Глава 11

Следующий день планировался, как очень тяжелый. Для всех, кроме меня. Акель полночи проторчал в моей части дома со своими коллегами, потом пришел в кровать в виде кота. Упал под бок и уснул мертвецким сном.

Ни тебе ласки, ни поговорить. Но, учитывая обстоятельства, пришлось его великодушно простить.

На утро котик был собран и серьезен, пять раз повторил мне, что требуется сделать, взял обещание быть осторожной и ушел, попрощавшись. В следующий раз мы должны были встретиться только завтра…

Я же, погладив чемоданы, стоящие у входа, отправилась учить студентов истории, потерявшись для всех аж на пять уроков. Уже после обеда встретилась с Ингрид и забрала пакет со снаряжением для Ночи Огней. Эра Шоустер выглядела очень довольной, обещала, что скучно не будет и назначила встречу на углу административного здания ровно в девять.

Дальше мой путь лежал к дому Акеля. Забрав чемодан, стакан с первоцветом и несколько пакетов с травами из плачущего леса, я изобразила вселенскую тоску и “обрадовала” собой Нодара Вукита.

– Всю ночь не спала, – врала, стоя на его пороге, – все казалось, что кто-то воет под окном, представляете? Это все вы со своими страшилками. В общем, решила переезжать, тем более, что вы вроде бы сами хотели…

Бедняга был в восторге.

Помог внести мои вещи, усадил на диван и метеором носился по дому, собирая собственные пожитки и уверяя, что ему это не в тягость, а наоборот. Примерно через час я закрыла за Вукитом двери и привалилась к стене, прикрыв глаза. Меня пожирало чувство вины. Так странно было испытывать жалость и даже симпатию к человеку, покрывающему убийство…

Но долго страдать в одиночестве мне не дали – пришла Ада Грица напару с незнакомым магом-иллюзорником.

Мы успели выпить несколько чашек чая, сыграть в магические числа и даже разложить пасьянс, когда часы пробили восемь. Тогда маг начал преображение Ады в меня, и вскоре они ушли, заверив, что все будет в порядке.

И вроде бы с этого момента мне следовало выдохнуть с облегчением… Только внутри больно кольнуло нехорошим предчувствием. Снова. Как тогда в лесу.

Не зная, куда себя деть от нарастающей тревоги, я вдруг схватила пакеты с высушенными травами, высыпала их на пол и стала лихорадочно перетирать между ладонями несколько растений, пересыпая образующийся порошок в небольшой кулек, скрученный из листа бумаги.

Когда в дверь постучали, на часах было девять, а кулек оставался зажатым в моей руке. Тревога никуда не делась, она лишь нарастала…

– Эра Аурика, простите за поздний визит, – на пороге дома стоял Барс О’никар собственной персоной. В руках он держал тряпичный сверток и две маски в виде львов, которые должны были полностью покрыть голову, оставив лишь прорези для глаз. – Я за вами. Опоздал немного, потому что не знал, что вы переехали.

– Опоздал? Куда? – удивилась я, разглядывая его ношу.

– Ну как же? Сегодня Ночь Огней. Уже забыли? Я слышал, вы согласились пойти и принес приглашение.

Он протянул мне одну из масок и развернул сверток. Это был ярко-красный балахон длинною в пол.

Больше всего на свете мне захотелось шагнуть назад и бесцеремонно захлопнуть двери перед студентом. В принципе, будь я послушной и разумной женщиной. так бы и поступила. Но, как видно, проснувшаяся ведовская суть испортила и без того не слишком положительный характер.

“Пусть они преследуют Шоустер, – подумала я, – побуду в сторонке. Никто и не узнает”…

Карнавал проходил в огромном парке, полностью арендованном колледжем на всю ночь. Стоило выйти из портала, как в уши ввинчивалась громкая музыка, разбавляемая сотнями голосов, рождающая желание танцевать, веселиться, пить и ни о чем не думать. Или думать, но исключительно о развлечениях.

Между могучими деревьями в воздухе висели многочисленные воздушные шары всех форм и размеров, удерживаемые магией, в небе сияли необычайно яркие звезды, а воздух был пропитан запахом счастья…

Я действительно не собиралась вмешиваться в дела Акеля и его коллег, даже принципиально не искала их среди толпы, придерживаясь рядом с Барсом и слушая его пояснения по поводу здешних правил.

– В западной части конкурсы, в центре дискотека… Сзади нас, вон там, шатры со сладостями и сливочным пивом, оно почти не дает опьянеть, но вкус бесподобный. Слева беспроигрышные лотереи, гадалки и представления… Прямо – река, там можно прокатиться на катамаранах. На набережной еще выставка должна быть “Магические инсталляции”, обещали что-то очень крутое. Всюду наши есть. Нужно успевать и развлечься и за первыми-вторыми курсами смотреть. Если не справимся – на будущий год праздник отменят.

– Отлично, – перекрикивая музыку, прокомментировала услышанное я. – Если нужно – иди к остальным. Я погуляю сама.

– Нет, – Барс без спроса взял меня за руку и повел к шатрам со сладостями, – мне хочется показать вам все. Пойдем вместе. Мне хочется быть рядом.

Я остановилась, вывернула свою ладонь из захвата и спрятала руки в карманы балахона.

– Это что за новости? – спросила сурово. – Эр О’никар, вы, кажется, перепутали меня со своей подружкой. Я – ваш преподаватель. Куратор. Будьте любезны запомнить это и относиться ко мне подобающе.

Лев разозлился. Рывком стащил с себя маску и навис надо мной, сверкая глазами, полными ярости:

– Подобающе? Да я ради вас в озеро с русалками полез…

– Такое сложно забыть, – кивнула я, – очень глупый поступок. Но я вас прощаю.

– Вы меня?! – он тряхнул головой, поморщился. –  Вы в своем уме? Я – представитель древнейшего рода. Лев. Не этот ваш кот, шатающийся сам по себе. Мой прайд… Мой дед…

Снова тряхнув головой, лев тихо зарычал, принюхался и умолк, уставившись куда-то в сторону.

Не понимая, что с ним происходит, я тоже посмотрела на столпотворение неподалеку.

– Что там? – спросила, думая меж тем, убегать или остаться? Странное поведение О’никара заставляло волноваться не на шутку. Раньше он всегда был намного спокойней… – Вы кого-то увидели? Знакомого?

Барс на меня не реагировал. Смотрел вперед, хищно скалился и шумно дышал.

– Дорогие студенты, пришло время открытий! – прозвучало со стороны реки. Я узнала голос Бруна Молита. Директор созывал всех на самую необычную выставку года… Для него одного в Ночь Огней делали исключение, приглашая в обязательной форме. Он присутствовал лишь первый час праздника, а потом его покидал и, как ходили слухи, начиналось настоящее веселье…

Толпа студентов, на которых смотрел Барс, начала рассасываться, направляясь к реке. Они расходились кто парами, кто по трое, шумно переговариваясь и смеясь… А у меня дрожь прошла по коже, когда услышала собственный голос.

В тот же миг О’никар чуть пригнулся. Его верхняя губа задралась, обнажая здоровенные клыки. Стали меняться глаза…

“Только не это! Они ошиблись! Объектом зелья был не директор Молит… – успела подумать, изо всех сил толкая льва в бок и падая на колени. Призывая в помощь корни вьюнка, щедро растущего в паре шагов от нас, направила их на его ноги, а сама вскочила и побежала наперерез своей копии.

– Ада! – выпалила, хватая ее за руку. – За мной! Быстро!

Благо, девчонка оказалась сообразительной: не стала ни спорить, ни задавать глупых вопросов, теряя драгоценное время. Только выпалила на ходу какую-то заковыристую фразу на старо-магновирском, и в небо, над нашими головами, тут же полетел салют, разлетаясь на мелкие фейерверки.

– Сюда, – крикнула Ада, сворачивая у набережной вправо. А сзади уже послышался громкий нечеловеческий рык.

Я споткнулась и упала, а Грица продолжила свой забег к огромному синему шатру, исчерченному рунами по всему периметру. Она влетела внутрь, едва успев – полулев, получеловек следовал по пятам, с размаху наткнувшись на невидимую преграду у входа. Он заревел раненым зверем, вскочил и снова бросился на магический заслон. И снова… Ада что-то кричала из шатра, но слова заглушала музыка…

В четвертый раз лев броситься на шатер не успел – опал на землю кулем и замер. Кто-то из троих людей в маске, подоспевших очень вовремя, поразил его заклинанием забвения.

Я осторожно поднялась и осмотрелась. Удивительно, но праздник продолжался. Нескольких человек, понявших, что происходит нечто неладное, уже успокаивали люди в масках, заботливо отводя в сторону и что-то объясняя. И вроде ничего не случилось, даже захоти я найти свидетеля беспорядков – не смогла бы.

А тем временем из шатра вывели бледную Грицу. Она пошатнулась, была поймана и посажена на деревянную лавку. До меня донеслись слова о ранении, требование позвать лекаря. Руки сами потянулись к карману. Вынув бумажный кулек с растертой в порошок травой, я подошла к девушке и, стянув с головы маску, прохрипела:

– Нужно посыпать этим рану.

Вид разорванного когтями бедра пугал до колик в животе, до спазма в горле. Дышать становилось все тяжелее, а в глазах темнело. Я-то думала, Ада успела укрыться в безопасном месте, но оказалось иначе…

– Аурика, – до боли знакомый голос заставил повернуть голову и попытаться вернуть себе самообладание. Акель тоже был в маске льва. Ненавижу львов. Меня замутило, а сознание все-таки померкло.

***

Запах свежей выпечки, сунутой прямо под нос мог поднять меня даже из могилы. Вот и в этот раз, я еще глаза не открыла, а уже надкусила потрясающую на вкус булочку, с удовольствием начав жевать сдобное тесто.

– Доброе утро, – следом за пожеланием, губы Тардилара коснулись моих. – Выспалась?

– Кажется, – приоткрыв глаза, я облизнулась и потянулась за новой порцией сдобы. – Сколько времени?

– Тебе все равно спешить некуда, – ушел от ответа Акель, улыбнулся и помог принять сидячее положение, после чего осторожно поставил на ноги поднос с завтраком.

Мы молча принялись за еду и, судя по его аппетиту, сам котик тоже принимал пищу впервые за день.

Я смотрела на него, блаженно щурилась и думала о том, что готова изображать из себя жертву еще очень долго, если он продолжит приходить по нескольку раз на день и передумает покидать остров…

С событий, произошедших в парке во время карнавала прошло больше недели, которые я почти полностью проспала. Как выяснилось позже, ведунье применять дар против представителя древней крови, такого как О’никар, было очень опасно. Требовались колоссальные ресурсы, после которых накрывала отдача невероятной силы. Я не свалилась сразу там же, у вьюнка, только потому что меня вел бешеный адреналин. Стоило понять, кто именно был объектом зелья приворота, созданного Ингрид Шоустер, как больше ни о чем не могла думать. Нужно было спасать Аду…

Хорошо, что у полисмагов все было продумано, и они предусматривали сюрприз в виде иного кандидата на любовь…

Сама Ада, к слову обошлась малой кровью: порошок, принесенный мной, помог беспрепятственно затянуться глубокой ране, не оставив и следа на ноге, чего не скажешь о ее душе. Грица была без памяти влюблена в Барса, из-за него и училась старательней многих – пыталась показать ему, насколько достойной может быть партией. Но лев не обращал на девчонку внимания, а она довольствовалась унизительной ролью друга, мечтая, что быть может однажды…

И надо же было такому случиться, что именно О’никар – ее большая и светлая любовь – напал в парке, приняв образ полу зверя… Она просила его прийти в себя, кричала, умоляла, но Барс полностью отдался животным инстинктам, желая одного – заполучить жертву в свои когтистые лапы. Той ночью Грица разглядела в принце грез хищника, и ее розовые очки разбились, больно вырезая из сердца первую такую сильную любовь. Страх победил розовых пони.

Никто не ожидал подобного, и все искренне сочувствовали девушке, только Акель честно признался мне на ушко, что так и к лучшему.

– Он бы никогда не женился на ней, – объяснил котик. – Со временем мог бы использовать для расслабления, но не больше. А Грица, хоть и наивная дурочка в силу возраста, достойна гораздо большего. Мой брат, к слову, до сих пор не женат…

Что же касается Ингрид Шоустер – ее ждала незавидная участь.

Пойманную с поличным, девицу допросили и подтвердили версию Акеля, только с небольшими поправками. Она действительно была заодно с Дугласом Паком, к тому же являлась его любовницей. На вопрос о радикальной смене имиджа, Шоустер с ненавистью сообщила, что действительно кое-что в себе изменила, так как Пак был приверженцем рыжих и зеленоглазых. Позже, под давлением дознователей, она добавила, про помешательство Дугласа именно на мне. После моего отказа, он совсем озверел и заставлял девушку копировать мою походку, улыбку, смотреть как я… Это унизительное действо ранило и без того больную душу Шоустер и заставило откорректировать безупречный план любовника.

По плану Пака объектом элексира должен был стаь директор Молит. Дозу нужно было рассчитать так, чтобы медведь не мог себя контролировать и попытался изнасиловать меня на глазах у сотен учеников. Моя смерть не вписывалась в сценарий дядюшки, он лишь хотел напугать, а после подобрать, обогреть и приласкать. Последнее совсем не устраивало спятившую от ревности Шоустер, и она внесла свои коррективы в зелье, изменив объект и увеличив силу влечения. Позже Ингрид клялась, что не знала о львиной сущности Барса О’никара и хотела лишь одного – чтобы он покалечил меня и сделал не интересной для престарелого любовника.

Выбить признание из самого Пака удалось, инсценировав побег Ингрид от полисмагов. Она согласилась сотрудничать со следствием за некоторые послабления в наказании и позвонила любовнику из порта, умоляя помочь скрыться. Дуглас организовал для Шоустер новые документы и назначил встречу по прилету на континент, где попытался убить. Полисмагам удалось вовремя вмешаться, и эр Пак переселился в изолятор для магических преступников до судебного разбирательства. Тардилар организовал массовые обыски в домах и на работе подозреваемого, после чего обещал мне, что дядюшка получит долгий срок и больше никогда не причинит вреда.

Сразу после ореста Пака, мой отец снизошел до звонка. Разговор у нас вышел скомканым, из него я узнала, что бабушка Мора собралась покинуть ведовское селение, чтобы приехать ко мне. Сам папа был слишком занят и ограничился пожеланиями скорейшего выздоровления.

Скандала в колледже удалось избежать. Работа там продолжалась в штатном режиме, директором по-прежнему был Брун Молит, а для меня все еще держали место учителя истории. Программиста тоже оставили прежнего. “Как это?!” – поразилась я, услышав такие новости, и получила удивительный ответ: Нодару Вукиту предписали преподавать три года в качестве условного срока за непреднамеренное пробуждение хатистера, что могло привести к необратимым последствиям, как-то – смерти ведуньи.

Брун Молит не хотел терять шикарного специалиста и ходатайствовал за Вукита, чтобы тот смог избежать колонии. К делу были привлечены менталисты, вытащившие из памяти Нодара воспоминания о создании хатистера. Как и предполагал Акель, Пастес Романов нашел дочь и недавно рожденного внука в домике Эверета Асти, не смог простить предательства, после чего предпринял попытку убийства и применил жуткое заклятие живого трупа – хатистера, послав его в малыша Нодара. Вовремя подоспевший Эверет Асти выставил зеркальный щит, загородив им ребенка… Они думали, что Романов пытался просто убить внука, в итоге погибнув сам, не предполагая худшего.

Новоявленного хатистера закопали той же ночью в саду, а Виду с сыном Эверет отправил с помощью тайного хода через церковь на южный материк. Очень скоро, уничтожив все следы пребывания в доме, магистр Асти сообщил, что уезжает и пустил слух, будто в доме волнуется пространство, потому туда лучше не соваться. Он рассчитывал вернуться однажды, когда утихнет шумиха, чтобы замести следы убийства. Но дверь-телепорт схлопнулась при неумелой попытке одного из студентов взломать защиту дома. Проход в церковь попросту завалило. Откапывать его и восстанавливать спустя много лет пришлось их сыну, Нодару.

До семейства Асти дошли слухи, что дом “распечатали” и поселили в нем подозрительного преподавателя физкультуры. Капнув глубже, Эверет узнал, что Акель является эссером единого отдела и не на шутку заволновался, решив, будто котик прибыл именно по его душу. Он отправил сына уничтожить останки деда…

Суд, все-таки случившийся по данному делу спустя почти тридцать лет, постановил, что магистр Асти не виновен в случившемся, а гибель Пастеса Романова была признана смертью по неосторожности.

Так и получилось, что закрутилась эта история с позволения Его Величества Случая: появился в колледже некий Акель Тардилар. Котик не хотел, чтобы ему докучали вниманием и потребовал дать ему дом, пользующийся дурной репутацией. Этого Случаю показалось мало, и вскоре у котика появилась необычная соседка, мечтающая отработать год в тишине и покое.

Казалось бы, сплошные случайности, но как вовремя они приключились…