драконы могли продолжить искать пары, будто этого всего и не было. Правда, в некоторых случаях с изрядно опустевшей сокровищницей, но ведь сокровищница — дело наживное!

Магистр Элейн действительно была уникумом, способной обхитрить драконов, не зря в своем молодом по меркам эльфов возрасте получила статус арвени. Вот только по сути этот статус не дает ни денег, ни привилегий. У эльфов была принята скромная жизнь, где каждый занимался своим делом, этакая утопия, которая не устраивала Джули (на самом деле это её выдуманное имя, но она к нему уже привыкла). Она хотела более комфортных условий и индивидуальности, поэтому и сбежала из Заповедной пущи, начав свой преступный промысел в Дракмаре.

А теперь она с Винсентом планировала поселиться в Вильтеросе, который начал отделение от Дартании. Наше герцогство — это почти половина всего королевства, причем магически сильная. Отец вскоре станет королем, а я приму титул принцессы. Вот только отцу нужно срочно озаботиться наследниками, потому что принимать бразды правления я точно не собираюсь. По крайней мере, в Вильтеросе.

— Хотя мы все могли быть свидетелями исторического события: столкновения людей и драконов! Это же просто с ума сойти какое событие! Эх, Лис, вот ты ничего не понимаешь: ты слишком спокойная, тебя не волнуют сильные мира сего.

Ага, конечно, совершенно не волнуют! Нисколько! Особенно один самый сильнейший, невероятный и потрясающий ониксовый дракон, который так и не явился за мной. Я провела два дня в его ожидании, достала с чердака ту злосчастную куклу и смотрела на неё так долго, что мне уже стали сниться кошмары с её участием.

Оливер был серьезно ранен: упал со скалы, но выжил — его спас Дан. Разумеется, Оливера заставили отречься от престола в пользу младшего брата, всех титулов он тоже был лишен уже указом регента при маленьком десятилетнем короле и сослан на Еджу. Думаю, тролли будут рады новому соседу.

Теперь Оливер официально больше не был наследником короля, не носил его фамилию и был лишен защиты и магических привилегий рода, тем самым обязательства по исполнению договора с моего отца и меня были сняты.

Я же простила Оливера. За всю боль и страхи, что он мне причинил. Простила я его не ради него, а ради себя. Нельзя хранить злобу и ненависть в сердце, их надо уметь отпускать, тогда самому человеку будет легче двигаться дальше. А я готова была двигаться к счастливому будущему, меняться ради людей, которых я люблю.

С Ониксом, оставшимся в герцогском дворце, тоже было все хорошо. Заклятие с него действительно спало, когда мы с Оливером покинули Вильтерос, но в академии я его держать не могла, ведь саблезубому тигру нужно мясо. Много мяса и пространство. А здесь он может рассчитывать разве что на пирожки мадам Хамфри.

— Кстати, я выиграла кругленькую сумму, когда предположила, что наш новоиспеченный ректор, который уже полноправно вошел в должность, не принимал участия в сражении, — едко сообщила Адин и её глаза сверкнули. — Я изначально говорила, что он слишком трусоват!

Я бросила на неё удивленный взгляд. Это маркиз Шарль де Воль трусоват? Он полжизни провел на Еджу в качестве посла, а жить с троллями — задача нелегкая. Никто не знает, в какой момент ты им наскучишь и они решат съесть тебя. А Шарль не только выжил, но и добыл важные сведения для короля Уильяма, храните боги его душу. Тем более в таком молодом возрасте он показал чудеса храбрости и отваги, а еще был очень и очень неслабым магом. Кстати, он — одна из причин, по которой отец разрешил мне доучиться в академии, якобы под его крылом я буду в безопасности и обидеть меня больше никто не посмеет.

“Жених, кстати, тоже будет рад, если ты получишь образование”, — напоследок добавил отец, подмигнув. О ком он говорил, нетрудно догадаться. От этого на душе потеплело. Правда, ненадолго, потом я опять была возмущена, почему Дан все еще не явился за мной! Но как бы там не было, дома я задерживаться не стала и поспешила в академию.

— Ладно, Лис, что-то мы разболтались, — заключила подруга и подскочила со стула. — Пора ведь собираться на бал!

Бал! Точно! Он ведь сегодня. Осенний бал, который с такой надеждой ждали студенты академии и который был перенесен в связи с последними событиями.

Хром кстати полностью освободился. Он научился держать равновесие, несмотря на увечье, и теперь обгонял многих диких. После тех событий он не оставил меня, а еще больше привязался. Теперь я его чувствовала везде и всегда могла позвать. Забота о трехлапом стала моей радостью. Так что теперь у меня целых два дракона! Главное, чтобы дракон Дана не начал ревновать к Хрому, а то придется провести обстоятельный диалог с ониксовым.

— Только не говори, что не пойдешь! — уперла руки в боки подруга и вздернула подбородок.

— Даже не думала говорить, — улыбнулась я и поднялась. — К тому же, на этот раз у меня и платье есть.

Откуда это платье, я сама не знала. Просто однажды утром обнаружила его на прикроватной тумбочке. Видимо, доставили порталом, а кто — хороший вопрос. Подозревала, что отец. Но сердце усердно шептало о другом “курьере”.

— Отлично! Тогда нужно спешить. Кстати, давай заглянем к ректору? Мне кое-что нужно было спросить у мадам Жабо…

Я улыбнулась. То, что подруга неровно дышит к Шарлю, я поняла сразу. Адин была таким открытым и легким человеком, что все её желания и порывы всегда лежали на поверхности.

Осенний бал в академии особый день, когда студенты действительно могли расслабиться от учебы. А расслабляться было от чего! С приходом нового ректора все студенты пересдают экзамены по всем дисциплинам. Я тоже присоединилась к “несчастным”, вот только на этот раз не скрывала свой уровень дара, а при наличии знаний, которые были моим якорем, удерживающим меня в академии последние три года, сдавать экзамены не составило труда. По крайней мере, без подготовки я показывала весьма неплохие результаты. А вот Сиена, насколько я знала, была в отстающих и ректором поднимался вопрос о её отчислении. Видимо, магистру Ингвару граф Льорский заносил приличную сумму, вот Сиена и была одной из лучших по успеваемости.

Кстати, девушка молчала. Бросала на меня внимательные взгляды, но молчала. Никому не сказала о моем настоящем статусе, который я по-прежнему не желала раскрывать. Что послужило причиной, нетрудно догадаться: она не хотела, чтобы её привилегированное место в академии среди других студентов заняла я. Вот только я не собиралась занимать ничье место. Я хотела выучиться и получить максимум знаний, чтобы быть достойной Дана.

Который, кажется, решил все-таки отказаться от меня. Иначе где от него известия? Сердце трогала тревога, которую я старательно гнала от себя.

Коридоры академии сияли от развешанных светлячков и магических иллюзий. По залу, украшенному в красно-золотых тонах, текла приятная музыка. Студенты веселились, кружась в танцах, толпясь у фуршетных столов и распивая тайком алкоголь в нишах. Я из-под опущенных ресниц наблюдала за студентами, стоя с бокалом пунша у стены. Черный цвет мне шел. Да-да, платье для осеннего бала оказалось иссиня-черным, с гипюровым воротником-стойкой, длинными рукавами, плотно обтягивающими мои руки, и не слишком пышной юбкой, верхняя часть которой укорачивалась спереди. Из украшений на мне был фамильный перстень и черный лаорт. Волосы оставила распущенными, лишь завила их щипцами в крупные локоны.

— Лис, идем танцевать, — схватив меня за руку, Адин потянула меня в круг танцующих.

Когда мы уже станцевали один веселый одиночный танец, рядом с нами неожиданно возник Колин. Соседка с ним, насколько я знала, рассталась, но парень решительно не желал принимать отказа.

— Позволишь пригласить тебя на танец? — спросил боевик, протягивая девушке руку.

Адин прикусила губу и уже собиралась отвечать согласием, когда рядом неожиданно раздался голос:

— Студентка Леох уже приглашена.

Ректор стоял рядом с самым невозмутимым видом. Колин, поджав губы, удалился. Адин прикусила губу и с надеждой посмотрела на меня, но я отступила на шаг. Музыка лилась спокойная и умиротворенная, под которую можно было вальсировать по залу. Шарль слегка склонил голову и протянул Адин руку.

— Студентка Леох, после всех издевательств, которые я протерпел по вашей вине в последнюю неделю, вы просто обязаны подарить мне один танец.

Девушка смиренно вздохнула.

— Только если один, магистр, не больше.

Ректор скрыл улыбку в уголках губ и притянул к себе девушку. Адин зарделась, но сделала вид, что один несчастный ректор её совершенно не интересует! Нисколько! Абсолютно!

— Придется приглашать на свадьбу не только твою подругу, но и ректора.

Мое сердце сжалось. Я резко развернулась и тут же оказалась в мужских объятиях. Дан разместил руки на моей талии и смотрел с легким лукавством. Я же широко улыбалась, чувствуя, как бешено колотится сердце, готовое выпрыгнуть от радости.

— Дан, — выдохнула я. — Я так скучала!

— Как и я, — ответил мужчина и отступил, взяв мои руки в свои. — Станцуешь со мной?

— Даже не знаю, магистр, — тщетно пытаясь заглушить улыбку, ответила я. — Вы мне не писали, не навещали и изрядно изводили меня своим отсутствием. Надо подумать, смогу ли я простить вас за столь долгую разлуку.

— Прошла всего неделя! — возмутился император.

— Целая неделя, — кивнула я и прильнула к мужчине. — Обещаешь, больше никогда не оставлять меня так надолго?

Дан сглотнул и посмотрел на мои губы, а после поднял взгляд к глазам.

— Только если ты станешь моей женой, потому что я не ручаюсь за себя, если буду видеть тебя чаще, — прошептал мужчина в губы, я чуть не крикнула на весь зал, согласие, когда дракон продолжил: — Я люблю тебя, Аликс. И если ты согласишься сделать меня вновь цельным, чтобы обе мои половины, как бы странно это не звучало, продолжили любить тебя и заботиться о тебе, то сделаешь меня самым счастливым. Не только меня, но и мой народ. Мне нужна такая императрица. Не зависящая от чужого мнения, в том числе и моего. Императрица, которая не будет стоять за моей спиной, которая будет стоять рядом, равноправная, способная самостоятельно принимать решения, тем более в мое отсутствие. Самоотверженная и смелая. Ты нужна мне. Не как дополнение ко мне, а как равноценная часть меня. Моя истинная.

— Ты мне нужен сильнее, — ответила я, продолжая прижиматься к мужчине. Среди танцующих пар мы выглядели странно, ведь оставались неподвижными, явно мешая остальным, но просто не в силах были сдвинуться с места. — Я хочу каждое утро просыпаться в твоих объятиях, каждый вечер засыпать в них. Хочу быть рядом с тобой, когда тебе больно и тяжело, чтобы поддерживать, чтобы разделять с тобой боль и тяготы. Я хочу, чтобы ты не скрывал от меня свои слабости. Я хочу быть не просто твоей женой, я хочу быть твоим другом и возлюбленной. Я люблю тебя, Дан. И буду счастлива, если ты станешь моим мужем.

Дракон притянул меня к себе и под удивленные и восхищенные взгляды студентов подарил самый восхитительно-мучительный поцелуй.

— Сбежим? — спросил дракон. — Кажется, ты мне ответила согласием, если я не ослышался, поэтому самое время… м-м… продолжить начатое?

Предложение было слишком заманчивое, но...

— Минуту, — произнесла я и скрылась в толпе.

Сбегав на кухню, я вернулась уже с двумя мясными пирожками, приготовленными мадам Хамфри. Дан проследил за этим с непередаваемым удивлением, пока не вспомнил и не усмехнулся.

— Овса, конечно, нету, зато есть пирожки, — отозвалась я, протянув один Дану. — И даже не украденные, а честно отданные самим поваром.

Пирожок Дан забрал и открыл портал. Вот так мы и вышли перед входом в антимагическую башню: с провиантом и счастливыми улыбками. Я первая откусила пирожок, только после этого Дан поступил моему примеру. Переглянувшись, мы рассмеялись.

— Овес, — повторил Дан. — Никогда не забуду, как ты хотела правителя Дракмара накормить овсом.

— А в итоге кормлю мясными пирожками, — улыбнулась я и сделала еще один укус.

Когда мы поднялись наверх, в руке Дана оказались бутылка вина и два бокала. Разлив кремовую жидкость по бокалам, он подал один мне. Мы сидели на ритуальном алтаре и пили вино с пирожками. В этот момент я чувствовала безграничное счастье, словно всё, к чему я стремилась всю жизнь, существует здесь и сейчас.

Вино приятно расслабило. Отставив бокал, я доела пирожок и посмотрела на Дана. Дракон улыбнулся, допил вино из своего бокала и так же поставил его рядом с моим, после чего обхватил руками мою талию и одним движением поставил на пол.

— Готова?

— Да, мой Владыка, — отозвалась я ему в губы.

На этот раз всё было иначе. Абсолютно иначе. Не было спешки, торопливости. Теперь Дан будто наслаждался происходящим. Дан начертил символы, после чего протянул мне руку. Каждое мгновение казалось вечностью. Я вложила свою руку, и мои пальцы тут же сжали, а я оказалась прижата к сильному мужскому телу.

— Подумай еще раз. Назад пути не будет.

— Не будет или уже нет? — спросила с улыбкой и провела рукой по темным волосам.

— Как благородный дракон, я должен дать тебе выбор, — едва сдерживая улыбку, ответил Дан.

— А как же все эти рассказы о краже девственниц? — я всё-таки не сдержалась и хихикнула. — Адин уверена, что это правда!

— Ну-у… один раз я хотел украсть девственницу, — припомнил он, — но она так вырывалась и верещала по пути, что просто оседлала меня. Между прочим, на это имеет права только истинная.

— Неужели? — притворно удивилась я. — Как она посмела? Мне стоит ревновать?

Дан рассмеялся.

— Стоит. Ведь ты не представляешь, насколько я влюблен в ту наездницу.

— Так эта девственница еще и наездница? Какой пассаж!

Меня поцеловали. Горячо и жарко, пока я зарывалась пальцами в мягкие волосы мужчины. Ритуал… Вновь. Только теперь это был не мгновенный внезапный порыв, это было словно осознанное, безумно желанное событие для обоих, необходимое, без которого мы словно не могли дышать. Это было важно для нас. Важно для дракона Дана — вновь почувствовать связь со мной.

Небольшие надрезы на ладонях. Слова согласия. Влюбленные и решительные взгляды. Магия, связующая нас. Я чувствовала безудержную радость дракона — детскую, непосредственную. На этот раз мы закрепили ритуал, навсегда связав наши жизни.

Я выдохнула. Мы остались сидеть здесь, на каменном полу. Кто первый потянулся к другому — не знаю. Кажется, я.  Протянула руку и погладила мужчину по щеке, после чего буквально прильнула к нему. Дан припал к моим губам. Сердце забилось быстрее. Горячие прикосновения, от которых кружилась голова и кровь закипала в венах. Любимый мужчина рядом, от чувств к которому в голове не оставалось рациональных мыслей.

Дан подхватил меня на руки. Перед порталом — и мы в комнате. Уже другой, не той, что я запомнила. Просторная спальня в светлых тонах с кремовыми тяжелыми шторами и просто огромной кроватью, на которых поместится человек десять. На ощупь эта кровать оказалась еще и невероятно мягкой, а спину коснулся приятно освежающий шелк.

— Эта комната…

— Императорские покои, — прошептал Дан в губы и вновь коротко поцеловал, словно только так он мог дышать. — Императора и императрицы. Надеюсь, тебе понравятся. Строители старались успеть за неделю…

— Мне нравятся, — выдохнула я.

— Ты же еще не видела, — произнес Дан, и я почувствовала его улыбку.

— Если это наши совместные покои, мне нравятся. Пусть это была бы лачуга в диком лесу.

— Лис…

Вновь поцелуй — горячий, умопомрачительный. Губы мужчину спустились ниже к шее, а затем пальцы прошлись по платью. И оно начало исчезать на глазах — ткань лентами словно уходила с меня, щекоча каждый участок оголенной чувствительной кожи. Я судорожно выдохнула, а мужчина опустился к моей груди. На щеках вспыхнул румянец, я попыталась закрыться, но мне не дали, лишь подарили новый поцелуй в губы.

Его руки гладили, ласкали, дарили ни с чем не сравнимое удовольствие. Казалось, я потерялась в ощущения — я обнимала Дана, целовала его, сходила с ума от нашей близости, и в то же время казалось, что этого мало. Мало нас. Много расстояние между нами было меньше листа бумаги, но все равно… мало. Мало его. Хотелось ближе. Хотелось больше.

— Дан, — выдохнула я,  — я хочу… хочу тебя.

Еще один поцелуй, сводящий с ума. Они все сводили с ума. Просто потому, что меня сводил с ума именно этот мужчина. Именно с ним хотелось сходить с ума.

Легкая боль ушла быстро, уступив место наслаждению. Я вновь потерялась в чувствах и эмоциях, задыхалась и стонала, получая ответные стоны Дана, пока мы оба не взлетели, чтобы упасть и рассыпаться на миллион частичек, чувствуя тяжелое дыхание друг друга и близость тел.

— Дан…

— Я люблю тебя, Лис.