Глава 5

Аурика Шторм

Я почти передумала идти с ним.

Слишком лихо котик рисовал руны, значение которых даже мне открывалось с трудом. Нет, эр Тардилар явно не был простым физруком в банальном колледже для будущих полисмагов, его знания буквально кричали об этом.

Но, возможно, все объяснялось гораздо проще? Может котик работал в некоем отделе, специализируясь именно на древней магии? Или, например, в архиве. А после был отстранен. Могло быть такое? Конечно.

Только вот, глядя на спортивное, подтянутое и накаченное во всех нужных местах тело, никак не приходил в голову образ офисного работника, копающегося в бумажках…

– Вперед? Русалки ждут.

Он протянул мне руку, и я, еще миг обдумывая вариант с побегом, решила, что не так страшен котик, как его рисует мое воображение.

А дальше случилось невероятное! Сделав всего лишь шаг сквозь дымку и магическую завесу, мы оказались в невероятно красивом месте – пределе моих мечтаний.

Находясь на возвышенности, покрытой короткой сочной травкой, я вздохнула полной грудью, глядя прямо на невероятно красивый бурный шумный широченный водопад. Он образовывал огромный полукруг, внизу которого смутно виднелось ущелье. Непрерывный поток воды падал с огромной высоты, образуя огромное облако из брызг и рождая в моей душе неописуемый восторг пополам с трепетом.

Там же, внизу, ближе к нам, раскинулась долина, пересеченная вдоль и поперек озерами разных размеров и форм. Некоторые из них соединялись внешними каналами, другие казались неприступными…

А на берегу, там, где все-таки осталось место суше, сидели они… Я насчитала троих русалок. Девушки-рыбы беззаботно беседовали, свесив хвосты в воду и откинувшись назад, подпирая себя руками. Их длинные волосы струились по земле, вызывая зависть – настолько они были блестящими и гладкими. Как шелк.

– О-ох, выдохнула, поняв, что грудную клетку вот-вот разорвет скопившийся в ней кислород, – вы не врали. Это они. Настоящие.

– Не врал. Они. Настоящие, – повторил за мной Тардилар откуда-то слева.

Я обернулась к нему и увидела, как котик, приблизившись к очень старому высоченному ветвистому дереву, сунул руку в зияющую в дупле дыру, явив на свет аккуратно сложенный клетчатый плед.

– Это чтобы присесть можно было, – пояснил он, улыбаясь, заметив мой удивленный взгляд. – В ногах правды нет.

– Ну, не знаю, – ответила я, вынимая телепатофон из заднего кармана джинсов, – мне и так очень даже хорошо.

Направив камеру на русалок, сидящих все там же, нажала на кнопку, надеясь снять видео на память. Только экран аппарата внезапно мигнул и потух. Повторив попытку и получив тот же эффект, раздраженно обернулась к Тардилару.

Тот уже сидел на пледе, открывал ланч-боксы с обедом и даже что-то пожевывал.

– Не работает! – посетовала я, тыча телепатофоном в лицо своему провожатому. – Дадите свой?

– Я его не брал, – отмахнулся котик. – Зачем он здесь, если техника не работает? Чему вы так удивляетесь? Это же расширенное магическое пространство. При чем магия здесь используется постоянно, только намного более древняя, чем наши с вами заклятия на словах и пасах.

– То есть, все, что мы видим сейчас находится на изнанке какого-то места, открытого взору обычных обывателей? – поняла я.

– Так точно. Болейро. Туристический центр на острове. Приезжим показывают лишь малую часть того, что может увидеть местный житель. А вот вам, эра, очень повезло, надеюсь, вы это осознаете?

Я осознавала и была очень-очень счастлива. Только вот заметила, что каждый ответ котика на вопрос путает меня еще больше.

– Это, конечно, прекрасно, – пробубнила, усаживаясь рядом с Тардиларом и придвигая к себе свою порцию еды, – но с чего такая честь? Вдруг я завтра расскажу всем о ваших тайнах?

– Ну, не завтра точно, – улыбнулся Акель. – У нас отсюда завтра дирижаблей нет. А до послезавтра вы передумаете, потому что вспомните, что на вашем материке почти всех древних магических существ истребили, не жалея и не задумываясь. Разве вы хотели бы такой же участи для этих русалок?

Я медленно жевала свой обед, с новым интересом разглядывая мужчину, приведшего меня в долину на изнаночной стороне его острова. Тот сразу принял более выгодное положение, распрямив спину, поиграв, словно невзначай, мускулами и улыбнувшись.

Хорош, ничего не скажешь.

Но скольких девушек он сюда приводил? Плед вон в дупле хранил для подобных вылазок. И само зрелище, разворачивающееся там, внизу, его явно не впечатляло – приелось, должно быть.

Итого, чуть поразмыслив, поняла: котик решил меня очаровать и соблазнить. Возможно даже здесь, прямо на этом пледе. Стало страшновато и совсем немного смешно. Страшно – от того, что я совсем не знала этого типа и поверила ему просто основываясь на том, что мы теперь работаем вместе. Да и живем, можно сказать, тоже. А смешно было от его уверенности в собственной неотразимости: столько в его движениях самолюбования обнаружилось, что я не утерпела, хмыкнула и уточнила:

– А вам, эр Тардилар нравится здесь? Как коту.

– В каком смысле? – не понял он.

– Ну, внизу полно женщин-рыб, а вы…

Акель закашлялся, постучал сам себя по груди, посмотрел на меня осуждающе и заверил:

– Это извращение, эра! То, что вы там себе напридумывали.

– Ничего я не выдумала, – пожала плечами, чувствуя, что слегка краснею, понимая, о чем именно подумал мой спутник. – Это ваши мысли текут не в то русло. Я только уточнила, играют ли вторые ипостаси какую-то роль в вашем отношении к тому, с кем приходится общаться?

– В данном случае нет, – посмотрев в сторону долины, проговорил котик. – Я не воспринимаю русалок, как… женщин. А мой кот не видит в них рыб. И вообще…

Договорить Тардилар не успел – вскочил вдруг и уставился на то место, откуда мы пришли. Дымка там медленно таяла, оставляя после себя только каменную стену по которой стекали крупные капли воды.

– Что случилось? – спросила я, приблизившись к Акелю.

– Проход, – он махнул рукой вперед, после чего ею же стал растирать собственный затылок. – Его закрыли. С той стороны.

– Ну, откройте снова? – предложила я. – Может, кто-то ошибочно…

На меня уставились серые глаза с внезапно вертикальным черным зрачком. Я сбилась с мысли и умолкла, понимая, что упустила нечто важное.

– С этой стороны открыть его тяжелее. Тем более, если дымка пропала совсем, – пояснил Акель, вздыхая и бормоча чуть тише: – Очень странно, что дверь закрылась здесь. Чтобы сделать это – недостаточно просто стереть руны, нужно дорисовать новую. Что не так просто. Если не сказать иначе. Впрочем, может это чья-то шутка… Например, одного обиженного завхоза. Ладно, не нужно пугаться, разберемся, не зря я запирающую руну сменил…

Последнюю фразу Тардилар проговорил, фокусируя взгляд на перепуганной мне. До него, наконец, дошло, что я слышу его мысли вслух.

– И как мы будем выбираться? – тихо спросила я, косясь в сторону единственного крутого спуска справа от стены.

– Так же, как пришли, – уверенно заявил Тардилар, – но выдвигаться лучше немедленно. Хотелось бы уже сегодня разоблачить шутника и как можно скорее. Может даже удастся догнать его по горячим следам.

– Поддерживаю, – кивнула и, подбежав на миг к краю нашего возвышения, с тоской посмотрела вниз. Русалки исчезли, озера были спокойны и только водопад продолжал вакханалию брызг.

– Еще приведу вас сюда, – пообещал Акель, скручивая свой плед. – Не в учебное время, конечно, но в каникулы – обязательно. Только накажем кое-кого, чтоб больше таких сюрпризов не случалось. Дайте руку, эра. Пора.

Прошло не больше минуты, и нас снова окружил магический туман. Я немного обалдела от того, с какой легкостью Тардилар подчинял себе силы рун – единственное, что заметила, он немного побледнел, но в целом больше никаких признаков слабости не проявил. Это казалось невероятным.

Моя мама, занимающаяся изучением древней магии, ее направлений и видов, никогда не могла подчинить себе даже три руны, я уж молчу о полноценном переходе с их помощью! Тардилар же нарисовал пять новых иероглифов и буквально своими силами открыл для нас переход назад, на территорию колледжа. Да, он удерживал проход недолго – шаг, и мы снова оказались в чаще темного леса на черном камне, но сам факт возможности происходящего поражал.

Засмотревшись на котика и погрязнув в своих размышлениях, не сразу поняла, зачем он встал на колени и пристально уставился на камень.

– Вам плохо? – я бросилась на помощь своему спутнику. – Голова кружится, тошнит?

Он резко обернулся и удивленно вскинул бровь:

– Не могу сказать, что мне в вашем обществе хорошо, – проговорил Акель, задумчиво усмехаясь, – все-таки, как ни встретимся, обязательно что-то случается… Но и с головокружением вы переборщили, у меня не настолько тонкая душевная ориентация.

Фыркнув, я тут же отошла и пожала плечами, ставя спутнику стопроцентный диагноз:

– Тогда вы просто мазохист. Знаете, что все плохо кончится, но сами стремитесь к общению.

– Скорее, непробиваемый оптимист, – поправил меня Тардилар, поднимаясь с колен и отряхивая джинсы. – Мне хочется верить, что все обойдется. Слишком уж вы хорошенькая, чтобы сдаваться из-за пары неудобных моментов.

– Я… – сведя брови вместе, собиралась вдолбить котику в голову, что романтики не приемлю и согласна лишь на дружбу.

Только не успела сказать и слова, как меня взяли за руку и повели неведомыми тропами один леший знает куда. При этом приговаривая:

– Умник, значит? Возомнил себя сильным магом? Думаешь, знаешь лес лучше меня? Посмотрим, как ты из него выбираться будешь, плешивый пес…

Я молча бежала следом, прислушиваясь и качая головой. Надо же было приехать в это странное место и с первых же дней впутаться в разборки местных ребят. То, что нас "запер" в логове русалок гиена-завхоз, я не сомневалась. Потому что именно он помог навести порядок в моем доме с помощью рун. И он же должен был неплохо знать местность. Ну и с котиком Эр Бири не ладил… В общем, пазл сложился мгновенно, причем не только в моей голове.

– Я из него однажды чучело сделаю, – бубнил Тардилар, огибая кусты и волоча меня за собой. – Видеть уже не могу эту наглую рожу… Ответит мне за все… Только доберусь…

– Может, это не он? – сказала я из чистого упрямства, споткнувшись об очередную кочку. – Куда мы так бежим? Вы взяли след? Чувствуете запах нашего вредителя?

Акель остановился так неожиданно, что я впечаталась в его спину. Он, к слову, вкусно пах. Терпко, но не слишком, с нотками чего-то такого… мужского, притягательного…

– Я что, по-вашему, собака? – с непроницаемой миной уточнил Тардилар. – Что значит, взял след?!

У котика дернулось ухо и раздулись ноздри.

– Не понимаю, чего вы злитесь? – я отвела взгляд в сторону разлапистой ели. – Откуда мне знать, как у оборотней что устроено? Думала, обоняние у вас лучше развито, вот и все.

– Конечно, лучше. Когда я в шкуре кота, – Акель громко вздохнул, смахнул челку с глаз и тоже посмотрел на мою елку.

Потом передернул плечами и продолжил путь, не выпуская мою ладонь.

– Это точно он, – выдал он спустя пару минут тишины, – эр Бири. Больше некому. То есть, теоретически могла еще эра Комаричи такое вытворить, ну и директор Молит. Пожалуй, больше никто.

– Почему? – я притворилась, что не понимаю, о какой сильной магии идет речь. – Остальные плохо знают лес? Боятся сюда ходить.

– Что-то вроде того, – хмыкнул Тардилар снова останавливаясь и пристально вглядываясь в землю перед собой.

Я потопталась рядом и предложила, не выдержав:

– Нюхайте, если надо. Смеяться не буду, честно. Что там, след?

Он закатил глаза к нему, фыркнул:

– Может, сами понюхаете? У вас и нос длиннее, и сомнения есть по поводу того, кто нам напакостить хотел.

Я обиженно надула губы, отняла свою ладонь и спрятала руки в карманы. В тот же миг зазвонил телепатофон. На экране, стоило вынуть аппарат на свет, появилась рожа эра Пака собственной персоны. Меня перекосило от радости созерцания бывшего начальника. Отбив вызов, отключилась совсем, чтобы гад не доставал хотя бы сейчас, пока до дома не доберусь. Говорить с ним при Тардиларе не хотелось.

Тот, к слову, снова смотрел на меня, заинтересованно так, не скрывая любопытства:

– Кто там? Папочка о дочке беспокоится? – хмыкнул Акель.

– Не ваше дело, – ответила, задирая длинный по его меркам нос. – Скоро мы уже выйдем из этого места? Я устала и хочу отдохнуть.

– Почти пришли, – мне снова протянули руку, от которой я отказалась, продолжая держать руки в карманах.

Тардилар фыркнул совсем по-кошачьи и отправился дальше, не оглядываясь, но и не прибавляя шаг, чтобы я не отставала. Котик не обманул – прошло совсем немного времени, и мы вышли на открытую местность. Деревья расступились настолько внезапно, что яркое дневное солнце даже слегка ослепило меня, заставляя жмуриться и искать, на что опереться.

Акель тут же услужливо подставил себя любимого.

– Может, взять вас на ручки? – мурлыкнул представитель семейства нагло-кошачьих, как только моя рука коснулась его груди. – Мне не сложно.

– Не нужно, – отпрянув от него, я зло зашипела, наткнувшись на колючий куст и пробормотала, забывшись: – Сложности возникнут потом. Если нас увидят вместе в таком виде.

Тардилар вздернул бровь, ожидая пояснений, но я только отмахнулась, самостоятельно двинувшись в сторону нашего дома. Благо, тут дорогу знала и сама.

Однако, стоило приблизиться к заветной веранде, как предчувствие беды кольнуло в груди. Что-то было не так, выбивалось из привычного вида, заставляя испуганно замереть и прислушаться к гнетущей тишине, царившей вокруг.

– Что? – подоспел Акель. – Передумали? Хотите, чтобы я перенес вас через порог нового дома?

Он улыбался ровно до того момента, пока не встретился со мной взглядом.

– Аурика? Что с вами?

– Я и правда хочу на ручки, – шепнула, перед тем, как упасть.

Акель Тардилар

Я едва успел поймать Колючку. Именно так решил называть Шторм про себя. Слишком строптивая и дикая.

Подхватил ее за миг до того, как она приложилась головой о перила.

Все что понял – падала она не специально, чтобы оказаться в моих объятиях. Не было в ее обмороке ничего соблазнительного и картинного. А в мыслях до сих пор стояло искаженное страхом лицо, когда наши взгляды встретились.

Подбежав к двери, я коснулся руны и быстро вошел с драгоценной ношей на руках. Так спешил, что не заметил стул у порога. Столкновение оказалось неизбежным – предмет мебели с грохотом упал на пол, Аурика издала тихий стон, чуть повернула голову, но глаз не открыла. Зато в ее гостиной громко хлопнуло окно, привлекая мое внимание.

Войдя туда, уложил Колючку на диван и собрался сходить за водой, когда услышал тихий шорох. В саду. Словно кто-то спешно возился у самого дома, шуршал чем-то.

Миг, и я оказался у цели. Оперся о подоконник, легко перепрыгнул на ту сторону и замер, вслушиваясь, всматриваясь. На первый взгляд – ничего не изменилось, но затем я понял, что меня так напрягло: пространство вокруг звенело от магии. Небо клубилось темно – синими тучами, хмурилось и словно стало ниже. Я попятился назад, собираясь убраться из сада подальше.

Сердце бешено колотилось от смутного пока осознания происходящего, все чувства и ощущения обострились. В нос ударил чужой запах, но запомнить его я не успел: с неба полились первые капли дождя и пространство вокруг стало затягивать плотным туманом.

– Чтоб тебя! – влетев обратно в дом, я закрыл окно и, прислонившись к стеклу, прочел заклинание на древнем языке. Затем стремительно перешел в кухню, повторив тоже самое с дверью, выходящей в сад. Только после этого позволил себе опереться на стену и скатиться по ней вниз, чтобы прикрыть глаза. Буквально на минутку. Или чуть больше…

Первая пощечина была слабой. Мне даже показалось, что приснился какой-то дурной сон, где бывшая любовница качает свои права. Но вторая – от которой моя голова мотнулась в сторону – доказала  реальность происходящего. Боль была слишком ощутимой, а перепуганный голосок слишком знакомым.

– Очнись! Ну же. Что же делать?! Эй!

Меня потрясли за плечи, ударив затылком о паркет.

– Остановись, злыдня, – прохрипел, дергаясь в противоположном направлении. – Не спеши меня добивать, я жить хочу.

– Вообще-то, я тебе жизнь спасаю! – обиделась Шторм, снова ударив меня. На этот раз легонько и кулаком. По плечу. – Напугал едва не до смерти.

– Это я-то? – распахнув глаза, застонал от солнечного света. Мигрень застала, когда не ждал. Чтоб ее! И препараты все в доме остались…

– Болит? – неожиданно тихо и даже с сочувствием спросила Колючка, прикладывая к моим вискам холодные ладошки и наставительно продолжая: – Еще бы, столько сил потратить за один час. То руны активируешь направо – налево, то магический заслон в одиночку устанавливаешь. Подожди, лежи спокойно, сейчас полегчает.

Ее руки на миг пропали, послышался звук растирания ладошек и снова пальчики на моих висках. Она легко массировала больную голову, что-то бормоча о том, что так себя не ведут взрослые люди, и что столько сил магам дано не для того, чтобы загонять себя в гроб, и что… Много чего. Но голос стал таким ласковым и мелодичным, что мне совсем не хотелось ехидничать и сопротивляться.

Только спустя пару минут я вдруг понял, что голова действительно начала проходить от ее манипуляций и это заставило прийти в себя.

– Аурика, – я открыл глаза, и они больше не болели, что могло быть сравнимо с настоящим чудом. Или… – Ты что, ведунья?

Она нахмурилась, хотела отнять руки, но я положил сверху свои, заставляя оставаться рядом и требуя ответа.

– Не совсем, – наконец проговорила Колючка, – пусти. И сам вставай, разлегся на холодном полу…

Пришлось подчиниться. Поднявшись, пересел на стул, облокотился на спинку и попросил:

– Расскажи. Обещаю, буду молчать.

Она обернулась, бросила на меня взгляд, полный тревоги, и вернулась к маг-плите. Произнесла тихо заклинание. С первого раза оно не сработало, ей пришлось повторить дважды, тогда только появился огонь, на который и поставила чайник.

– Мне нечего рассказывать, – она снова смотрела на меня, сложив руки на груди. – А ведуньи почти все выродились, как ты должен знать.

– Но вот одна стоит передо мной, – я не сдавался. – Не хочешь рассказывать? Предпочитаешь, чтобы я сам додумал?

– Это звучит как угроза, – фыркнула Аурика.

– Считаешь? – я задумчиво постучал пальцами по столу, коснулся головы, которая окончательно перестала болеть… А ведь раньше, если такой приступ начинался, мог целый день выпасть из жизни. – Нет, угрожать тебе я не собирался. И другим повода не дам. Даже если решишь промолчать.

Она вскинула правую бровь:

– Ты – просто герой какой-то, – сказала с сарказмом.

– Не просто, – засмеялся я, – а с принципами. Не обижаю больных, стариков и красивых девушек, умеющих снимать боль от магического истощения.

Ее скулы слегка порозовели, зеленые глаза блеснули и чуть расширились. Аурика явно хотела что-то сказать, но тут закипел чайник, и она, вздрогнув от свистка, спросила:

– Чай?

– Не откажусь.

– Сколько вам сахара?

– Послаще, мурлыкнул, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век.

Я смотрел на нее сзади, на то, как она плавно двигается, совершая абсолютно будничные вещи, и понимал, что можно просто притвориться, будто ничего не произошло с тех пор, как Шторм появилась в колледже. Подыграть ей. Совратить и… забыть. Но тогда любопытство, уже начавшее есть меня изнутри в час по чайной ложке, не даст спать спокойно. К тому же, тревога от происшествия в саду никуда не уходила, и внутренний резерв был практически пуст – там слышалось лишь эхо от наполняющей еще час назад магии. Значит, я не придумал то, что почувствовал, находясь за дверью этой кухни…

– Вы мне предлагали яблочный пирог, – вспомнил я, продолжая наблюдать за Шторм. – Предложение еще в силе?

– Вы же отказались, – напомнила она, качая головой.

Снова отшивает. Разве не понимает, что так привлекает еще сильнее?

– Был глупцом, исправился. Так как, угостите?

– Да, наверное, – она хмурилась, расставляя на столе чашки и блюдца и стараясь не смотреть на меня.

– Тогда я хотел бы помочь со сбором яблок в вашем саду. Даже собрал бы их сам, – отпив глоток чая, удовлетворено прищурился: – Очень недурно. Что это за марка?

Аурика открыла рот и… промолчала, неопределенно передернув плечами.

Я посмотрел на тумбу, принесенную ребятами от завхоза вместе со старой посудой, и понятливо хмыкнул. Там стояла баночка с подписью: "Для восстановления сил".

– Травки, значит, какие-то? Сами сбор делали? – спросил, уже зная ответ.

Шторм села напротив, чуть покраснела, обняла чашку рукам и кивнула, отвечая со сталью в голосе:

– Поймали на горячем, сама. Если нравится – пейте скорее, не отвлекайтесь.

Ух, злыдня… Люблю таких. Сделав еще пару глотков, не утерпел, продолжил дразнить Колючку:

– Слышал, ведуньи чувствуют природу вокруг, и та сама подсказывает им, что взять от нее, чтобы исцелить или убить. Травки разные, воду, камни даже… – сказал задумчиво, словно для себя.

– Серьезно? – она вскинула брови. – Никогда бы не подумала, что вы интересуетесь подобными сказками. И, насколько известно мне, полноценных ведуний не осталось.

– О, так вы тоже интересовались этим вопросом? Вот видите, сколько у нас общих тем… А насчет их исчезновения – не мудрено, технологии и зависть сжирают все на своем пути, – я улыбнулся Аурике как можно дружелюбней и добавил: – Силы и правда прибавляются. Это непростой чай, так ведь?

– Возможно, – она не стала отрицать очевидного, хотя, судя по взъерошенному виду, уже сильно жалела, что вылечила мне голову и решила поить отваром. – Но это ничего не доказывает, эр Тардилар. То есть… не нужно приписывать мне то, что ко мне не относится.

– Если брать во внимание все по отдельности, то вы правы, – кивнул я, – только мы помним, что вы избавили меня от мигрени и упали в обморок от предчувствия беды. А ведь это тоже верные признаки древнего дара.

Она побледнела, взглянула на меня в упор.

– Это допрос? Разве вы – не простой преподаватель по физической подготовке в богами забытом колледже? – голос ее становился все тверже, увереннее. – Надумали себе не знаю что, и меня впутали. Не нужно, эр Акель. Вам же боком выйдет.

Зеленые глаза блеснули гневом, щеки Аурики слегка зарумянились, а мелкие волоски на голове чуть приподнялись… Она точно обладала силой, которую, к тому же плохо контролировала. Или же умела подчинять себе только ее часть…

Как бы хотелось посмотреть на взбешенную ведунью в действии, но мой магический резерв был все еще пуст, а Аурика слабой не выглядела.

– Хорошо, – покладисто выставив ладони вперед, предложил: – Давайте оставим на время тему о том, что у вас древний дар, о котором мечтают и которого бояться, как огня… Допустим, я и правда все надумал.

Она громко вздохнула, качнула головой.

– Но что касается плохого предчувствия – оно оправдалось, – продолжал говорить я, не обращая внимание на пышущую негодованием девушку. – В вашем саду кто-то был. Маг. И он напортачил, при чем, по моим ощущениям, мы прервали его на самом интересном.

Сделав паузу, я отпил чай, снова отметив прекрасный вкус и дождался реакции Аурики.

– Вы хотите сказать, что кто-то забирался в наш дом, пока мы отсутствовали?

– В ваш, – поправил я. – В мой никто не входил – защита не тронута, я успел это заметить.

– А мне, значит, защита не нужна?

– У вас она тоже стоит, но слишком старая… Мне кажется, ее установил еще бывший владелец.

Она сжала ладошки в кулаки, опасливо посмотрела на дверь, ведущую в сад и снова на меня, уточняя:

– Уверены в том, что сказали? Потому что мы оба понимаем, подобное практически невозможно. Слишком мало людей имеет доступ к выделенным в частное владение и пользование домам. Или в колледже с этим дела обстоят иначе?

Тут уже я нахмурился.

– Все верно, эра. И нет, здесь в этом плане все также, как на вашем материке. Только директор, завхоз и два первый заместителя имеют права доступа. Ну и ваш покорный слуга. Мне приходится патрулировать территорию раз в неделю, во избежание магических нарушений. Студенты, знаете ли, вечно что-то придумывают…

– А лес? – перебила она. – Нас ведь там закрыли.

– Также и в случае с переходом в лесу. Доступ имеют все те же люди.

– То есть… – она замолчала на некоторое время, уставившись в свою чашку, потом все-таки договорила: – Думаете, Эр Бири настолько не дорожит своей работой?

– Думаю, что причастность кого бы то ни было доказать не удастся. Пока. Потому что сейчас проход в лесу открыт, и в саду с нами ничего не случилось. Состава преступления нет. Но тот, кто вломился в дом, перешел все дозволенные границы, и, обещаю, просто так это ему с лап не сойдет.

– С лап?

– Подозреваю все же, это какой-то студент, эра, – нагло соврал я. Девушку хотелось успокоить, чтобы она не натворила глупостей раньше времени.

– Послушайте, – Шторм поднялась, обхватила себя за плечи руками: – Я не понимаю, зачем кому-то вламываться в мой сад. Да, возможно студенты у вас пакостливые, но не настолько же? Что вы там обнаружили?

– Кто-то магичил, – ответил, вскидывая взгляд на Аурику, – не так, как умеете вы и не с помощью рун. Современным способом – пасы, формулы, заклинания.

– И если бы мы не вернулись вовремя…

– Ваша часть дома могла прекратить свое существование, – подтвердил я мысли Шторм. – Или, как вариант, при более сильном давлении, граница могла исчезнуть, расширенное пространство лопнуло бы и моего дома тоже не стало бы.

– И зачем подобное студенту? – задала резонный вопрос Аурика.

Я промолчал, обдумывая ответ.

– Приехали бы следователи, – продолжила мысль она, – стали бы копаться в разрухе, снимать отпечатки ауры и магии, нашли бы виновника…

– Не факт, – вмешался я. – К тому же, не думаю, что взломщик хотел сделать что-то серьезное. Скорее, напугать… Но вы правы. Наши учащиеся – редкие пакостники, но они предпочитают гадить исподтишка, а не настолько открыто. К тому же, их пакости хоть и неприятны, но никогда не были опасны. Мне нужно подумать. Кто-то обнаглел.

Поднявшись, посмотрел на Аурику и попросил:

– Отдыхайте. Я сам передам директору о происшествиях. А вы не выходите в сад. И…

Хотел сказать, чтобы не открывала, если оттуда постучат и вовремя прикусил язык. Что за глупость лезет в голову? Как могут постучать из магически замкнутого пространства?

– Спасибо, – она тоже поднялась. – Надеюсь, на этом странности прекратятся.

– Обязательно, – проходя мимо Шторм, не утерпел и предложил: – Подайте запрос на обновление защиты дома, если не собираетесь съезжать. Пусть настроят руны четко на вас и на тех, кому вы дадите разрешение входить. До свидания.

Она не ответила. Проводила меня и молча закрылась.

На пороге дома я остановился, посмотрел на руну защиты и почувствовал, как крепче сжимается челюсть – не тронута. В дом входил кто-то, имеющий доступ, а таких людей было немного… И студентам такое точно не под силу.

Аурика Шторм

Закрыв дверь за Тардиларом, я привалилась к ней спиной и обхватила горящие щеки руками, решая, как быть дальше.

Мне было страшно. По-настоящему. До ужаса.

И пугал вовсе не неизвестный, решивший закрыть переход в лесу, а потом забравшийся в мой дом. Это могли быть и разные люди, мотивы тоже могли различаться. Подумалось еще, что кто-то из студентов давно освоился в моей части магического пространства и теперь люто бушевал от того, что “тайное место” прикрыли. Такой вариант нельзя было исключать.

В любом случае, котик пообещал найти виновника происшествий, и вид у него был при этом весьма решительный. То, что Тардилар не был простым физруком также было очевидным, поэтому я верила – он обещание выполнит. И вот с этого момента начинала бояться. Его.

Кем на самом деле был Акель Тардилар? Бывший полисмаг, бросивший карьеру, чтобы заниматься со студентами? Нет, это вряд ли. В его возрасте и с такими физическими данными никто не уходит с хорошей должности ради понижения. А службу здесь я считала понижением, как ни крути.

Оттолкнувшись от стены, нетвердой походкой пошла в кухню, усевшись на прежнее место и с удовольствием допивая чай. Мой сбор…

Мурашки холодными лапками промчались по позвонку, зарываясь в волосах на затылке, заставляя вздрогнуть всем телом.

Почему я не подумала об этом раньше? О том, что способности, с успехом подавляемые в мегаполисе, проснуться здесь, причем даже не так, как в родном поселении, а с удвоенной силой.

Прикрыв глаза, вспомнила тот день, когда узнала от эра Пака о своем назначении и его ультиматуме.

– Предлагаю тебе разделить со мной… все. Ты будешь жить, как королева, девочка, обещаю… – говорил он, хватая меня за руку. А я стояла не шевелясь, пытаясь осознать, принять услышанное. – … ни в чем не будет отказа. Мы станем прекрасной парой, Аурика. У меня не за горами очередные продвижения в карьере, я и тебя подтяну за собой. А не захочешь работать – сиди дома, радость моя, занимайся тем, к чему лежит душа.

– Дядя Дуглас, – я с отвращением посмотрела на руку с кожей, усыпанной крупными старческими веснушками, – что вы говорите?

Он передернул плечами, уголок рта дернулся.

– Ну какой я тебе дядя? – вспылил тот, кто всегда был вхож в наш дом и когда-то признавался в любви еще моей матери. – У нас не такая уж и большая разница в возрасте. И потом. не забывай, я полноценный маг. Сильный и поддерживающий форму. Брак со мной поможет и тебе продлить жизнь…

– Продлить? – переспросила глупо.

– Милая, конечно. Ведуньи не живут долго, ты ведь знаешь.

– Но я не пользуюсь даром. У меня нет…

– Знаю, знаю. Твоя мама настояла на подавлении природного дара. Но вдруг он снова даст о себе знать? И тогда за тобой начнется настоящая охота. Твоя мама была лучшим поисковиком, и мы помним, как она погибла…

– Я не унаследовала ее таланта, – вырвав руку из его захвата, сделала несколько шагов назад, упираясь в стену. – Вы ведь знаете это, дядя…

– Просто Дуглас! – эр Пак улыбнулся, и все его лицо покрылось сетью мелких морщинок.

Раньше глядя на него, я видела благородного старика, доброго, улыбчивого и уступчивого. Он всегда был лоялен ко мне, он же посодействовал тому, чтобы меня взяли на работу методистом еще во время обучения… В то время, как родному отцу не было дела до дочери.

– Иди сюда, – дядя Дуглас протянул ко мне руки. – Будь умницей.

– Нет.

Я выпрямилась, сжала кулаки.

– Нет? – его удивлению не было предела. – Аурика, ты слышала, ЧТО я тебе предложил?

– Стать вашей любовницей? – я усмехнулась. – Слышала. Хотя до сих пор не могу поверить в подобное.

– Сначала любовницей, потом и женой, – запротестовал он. – Как только ты забеременеешь, я подам запрос в нужные инстанции, и наш союз одобрят. Ты станешь вхожа в высшее общество Восточного континента и всего Магномира!

– И зачем мне это?

– Маленькая глупышка, – дядя Дуглас приблизился, прижал гладкую ладонь к моей щеке, – ты просто еще не поняла…

– Отойдите! – я рванула в сторону, брезгливо кривя губы. – Никогда я не соглашусь на подобное. И отцу расскажу о ваших притязаниях. Он поднимет вопрос о вашем увольнении на Совете колледжа.

Эр Пак громко вздохнул, прошел к своему огромному столу из редкого черного дерева, сел на дорогущее кожаное кресло и, устроившись поудобней, уточнил:

– Думаешь Родерику есть до тебя дело, деточка? Он обращает на единственную дочь внимание только тогда, когда ты интересуешься его проектами, помогаешь в разборе завалов и прикрываешь старый зад, старательно делая за него отчетность. А сейчас твой папа и вовсе занят… Разве ты не заметила, как светятся счастьем его глаза? Он словно бы помолодел. Это все любовь…

Я молчала, внимательно слушая человека, бывшего мне еще пару минут назад роднее отца.

– Родерик встречается с одной из наших студенток, Аурика. И нет, ей нет двадцати. Она несовершеннолетняя, из приличной семьи… Я хорошо знаю ее родителей.

– При чем здесь мой отец и какая-то студентка? – спросила со злостью, хотя пазл уже медленно складывался в голове.

– Аурика, твой отец у меня на крючке, – просто сказал дядя Дуглас. – Я не привык ходить вокруг да около, но с тобой мне пришлось проявить изрядное терпение, девочка. Теперь пора отдать дань уважения.

– Лечь с вами в постель? – меня затрясло от гнева.

– Не без этого, – пожал плечами дядюшка. – Уверен, подумав, ты поймешь, что в моем предложении слишком много плюсов, чтобы отказываться от него. И тогда…

– Нет.

Я хотела уйти, но он щелкнул пальцами и воздух впереди загустел, превращаясь в подобие жидкого желе. Пришлось отступить.

– Я не признаю отказов, – эр Пак поднялся с кресла, упираясь ладонями в столешницу. Тяжелый холодный взгляд исподлобья заставил напрячься, проникнуться силой собеседника. – Ты будешь моей, Аурика. Иного не дано. Я так решил.

– Да? – приблизившись к столу с противоположной стороны, чуть наклонилась вперед и сообщила: – Я скорее уеду на край света и пойду учиться заново, чем соглашусь на ваше щедрое предложение.

– И бросишь отца в столь щепетильном положении? – ухмыльнулся дядюшка Дуглас.

– Отец давно взрослый и, так же как я, самостоятельно решает, с кем ему спать. Так что…

– Ладно, – прервал меня главный проректор Первого магического Университета Восточного континента, – хочешь показать зубки – так и быть. В конце концов, мне всегда нравилось это в тебе. Значит, на край света? И все заново? А здешний диплом в окно выбросишь?

В глазах защипало от обиды. Столько лет коту под хвост!

– Выброшу.

– Ну-ну, импульсивная моя, – он покачал головой, край его губ чуть сдвинулся вверх в совершенно недоброй улыбке. – Есть у меня для тебя вариантик. Отработаешь практику длинной в год и получишь вольную. Будешь преподавателем престижного вуза, дипломированным специалистом с действующей магической лицензией… Нравится предложение?

Я пожала плечами, потом кивнула:

– Возможно.

Эр Пак рассмеялся.

– Смелая моя. Хо-ро-шо. Поедешь на остров Хоридор преподавать историю полисмагам. За направлением приходи к Пальмире завтра, все уже будет готово. Можешь идти.

– Хоридор? – переспросила я, еще не понимая толком, в чем подвох. – Разве он не закрыт для чужеземцев?

– Для тебя откроют, – уже не глядя на меня ответил дядюшка Дуглас. Затем поднял трубку телепатофона и громко проговорил: – Пальмира, пускай следующего ожидающего в кабинет. Я освободился.

Вылетев из его кабинета, я пробежала мимо горгоны, именуемой по документам Пальмирой, взбешенно сверкая глазами. Мне хотелось рвать и метать, кричать, топать ногами и… найти папу, чтобы он хоть что-то решил в этой жизни. Увы. Нет, его-то я нашла, но толку в этом не было ни на грамм.

Родерик Кирс, отличавшийся пытливым умом и вызывающий восторг у студентов, славился ярым фанатизмом в отношении изучения всего, что касается древней магии, при этом сам он прекрасно владел плетениями современного типа и без особого труда плел самые тяжелые заклинания. Но страстью его были руны, древние ритуалы, колдуны и ведуньи… Мне кажется, маму он тоже никогда не любил, она была лишь источником знаний. Ко мне отец тоже относился с живым интересом: в конце концов, плод единения ведуньи и современного мага. Ему было любопытно, что из меня получится…

Только я папу разочаровала.

Слишком уж простой девочкой получилась. У него, практически гения, дочь не могла сплести элементарные заклинания. Как ни старалась – магия не слушалась, распадалась, не желала сотрудничать. Что касается дара ведуньи – он проявил себя, но слишком слабо, чтобы гордиться. И направление его было совсем не тем, чтобы такое афишировать… То ли дело мама: она чувствовала пропавших людей, могла найти их по любимым вещам, где бы они ни были. И за это расплачивалась всю жизнь. Разные спецслужбы умоляли работать на них, грозили, шантажировали, предлагали большие деньги…

А она просто хотела жить со мной в нашем поселении, гулять в лесу, глядя, как проклевывается мой дар. Помогать, быть рядом… Но уезжать приходилось часто, оставляя меня на попечение нашей бабушки, Моры. А возвращалась она всегда измученной, с потухшим взглядом и словно бы потерявшей целые годы жизни. Это было страшно, но неизбежно. Отказаться мама не могла… потому что у нее были мы – ее слабые места. Хотя она и говорила о нас иначе: “Не было бы тебя и мамы, – поясняла она, – я бы давно пропала. Не осталось бы сил жить. А так я знаю, вы ждете, мне нужно вернуться к вам. Вы – моя сила”.

Однажды, вернувшись с очередного задания, мама крепко меня обняла, поцеловала и предложила съездить куда-то отдохнуть. Всем вместе. Я горячо согласилась, уговорив и бабушку поехать с нами. Потому что мой ненормальный дар показал, что очень скоро мы просто не сможем больше быть вместе. Мама уходила… Я видела, что ее жизненные силы уже начали “сереть”, угасать. И даже травки, собранные для нее в лесу по подсказке природы, не помогали. Она пила чай, улыбалась и не подозревала, что скоро нам придется расстаться. А мы с бабушкой решили не говорить ничего, только смотрели и старались быть рядом, как можно ближе.

Ее не стало, когда мне исполнилось пятнадцать.

Мама ушла тихо, во сне. Она улыбалась. Травы, собранные мной, помогли ей покинуть этот мир так и не ощутив боли… Только потом, когда было служебное разбирательство по причине внезапной смерти ведуньи, состоящей на службе внутренней разведки восточного континента Магномира, они узнали, насколько запущенной была ее болезнь. Бабушка тогда сказала мне, что это все произошло из-за ее работы – нельзя таким, как мы, принудительно взывать к дару по многу раз в день. Он должен сам искать выход, ведуньи могут помогать только по доброй воле, по собственному бескорыстному желанию.

Чтобы меня не определили на ту же работу по маминым стопам, выжимая из меня способности по крупицам, с детства я скрывала наличие талантов от других. Посещая отца в университете, никогда не говорила незнакомцам о том, что вижу, что слышу и чувствую, рассказывая обо всем этом только родным. В том числе дяде Дугласу Паку… Чтоб ему пусто стало!

Когда мамы не стало, бабушка велела и вовсе подавлять дар. Я была удивлена, но мне запретили гулять по лесу, прислушиваться к себе и проводить любые ритуалы. Даже книгу рун, так любимую мной и мамой, Мора спрятала. А потом и вовсе пожелала отправить меня к отцу. Не просто на пару дней, а на совсем.

Вызвав его к нам, бабушка ругалась, призывала его к ответственности и велела забрать меня в университет.

– Там ее место, – сказала Мора, – а ты – ее отец. Почему я, старая и больная женщина, должна поднимать твоего ребенка?

– Это ты-то старая и больная? – папа засмеялся. – Признавайся, увидела что-то в видениях? Ты бы никогда не отдала Аурику, не будь на это серьезных причин. Что там было? Ее заберут? Пойдет по стопам матери? Брось так смотреть на меня, Мора, я не идиот. Ты всех нас переживешь и на могилах станцуешь, так что не прикидывайся.

– На твое точно станцую, – улыбнулась бабушка так, что даже у меня, подглядывающей в щель между дверьми, кровь в жилах застыла. – Рика уже собралась, и поедет с тобой. Учи ее как следует, это ведь все, что ты можешь.

Это был странный разговор. Я не дослушала его тогда, ушла в комнату и дождалась появления отца. Он забрал мои сумки, и мы уехали. Бабушка улыбалась, говорила, что все будет хорошо. Но хорошо больше не было.

Впрочем, после заявления дяди Дугласа мне стало понятно, что дальше станет еще интереснее. Папу я нашла за очередным проектом, увлеченного созданием некоей новой магической связи… Говорить с ним в такие часы было бесполезно – от стены больше толку. Сидеть в доме, ничего не делая, я тоже не могла – во мне все кипело от злости и обиды. В тот же день я уехала в поселение к бабушке, но к ней самой не ходила. Сразу отправилась в лес, внезапно услышав его зов, молчавший несколько лет до этого.

Там, гуляя по знакомым до боли тропинкам, я набрала трав и внезапно почувствовала облегчение. А еще отчего-то поверила, что смогу найти решение.

Теперь же, сидя на кухне маленького домика, попивая чай из тех самых травок, как никогда ощущала свое одиночество и пожалела, что не зашла тогда к бабушке Маре повидаться. Может быть, она дала бы мне дельный совет перед поездкой? Или пояснила, почему дар, столько лет подавляемый и тщательно скрываемый, вдруг стал прорываться наружу с новой силой… Но думать об этом сейчас было поздно – телепатофона бабушка не держала, и поговорить с ней в ближайший год не представлялось возможным.

Прижав пальцы к голове, помассировала виски, потом просто закрыла глаза руками. Подумав еще пару минут о прошлом, проговорила вслух, прогоняя плохие мысли:

– Отчаяться я всегда успею. На крайний случай уеду на другой континент. Скажем, западный. Да, там процветает коррупция, и техническая составляющая развита еще больше, чем у нас, а с магией почти и не дружат… зато и ведуньи им не интересны. Справлюсь.

Поднявшись, дошла до двери, ведущей в сад и потянулась к ручке, чтобы выйти на свежий воздух, только  тогда вспомнив о словах котика и его состоянии. Он ведь снова применил магию, причем смесь современной и старой, почти забытой. Акель запечатал проход на улицу, и теперь я могла наслаждаться лишь воспоминаниями о яблочках. Причину такого поведения мне разъяснили весьма размыто, и теперь, когда страх отступил, уступая место логике и здравому смыслу, любопытство начало поднимать голову.

Резко развернувшись, пробежалась в гостиную и замерла у окна. Тоже запечатанного. По позвонку пронесся холодок, рот непроизвольно открылся, пока разглядывала вид на некогда цветущий сад.

За стеклом царила ночь, хотя в реальности наступить она ну никак не могла.

На небе, еще час назад радующем голубизной,  не было ни звездочки, только клубился слегка светящийся сиреневый туман, из которого порой показывались тонкие серебристые молнии-всполохи. Подобное я видела лишь несколько раз и все на картинках в учебниках.

Преступная халатность некоего студента или другого злоумышленника привела к замыканию магических потоков в искусственно расширенном пространстве, и теперь я точно знала, что все могло закончиться очень плохо, если бы не Акель Тардилар. Котик выжал из себя массу сил, фактически – почти все, до капли, чтобы предотвратить очень нехорошие последствия, повернув разрушительное действие вспять. И это было весьма неосмотрительно с его стороны – так можно выжечь собственный резерв и больше никогда его не восполнить.

– Кому же я так насолила? – подумала вслух, прислонив лоб к стеклу и с тоской разглядывая несколько ближайших деревьев. Во время вспышек на небе становилось видно – они сгорели почти дотла, остались лишь чернеющие остовы.

Очень хотелось верить, что тот, кто вломился в предоставленный мне дом, не хотел плохого. Возможно, студенты поспорили, смогут ли напугать меня… Кто-то из них пробрался в сад и дал банальнейшую команду. Скажем, призвал дождь с помощью новейших формул… Таких манипуляций вполне хватило бы для разрушения шаткого равновесия.

Внезапно подумалось, что тот самый студент мог не успеть сбежать и оказался запечатанным в саду. От такой догадки щеки и затылок обдало морозом, пальцы похолодели. И только я собралась взломать защиту на окне, чтобы проверить свою догадку, как… Небо снова озарилось от вспышки, а напротив меня, буквально шагах в двадцати, показался силуэт человека в черной мантии.

Я вскрикнула, отскочила в сторону, зажав рот рукой и потрясла головой. Уже в следующий миг пришла в себя, подошла снова к стеклу, но там, в саду, снова царила ночь. Меня затрясло от жуткого предчувствия.

Секунда прошла. Вторая. Третья. Сердце бушевало в груди, качая кровь к мозгу, заставляя того прийти в себя и начать наконец мыслить трезво, без паники.

Если бы котик запечатал среди бушующей стихии кого-то, нуждающегося в помощи, разве стал бы бедолага просто стоять и смотреть на меня оттуда?

Или все произошедшее – лишь плод воображения?

Новая вспышка осветила тот же участок сада. Силуэта больше не было, только безмолвная страшная пустота с обгоревшим остовом очередного дерева…

Значит, и правда показалось? Или?..

Мне нужно было непременно найти Тардилара, пока он не дошел до директора, и рассказать о случившемся, а еще  узнать, проверил ли он участок перед выходом… Ведь если завтра мы не досчитаемся студента, то оба пойдем под суд. Но и открывать окно самостоятельно я не горела желанием – слишком уж пугало остаточное видение, что подсовывала мне память. Шестое чувство и вовсе кричало – мне не почудилось, но и студентом пришелец не был.

Уже спустя пару секунд я оказалась у выхода, открыла замок и выскочила на улицу. Только далеко уйти не успела.

– Осторожно! – поморщился Адам Бири собственной персоны. Гиена-завхоз потирал ушибленное плечо, по которому я заехала дверью. – Вы что, эра, приехали в наш колледж, чтобы убить кого-нибудь?

Я побледнела и отчаянно покачала головой. В свете новых событий, когда прямо в моем доме Тардилар запечатал сад с бушующей стихией, а предположение о нахождении там человека еще не было развеяно, шутка пришедшего не показалась смешной. Да и шуткой не показалась.

– Что вы, – запричитала я, закрывая собой проход, – просто спешу.

– Спешите? – гиена прищурился, вытянул короткую шею, стараясь заглянуть через мое плечо и ехидно заметил: – Занятия только завтра начнутся, торопиться некуда. А хозяйка из вас – так себе, никакого радушия. Что, даже в гости не пригласите?

– Зачем? – совсем обалдела я. Кого-кого, а завхоза приглашать даже в лучшие времена не стала бы.

– Что за вопрос? Я посуду передал, мебель по первой просьбе организовал. Хочу посмотреть, как вы обжились.

Эр Бири чуть придвинулся, кончик его носа странно дернулся, ноздри затрепетали – он будто принюхивался. Пришлось нагло отодвинуть его рукой и закрыть дверь, повторяя:

– Спешу. Не волнуйтесь, у меня все хорошо. Если понадобится еще что-то – я знаю, где вас найти.

Завхоз откровенно скривился, потом, видимо поняв, что намеками ко мне не прорваться, сказал прямо:

– От вашего дома исходят странные потоки. Словно он… разрушается. Я хотел бы проверить, не натворили ли вы бед.

Только не это! Не хватало вылететь из колледжа вперед чемоданом даже не успев начать преподавать. Вот уж дядюшка Дуглас обрадуется, даже встречать, скорее всего, в порт сам приедет.

– Само собой, он разрушается, – продолжила говорить, демонстративно вынимая из кармана ключ и закрывая дверь на замок. – Уже много лет о моей части дома не заботились, ремонта не делали и, видно, даже проветривать не приходили. Если бы не котик в соседнем пространстве, там бы и мыши непременно завелись. Удивительно, что опомнились только теперь, странный вы. А теперь прошу простить, и правда спешу.

– Вот, значит, как, – эр Бири насупился, передернул плечами и проговорил сквозь зубы: – Котик, говорите? Что ж, не смею вас больше задерживать.

Я почти убежала.

– Кстати, созвонился сегодня с вашим отцом, – бросил в спину завхоз, – он был удивлен, что его дочь здесь. Оказывается, вы очень мало общаетесь…

Да чтоб вас! И это выяснил. Теперь гиена знал, что прикрываться мне некем, и связей, как таковых, нет. Его лицо, когда я обернулась, светилось от счастья – точно гад уже подлость очередную продумывал.

– Будете созваниваться снова – передавайте привет, – лучезарно улыбнувшись, спустилась по ступенькам и свернула к основному зданию колледжа. – Всего хорошего.

– И вам того же… – донеслось тихое с крыльца.