Эпилог

– К нам едет проверка из Министерства! – громкий голос директора Комаричи прокатился по кабинету, привлекая внимание каждого из шестнадцати присутствующих.

– Сколько можно?! – отозвалась заместитель по воспитательной работе, закатывая глаза и возмущенно фыркая. – Полгода с прежней проверки не прошло! С документами у нас все в порядке!

– Поговаривают, что они ищут новый способ прибрать к рукам ведуний-выпускниц, – хмуро ответила эра директор, сводя вместе брови-ниточки. – Будут пытаться скомпрометировать спецкурс эры Тардилар и отбирать у девушек права на свободный выбор места работы.

– В первый раз что ли? – усмехнулся сидящий рядом Адам Бири, после чего подмигнул мне правым глазом, смотрящим куда-то влево. – Предыдущий проверяющий еле ноги унес, подписав контракт о неразглашении. Мало им?

– Вы считаете то происшествие забавным, эр Бири? – взвилась Комаричи. – Ваши ведьмы совсем распоясались!

– Не мои, – гиена выставил перед собой ладони, потом ткнул в мою сторону пальцем. – Ее спецкурс. Помните?

– С памятью у меня все хорошо, – прошипела директор, – помню и то, что ведьмочки бедолагу держали в рунической ловушке. А кто им формулу дал?

Бири вынул из пиджака платок, громко высморкался и прикрыл глаза, всем видом демонстрируя, что понятия не имеет, о чем идет речь.

Дальше молчать я просто не могла.

– Будет вам, эра Комаричи. Все присутствующие знают, что тот гаденыш пытался опоить одну из девочек соком лиодонны. Она могла навсегда потерять память и стать безвольной марионеткой в его руках, если бы купилась на сладкие речи чужака. И спасло его только положение папочки в обществе! Девочки могли вернуть молодого человека в лоно семьи живым, но сильно поврежденным…

– Око за око, – буркнул Бири.

– Что?! – взвилась Комаричи.

– Закройте окна, – громко сказал гиена, – дует.

– Слушайте, а можно я пойду? – поднялась с места Руфина Цирь. – Бухгалтерия в этих делах точно не при чем, а у меня дел по горло.

– Вот-вот, – поддакнула Каира Румпа, – все мы знаем, откуда ноги у неприятностей растут.

Коллеги уставились на меня. Без неприязни, но с усталостью.

– Еще буквально пара лет, – завела я старую песню о главном, – и эти набеги прекратятся. А пока девушкам нужна наша защита.

Брун Молит, сидящий напротив, расхохотался:

– Если кому и нужна защита, то это министерским. Пусть шлют, кого хотят, мы свою работу знаем и сдаваться не собираемся.

– Кстати, – Нодар Вукит оторвался от тетрадки, в которой бесконечно делал какие-то записи, – насчет не сдаваться… Мне нужны новые галограммофитеры и скипинги. Я подал уже шесть заявок с начала года…

– А я вам ответила, что баланс по этой статье исчерпан! – стукнула по столу эра Цирь.

– Тогда хотя бы коучи… Невозможно же работать на этом старье!

– Да как вам не стыдно? На ваш корпус самые большие расходы идут, – завелась Руфина.

Я склонилась к эру Бири и шепотом выговорила:

– Говорят, вы снова экспериментировали со вторыми курсами, объясняя темы из закрытой маготеки.

– Не было такого, – категорично заявил гиена. – Пусть тот, кто говорил, сначала докажет.

– И то правда, – я пожала плечами. – А то что Кайла сама с помощью рун погибшую во дворе птицу подняла, могло оказаться случайностью.

Мы с Бири переглянулись, он поморщился, как от зубной боли, понимая, к чему я веду.

– Она у вас с Тардиларом через чур одаренная вышла, – пожаловался профессор рунических дисциплин, – сама вычитать где-нибудь могла. У бабки Мары книжку стащила и…

– Понятно. Значит, вы не нарушаете запрет министерства, давая ведьмочкам больше знаний, чем они предписали?

Гиена покачал головой и сделал честные глаза: один смотрел вверх, второй в окно.

– Ну и хорошо.

Вздохнув, посмотрела на часы и поднялась из-за стола.

– Прошу прощения, но у меня третий курс самостоятельную в саду выполняют. Первоцветы пересаживают. Хотелось бы проконтролировать.

– Идите, – устало отмахнулась эра Комаричи, – и скажите им про новую проверку! Пусть ведут себя осторожней!

– Само собой…

Сбежав из административного здания, я отправилась прямиком в тринадцатый корпус – так теперь назывался дом, построенный некогда магистром Эверетом Асти. Именно там, в части, которую восемь лет назад щедро предоставили мне для проживания, теперь раскинулся потрясающей красоты сад. Созданный стараниями более чем сорока девчонок, обладающих даром ведуний, он быстро стал гордостью колледжа, собрав в себе множество уникальнейших растений, многие из которых считались навсегда потерянными.

Восемь лет, надо же… Кажется, только вчера приехала, стуча колесиками чемодана по дорожкам и мечтая побыстрее сбежать на материк, и вот…

Я улыбнулась. Тронув защитную руну, вошла в нужную часть дома и сразу ощутила ни с чем не сравнимый запах разнотравий.

Мои дорогие девочки, приехавшие в колледж со всех четырех континентов больше двух лет назад, теперь заканчивали третий курс ведовства. Третий курс! Как несется время… Они копошились в саду, созданном Эверетом Асти для любимой женщины, превращая его в нечто прекрасное и очень важное для всех остальных людей. Медленно, шаг за шагом, день за днем, восстанавливали то, что годами убивала бюрократия: старую магию и веру в нее.

Ведуньям очень тяжело было поверить Магическому Совету и открыто, не прячась, выйти на свет. Но закон нашей защите и праве на образование был принят, а моя бабушка – Мара – выступила на телевиденье, громко во всеуслышание заявив: «Я – ведунья и больше не стану прятаться! Не прячьтесь и вы!». Ее знали и услышали, ей поверили. А я набрала команду педагогов для нового спецкурса, куда, будучи невероятно хорошим знатоком старой магии, вошел и эр Бири.

Благодаря новому закону каждая из нас имела шанс жить открыто после трехлетнего обучения в полисмагическом колледже на острове Хоридор. Здесь ведьмочки должны были подтвердить наличие способностей, получить образование, ведовские дипломы и самостоятельно выбрать профессию по душе. Уже сейчас в колледж поступило больше двадцати тысяч заявок со всех четырех материков, приглашающих девушек на высокооплачиваемую работу.

Однако и подводные камни быстро всплыли – куда без них? Самое интересное: касались они не только пресловутых проверок, попыток скомпрометировать новое начинание и старую магию, но и романтически настроенных юношей, обучающихся в полисмагическом… Благо, девчонки все приезжали как на подбор – с паршивым характером, настоящие ведьмы!

Проверив их работу, похвалила каждую и отпустила с урока. Всех, кроме самой мелкой, прячущейся между яблоневыми деревьями у самой двери-потрала.

– Кайла! – покачав головой, пошла к месту, где увидела мелькнувший рыжий хвостик, – а ну-ка выходи! Я ведь просила не убегать от бабушки Моры, она будет волноваться…

Осмотрелась вокруг, прислушалась. Дочки и след простыл – успела сбежать, прохвостка. Приблизившись к порталу, ощутила легкий сквозняк – проказница дверь приоткрытой оставила! Еще бы – кошачьими лапками сложно ее за собой закрывать… Прошла следом и оказалась в беседке у высокой изгороди, увитой плющом.

Хотела сразу пойти в дом, но остановилась, завороженно глядя на мужчину, сидящего здесь же с разложенным магическим вестником в руках.

Пара мгновений ничего не происходило, а потом газета сложилась пополам и упала на стол. Муж улыбнулся, поднимаясь навстречу:

– Где мои горячие объятия?

Я неприлично завизжала, бросаясь ему на шею:

– Приехал! Почему не сказал?!

– Вот, говорю, – он засмеялся, впился губами в губы, прижался долгим жадным поцелуем… – Как же я скучал! Эта командировка меня чуть не доконала.

– Тебя доконала? – я ударила его по плечу. – Мы уже больше недели не слышали от тебя ни слова. Хорошо, бабуля кости раскинула, успокоила нас с ма… сказала, скоро вернешься. Но я не думала, что уже сегодня.

– Сюрприз, – промурлыкал мой котик, потираясь носом о висок. – Как только доберемся до дома, позвоню Тардиларам. Ма уже тачфон Молиту оборвала, требовала вернуть ненаглядного сыночка. И знаешь, что странно? До твоего появления она не была настолько щепитильна и спокойней воспринимала долгие отлучки.

– Да, это я просила ее позвонить. Но ты должен понять: от нее он хотя бы звонки принимает, – буркнула я обиженно, – а нас, похоже, в черный список внес.

– Я бы задумался, с чего бы моему босу так поступать, если бы не знал, что твоя бабушка грозила приделать ему хвост, как у свиньи, если он не разрешит нам немедленно поговорить.

– Не понимаю, о чем ты…

Акель засмеялся и повел меня прочь из беседки, только тогда я вспомнила о той, за кем пришла через портал.

Нахмурившись, посмотрела на мужа и сообщила:

– Кайла снова меня ослушалась. Мало того, что бегала в сад и приставала к ведьмочкам со своими играми, так еще и перекидывалась снова. А ведь обороты получаются нестабильными, без взрослых их вообще нельзя проводить. Конечно, девчонки ее не сдали, но я видела рыжий хвост среди яблонь!

Тардилар уточнил с лукавым видом:

– Значит, ее саму ты не видела, жалоб на крошку не поступало, но наказать бедняжку жаждешь? Не кажется ли тебе, что это слишком?

– Слишком? Да она вся в тебя!.. – я хотела было ввязаться в вечный спор о правильном воспитании нашей чересчур избалованной дочери, но тут мы обогнули угол дома и оказались на переднем дворе, сразу заметив маленькую рыжую девочку, смирно сидящую рядом с задремавшей бабушкой Марой. На Кайле было надето синее платье, в волосах затерялись несколько ярко зеленых заколок под цвет самых честных в мире глаз, в руках она держала букварь, который тихо читала.

Я не смогла сдержать улыбку, а Акель тихо заметил:

– А говоришь в меня… Нет, милая, эта рыжая особа вся в мать. Маленькая ведьмочка. Мало того, что успела переодеться и прическу навела, так еще и алиби придумала. Состава преступления нет, любые обвинения беспочвенны. Шах и мат.

– Гордишься ее вероломством, – беззлобно пробурчала я.

– Горжусь, – честно подтвердил Тардилар. – И не я один. Ты ведь знаешь, от Кайлы все с ума сходят. А все потому, что харизма моя передалась.

Я игриво надула губы:

– Не боишься, что заревнуем? Смотришь на нее так, будто вокруг никого больше нет.

– С каких пор моя жена стала говорить о себе в третьем лице? – улыбнулся Акель. – Что это, мания величия? Я должен вновь присягнуть на верность и принести дары?

– От даров ни одна приличная ведьма не откажется, – подмигнув, удержала его от попытки пройти вперед, взяла за руку и положила ее на свой, пока еще совсем плоский, живот. – Только дело не в мании, мой дорогой. Я говорю «мы» не только от своего лица. И мы требуем прекратить исчезать надолго в командировках. Нам волнительно.

Акель прищурился, затем наоборот распахнул глаза во всю ширину и переспросил:

– Серьезно?

Я только улыбнулась.

Да, серьезно. Несмотря на то, что у ведуний в наше время редко рождается больше одного ребенка, мы смогли…

– А знаешь, почему получилось? – самодовольно спросил он.

– Опять твоя харизма? – засмеялась я.

– Потому что я люблю тебя больше всех на свете, – с самым серьезным видом произнес котик. – И моей любви столько, что она вся в тебя не вмещается.

Он прижался лбом к моему лбу, постоял так буквально пару секунд и, вернув былое настроение, заявил улыбаясь:

– Так что быть еще и третьему отпрыску, а там и за четвертым недалеко! Да-да, попомни мои слова…

Февраль,2019г.

~©~ Ника Ёрш