Глава 6

Акель Тардилар

Попрощавшись с Молитом, я вышел из его кабинета и подмигнул Идочке:

– Все работаешь, – пропел, улыбаясь, – себя не жалеешь.

– Ты, я смотрю, тоже без дела не сидишь. Зачастил к нам, – она подарила мне очаровательную улыбку, поиграла бровью. – Неуютно стало в домике на отшибе?

– Напротив, – хмыкнул я, – теперь еще уютней и веселее.

Вспомнив причины “веселья” нахмурился. Разговор с директором не внушил уверенности в завтрашнем дне. Так и сбежав из приемной, забыв даже сказать “пока” блондинистой секретарше, вернулся мыслями к эре Шторм.

Молиту я рассказал многое, но умолчал о ведовском даре новой преподавательницы. Еще и в личное дело ее заглянул, воспользовавшись случаем – там тоже не было ни слова о способностях к врожденному врачеванию. Значит, девица удачно скрывалась многие годы. Тогда с чего бы ей раскрываться при мне? Ответ напрашивался сам собой – дар стал прорываться непроизвольно. Я работал на Восточном континенте, там староверов почти не осталось, всех задавила техника. То ли дело Хоридор – на нашем острове все пропитано энергетическими потоками.

Таким образом, если Аурика Шторм действительно скрывала свои способности, то сейчас ей должно было быть очень страшно. Как бы не прибила она меня, дабы убрать ненужного свидетеля…

При последней мысли стало смешно. Образ Шторм совсем не вязался с теми байками, что я слышал о ведуньях. Хотя слышал-то я не много. Забежать бы в Центротеку, набрать пару-тройку справочников из закрытого отдела…

– Акель!

При звуке этого мелодичного звонкого голоса я замер, позабыв обо всем на свете. Как интересно прозвучало мое имя, вырвавшись из алых губ. Повторить бы, а то не распробовал…

– Простите, эр Тардилар, – исправилась Аурика, приближаясь очень быстрым шагом, – мне нужно с вами поговорить. Немедленно.

Она схватила меня за руку и повела между основным зданием колледжа и общежитием, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Я следовал за Шторм беспрекословно, с удивлением понимая, что ее общество мне нравится все больше.

Мы почти добрались до плаца, остановившись с его торца.

– Здесь, думаю, нас никто не услышит, – шепнула моя забавная соседка, делая большие глаза. – Вы не представляете, что случилось.

Я с трудом изобразил озабоченность, потому что весь ее встревоженно-лохматый вид вызывал скорее улыбку, чем беспокойство.

– Что произошло? – спросил, поняв вдруг, что она ждет от меня реакции.

– Я видела там человека, – выпалила Аурика. Сделав еще полшага в моем направлении, она посмотрела мне в глаза. Теперь мы стояли почти впритык, но Шторм этого было мало. Девчонка приподнялась на носочки и говорила тихо, стремительно, сбиваясь: – За окном гостиной ночь. И деревья все сгорели, по крайней мере те, что были ближе к дому. А во время очередной вспышки… Только не думайте, что я сошла с ума. Там был кто-то. В темной мантии с капюшоном. И я чувствовала взгляд на себе…

Брови сами сошлись на переносице, когда я уточнил:

– Вы знаете, Аурика, что во время магического всплеска такой силы ни один человек не смог бы там выжить?

Она медленно кивнула.

– И, тем не менее, утверждаете, что там кто-то есть.

Снова кивок и новые сбивчивые пояснения:

– Понимаете, если бы там был человек, нуждающийся в помощи, я бы взломала вашу защиту и пустила его. Но там… Он просто стоял и смотрел, а потом исчез. Мне все это сильно не нравится.

Мне тоже описанное нравилось мало. Но разобраться стоило.

– Перед тем, как уйти в дом, я проверил – сад был пуст. То есть, живых людей там просто не могло остаться.

Аурика вздохнула с облегчением, опустилась с мысков на всю стопу и крепко сжала мою ладонь. Вернее, сжала она всего несколько пальцев, задумчиво глядя в сторону нашего дома.

– Мне нужно было это услышать, – шепнула девушка. – Значит, ничего фатального не произошло. Наверное, просто призрак забрел на огонек.

Я вскинул брови и недоверчиво улыбнулся:

– Просто призрак? То есть, такой расклад вас не пугает?

– Абсолютно нет, бояться нужно живых. – Она убрала руки в карманы и, взглянув на меня, неловко повела плечами, признаваясь: – Вот уж весело у вас в колледже, не ожидала. Хорошо бы здесь срок пребывания считали как-то иначе. Например, день за месяц.

– А вы куда-то спешите? – спросил, словно бы в шутку.

– Н-нет, это так… – Аурика отмахнулась, отводя глаза. – Думаю, пора возвращаться. А то эр Бири там порог обивает, вынюхивает сенсацию, про потоки что-то вещает.

При упоминании его имени, меня перекосило. Кивнув, взял Аурику за руку и повел коротким путем к дому, обдумывая, как быть дальше. Я жил на территории колледжа чуть больше полугода, и никогда, ни единого раза не видел призраков в предоставленном жилище. И не слышал их. Даже намека на их присутствие не было. Однако Шторм говорила об увиденном настолько убежденно, что невольно закрадывался вопрос: “Так ли внимательно я смотрел и слушал?”

– А знаете, что? – решив про себя убедиться в безопасности второй части дома, предложил с нотками стали в голосе: – Переночую-ка я на вашей половине.

– Этого еще не хватало, – Аурика на секунду умолкла, а потом добавила. фыркнув: – Вот были бы у меня проблемы с грызунами, сама бы вас позвала. А так… Не нужно.

– Думаете, приставать начну? – спросил оскорбленным голосом. – Действительно считаете, что мне больше делать нечего?

Вообще-то и правда нечего. Хотел лечь пораньше – вот и все планы, но уж больно заносчиво вела себя Колючка, да и нравилось мне, как она смущается.

Глянув на меня из-под длинных ресниц, Аурика улыбаться перестала и, подумав, даже проговорила нечто в извиняющейся форме. Своеобразно ушла от обвинений:

– Ничего я не думаю, просто мне хватает вас на второй половине одного пространства. Еще ближе находиться – будет уже слишком.

– Для кого? – удивился я. – Кому до нас есть дело?

Ее скулы порозовели, взгляд снова метнулся ко мне и в сторону.

– Это глупый разговор, и я свою позицию озвучила, – буркнула Шторм, отняв из моей руки свою ладошку.

– Тогда подожду нового крика с вашей стороны, – пожал плечами я. – Бежать, конечно, дольше, но раз уж вы настолько меня боитесь…

– Я не боюсь! – Колючка насупилась. – Ни вас, ни призраков.

– Тогда воспринимайте меня, как коллегу, – улыбнулся я. – Мы – взрослые люди, мне интересно то, что происходит на вашей части дома, и я бы хотел быть рядом, если что-то случится снова. И, повторюсь, обещаю не приставать.

Она сжала полные губки, посмотрела на меня с укоризной:

– Вы очень настырный, эр Акель.

Акель. Так и сказала. И у меня снова что-то екнуло внутри. Только не мог понять, приятное ли это было ощущение, или не очень. От того, как она произносила мое имя становилось волнительно. Да, именно так. Предвкушающе. Странно.

Хотелось повторения. А еще хотелось убедить ее подпустить меня ближе. Не знаю, зачем, это было сродни предчувствию.

– Зато я – человек слова, – проговорил уверенно и серьезно. – А еще всегда выполняю свои обещания.

– Значит, вас волнует только привидение? – Аурика чуть склонила голову и прищурилась, разглядывая меня.

– В точку, – кивнул, изо всех сил стараясь не поддаться инстинкту, требующему снова взять ее за руку. – Никакого личного интереса.

Врать – так врать. Может, если буду делать это с душой, то и сам поверю?

– Хорошо, – тихо сказала Шторм. – Диван в гостиной в вашем полном распоряжении. Захватите белье – у меня лишнего нет. И еще, вы не рассказали мне, что сказал директор по поводу происшествий.

Я вспомнил озверевшую в прямом смысле слова морду Молита и решил немного смягчить его реакцию для неокрепшего слушателя.

– Он удивился и немного расстроился, – проговорил, ускоряя шаг. – Попросил меня держать руку на пульсе и внимательнее смотреть за студентами.

– Да уж, я его понимаю, – вздохнула Шторм. – Быть руководителям такого большого заведения нелегко, еще и мы ему проблем подсыпали. Давно он здесь работает?

– Прилично. Домик, в котором мы живем, строился уже при нем, а было это не один десяток лет назад.

– Ну, значит, все в порядке, – Аурика облегченно вздохнула, – на его стороне опыт и рассудительность, такому человеку можно довериться.

Я хмыкнул, вспоминая Молита, пытающегося удержаться от полного перевоплощения. Глаза, горящие яростью, трясущиеся руки, обрастающие густой темной шерстью, с крупными черными когтями на пальцах… С годами контузия, полученная в молодости, все сильнее давала о себе знать, и медведю становилось все сложнее держать животное под контролем. В лучшем случае ему оставалось работать год, может два… А дальше я лично признал бы его опасным и отправил на заслуженный отдых, на юг острова.

Только бы старик не сдал раньше времени…

Мы с Аурикой приблизились к дому со стороны плаца, болтая ни о чем, когда заметили на крыльце постороннего. И, пока Шторм гадала, не гиена ли там ошивается, я активировал кошачье зрение, с удивлением глядя на эра Нодара Вукита – новенького программиста собственной персоной. Он сидел на плетеном кресле, откинув голову и прикрыв глаза с неожиданно мечтательным выражением лица. А в руках у Вукита была ярко-красная роза на длинном тонком стебле.

Кажется, у Шторм появился обожатель, потому что если этот мужик пришел ко мне – придется его разочаровать. Я не люблю розы.

– Да это же новый технолог-программист, – разглядела знакомые очертания и Аурика. – Зачем он пришел?

– Вы у меня спрашиваете? – я улыбнулся, хотя больше всего хотелось спустить горе-ухажера с лестницы и отправить погулять куда-нибудь за пределы острова. Эту девочку я сам обхаживаю, и конкурентов не потерплю. По крайней мере, пока.

Вукит услышал нас, качнулся на кресле, поднялся, сразу становясь серьезным. Взгляд его стал испытывающим, изучающим, пальцы крепче сжали стебель цветка, мелькнули желваки на стиснутых скулах. Кажется, мужик не ожидал увидеть Аурику в моей компании.

– И снова здравствуйте, – а вот голос у программиста был спокойный, уверенный.

Шторм улыбнулась ему, при этом удивленно приподнимая брови:

– Как неожиданно вас видеть… здесь.

Вукит тоже растянул тонкие губы в ничтожном подобии улыбки.

– И, тем не менее, я пришел. О! Это, кстати, вам.

Роза перекочевала к Аурике, после чего эра мило покраснела и, растерянно покрутив ее в двух пальчиках, принюхалась. Аромат ей точно понравился – Шторм зажмурилась, улыбка стала шире. У меня появилось дивное ощущение, будто я – третий лишний. Но такого быть не могло. Уж я-то знал, кому из нас пора было уйти.

– Так какими судьбами? – уточнил, поглядывая на романтично настроенную эру. Она нежно поглаживала стебелек одним пальцем, взгляд ее потеплел и был устремлен на пришедшего гостя.

– Просто хотел вновь повидать эру Шторм, – без тени смущения признался Вукит, после чего нагло уставился на меня: – Мы ведь с ней оба новые люди здесь, на этом чужом острове. Таким нужно поддерживать друг друга, не так ли?

Хм, еще недавно, на собрании, он даже голову в сторону Аурики не поворачивал, больше глазея в собственные записи и задумчиво кивая собственным мыслям. Что же изменилось за то короткое время, в течение которого они с эрой не виделись? Узнал, кто ее отец?

– Ну, что же мы на пороге стоим? – встрепенулась Шторм, рванув к двери. Да там и остановилась. Я хмыкнул, представляя реакцию Вукита на вид из окна гостиной Аурики. Она, видимо тоже вспомнила о происшествии, всплеснула руками и, обернувшись, совсем не правдоподобно изобразила головную боль. Скривившись, запричитала: – Ой, как в висках зашумело. Мигрень, кажется, начинается.

Актриса из эры была не то что никакая, а хуже. Я бы с ее помощью показывал малым детям, как не нужно врать, если совсем не умеешь.

Однако Вукит проявил неожиданное понимание, приблизившись схватил плечо Аурики. чуть сжал его и проговорил тихо:

– Это просто волнение. Вам нужно отдохнуть, набраться сил и завтра показать себя во всей красе. И, если понадобится помощь, я живу в доме с зеленой крышей. Неподалеку. Обращайтесь в любое время.

В следующий миг программист еще и визитку свою вложил в ладошку Шторм, осторожно накрыв карточку ее же пальцами.

– Звоните, я на связи день и ночь.

И, развернувшись, он ушел, бросив в мою сторону странный взгляд. Нет, в нем не было насмешки, скорее настороженность и оценка. Вукит прикидывал, каковы мои шансы в отношении молодой рыжей особы, развесившей уши и улыбающейся во все тридцать два зуба.

О, это он зря!

Если еще пять минут назад мне смутно хотелось доказать что-то самому себе, заполучив зеленоглазую Колючку в кровать, то теперь это желание усилилось в сто крат. Кошачий инстинкт просыпался от недолгой, но крепкой спячки, потягивался, открывал глаза, горящие предвкушением…

Аурика Шторм

Проводив Нодара Вукита довольным взглядом, наткнулась на котика. Он стоял и смотрел на меня кривя губы в насмешливой улыбке:

– Неплохо, – проговорил Тардилар, как только понял, что я его снова замечаю, – может и правду говорят про ваше место?

– В каком смысле?

– Все ваши предшественники очень быстро обзаводились парами. Было несколько женщин и множество мужчин, преподающих историю, и все спустя год-два прощались с коллективом, создавая семью.

– Я буду исключением, – сказала абсолютно серьезно. – Мне не нужна головная боль в виде влюбленного мужчины рядом. Тем более, я не намерена влюбляться сама.

Котик вскинул брови.

– Мне так нравится ваша уверенность, – мурлыкнул он, – впрочем, кто знает, может на вас эта мистическая тема и правда даст сбой.

Глаза Тардилара сияли озорством, и мне вдруг показалось, что он принял мои слова как вызов – слишком пронизывающим стал его взгляд. Вот он посмотрел на мою шею и тут же почудилось, что ее коснулись теплые пальцы. Я вздрогнула, нахмурилась. Отвернувшись, поспешно открыла дверь в дом.

Только войти первой котик не дал: отодвинул меня в сторону и осторожно заглянул внутрь. Мы оба затихли, даже дышать перестала. Спустя пару секунд Акель переступил порог и великодушно пригласил меня:

– Входите, эра Шторм, будьте как дома.

– Благодарю, вы очень любезны, – в тон ему отозвалась я, не сводя глаз со спины Тардилара. – Ну, что там?

– Бардак, – недовольно отозвался котик. – Здесь нужна хорошая хозяйка. Вы не знаете подходящих кандидаток?

– Я вас пригласила, я же и передумаю, – буркнула, понимая, что он прав. Но мне бардак никогда не мешал… – Если что-то не нравится, вторая половина дома всегда…

– Т-ш-ш, – прервал меня Акель.

Я испуганно замолчала, прислушиваясь к окружающим звукам. Но ничего нового или, тем более, страшного, не происходило. Тем временем, Тардилар прошел в гостиную, осмотрел окно, за которым теперь был легкий сумрак и пошел мимо меня в кухню. Я следовала по его пятам, ожидая прояснения ситуации.

– Неплохо, – похвалил свою же работу Акель, трогая руны на двери, ведущей в сад. – Здесь явно работал профи.

Я фыркнула, он обернулся, покачал головой и снова приставил палец к губам, требуя от меня тишины.

– Что происходит? – шепнула, чувствуя нарастающее напряжение.

Тардилар поморщился, но ответил:

– Вы громко говорите, эра. А у меня тонкий слух.

Я даже обалдела от такой наглости.

– То есть, вы сознательно меня пугали своими манипуляциями только потому…

Он кивнул, взмахнул рукой и уточнил:

– Напоите еще раз вашим волшебным чаем? Мне хотелось бы иметь много сил, ведь впереди, вполне возможно, у нас бурная ночь.

– Думаю, вам пора идти, – отчеканила, показав направление.

Акель свел брови на переносице и наигранно грозно проговорил:

– Обидеть меня может каждая бессердечная чужестранка, а кто будет благодарить за искреннее беспокойство? Я имел ввиду ловлю призрака на живца. А вы только об одном и думаете. Женщины! Все они одинаковы…

Покачав головой, Тардилар прошел мимо, возвращаясь в гостиную, где, уже через пару секунд, скрипнул диван. Котик устраивался поудобней.

– У вас здесь сеть плохо ловит, – пожаловался он через минуту. – Ладно, посплю пока. Разбудите, если будет что-то интересное, только желательно не визгом.

Первым порывом было все-таки выставить его вон.

Но потом я вспомнила, что современным видом магии практически не владею, хотя и помню многие формулы в совершенстве. Сила просто не желает подчиняться и складываться в нужные пасы. То ли дело котик – он умело справлялся с любыми неприятностями, делая вид, что ему это ничего не стоит. С таким соседом и правда было спокойней; главное, чтобы он не начал снова приставать с глупостями вроде свиданий и любовных игрищ.

Так что, махнув на напросившегося гостя рукой, я поставила розу в одну из предоставленных завхозом чашек, отвернув ее сколом к стене и отправилась в спальню  разбирать вещи из чемодана.

Окна спальни выходили на крыльцо дома, и за ними моя часть расширенной реальности заканчивалась. Открыть створки было нельзя, проветрить помещение в этой части дома тоже. Поэтому за стеклом день и ночь были лишь картинками, созданными с помощью магии, а в комнате царила духота, находиться в которой долго мне не нравилось.

Распахнув двери настежь, я прошла в гостиную и остановилась перед видом на сад. Очень хотелось свежего воздуха, да и просто посмотреть, чем закончился для яблонь этот ужасный день. Все деревья, что находились ближе к дому, сгорели, но дальше, мне казалось, виднелись кромки, спасшиеся от бедствия.

– Не вздумайте, – пробормотал котик, стоило моим пальцам потянуться к руне, нарисованной им. – Рано.

– Я думала, вы спите, – отозвалась, недовольно поджимая губы. – Там все стихло, а дом нужно проветрить.

– Рано, – -упрямо повторил Тардилар. – Потянувшись, он встал и подошел ко мне, уставившись на то, что еще утром было прекрасным садом. – Жаль яблочки. Но нас было бы жальче, если бы не успели закрыть воронку. знатно бы поджарились.

Я только кивнула – не согласиться со сказанным было бы глупо.

– Ну, ладно, – котик бодро повел плечами и повернулся ко мне: – Лучше скажите, есть ли у нас еще те замечательные консервы? День был утомительным, вечер тоже не самый легкий, давайте-ка перекусим.

– Вообще-то, по нормам приличия, вам следовало дождаться, пока я сама предложу поужинать, – пробунила, направляясь в кухню.

– Когда я голоден, приличия отступают под натиском природных инстинктов, – хмыкнул Акель.

И снова я физически ощутила его взгляд на себе.

И снова не стала прогонять, хотя и чувствовала жуткую неловкость от происходящего.

Спустя два часа мы перекусили, сходили по очереди в мой барахлящий душ, который котик тут же принялся еще немного подлатать, и разошлись по комнатам, пожелав друг другу хороших снов. Я подперла ручку двери спинкой стула, потом еще и ухо приложила, прислушиваясь. В доме все стихло – ни звука, ни шороха. Успокоенная, легла в постель, улыбаясь тому, насколько ответственно Акель подошел к вопросу поимки приведения. Он нарисовал кучу символов в гостиной и в кухне, на полу пентаграмму, а в центре руну-приманку. Даже к себе не ходил, чтобы переодеться и постельное взять – пришлось делиться своим немногочисленным скарбом.

Засыпая, я посмотрела на окно, за которым царила ночь. Все как всегда, ничего необычного.

Только вот проснулась от других ощущений – жутких, сводящих мышцы от страха и совсем не похожих на обычные… Меня душил кто-то тяжелый, навалившись сверху, сдавливая грудную клетку и не позволяя вымолвить ни звука!

Миг, и я почувствовала, что вот-вот лишусь сознания. В глазах потемнело, в висках застучало. Пальцы, судорожно хватающие простынь, разжались и… в дверь постучали.

– Аурика, вы как?

Голос Тардилара звучал приглушенно, словно через вату, но он привел к нужному эффекту – я опомнилась. Встрепенувшись, беззвучно, одними губами, проговорила название руны света, призвала древние силы и комнату пронзил луч, направленный на меня и… домового. Последний истерически запищал, дернулся, упал на пол и, откатившись к темному углу, пропал. В то же время раздались удары по двери, затрещал стул, подпирающий ее и в комнату ввалился Тардилар.

Луч света медленно исчезал, я откинулась на подушку, хрипло кашляя, а котик, вооруженный перепачканным чем-то ножом, остановился в шаге от кровати, глядя на меня такими бешеными глазами, что впору кричать “Караул”.

– Что случилось? – спросил он. – Кто кричал?

Я ткнула дрожащим пальцем с сторону угла, где пропал мой ночной гость. Акель послушно пошел в указанном направлении, присел, замер.

– Быть не может, – шепнул он, поворачиваясь. В комнате снова царила тьма, но я видела, как светились его глаза. – Он что, смертник?

Свесив ноги с кровати, я зажгла ночник и осторожно села, снова коснулась горла и покачала головой, отвечая тихо:

– Скорее, кто-то его заставил. Думаю, это был приказ более сильной сущности.

Голос мой звучал так же как и прежде, хотя еще минуту назад горло сдавливали сильные крючковатые пальцы. Следов, как я подозревала, тоже не осталось. Домовые не оставляют свидетельств своего присутствия, действуя на подсознание, а не на тело, заставляя тех, кому показались, верить в удушье или другие вещи…

Тардилар поднялся и громко проговорил:

– Кто бы на него не повлиял, он нарушил запрет, а я стану свидетельствовать…

– Нет, – я поднялась, выставив вперед руку, – никакой огласки произошедшего не будет. Я сама разберусь.

Котик вскинул брови, сложил руки на… голой груди. Мой взгляд невольно скользнул по рельефу живота, уперся в резинку боксеров.

– Да вы же голый! – выпалила прежде, чем успела захлопнуть рот.

– Кто? – не понял котик.

Я неопределенно махнула рукой в его сторону, уже отвернувшись в поисках собственного халата. Моя ночнушка едва прикрывала бедра и слишком открывала грудь, чтобы продолжать разговор в таком виде.

– Это ищете? – Тардилар подошел почти впритык и подал мне длинный шелковый халат. При этом отворачиваться или выходить из моей спальни от не спешил.

Я надменно закатила глаза, стараясь всем видом показать, как он мне не нравится этими своими выходками. Одевшись, почувствовала себя чуть спокойней и предложила:

– Поговорим на кухне?

– Так точно, – котик заулыбался, бросил последний настороженный взгляд в сторону темного угла и, приложив горячую ладонь к моей пояснице, чуть подтолкнул со словами: – После вас, эра Шторм.

Спустя пару минут на кухне грелся чайник, мы с Тардиларом сидели за столом напротив друг друга и ели начатый им паштет, смазывая ломтики хлеба. В то же время Акель рассказывал свою версию событий.

– Я не мог уснуть, – начал он, поведя широкими плечами.

– Да, мне был слышен ваш храп даже сквозь стены, – понимающе кивнула я.

– Глупости, – отмахнулся Тардилар, – это все неудобный диван. Вот у вас кровать шикарная.

Бросив хмурый взгляд на наглого котика, поднялась выключить чайник.

– Рассказывайте, – напомнила Акелю, поняв, что молчание затянулось. – Вы проснулись…

– Я проснулся и решил перекусить, – сдался котик, доедая мой паштет. – Организм-то растущий, все время требуются калории…

– Сколько вам лет? – уточнила, наливая кипяток в его чашку и борясь с желанием “случайно” облить ему что-то важное.

– Я совсем молод и часто голоден, – осклабился наглец, чуть сдвигаясь в сторону и внимательно глядя за моими руками. Стоило убрать чайник и Тардилар продолжил говорить, внезапно став гораздо более серьезным: – Так вот… Включив свет в гостиной, я вошел в кухню, сделал себе бутерброд и решил проверить запирающие руны. А они почти стерлись. То есть, что-то действительно подавляло мою защиту с той стороны.

– А до этого вы сомневались? – усмехнулась я. – Мои слова – недостаточное основание?

– Доверяй, но проверяй, – пожал он плечами, даже не пытаясь юлить. – И вот, я решил проверить…

Я округлила глаза.

– Вы?!..

Только тут я посмотрела на дверь в сад. Она была приоткрыта, а запирающая руна с нее окончательно пропала.

– Открыл ее, – легко согласился Акель. – Запустил туда маячки в поиске живых сущностей – не нашел никого. Значит, наш таинственный незнакомец – призрак. У меня три ловушки на них в доме подготовлены, риска не было.

– Скажите это домовому, – буркнула я, потирая шею.

– Да, этого я не предвидел, – теперь Тардилар был абсолютно серьезен. – Не думал, что там кто-то настолько сильный. В итоге, как понимаю, в дом призрак не сунулся, но заставил низшую нечисть подчиниться и избавиться от хозяйки, напугав вас.

– Поэтому виноват не домовой, – продолжила мысль я, – а тот, кто не предусмотрел все возможные варианты развития событий. Вы должны были меня разбудить!

– Для этого я и пришел к вам!

– Да? Уже после того, как натворили дел?! А если бы не успели? Он ведь заставил меня поверить, что задыхаюсь!

– Я не дал бы случиться плохому, – гораздо тише прежнего ответил Акель. – Хотя, признаю, что действовал слишком самонадеянно, за что прошу прощения.

У меня были готовы еще несколько обвинений в его адрес, и гневный взгляд уже разгорался как раз на такой случай. Но котик сказал то, чего я вовсе не ожидала. Впервые на своей памяти я встретила мужчину, способного признать свою вину и даже попросить прощения. Это смутило. Растерянно моргнув, я лишь кивнула в ответ и принялась пить чай, пытаясь решить, что делать дальше.

Акель решил раньше.

– Вот и отлично. Тогда собирайтесь. Здесь я вход запечатаю до вечера. Будем разбираться с проблемой хорошенько ее обдумав. У нас на носу первый учебный день, нужно хоть немного поспать.

– Но…

– Переночуете у меня. Не волнуйтесь, никто не узнает и не заподозрит. Я не очень люблю приглашать к себе. Призрак явно привязан к этому месту, а значит здесь есть нечто дорогое ему, без чего он не покинет территорию. Главное, никого сюда не пускать, особенно любопытных студентов и завхозов.

– А еще важно понять, что его пробудило, – напомнила я. – Вы говорили, что раньше ничего странного не происходило.

Акель кивнул, допил чай и поднялся.

– Все после того, как поспим. Помочь вам собраться?

Акель Тардилар

– Я… сама.

Она не стала протестовать и вообще была на удивление послушна. Казалось, случившееся никак ее не затронуло и не повлияло на нервные клетки, только перед тем, как зайти в свою спальню, Аурика помедлила и осторожно обернулась. Заметив меня, она тихонько вздохнула и пошла к шкафу, излишне бодро бурча себе под нос ругательства в адрес некоего не вовремя проснувшегося призрака.

И до меня вдруг дошло, что она напугана. А еще понял, что такая, как Колючка ни за что не признается в страхе. Она будет гнать меня, если уличу в этой маленькой слабости, будет ругаться и доказывать собственную несокрушимость, бить себя в красивую грудь, не понимая, что сила женщины как раз в том, чтобы воодушевлять мужиков на подвиги. Нам нужны милые, нежные и ранимые, ради которых хочется встать, расправив плечи, и заслонить их от всех бед этого мира.

Но нет, вот она – самостоятельность и независимость во плоти!

Я видел таких… По мне – это тип самых несчастных женщин.

К примеру моя студентка, Ада Грица. Что хорошего в ее вечном желании доказать, будто она круче мужиков? На первом курсе Ада терпела унизительные намеки и смешки в свой адрес. На втором вечно оставалась на дополнительные занятия по физической подготовке и все равно еле-еле сдала нормативы. На третьем наконец сравнялась по показателям с мальчишками, и что? Теперь она на законных основаниях стала одной из них, “своим парнем”. Слушает байки про баб, про секс и мужскую выносливость… И больше никто ради нее не станет замалчивать пошлые шутки. При ней они раздеваются, при ней клеят девчонок и бог весть, что еще.

А ведь девчонка страдает от такого отношения. И особенно ее угнетает отсутствие внимание одного заносчивого гада… Вся группа и я в курсе, ради кого Грица строит из себя сильную духом и телом. У нее на лице все написано, но вслух она ничего не говорит. Какая судьба ждет Грицу? Тяжелая, полная разочарований, жестокости и беспроглядной серости. Она собралась стать полисмагом, рыться в чужом грязном белье, расследовать убийства… И это внучка бывшего директора! Еще с младенчества сосватанная за моего брата, она без памяти влюбилась в другого, сбежала за ним на учебу и стала строить из себя самостоятельную. Позор на наши головы, и особенно на мою, раз не сумел ее переубедить…

– Вы подозрительно притихли, – Аурика обернулась, заправила рыжую прядь за ушко, уточнила: – Засыпаете?

Я стоял в проходе, опершись на притолоку и думал о своем, при этом пристально поглядывая по сторонам. Не засыпал, но и не бодрствовал в полной мере. Вторая сущность во мне рвалась наружу, потому что ночь была временем кота. К тому же, очень хотелось обойти дом на четырех лапах, используя весь спектр чувств по полной. Но приходилось себя сдерживать, потому что Шторм сонно щурилась, украдкой зевала и была без того напугана. Оборот при ней мог вызвать ко мне неприязнь, все-таки она не привыкла к такому…

– Да, устал, – решил согласиться, после чего демонстративно потер глаза большим и средним пальцами. – Вы скоро?

– Уже все! – отчиталась она, падая на крышку переполненного чемодана и с усилием его застегивая. – Еще немного… Еще-е-е чуть-чу-у-уть…

Я смотрел, как туго идет молния, но не лез с предложениями помощи. Нравится ей быть девушкой “Я все сама” – пожалуйста, мешать не стану.

– С кухни или из гостиной нужно что-то брать? – спросил, решив ускорить процесс сборов.

И тут же последовал новый взгляд от Шторм в сторону угла, в котором исчез домовой.

– Я уже все, – быстро проговорила она, поднимаясь и подтягивая за собой чемодан. – На кухне разве что травки и кое-какие продукты возьму. И из гостиной папку с делами студентов.

Вне спальни Шторм справилась быстро, видно в остальных помещениях находиться она не боялась. Так что уже спустя пару минут мы покинули ее часть дома, поставив на вход руну запрета, и вошли в мою. И сразу Аурика стала выглядеть более расслабленной и еще более сонной.

В гостиной она подошла к окну, посмотрела вдаль, где то и дело загорались магические светляки, освещая лес, и удовлетворенно улыбнулась.

– У вас здесь отличный вид, – проговорила Шторм тихо, присаживаясь на кресло и обнимая себя за плечи. – И воздух не такой спертый, как у меня…

Зевнув, она сонно моргнула, и еще раз… На третий раз глаза Аурики не открылись, только веки чуть дрогнули, но тут же успокоились. А я стоял в шаге от нее и думал, что очень давно не приводил в свой дом гостий, тем более таких симпатичных. А еще поразился вдруг мысли, что не хочу подойти и разбудить Шторм страстным поцелуем, изгнав ее страхи сплетением тел… С ней такое вряд ли прокатило бы. Взяв Колючку на руки, постарался идти как можно осторожней, чтобы дать ей отдохнуть. Переложив на свою постель, укрыл одеялом и, полюбовавшись еще несколько секунд, ушел прочь.

В гостиную входил уже кот. Потягиваясь и сладко зевая, я встряхнулся и запрыгнул на комод. Оттуда, встав на две лапы, достал до когтеточки и с удовольствием выпустил когти… Хотел уже пойти лечь на диван, но тонкий слух уловил легкий шелест, словно кто-то прошел мимо. Не в моей части дома.

Пришлось спрыгнуть с комода и быстро переместиться на свое законное ложе, свернувшись у красивых длинных ножек, умопомрачительно пахнущих мятой, лавандой и немного сандалом… Если нечисть и собиралась присоединиться к Аурике в ту ночь, то передумала, потому что больше ничто нас не беспокоило до самого утра, наступившего удивительно быстро.

Я проснулся раньше, чем Шторм, но выдавать себя не спешил. Ночью Аурика спала беспокойно, пришлось лечь ближе, и тогда она тут же сгребла меня в охапку, прижав к груди. Это было непривычно и… интересно.

По звонку будильника ее рука дернулась, замерла на моей шее. Миг и тонкие длинные пальчики проникли под шерсть, прошлись вниз, поглаживая меня между лопаток. Я заурчал.

– Какой чудесный котик, – пробормотала Аурика, сонно улыбаясь. – Давно не спите, эр Тардилар?

Выгнув спину, потянулся, расставляя в стороны мощные лапы и пытаясь смириться с тем, что так быстро себя выдал. Зевнув, перекатился на бок и мягко спрыгнул на пол. Посмотрел на нее, встретился взглядом.

– Удивительно, – Шторм словно бы невзначай подтянула одеяло, продолжая глазеть на меня, – у вас в обеих ипостасях одинаковые повадки. Есть что-то в манере двигаться, и даже в выражении… морды.

Я фыркнул, потряс головой и ушел в ванную, оборачиваясь на ходу. Сделал все так, что из комнаты выйти котом не успел. А засыпал без одежды, бросив вещи в спальне.

Сзади сдавлено охнули. Шторм заворочалась, скрипнула кровать, раздался звук босых ножек, идущих по паркету.

Я улыбнулся, закрывая дверь в ванную. Девочка явно не осталась равнодушной и к моему человеческому облику. Приручать такую малышку – одно удовольствие, главное не затягивать.

Аурика Шторм

Это было жутко! У меня случился стресс.

Только что Тардилар казался воплощением женской мечты – и котик в доме, и мужик, как вдруг он зачем-то решил продемонстрировать перевоплощение во всей красе. И вот смотрю я на роскошную мужскую попу, прикрытую исчезающим пушистым хвостом и чувствую, как во мне просыпается жгучая антипатия к оборотням.

Ну не готова я смотреть на подобное, особенно после совместно проведенной ночи. Сразу охватывает мандраж. И эта шерсть на спине… Брр… Нет, мы конечно связаны с Акелем общей тайной, которую сами же решили разгадать, но это не сблизило нас до такой степени, чтобы я могла спокойно принимать все его недостатки.

Быстро одевшись, я побежала на кухню завтракать и, попутно, пыталась подробно просмотреть дела студентов из внезапно свалившейся на меня группы. Конечно, основным руководителем по их воспитанию был назначен Тардилар, но это не отменяло того, что и я стала соучастницей, ответственной в случае чего за провинности молодых людей в форме. Уж директор Молит точно с меня спросит, почему не помогла котику справиться с бандой.

Итак, в группе числилось двенадцать человек, среди которых была всего одна девушка. За предыдущие два курса отсеялись девятнадцать человек, двое из которых снова поступили на ту же профессию и теперь учатся заново. Упертые!

– Как настроение? – услышала от двери низкий голос Акеля.

Признаться, о нем я уже и забыла. А зря. Котик нарисовался в дверном проеме полуголый. Укутав лишь свою нижнюю часть полотенцем, он радовал глаз спортивным телосложением. Капельки влаги стекали от широких плеч по шикарному прессу, путаясь в махровой ткани.

А мне снова вспомнился хвост, тающий на глазах…

– Настроение боевое, – проговорила я, поднимая глаза к довольному лицу котика и продолжая с самым деловым видом: – По плану сегодня торжественный строевой смотр… – я посмотрела на часы, вздохнула: – Через сорок минут.. Потом классный час. Где мы его будем проводить?

Акель поморщился, перестал рисоваться и пошел делать себе бутерброд.

– Думаю, мы просто отпустим ребят собраться с мыслями, – тщательно пережевывая завтрак, глубокомысленно заявил Тардилар, поняв, что я все еще жду ответа и так просто не отстану. – Уже завтра у них начинаются занятия, так что…

– Вы должны собрать их где-то, – перебила я котика, поднимаясь. – Познакомить меня с ними, провести инструктаж…

– Хорошо! – он сдался почти мгновенно. – Отведем мерзавцев в спортзал. Это третий корпус. Поговорим, подпишут, что нужно, заодно и в марш-бросок небольшой сходим, кости разомнем.

Я обалдело открыла рот:

– Этого нет в программе. Никаких спортивных мероприятий. Мы отвечаем за их физическое и психологическое состояние.

– Не будьте занудой, Шторм, – отмахнулся Акель. – Впрочем, если захотите – пойдем вместе в темный лес. Посмотрите со стороны, как они справляются с заданием. А потом сразу к вам отправимся, ловить призрака на живца. Я ночью вспомнил, что есть еще одна пентаграмма – ловушка. Начертим ее в саду и посмотрим, кто к вам ходит без спроса, еще и нечисть против настраивает. Избавим от проблемы раз и навсегда.

– Было бы здорово, – воодушевленно улыбнувшись, я отправилась одеваться, но на пороге кухни не выдержала и обернулась: – Акель… Спасибо вам за то, что не бросили этой ночью. Правда. Я очень вам благодарна.

– Это долг любого мужчины, – оскалился он. – Хотя я – не любой. Могу и днем не бросать, только скажите, Аурика.

Он многозначительно поиграл бровями, а я фыркнула и отвела взгляд от уже полностью высохшего тела. Ох и жаркий котик мне в соседи попался – рядом с таким и самой сгореть недолго… От стыда.

***

На плацу – довольно-таки большой площади, отведенной для проведения строевых смотров, собралось множество людей. Или нелюдей? С этим понятием мне пока было сложно определиться.

Провожал меня Тардилар.

По его словам, странно это не выглядело, ведь для всех мы живем в одном доме, только на разных пространствах. Покидали жилище мы поочереди. Сначала он, потом дождался меня – вроде как я со своей половины явилась.

Мне казалось, все предусмотрено и сплетен быть не должно.

Однако, стоило оказаться в зоне видимости новоиспеченных коллег, как по толпе побежали шепотки, появились косые взгляды и “понимающие” улыбки. Я поняла, что для них все очевидно – котик совратил очередную девицу. Посмотрев на него самого, убедилась: он понимает, что остальные для себя домыслили стремительный роман, увидев нас вместе.

Рожа Тардилара смотрелась до того довольной, что моя правая нога сама потянулась в сторону и каблук – острая шпилька, точнее – впечаталась в его ботинок. Котик сбился с шага, зашипел, а я, наивно хлопнув глазами, попросила:

– Простите, это вышло случайно.

– Насколько же нужно быть неуклюжей, чтоб ТАК случайно наступить? – злым шепотом уточнил представитель усато-кошачьих.

Выгнув одну бровь, я приблизилась к нему, похлопала по плечу и покаялась:

– Вы правы, я очень неуклюжая. Особенно если расстроена по причине шепотков в свой адрес. То ли еще может случиться, эр Тардилар… Давайте-ка держаться друг от друга подальше, чтоб ваша конечность снова случайно не пострадала.

Думала разозлится, фыркнет и свалит в туман, наконец-то, оставив меня коротать одиночество с депрессивными мыслями наедине. Но нет. Улыбнулся, гаденыш, взял за руку, уложив ее на свою, согнутую в локте, и повел дальше, говоря сквозь зубы:

– Мои конечности очень крепкие, эра Аури-ика. Хотите проверять их на прочность – всегда пожалуйста. Я весь готов.

– Нам и правда лучше разойтись, – настаивала, старательно не замечая улыбочек своры дам прямо по курсу.

– Это просто бухгалтерия, – проследив за моим взглядом, “успокоил” Тардилар. – Главная среди них – Руфина Цирь. С ней вы уже виделись на педсовете. Вон та рыжая с кудряшками, небольшого роста с оттопыренными ушами. Ну и девочки – ее выводок. Вечно кудахчут обо всем на свете.

– Вы не понимаете, – попробовала предпринять последнюю попытку защитить котика от себя и от беды в лице дядюшки Пака. Если до того дойдут слухи о моем романе… – Шутки-шутками, но видеть нас вместе больше не должны. Могут быть серьезные неприятности.

– Больше, чем уже есть? – улыбнулся Акель. – Так даже интереснее. Доброе утро, эры!

Последнее Акель говорил уже громче, для того самого “выводка” из бухгалтерии. В ответ они закивали, не сводя с меня плотоядного взгляда.

– Опаздываете, – вмешалась в приветствия Руфина Цирь. – Мероприятие вот-вот начнется.

– Так вот и мы. Уже на месте, – радостно осклабился котик. – Знакомы с новым преподавателем истории и теории возникновения Магновира? Эра Аурика Шторм, собственной персоны.

Меня выставили немного вперед. Эры не смущаясь блуждали любопытными взглядами по костюму-тройке, по модным туфелькам, по сумке-портфелю, кажется тут же дорисовывая ценники и считая в уме общую сумму затрат.

– Вы-то пришли, – тем временем не сдавалась Цирь, – а где группа? Насколько я поняла со слов эра Бири, третий курс ПКОС все-таки поручили эре Шторм единолично. Так обмолвился директор Молит.

И с губ Тардилара медленно стекла улыбка. Его взор устремился куда-то в толпу, разыскивая тех, за кого он по документам отвечал головой.

– Кстати, поздравляю вас с быстрым карьерным ростом, – сказала Руфина мне, – наш доблестный завхоз тоже очень радовался. Кажется, рассказал о доверии директора всему колледжу.

– Вот … ! – выругался котик, а я мысленно присвистнула – оказывается, и он умеет выражаться. – Сколько там осталось?

– Шесть минут, – радостно ответила одна из эр – бухгалтерш. – И директор Молит уже причесываться начал.

– Это что значит? – не выдержав, спросила я.

– Значит, готовится приветствовать всех старост групп. Поименно. Обозначив перед ними задачи и классных руководителей, – пояснила эра Цирь, глядя на спину Тардилара, метнувшегося к общежитию с совершенно озверелой мордой лица.

Я вздохнула, пробормотала: “Ах, ну да, конечно”, и пошла дальше, обходя будущих коллег и учащихся по кругу. Значит, не явились студентики? Решили подставиться сами и классного руководителя подставить? Бири наверняка и им радостную весть принес, а те и счастливы отомстить за то что мебель мне таскали и стены штукатурили.

Прекрасно будет смотреться – получить первый же выговор прямо на строевом смотре в честь первого дня обучения. При всем колледже. Символичненько. Сразу станет очевидно – мне с такими студентами не справиться. И вообще возникнет вопрос, насколько я компетентный преподаватель.

Мерзавцы явно на это рассчитывают. Не учитывая лишь одной мелочи – директор сделал меня лишь помощницей основного руководителя – Тардилара. А котик очень-очень непрост характером. Не понимаю только, зачем Молит извратил правду? Проверяет нас с котиком на готовность? Тогда мы опростоволосились…

Остановившись у кромки плаца неподалеку от группы первокурсников с табличкой ПЭК – один, задумалась, что сказать директору? Сразу каяться, или пойти ва банк или придумать какую-то отговорку?

В этот момент подул прохладный ветер, и я повела плечами, вздохнув поглубже. Поморщилась. Отчетливый запах шерсти и мужского пота перебивал свежесть раннего утра. Резко обернувшись, замерла, глядя на небольшой пустующий пятачок кромки плаца, выбранный мною по какому-то внутреннему чутью. Здесь было свободнее, и не так очевидно пялились.

До слуха донесся легкий шорох, а вода в маленькой лужице в двух шагах от меня пошла рябью, словно в нее наступили и тут же убрали ногу назад.

Медленно отвернувшись, мотнула головой, изображая, будто поверила – там никого нет. В то же время до слуха донеслось тихое: “Джркович, дебил…”

Я позволила себе легкую улыбку. Вот они – мои лапушки, пришли же. Змеюку-старосту по голосу узнала.

Быстро прикинув, что могу сделать в подобной ситуации, подняла с земли палку и быстро начертила руну-затвор. Затем обошла по дуге пятачок, где, под пологом невидимости, ютились студенты, нарисовала еще один иероглиф. И еще. И снова. В общей сложности, вышло четыре запирающих символа.

Как и предполагала, строптивые, но не очень сообразительные студенты бежать не пытались. Они топтались на месте, тихо перебрасывались репликами и гадали, чего это я делаю. Думаю, в их душах еще теплилась надежда, что я просто ненормальная и люблю ходить кругами, пока не услышали от меня тихое: “Рада новой встрече, эры”.

Все стихло. Ответа на мое приветствие не последовало.

– Какие невоспитанные студенты на третьем курсе учатся! – недовольно проговорила я.

Стоящие по соседству первокурсники перестали шептаться и повытягивали шеи в надежде разглядеть хоть что-то. Не увидели ничего, разочарованно повздыхали, закрепили за мной прозвище “Местная психическая” и отвернулись, потеряв интерес.

Я подумала и тоже махнула рукой. Ну и пусть себе молчат, заговорят, милые, когда время подойдет.

Встала тихонечко с краю, отвернулась от заветного пяточка и обратилась в слух. На сцену, спешно собранную из пары деревянных настилов, брошенных в центре, вышел директор Молит. Взмахнув рукой, он сделал несколько пасов и проговорил заклинание, после чего удовлетворенно кивнул и громко – на весь колледж скорее всего – заговорил:

– Приветствую всех присутствующих! Добро пожаловать в Полисмагический колледж острова Хоридор!

Студенты, собравшиеся по периметру плаца, дружно зааплодировали. В основном первокурсники. Вторые и третьи курсы сильно выделялись на их фоне: в их “кучках” людей было меньше, лица у студентов выглядели серьезней.

– Экхе! – кашлянул директор и снова все стихли.

Позади меня тут же четко прозвучали шаги. Я обернулась и увидела очень-очень злого котика. В одних кожаных штанах из маг-ткани. Без рубашки, без формы, без совести. Надо же вот так на смотр прийти… Хотя, как мы оба знали, причина у него была, причем веская. Похоже он перекидывался, чтобы найти наших “шутников”.

– Нет нигде, – пожаловался Тардилар как только наши взгляды встретились. – Как сквозь землю провалились, мерзавцы. И мятой воняет – сил нет. Нанюхался так, что голова болеть начала.

Я улыбнулась и миролюбиво похлопала Акеля по плечу:

– Прекратите, эр Тардилар, не наговаривайте на будущих полисмагов. Они бы ни за что не стали обливать все вокруг мятой, чтобы сбить со своего следа. Это ребячество, столь недостойное поведение для третьекурсника – позор. Ну и… не настолько же они глупые, чтобы подставлять своего руководителя? Все-таки впереди выпускной год более чем тесного сотрудничества…

– Та-а-ак, – закивал Тардилар, задумчиво глядя на меня. – Значит, вы считаете, что они здесь, эра?

– Безусловно.

Я сделала паузу, давая возможность студентам самим объявиться. Тишина.

– И? – не выдержал Акель.

– И начнем представлять группы с третьих курсов! – вклинился в наш разговор директор Молит, продолжая свою речь. – Гордость нашего колледжа, будущие бравые офицеры магического порядка, доблестные…

– Где они? – прошипел Тардилар. Его челюсть чуть выдвинулась вперед, ладони сжались в кулаки.

Я пригнулась и дотронулась до одной из четырех рун, рядом с которой встала.

– Что ж, раз не хотят по-хорошему, – пробубнила, дорисовывая хвостик внизу, – будет по плохому.

Выпрямившись, отряхнула руки и объяснила озадаченному Акелю, во все глаза рассматривающему мой художественный шедевр:

– Они, насколько мне известно, в круге силы. Прямо здесь. Под куполом невидимости. И теперь руны будут сжимать пространство вокруг них, пока не раздавят. Ну, или пока кто-то не прекратит это.

Тардилар собрался что-то спросить, но тут снова нас перебил директор:

– Повторяю!!! – гаркнул он так, что у меня перепонки в ушах завибрировали. – ПКОС! Третий курс. Староста группы Тармис Кхарт! Курируют группу эр Тардилар и эра Шторм. Прошу вас выйти в центр!

– Чтоб его… мать… и вдоль… – тихо ругался Акель, проходя мимо меня. К сожалению, или к счастью, все слова разобрать не получалось. Котик шел уверенно развернув плечи, со спокойным выражением лица. Ничем не выдавая желание убить сразу двенадцать виновных душ.

Оказавшись на середине плаца, Акель провел с голосом те же манипуляции, что и директор раньше, и заговорил, лениво растягивая слова:

– Меня зовут эр Тардилар…

– Вас-то мы знаем, – донеслось откуда-то из толпы, – покажите студентов и новую преподавательницу!

– Угу! Да! Где они?.. – заволновалась толпа.

Я внимательно всмотрелась в место, откуда кричали: из-за голов первокурсников торчала довольная физиономия эра Бири. Гиена сиял от счастья.

Повернувшись к замкнутому рунами кругу, откуда уже доносилось шуршание, ругань и недовольное сопение, прошептала:

– Даю вам пять секунд. Потом иду к Тардилару. Но тогда вовремя прекратить давление круга будет некому. Решайте сами. Пять, четыре…

– Эра Шторм! – директор уперся в меня грозным взглядом.

– Три…

– Вы присоединитесь к своему коллеге? – спросила внезапно нарисовавшаяся рядом эра Комаричи.

И уже все взгляды обращены на меня.

Я стану местной знаменитостью, не иначе, а ведь хотела тихо отработать год.

– Два…

– Да слезь с меня, свин! – прохрипел кто-то, раздался громкий хлопок и магический купол, скрывавший наших потеряшек, лопнул. Невидимость спала, открывая собравшимся шикарную картину: сплетенные, толкающиеся и пинающиеся тела одетых в форму третьекурсников. Как там их охарактеризовал директор? “Гордость колледжа, будущие бравые офицеры…”

– Освободите нас! – зло сказал парнишка, стоящий ко мне ближе других.

Я натянула на губы улыбку:

– А вот и они! – сказала громко, тем временем стирая носком туфельки иероглиф рядом с собой.

Толпа пакостников распалась на отдельных индивидуумов, те громко дышали, злобно смотрели и растирали ушибленные места.

– Тормис, – позвала я старосту. – За мной, милый. Только нас все и ждут.

Змееныш скривился, шмыгнул носом, но пошел.

Оказавшись рядом с Тардиларом, я затаила дыхание, ожидая взбучки. Но ее не последовало. Акель громко отчитался о вверенных ему студентах: мол, молодцы, смогли вынести все тяготы учебы и теперь понимают, как ценно каждое место в колледже. Представил меня и старосту. Затем Тормис Кхарт коротко рассказал о группе. И нам велели вернуться в строй.

Лишь тогда я позволила себе облегченно вздохнуть, но поспешила.

– Интересно, просто премии лишит, или выговор влепит? – вслух размышлял Тардилар.

– За что? – поразилась я. – Все же обошлось.

– Что обошлось? Я без формы, вы не реагируете ни на одну просьбу начальства с первого раза, студенты, вверенные нам, устроили цирк на смотре…

– Мы собирались снять купол, – прохныкал Кхарт, тоже услышав речь Акеля. – Просто чуть позже.

– Я понимаю, – кивнул котик с каменной мордой. – Когда эру Шторм хватил бы удар на виду у всех, вы бы вышли и сказали, что давно здесь стояли, как положено по уставу. Правила и нормы не нарушены, к вам претензий быть не может, а новая кураторша – на выброс. Не справилась. Чья идея?

Кхарт повесил голову и умолк. Мы как раз подошли к  толпе наших подопечных, и все они отворачивались, не желая встречаться со мной или котиком лицом к лицу.

– Все равно, кто придумал, – отмахнулась я. – Смотрю, у вас разум-то коллективный. Толпа. Что ж, я не мстительная, в этом вам повезло.

На меня удивленно посмотрели все, включая Акеля.

Тут мои губы медленно расползлись в улыбке-оскале, я ткнула пальцем котику в пресс и заявила:

– Вот он в нашем тандеме мстительный. А я так, просто рядом постою, посмотрю, как вы в темном лесу тренируетесь. Сегодня.

Ребятушки попытались было возмутиться, но Тардилар взмахнул рукой, что-то тихо шепнул, и они замолчали. Только глаза продолжали сверкать праведным огнем, им явно хотелось мести, а уважения ко мне не прибавилось ни на капельку.

Смотр закончился довольно-таки быстро. Кроме нашего, инцидентов не произошло. Директор Молит, объявляя первый в этом учебном году классный час, даже позволил себе легкую улыбку. Хотя лучше бы не позволял – у меня от нее дрожь прошла по телу.

Когда заиграла парадная музыка и первокурсники бодро зашагали прочь под предводительством своих кураторов, мы с Тардиларом немного занервничали. Количество людей вокруг слишком прорядилось, от чего наши фигуры стали более чем заметными. После ухода вторых курсов меня и вовсе обуяла тоска – поймала на себе взгляд Молита, он обещал все муки нижнего мира.

Третьекурсников стали отпускать с конца, оставив нас на десерт. Тардилар при этом недовольно хмурился, косился на группу молчунов, топчущуюся сбоку и иногда тихо ругался.

Под очередным порывом ветра, я поежилась, плотнее стягивая на груди пиджак. Взгляд невольно скользнул по голому торсу Акеля. Вообще я запретила себе смотреть на него, пока он не оденется. Но…

– Вам не холодно? – спросила, не утерпев. – Ветер сегодня на редкость противный.

– Нормально, – пожал плечами котик. – Я не мерзлявый, как и большинство оборотней.

– А если мне холодно? – раздался низкий мужской голос сбоку. – У вас есть предложение, как согреться?

Я повернулась и удивленно уставилась на парня лет восемнадцати-девятнадцати. Его я раньше не видела. Или видела, но не запомнила… Точно! Личное дело… Некий Барс О'никар. Там, на фото, он смотрелся иначе – у него были короткие волосы и глаза более спокойного голубого цвета. Теперь же передо мной предстал высокий, широкоплечий, самоуверенный тип со светлой гривой волос, завитой в дреды до плеч, спереди убранными тонким ободком. И его глаза… Они мерцали непередаваемым синим…

– Насколько понимаю, вы тоже оборотень, – ответила я, вдоволь наглядевшись на наглеца, – так что, данная тема теряет свою актуальность. Но, если вам и правда прохладно, думаю, пробежка в лесу поможет вернуться к нормальному температурному режиму. Так ведь, эр Тардилар?

– Абсолютно верно, – осклабился котик, пристально глядя на студента: – Я согрею тебя сам, О'никар.

Парнишка ухмыльнулся и, к моему удивлению, достаточно быстро успокоился. Я уж думала, придется едва ли не войну при всех начинать.

– Последняя группа! – объявил наконец Молит. Помолчал, а потом поманил нас пальцем.

– А большая премия могла бы быть? – тоскливо уточнила у Акеля, когда мы вместе двинулись к директору.

– Хватило бы на хороший отрыв в городе, – ответил котик.

– А нам можно в город? – снова поразилась я. – Что, в любой день?

Тардилар обернулся с улыбкой на губах:

– Здесь ведь не тюрьма, эра Шторм, – проговорил он. – Можно все, что не запрещено законом. Проблема в том, что эти мерзавцы так выматывают за время обучения, что после рабочего дня чаще хочется закрыться дома и поставить мины на входе, чтоб не вздумали идти в гости. А до города еще добраться надо…

Я кивнула, да так и оставила голову опущенной, делая скорбяще-виноватый вид. Скорбела по премии, винила студентов, но говорить об этом, разумеется, не собиралась.

– Как обживаетесь? – не с того начал взбучку директор Молит.

Пришлось перестать изображать мученицу и ответить:

– Хорошо все, спасибо.

– Рад слышать. – Директор потер сильно заросший подбородок. – Новеньким обычно тяжело. Особенно, если они ни с этого острова.

– Я пока не поняла, тяжело ли мне, – улыбнулась. – Работы еще не было, как таковой. А в бытовых вопросах помощников море.

– Помогают, значит?

– А как же. Эр Тардилар в беде не бросает. И студенты в нашей группе – как на подбор. Сколько не проси их сделать что-то – всегда помогу. И не устают совсем. Сейчас вот сами уговаривали вместо классного часа тренировку провести.

– Даже так? – поразился Молит, посмотрев при этом на котика, стоящего рядом со мной.

Тот согласно кивнул.

– Просят, – подтвердил без лишних просьб. – Не хотят лишний раз штаны просиживать. Сразу видно, будущие офицеры.

– По ним-то видно, – задумчиво пробубнил директор, – они хоть форму носят.

Тут Тардилар признал вину за собой:

– Не рассчитал время, эр Молит. Виноват. Ходил в темный лес, готовил задание для мерза… э-э… для ребят. Чтоб по всем нормам безопасности, как Устав велит.

– Понимаю, – одобрил директор. – Вот это правильно. Все-таки у вас лучшая группа, самые-самые, так сказать…

– И я для них выложусь на все сто, – пообещал котик. И пусть для меня это прозвучало как угроза. Главное – не в мою сторону.

– Что ж, свободны. Работайте.

Директор дал отмашку, и снова заиграла музыка.

Акель тягуче медленно развернулся и жестами показал студентам, что пора идти в спортзал, продлить радость общения.

Глядя на стройные ряды ребят, я вдруг снова зацепилась взглядом за дреды блондина и, подавшись вперед, спросила у котика:

– Разве это нормально, что парень с такой прической ходит? Или у вас в этом плане свободные нравы?

Тардилар помедлил с ответом. Показалось даже, что тема ему не очень приятна, но спустя пару-тройку секунд, вздохнув, он пояснил:

– Барс О'никар из диких кошачьих.

– И? – ничего не поняла я. – Вы же тоже откуда-то оттуда.

Акель фыркнул.

– “Оттуда”, – передразнил он. – Я – мейнкун. Немного больше ласки – и могу стать вашим домашним котиком, эра.

Мои скулы покрылись румянцем и страшно захотелось замять тему. Но и ответ получить тоже хотелось.

– А он? – уточнила, некрасиво кивая на Барса.

– Оле… – пробурчал Акель.

– Не понимаю, – настаивала, не желая сдаваться.

– Он лев, – четко и с раздражением проговорил Тардилар. – Так ясно?

– В смысле, настоящий лев? – сказать, что я обалдела – это ничего не сказать

Котик шмыгнул носом и отмахнулся. И тут я поняла еще одну вещь: Акель не хотел говорить о Барсе из-за ревности. Котик поменьше психовал, когда речь заходила о его старшем брате в плане вида.

Стало смешно от такой реакции. Хотя, в следующий миг пришло еще одно осознание: в моей группе целый зоопарк из крупногабаритных хищников! А староста там – ядовитая змея.

– Офигеть, – вслух проговорила я.

– Он не буйный, – по-своему расценил мой выпад Тардилар. – Наглый – да. Сильный, зараза, – не то слово. Но в конфликты обычно не лезет, предпочитая оставаться наблюдателем в стороне. Вот сегодня, когда вы рунами поместили их в закрытое пространство, Барс мог применить силу и выйти. Не стал. Он опасный хищник, предпочитающий созидать, но это не значит, что такого можно привести домой, как обычного котика.

– К чему была ваша последняя фраза? – нахмурилась я.

– Мое заклинание тишины О'никар порвал с легкостью, чтобы заговорить с вами, – спокойно пояснил Тардилар. – Вы, Аурика, молоды. Он молод тоже…

– Он – студент, – возмутилась я. – Плевать, лев, крокодил или человек, для меня недопустима сама мысль о романе со студентом. Кошмар.

Акель довольно ухмыльнулся:

– Хорошо. Тогда сразу давайте ему это понять. Будет напирать – скажите мне. Мало ли.

– Глупости, – отмахнулась я. – Вообще не понимаю, с чего подняли столь неправильную тему. И вообще, мне кажется, я уже говорила вам, что прибыла сюда для работы. Все остальное меня не касается.

– Помню, – Тардилар остановился перед дверью в третий корпус, куда минутой раньше вошли один за другим наши подопечные. – Спортивный зал. Моя вотчина. Эру вперед.

Передо мной придержали открытую дверь, приглашая внутрь.