Глава 4

Аурика Шторм

Утро встретило меня холодом, запахом свежести и песней. Котик – наглец – уже вовсю бодрствовал, насвистывал что-то себе под нос и хлопал холодильным шкафом. Какое-то время мне еще удавалось прятаться под подушкой и одеялом в попытках удержать сон, но тут в дополнение к Тардилару сработал будильник, благоразумно оставленный мною подальше от кровати. Чтобы точно встать.

Восстав с теплой постели, как зомби, я медленно поползла в направлении кухни,  совсем было собравшись позавтракать одной из привезенных с собой консерв, когда услышала хлопок входной двери. На миг решила, что это ко мне кто-то ввалился без приглашения, но, подбежав к окошку, убедилась в обратном: эр Акель покинул жилище ради утренней пробежки.

В одних черных шортах из маготкани, босой и взъерошенный, он спустился с веранды и, разминая плечи-руки на ходу, побежал в сторону леса. Только когда котик скрылся из виду, поняла, что стою в распахнутом халатике, прижавшись одной половиной лица к стеклу и млею-млею-млею. Аж шея затекла.

Но у меня было оправдание – уж больно хорошо котик выглядел! Не перекаченный, но все равно мощный, пышущий силой. Мечта одинокой девушки…

Тряхнув головой, “одиночка” – то бишь я, наколдовала зеркало и, скинув халатик, посмотрела на себя, задумчиво качая головой. Мда. А вот и мечта отчаявшегося слабовидящего маньяка-идиота нарисовалась. Потому что на такое только такой и мог покуситься. Лицо опухшее от долгого сна, красные глаза, жирок лишний то там, то здесь, попа далека от идеала и волосы на голове сбились в здоровенный колтун, да все в одну сторону. К тому же вспомнилась одышка от беготни по лесенкам в кабинет директора. Позор, да и только.

Нет уж, с этим точно нужно бороться! И я знала лучшее лекарство – спорт. Приняв решение, я довольно улыбнулась и… отправилась есть. Потому что завтрак очень важен для молодого организма, и его, в отличии от пробежек, откладывать нельзя.

Спустя полчаса я была довольна жизнью и одевалась на первый в своей жизни педсовет, где собиралась выступить не в качестве секретаря, а как преподаватель, когда вспомнила вдруг про ночное происшествие в яблоневом саду. Взгляд, наполненный жаждой справедливости и знаний, уперся в окно, за которым весело покачивали ветвями деревья, увешанные сладкими сочными плодами.

Не выдержав, я снова пошла туда, на этот раз вынув из чемодана ультрамодные туфли с каблуком намного меньше прежнего, купленные по случаю распродажи не для носки, а ради душевного комфорта. Иногда мне просто необходим был шопинг – так я спускала пар. Кто же знал, что именно эта пара здесь пригодится как нигде? Нацепив на ноги новую обувь, взяла телепатофон, чтобы сфотографировать отпечатки ног на земле и непременно найти виновника моих ночных бдений. Если понадобится – измеряю подошву ботинок у каждого из семерых студентов, но  узнаю правду и тогда успокоюсь.

Но в саду снова ждал сюрприз. И снова неприятный. Следы исчезли. И ладно бы только мужские – я бы могла при огромном усилии воли списать все на свое больное воображение и страх перед новым местом. Но нет, дырочек от моих каблуков тоже видно не было. Нигде. Конечно, я наделала новых, пока бегала и искала хоть одно доказательство вторжения в мою временную собственность… И теперь привести котика и сказать ему, что все пропало, казалось глупостью. Засмеет ведь, собака.

Вся в расстроенных чувствах, я вышла из сада и, с головой, полной тяжелых дум, отправилась все-таки на педсовет, не забыв прихватить портфель. Хотелось посоветоваться с кем-то и понять, кто же в буквальном смысле замел следы в моем саду? Может быть, сам Тардилар? Позвал меня в кухню, отвлек извинениями и оправданиями, а сам, в это время, пустил магию в ход. Только зачем ему это? С другой стороны, кто еще мог это сделать?

На середине пути к административному зданию, преодолев домики сотрудников колледжа, я отвлеклась от подозрений, услышав позади звук шагов. Резко обернувшись, уставилась на серьезного брюнета с потрясающе красивыми серыми глазами и длинным породистым носом. Такой же имелся у моего отца, чем он страшно гордился, называя его “аристократическим” наследием. Подбородок незнакомцу правда достался мелковатый, не то что у эра Тардилара…

Нахмурившись, вернула мысли в нужное русло, преградила дорогу и улыбнулась незнакомцу.

Он остановился. Неуверенно кивнул.

– Добрый день, – сказал тихо, при этом бегло осмотрев меня снизу вверх. Голос оказался приятным, но неприветливым.

– Добрый, – ответила я, с интересом разглядывая мужчину. Он выглядел ненамного старше меня, высокий, хоть и стоял чуть ссутулившись, поджимая тонкие губы и явно стремясь избавиться от моей компании.

Подумав, протянула ему руку и представилась:

– Эра Шторм. Новый преподаватель истории Магновира.

Губы брюнета превратились в близнеца буквы “о”, а затем растянулись в подобии улыбки. В подобии – потому что как-то кособоко у него это вышло.

– Эр Вукит, – проговорил он, пожимая мою ладонь и тут же ее отпуская. – Новый преподаватель по технологиям и программированию. – Немного подумав, он чуть сморщил длинный нос и добавил: – Рад знакомству.

– И я очень рада, – сказала с самым серьезным лицом.

На самом деле мне было смешно.

Эр Вукит выглядел в точности, как методист моего отца: в дорогом клетчатом костюме, белой, идеально отутюженной рубашке, с коричневым галстуком, идеально ровно повязанным на шее и в коричневых же ботинках. Надменный и мнящий о себе больше, чем он есть на самом деле. По крайней мере, первое впечатление о нем сложилось именно такое.

И кривился он, глядя на меня так, словно пришлось трогать оборванку, хотя одета я была ничуть не хуже.

Я знала такой тип людей. Горожане, не признающие близкое общение. Карьеристы. Они просто ночевали дома, чтобы рано утром, схватив чемодан с кучей нужностей, мчаться на работу, поднимаясь все выше к вожделенной должности. Даже женились такие люди по велению здравого смысла, а не что-то там чувствуя ко второй половинке.

А у меня на лице было написано: от нее пользы не будет, простушка.

И тем было забавней стоять перед ним, не давая пройти, смотреть в упор и молчать, ожидая предложения составить компанию.

– Так может пойдем вместе? – наконец смирившись с неизбежным предложил “образчик вежливости”, снова поджимая губы, отчего они превратились в полумесяц, завалившийся спиной кверху. Очень выразительная мимика была у этого типа, ничего не скажешь.

– С удовольствием, – искренне ответила я, – нам, новеньким, нужно держаться вместе. Поддерживать друг друга, так ведь? А вы, собственно, откуда пожаловали?

– Не с острова, – попробовал отделаться от меня мужчина, нервно оглядываясь по сторонам и пытаясь перегнать, как только я чуть подвинулась.

Но я тоже прибавила шаг.

– Серьезно? То-то вы сразу мне понравились – почувствовала родственную душу. Я ведь тоже не с острова, – поиграв бровями, кивнула, в ответ на наигранно-недоуменный взгляд Вукита. – А здесь все такие странные… Чего только завхоз стоит!

Мой невольный сопровождающий чуть замешкался, но все же сбавил скорость и пошел рядышком, бросив на ходу:

– Вы об эре Бири? Мне показалось, он замечательно выполняет свою работу. А что именно показалось вам странным?

– Ну, думаю, начать стоит с… – закончить фразу не удалось. Мне позвонили. Взглянув на экран телепатофона, остановилась и неприязненно повела плечами. – Простите, нужно ответить. Идите без меня, я догоню.

Эр Вукит, преисполненный счастья, рванул прочь. А я, проводив его спину сердитым взглядом, нажала на кнопку принятия вызова.

– Слушаю, – проговорила, заранее морща нос не хуже нового знакомого. – Чего вам?

Акель Тардилар

Я не собирался подслушивать. Просто смотрел из окна второго этажа на Шторм, идущую рядышком с новым преподавателем по программированию и думал, когда же они успели подружиться? Может быть, были знакомы до встречи в колледже? Со стороны парочка выглядела очень мило: городские, одетые с иголочки, даже внешне чем-то похожие. Манерой поведения, наверное. Носы они морщили одинаково, смотрели оба высокомерно…

Я почти решил отойти от окна, чтобы проанализировать увиденное пока добираюсь на педсовет, но голосок Аурики не дал покинуть случайный “пост”.

– …без меня, я догоню, – услышал снизу. И тут же эр Вукит засеменил к главному входу, напряженно оглядываясь по сторонам. Поздно, дружок, я уже вас видел, хотел ты этого или нет.

Шторм, тем временем, продолжила разговор с кем-то по телефону. При этом голос она понизила, а лицо стало такое, будто только что с эром Бири нос к носу столкнулась. Тут уж во мне взыграло неубиваемое любопытство. Кто, интересно, мог довести девушку до такого “прекрасного” настроения одним звонком?

Скинув с себя ботинки, пиджак, рубашку и стянув брюки, повесил их на подоконник, перекинулся во вторую ипостась и запрыгнул следом за одеждой. Теперь, в шкуре кота, слушать было гораздо удобнее.

Аурика Шторм

– Я прекрасно помню, о чем вы мне говорили, – ответила на долгую речь Дугласа Пака, раздраженно цыкая при этом. – И не нужно мне угрожать.

– Родная, какие угрозы? – проректор Первого магического университета Восточного материка хрипло засмеялся. – Просто напоминаю свою просьбу. Будь умницей, и будущее окажется светлым и безоблачным. Вот и все. Разве не об этом мечтают молодые красивые девушки? Как тебе, к слову, новое место? Только скажи, и я оплачу билет домой.

– Мой дом теперь здесь, – отчеканила, пнув какой-то камешек. – И сказать вам мне нечего. Прекратите звонить.

– Это пока, родная, – на той стороне раздался тихий стук, и эр Пак пригласил кого-то войти. Пара мгновений тишины сменились скрипом двери и просительным голосом моего отца. Пак радостно каркнул: – О, входи-входи, очень рад видеть. Только о тебе вспоминал. Закончу разговор, подожди. До свидания, эра, если что, я всегда на связи.

– Прощайте, – откликнулась, спешно отключаясь и снова пиная ни в чем неповинный камешек. Внутри все кипело от злости и обиды.

Проблемы в лице сволочи Пака снова давали о себе знать, а я никак не находила выхода из этого тупика.

– Господи, пошли хоть какое-то знамение или намек на то, что я смогу выпутаться, – прошептала, прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу.

В следующий миг на меня свалился знак. Прямо с неба. Очень-очень странный и таинственный. Удивленно вскрикнув, я стащила с себя темно зеленые форменные брюки. Большие. Явно не подростковый размер. Уставившись вверх, присмотрелась. Ничего и никого не обнаружив, ошалело моргнула.

– Эй! – крикнула, обращаясь к открытым окнам второго этажа. – Покажись, кто там такой рассеянный?!

Конечно, в знамения и чудеса я верила, но каким же чувством юмора должен обладать всевышний, чтоб швырнуть в меня чьими-то портками? Нет уж, виновника нужно было искать более приземленного.

– Ну, смотри! Штаны заберу и буду ими полы мыть, если сам не покажешься, – припугнула я невидимого потеряшку. – Считаю до трех и ухожу!

– Будете проходить мимо шестого кабинета, загляните на минутку, – раздалось в ответ до боли знакомым голосом.

А следом и голова показалась. Взъерошенные волосы котика торчали во все стороны, что внезапно придавало ему еще больше шарма. А еще он застегивал на себе рубашку и улыбался во все тридцать два зуба.

– Так это вы?! – снова обалдела я. – Серьезно?! Слушайте, но как? Зачем? Что вообще… Нет, я просто не могу в это поверить!

Тардилар сделал большие глаза, прижал указательный палец к губам, шикнул на меня и прислушался. Я тоже затихла, поддавшись его просьбе. Спустя пару секунд котик отмер, подмигнул мне и махнул головой, мол, приходи скорее. После чего просто скрылся из виду.

Похлопав ресницами, я-таки ринулась в путь, поражаясь кошачьей наглости. Это что же он делал в аудитории, если умудрился потерять штаны? В голове тут же нарисовались картинки, одна извращенней другой. Ох, зря я столько романов женских прочитала, теперь познанная оттуда теория разрывает мне мозг.

Хотелось просто сделать вид, что забыла о его просьбе и сразу идти на педсовет. Но…

Сжалившись над Тардиларом, и вспомнив, что мы и без того только-только зарыли топор войны, а канализацию мне так никто и не починил, я все-таки пошла к нужному кабинету. Даже постучалась и громко его позвала. Входить и оставаться с ним наедине, когда котик в таком виде, не хотелось. Но пришлось.

В коридоре, где-то позади, раздались шаги, и я живо представила, как смотрюсь с мужской одеждой в руках. Еще и какой одеждой!

В общем, проскочив в аудиторию, я тут же тихо прикрыла дверь и прижалась к ней ухом. Шаги приблизились и удалились в противоположном направлении.

– Переживаете, чтобы нас никто не беспокоил? – шепнул мне на ухо котик, неслышно приблизившись.

Вздрогнув, я резко обернулась, сунула ему штаны и, гневно сверкая глазами, решила прояснить некоторые очень важные моменты:

– Послушайте! Не знаю, какое впечатление произвела изначально, но… подозреваю, не самое благовоспитанное. Так вот, это ошибочное мнение. Я не такая. Так что, давайте без этого всего.

– Чего “этого”? – котик принял штаны и стал одеваться. Не отходя от меня. Не сводя с меня наглых глаз. Смущая.

Почувствовав, как жар начал заливать лицо, вспылила:

– Вы поняли, о чем я! Не тратьте время напрасно. Не знаю, с кем вы развлекались здесь, да и наплевать мне. Просто хочу, чтобы вы поняли очевидное! У меня… я… Мое сердце занято.

Удовлетворенно кивнув, и решив, что основные слова сказаны, я прижала к себе портфель, намереваясь покинуть кабинет. Но Тардилар, сноровисто одевшись – видно, навык в этих делах у него был неплохим – выставил руку вперед, уперев ее в дверь.

– Эра Аурика, – тихо и как-то интимно произнес он, – я правильно понял вас? Вы считаете, что я навязываюсь вам? И не просто в качестве любовника, а…

Котяра уставился на мою грудь. Откровенно так, без всякого стеснения.

– Думаете, мне хочется забрать туда?..

Тардилар вздернул одну бровь и сделал оскорбленный вид.

– Да, я так думаю!

– Вот как? А если я скажу, что все не так? Хм… Или все же так? Что больше вас опечалит? – котик убрал руку от двери, но не для того, чтоб я могла выйти. Он поправил прядь моих волос, аккуратно убрав ее за ухо, от чего у меня мурашки побежали вдоль позвоночника. – Эра?

– Да?

Честно говоря, я потеряла нить разговора. Мы говорили что-то о печали, но вот что? Ах, да! О том, что я не такая!

Фыркнув, проговорила как можно более холодно:

– Мне пора идти.

– Позволите, я провожу вас в учительскую? Вы здесь ничего не знаете, а я согласен быть вашим гидом. Без всяких притязаний. Честно.

И с таким хитрым лицом он последнее слово произнес, что только идиотка поверила бы. Идиотка, или девушка, у которой особо не было выбора. Потому что в одном он был прав – я не знала, куда идти.

Тардилар, едва почуяв слабину и перемены в моем настроении, галантно подставили локоть. Не придумав ничего лучше и решив про себя, что ничего ужасного в этом нет, ухватилась за руку котика и вышла с ним в коридор, чувствуя, что что-то в наших объяснениях пошло не так. Совсем не так, как я намеревалась.

Учительская кишела народом. Окинув присутствующих беглым взглядом, обнаружила там неожиданно много мужчин. Слишком много. Особенно в соотношении с женским полом. То есть, я помнила, что говорила студентка Грица по поводу педагогов – мол, я такая вторая. Но одно дело слышать это мимоходом, и совсем другое видеть.

Секретарша директора, Идочка, помахала мне рукой и позвала сесть рядом. Она, оказывается, протоколировала педсовет. Остальные смотрели на меня с разной степенью воспитанности и внимательности. Кто-то откровенно пялился, кто-то косился, стараясь выглядеть незаинтересованным, трое мужчин подошли поздороваться.

Эр Тардилар, галантно пропустивший меня в учительскую, сам куда-то быстро исчез и появился только после слов директора:

– Добрый день, уважаемые эры!

Котик просочился в помещение и мигом уселся на ближайший свободный стул.

– Прошу внести в протокол опоздавших, – подал голос эр Бири, и я вздрогнула. Оказывается, мы с гиеной сидели буквально через одного человека. Опасная близость, нехорошая, но бежать было поздно.

– А кто у нас опоздал? – уточнил Брун Молит, сведя вместе кустистые седые брови и осматривая присутствующих тяжелым взглядом. – Все на месте, эр Бири. Прошу без паники. Начинаем.

Гиена недовольно что-то пробухтел, котик обернулся на звук и подмигнул ему. Идочка хихикнула, а полный лысый мужичок рядом со мной недовольно закатил глаза.

И тут я поняла, что местные собрания не так уж отличаются от любых других.

Порядок тоже был привычным. Меня и эра Вукита представили коллективу. Коллектив кивал и перешептывался, затем все по очереди называли свои имена и занимаемые должности. Я сбилась на шестом человеке, перестав пытаться кого-то запомнить, решив для себя, что начну с дам, а мужчин узнаю в процессе работы.

Итак, среди педагогов-дам и правда были только я и эра Комаричи – чопорная серьезная женщина с большими глазами в форменной одежде колледжа. Она поприветствовала меня кивком головы.

Еще была эра Руфина Цирь – главный бухгалтер колледжа. Рыжая, кудрявая, некрупная женщина, постоянно елозившая на кресле и прислушивающаяся ко всем разговорам вокруг.

Собственно, дальше шли одни мужчины. Куда не посмотри – всюду они. Самые разные: от толстяков до худощавых, от слабеньких внешне до крупных и явно поддерживающих форму. И у большинства из них я обнаружила обручальные кольца на безымянных пальцах. Когда мой взгляд добрался до Акеля Тардилара, он помахал мне рукой, демонстрируя свою свободу от брачных уз. И я покраснела, поняв, что котик понял, чем занята новый педагог на первом в жизни педсовете.

– О, а вот и желающий! – радостно возвестил директор Молит, одобрительно кивая и улыбаясь ничего не понимающему котику.

Народ вокруг зашуршал, эр Бири подло хихикнул.

– Что происходит? – спросила я шепотом у Идочки.

– Группы распределяет, – ответила она, громко печатая что-то на стационарном моноблоке.

Едва сдержав смешок, я посмотрела на соседа по жилищу. Но позлорадствовать как следует не успела.

– Я рад, что в этом году эр Тардилар решился взять на себя этот груз ответственности, – продолжал вещать директор Молит, – но! Предлагаю не взваливать ребят на него единолично и поделить обязанности с другим замечательным молодым специалистом.

Нет! Нет-нет-нет…

– Да! Вижу, эра Шторм уже поняла, кто именно удостоится чести, – Молит подарил мне свой шикарный оскал, а Идочка сочувствующе похлопала по плечу, тут же продолжая барабанить по клавишам.

– Но я ничего в этом не понимаю, – вскочив, заискивающе уставилась на начальника. – Я буду только мешать эру Тардилару в этом и без того нелегком деле. Честное слово.

– Это в вас говорит излишняя скромность, – отмахнулся медведь. – В любом случае кого-то взять надо. Вот же ваше личное дело. Здесь такие рекомендации, что хоть мне вставай и уступай вам свое место.

Эра Комаричи на миг отвлеклась  от рисования – она что-то чиркала в своем блокноте – посмотрела на меня и хмыкнула. После чего снова ушла в себя.

И пока я искала новые доводы, чтобы откреститься от группы студентов, за которых внезапно стану ответственной, очнулся от шока эр Тардилар:

– Что за группа-то? – спросил он, по-деловому складывая руки в замок.

– ПКОС, – широко улыбнулся директор. – Третий курс. Полисмаги.

– Не-е, – котик помрачнел. – За них не возьмусь. Кто угодно, только…

– Криминалистов? Первый курс? – тихо предложила эра Комаричи, снова отрываясь от рисования. – Меняемся?

Котик поморщился:

– Зачем сразу такие крайности?

– Может, второй возьмете? – пухлый мужичок рядом со мной оживился. – Там уже пятерых отсеяли. Шестнадцать осталось.

Я вообще плохо понимала, за что Тардилар торговался, но, судя по его лицу, все больше вытягивающемуся книзу, надо было брать тех, первых предложенных и не выпендриваться. Третий курс и звучит солидней… Да и поумнее они должны быть. Наверное.

– Категорично нет, – тем временем противился Тардилар, яростно сверкая глазами. – Я на такое не подписывался!

– Это не предложение, – отозвался директор Молит. – Ребята остались без руководителя. Так быть не должно. И потом, разве я говорил о выборе? Официально назначу кураторами вас с эрой Шторм. По полставки каждому. Идочка, фиксируйте.

– Да-да, – откликнулась секретарша, снова похлопав меня по плечу. – Сочувствую. Зато доплата будет.

– Уверен, все у вас получится! – подбодрил меня толстячок, еще недавно предлагающий свою группу. – Ребята у нас учатся чудесные. Только слабину перед ними не проявляйте. Не плачьте там, не показывайте, что вам страшно.

Я сглотнула ком, застрявший в горле и тяжело осела обратно на свое кресло.

– Такие тяжелые характеры? – спросила неуверенно.

– Не хуже вашего, – пробубнил эр Бири, выглядывая со своего места. – Прямо достойны друг друга. Давайте уже переходить к нагрузкам и рейтингам? Время -то не резиновое.

Последнее он говорил уже директору Молиту. Тот хотел было возразить, но потом кивнул, переходя к следующим пунктам собрания, коих было о-очень много.

Я посмотрела на Тардилара, сердито крутящего перед собой самописец, на Идочку, стучащую длинными коготками по клавиатуре и подумала, что не все так страшно. Подумаешь, группу в нагрузку дали? Сам коллектив-то вроде бы неплохой, жилье у меня есть, со студентами как-то общий язык найду…

Нет уж, сдаваться точно не время. Впереди год отработки, и я со всем справлюсь, умыв поганого эра Пака со всеми его планами на мой счет…

***

Спустя еще полтора часа педсовета, от былого позитива остались рожки да ножки. Казалось, мы обсудили уже все, даже то, насколько плодородна почва небольшом огороде при местном медпункте, но нет. Директор Молит не желал останавливаться, он вещал! На этот раз речь шла о несчастном случае, произошедшем в поза том году с одной из студенток в темном лесу при сопровождении предыдущего физрука. Она была непослушна. он был невнимателен – в итоге девушка едва не погибла от лап дикохмираза.

– Знаю, старожилы помнят тот вопиющий скандал, – тоном оратора декламировал эр Молит, – но! Но, дорогие, эры! В наших рядах пополнение, и я вынужден напомнить историю снова…

Несколько человек из тех, что сидели поблизости, посмотрели на меня практически с ненавистью. Благо, часть их не определилась, кого из новеньких недолюбливает больше, и эру Вукиту тоже досталась порция неприязни. Хотя тому, кажется, было все равно: он сидел с отрешенным видом и, невпопад кивая головой, смотрел в окно за спиной коллеги. На голубое небо. Туда, где была свобода…

– Эр Рафит, пустите по рядам журнал соблюдения техники безопасности. Пусть все распишутся, – внезапно подала голос Идочка, и я, прекратив дремать с открытыми глазами, услышала вздохи облегчения с разных сторон стола. Кажется, эта фраза была сигналом к окончанию пытки под названием “педсовет”.

Так и случилось. Не прошло и пары минут, как директор выдержал паузу, возведя глаза к потолку, подумал о чем-то, взвесил все “за” и “против” и все-таки решил нас отпустить:

– Что ж, кажется, все, спасибо за внимание и понимание! До завтра, коллеги! – эр Молит достал платок из нагрудного кармана, промокнул чуть взмокший лоб и строго посмотрел на котика, явно о чем-то вспоминая: – Вот еще что! Эр Тардилар…

Аудитория, замершая было на миг, начала пустеть с удвоенной скоростью. Педагоги толкались, ругались и пытались пролезть вперед, отдавливая друг другу ноги. Никто не хотел составить компанию котику.

Я злорадно усмехнулась, наблюдая за поведением, казалось бы, взрослых людей, собрала бумажки, на которых записывала статистические данные, даты ведения отчетности и тому подобную нужность, убрала все в портфель и поспешила за коллегами.

– И вы, эра Шторм! – громко окликнул меня директор, взмахивая огромной рукой и подзывая к себе. – Подойдите. Подпишите согласие на кураторство группы. Не будем откладывать на завтра то, что лучше сделать сейчас же.

– Но я… – отступив на шаг, с сожалением посмотрела на дверь. Она была совсем рядом. Может, притвориться, что не услышала зов медведя?

– Знаю-знаю. Вы рады, благодарны за этот кредит доверия, понимаю, – Молит широко оскалился, хлопнул по спине хмурого Тардилара, стоящего рядом с самописцем в руках и добавил тоном, не терпящим возражений: – Акель вам непременно поможет в этом деле. Он – опытный боец, как никак.

– Вроде помогать должна я, – напомнила, грустно вздыхая.

– Да-да, – директор отодвинул котика в сторону, подошел ко мне и почти подтащил к столу, тыкая полным пальцем в строчки некоего документа: – Вот здесь. И здесь. Там ничего нового, все по стандартной схеме.

– Я работаю первый год, – буркнула, отбирая бумагу, – то, что для вас стандарт – для меня в новинку.

Только вот, как я не тянула время и не придиралась к формулировкам, взять на себя наставничество все-таки пришлось.

К соглашению прилагался пакет документов – характеристики группы, за которой меня закрепили.

– Почитаете на сон грядущий, – всучив мне бумаги, посоветовал директор.

– А вы? – уточнила я у котика. – Читать не будете?

– Я этих мерзавцев знаю лучше, чем вас, – недовольно бросил Тардилар, – характеры премерзкие, самооценка завышена, не знают ни стыда, ни жалости. Кажется, самое важное сказал.

– Бросьте пугать эру! – рыкнул директор, при этом подталкивая нас в спины. – Ну, идите. У вас дела, наверняка, отдохнуть нужно перед первым рабочим днем. Идочка, я буду у себя. Ко мне никого не впускать, нужно созвониться с министерствами, уточнить все о направлениях и субсидиях.

– Как скажете, эр Молит, – пропела блондиночка-секретарша, огибая нас с котиком, успев при этом задеть его бедром.

Только вот Тардилар на нее даже глаз не поднял. Сунул руки в карманы форменных брюк, зыркнул на меня недовольно, потом на характеристики покосился и пошел вниз, позвав меня коротким:

– За мной, эра. Расскажу вам, в какую петлю нас толкнули.

Растерявшись на миг, все же пошла за котиком, обдумывая, стоит ли вообще водить с ним дружбу? С одной стороны – мне был нужен “свой человек” в колледже, чтобы освоиться здесь и понять, что к чему. С другой, поведение Тардилара носило вызывающий характер, а слухи могли дойти до эра Пака. И тогда неприятностей не избежать…

– Перекусим в лесу, – тем временем постановил спутник, даже не подозревая, какие мысли гуляют в моей голове. – Попросите в столовой обед на двоих, эра. Проведу вам небольшую экскурсию по местным красотам.

– Разве я просила об этом? – спросила возмущенно.

– Разве это будет лишним? – вопросом ответил он. Бросив на меня насмешливый взгляд через плечо, Акель Тардилар улыбнулся и загадочно добавил, продолжая спускаться по лестнице: – Вообще-то прогулки в той части лесного массива, куда я вас поведу, запрещены ради безопасности студентов. А с завтрашнего дня начнется учеба, и меры осторожности усилятся в несколько раз. Но сегодня у меня еще есть пропуск…

– Я похожа на нарушительницу правил? – вздернув бровь остановилась. – Серьезно? Умоляю… Мы ведь взрослые люди! Думаете, меня привлечет прогулка по запретным местам?

– Вы похожи на молодую девушку, приехавшую с восточного континента, где практически все магические сущности вымерли, – поправил меня котик. – И, мне показалось, что вам было бы интересно увидеть залив русалок. Но! Я мог ошибиться в вас, и тогда…

– Русалки? Здесь? – я едва не упала, спеша за Тардиларом и перепрыгивая через ступеньку, взмолилась: – Выдвигаемся немедленно. Только сумку домой заброшу!

Акель Тардилар

Мне нравилось, как ее рука смотрелась в моей.

И как она вложила ее в мою: осторожно, с опаской, с робким взглядом из-под длинных ресниц. Это подтверждало мои лучшие предположения: девочка имела не слишком много опыта в общении с мужчинами. А мне, проживающему уже больше семи месяцев на острове, подобное было в диковинку.

Девушки на Хоридоре не отличались особым пиететом в этом отношении: большинство из них были оборотнями, либо полукровками, а это чревато страстностью натуры и, как следствие, скоропалительным решениям в отношениях. Нет, конечно, девушки из более благородных семей вынуждены были беречь себя для первой ночи, по старым обычаям, да и партнеров им искали исключительно того же вида… Но я жениться не собирался, потому на подобных самок даже не смотрел.

И вот… Попался случайно. Эра Шторм, шагающая рядом с видом надменной гордячки, никак не могла обмануть мои инстинкты. В то время, как она задирала свой нос, демонстрируя, видимо, независимость натуры, я смотрел на легкий румянец, покрывающий ее скулы и млел, представляя, как коснусь их губами. И она томно вздохнет, громко, не в силах себя контролировать. Хрупкая, изящная, светлокожая. Чужачка вообще очень отличалась от уроженок острова. Рыжих здесь можно было встретить часто, но все они были крупнее и выше, а еще жилистей что ли. Даже Идочка выглядела мощнее Аурики…

В общем, нравилось мне в Шторм решительно все: фигура, губы, волосы, глаза… Физиологически она привлекала, как никто другой.

И взяв ее ладошку в свою, я четко понял, что не отступлюсь, пока не научу ее любовным премудростям. В конце концов, на острове мне нужно было жить еще не меньше полугода, после чего “наказание” заканчивалось. А эра, как по заказу, даже в дом мой заселилась. Удобнее не придумать.

Захватив в столовой обед на двоих и забежав переодеться, мы отправились в лес. Шторм нарядилась в черные джинсы и белую майку, от чего еще больше помолодела, превратившись в совсем юную девчонку.

– Я взяла с собой дела студентов. Хочу ознакомиться и задать вам несколько вопросов, раз вы их уже знаете, – сообщила Аурика, взмахнув перед моим носом папкой. – Можем идти?

– Само собой, – глядя на безупречно стройные ножки, я предложил зеленоглазой бестии локоть, подарив при этом лучший свой оскал. – Прекрасно выглядите, эра.

Она кивнула с самым суровым лицом, после чего неловко заправила прядь волос за ухо и оглянулась на дверь, наверняка подумав о том, чтобы сбежать назад и запереться.

И это мне не понравилось.

Не так должна реагировать красивая свободная девушка на прекрасного, пышущего здоровьем кота в расцвете лет.

Да, в себе я не сомневался – мне редко отказывали, если уж я хотел понравиться. Так что не так с моей новой будущей пассией?

Несколько минут мы так и шли в молчании. Я размышлял над тем, как растрясти Шторм на приятные и полезные для здоровья ни к чему не обязывающие отношения, а она… Тут я вспомнил о ней и, взглянув, понял – она почти передумала идти со мной куда бы то ни было. Взгляд зеленых глаз стал пронзительно холодным, скулы стали выступать четче, а на лбу появилась нечеткая пока еще горизонтальная линия, грозившая со временем перейти в стадию морщинки обыкновенной.

– Так! – Опомнился я. – Вернемся к теме русалок. Мы ведь идем в закрытую часть Бостории.

Ага! Миг, другой, и лоб Аурики разгладился, а глазки снова засияли любопытством:

– Как это? Я ведь видела Босторию на карте. Это туристический центр, и он достаточно далеко от этого леса.

– Вы, эра, завели дружбу с нужным человеком, – подмигнул я, после чего еще и бровями поиграл. – У меня есть множество ключей, а в голове карта местных тайных проходов со студенческих лет осталась.

– О! Так вы здесь учились? – Аурика смерила меня недоверчивым взглядом. – На каком же факультете?

– На том самом, – ответил, отмахнувшись и сожалея, что сболтнул лишнего. С другой стороны, какая ей разница, где я учился?

– Не понимаю. Что это значит, “тот самый”? – не желала отставать Шторм.

– Форменных мерзавцев, – недовольно ответил я, обдумывая, как аккуратно перевести тему. – На полисмагическом.

Аурика остановилась, моргнула пару раз, снова нахмурилась. Посмотрела на папку в своих руках, вчиталась в надпись на титульном листе.

– Все верно, – подтвердил я. – Нам достались полисмаги. Третий курс. Те еще… вредные оборотни. Будущие специальные подразделения по выявлению и обезвреживанию магических преступлений.

– Оборотни? – у Шторм глаза увеличились в два раза, кажется. – Что, все?

– Нет, пара человек – полукровки. И Ада Грица… она с психологической травмой с детства. Так что не оборачивается.

О-па! А глаза-то могут еще больше становится!

– Грица? Вчерашняя девушка? – сообразила, наконец, моя попутчица, спешно открывая папку и открывая первое попавшееся дело. – Здесь иероглифы непонятные, и фото замутненное. Защита какая-то.

– У вас есть допуск, – я подошел ближе и, пригнувшись, громко проговорил: – Акель Тардилар. Показать информацию на студента.

“Халис Држкович, – всплыло на бумажке вместо иероглифов, – семнадцать полных лет. Оборотень – смесок. Животное – медведь. Прекрасно проявляет себя в бою в обеих ипостасях, на отлично владеет ножом,  хорошо проявляет себя в качестве дознавателя. Отрицательные стороны: склонен к вспышкам агрессии, неусидчив, угрюм, подвержен чужому мнению. Успеваемость: …”

– Медведь, – постановила эра Шторм. захлопывая папку и глядя на меня так, словно я скрывал от нее нечто ужасное. – Склонный к агрессии.

– И?

– И?! Серьезно?! Я его заставляла помогать с ремонтом. Угрожала… немножко. А если бы он бросился на меня?

– Вы не совсем правильно поняли. – улыбнулся я. – Он агрессивен во время боя. Когда адреналин зашкаливает. Для вас Халис не опасен. Лучше поостерегитесь Тормиса Кхарта. Старосту.

– Тощего нытика? – эра вскинула бровь. – А с ним что не так?

– Он гад.

– Это ваше личное мнение, – отрезала Шторм. – Я составлю свое. И не нужно обзывать студентов, это не педагогично.

– Я и не обзывал, – хмыкнув забрал папку и, снова взяв за руку Аурику, повел к лесу, – просто парнишка – гад ползучий. Вид у него такой. Змееныш он.

– Как?

Я не позволил ей снова остановиться, буквально потащив дальше.

– Просто. В мать уродился. Та тоже гадина.

Вспомнив эру Кхарт, поморщился. Прилизанная блондинка со светло-голубым, практически непроницаемым прозрачным каким-то взглядом даже меня вводила в ступор. Она смотрела так, что хотелось повиноваться во всем, а уж если отдавала приказы, то выполнялись они безоговорочно. Не зря эра возглавляла полисмагический участок в самом неблагополучном районе Хоридора. А вот сынок у нее в папашку хлюпеньким уродился. Тот – человек, да еще домохозяин. Наверное, только такой и смог бы жить рядом с эрой Кхарт…

Шторм брела за мной, слушая мои размышления вслух и громко сопя. И в какой-то момент я понял, что пора остановиться, иначе романтического свидания точно не получится – слишком уж впечатлительной оказалась рыжая чужачка.

– А вообще места у нас хорошие, – закончил свой рассказ я, – только к ним привыкнуть нужно.

– Угу, – Аурика громко сглотнула, подойдя ближе и несмело оглядываясь. – Чудесные места. И люди замечательные. А можно нам вернуться в дом? Что-то я тропинки не вижу.

– Потому что ее здесь нет, – радостно ответил я, – идем по засечкам на деревьях. – Указав ей на руны, вычерченные на коре ближайшего дуба, пошел дальше, объясняя: – Здесь мало кто ходит. Запретные места. Для непосвященного человека может быть опасно. А мы, собственно, уже пришли.

Усевшись на черный камень, я вынул кусок мела и начертил на нем руну перехода, после чего прочел заклинание, повторяя рисунок, обводя пальцем по контуру. Спустя пару секунд пространство передо мной затуманилось, и я предложил Аурике руку:

– Вперед? Русалки ждут.

Она неуверенно потопталась на месте, посмотрела мне в глаза с прищуром, а потом вздохнула громко, словно в омут с головой нырнула, и вложила свою ладонь в мою.