Глава 14

Утренние сборы напоминали суету перед балом. Да, на таком мероприятии мне удалось побывать лишь единожды, и лично я общему умопомрачению не поддалась, но сопутствующее этому событию всеобщее треволнение запомнилось надолго. И объяснение в обоих случаях одинаково – присутствие короля! Вот и сейчас вся Академия гудела, обсуждая то, что возможно в первый же день у всех пройдет лекция по правоведению, а вести ее будет никто иной, как Его Величество!

Лера и Ксена основательно покопались в моем шкафу, где выбор нарядов был куда больше нежели у них. Только вот незадача: если первая вполне могла надеть мои платья, то второй из-за роста пришлось бы щеголять с путающимся в ногах шлейфом в виде слишком длинной юбки. В итоге, одна из моих одежек оказалась срочно перешита – вернее укорочена. Зато из остатков ткани Бель и Фукси оказались украшены бантами.

Одного мне не понять – Лера вчера вроде бы не пришла в восторг от знакомства с Его Вредительством, так к чему сейчас все эти старания?

– Почти удачный фасон, – крутясь перед зеркалом, деловито изрекла моя подопечная и стянула рукава платья пониже, отчего оголились плечи и декольте стало гораздо глубже, нежели предусматривалось фасоном, еще и корсет затянула так, словно не то что питаться, а дышать святым духом собралась.

Нет, все же Лера неизлечима.

– Красота – это сила! – подвела итог она.

– Ага, – покивала я, пользуясь тем, что рядом нет нашей наставницы прекрасных манер, про себя подумав: «убойная сила».

Вот прямо-таки перед глазами картинка так и встает, как эта самовлюбленная девица сама себя убьет. Задохнется. Зато красивой!

– Идемте в столовую! – подняв голову а-ля «я королева», изрекла Лера.

– И во что ты есть собралась? – с опаской покосилась я на и без того трещавший по швам корсет платья.

– А я и не буду, – величественно оповестила девица. – Но надо же на других посмотреть.

– Пффф… – неодобрительно профырчала в моей голове Рыська.

Лично меня новость о предстоящей встрече с королем ничуть не вдохновляла. Сомнительное удовольствие лишний раз встречаться с Его Вредительством, при том что при посторонних в открытую противостоять я ему не смогу. А если он, пользуясь положением, вздумает поглумиться и вызовет меня набившей оскомину фразочкой о Прекрасной нимфе? Что тогда делать? Покорно идти к доске? А ведь сама буду виновата, ляпнула не подумав вчера. Будь моя воля – с удовольствием прогуляла бы, но, увы, нельзя. Успешная учеба – залог моего будущего.

В столовой за завтраком царил самый настоящий балаган. Дамы прихорошились кто как мог. Те, кто из более состоятельных, надели свои лучшие придворные туалеты и блистали драгоценностями. Середнячки умудрились расшить одежду яркими ленточками, бантиками и невесть откуда взявшимися рюшами. Судя по осунувшимся лицам и покрасневшим от усталости глазам делали все это непосредственно накануне первого дня учебы.

По мне Лера с оголенными плечами и едва ли не обнаженной грудью выглядела ничем не лучше пугал огородных, но девушка считала иначе. Ну и пусть, мне-то что, не я же позорюсь?

Каково же было разочарование барышень, когда на входе в актовый зал, где планировалось вводное занятие, всем, сверяясь с данными списков, выдали цветные балахоны с капюшонами, именуемые мантиями. Нам с Лерой достались синие, Ксене темно-бордовый. Как нам пояснили они мало того что заговорены от повреждения и потери, они еще и всесезонные – греют в холод, не промокают и в теплую погоду в них не жарко. Носить под ними верхнюю одежду не требуется, только платье, например. И их ношение являлось обязательным для всех учеников. В результате все стали равны, и не важно, что там у тебя надето под накидкой. Различались только прически и наличие украшений в волосах. Чувствую завтра начнутся соревнования на самую экстравагантную укладку.

Ну что же, после вводного занятия придется сбегать в комнату и отнести ставшую ненужной шубку. Кстати мантия была очень приятной на ощупь. Молодец Эля; уверена, что это именно она заговаривала всю нашу одежку. Ведь у некоторых не было приличной теплой одежды, а теперь будет.

Первый день учебы это так волнительно! – так я думала прежде. И вот он настал, и что? Ничего! Полтора часа потраченного времени в актовом зале, где нам рассказывали о важности обучения и открывающихся перспективах. Да, для кого-то эта информация, безусловно, полезна, но я стояла у истоков зарождения Академии и могла рассказать намного больше, чем было произнесено на сцене. Лучше бы в библиотеке посидела, ей-богу.

Затем нас разделили на группы и потоки в соответствии с ранее оцененными знаниями и способностями. Хотя ни для кого это уже не было секретом с учетом цветов мантий. Вкратце теперь у нас имелись дошколята, то есть кто не получил заранее никакого образования: в их число входили как малышки, так и взрослые женщины; им предстояло щеголять в зеленых мантиях. И было еще два потока по названиям факультетов – иномирства и ведьмовской. У иномирян нагрузка будет больше, добавится углубленное изучение теории и истории магии, ну и, конечно же, практика. Поэтому нас порадовали тем, что иномиряне проведут в стенах Академии на один год больше нежели ведьмы.

Надо, так надо. Мне особо спешить некуда.

– Самоподготовка, уважаемые адепты, играет немаловажную роль в вашем становлении на путь служения государству! – вещал самолично Его Величество. – Имеется возможность сдавать зачеты и экзамены досрочно, так сказать экстерном. На практику эти правила не распространяются. Если вы способны выполнить требования программы, значит в силах взять от педагогов и сверх требуемого минимума.

А вот это приятные новости.

Наконец-то торжественная часть закончилась и мы с девочками направились из административного здания в общежитие – отнести ставшую ненужной верхнюю одежду, а затем отправились в учебный корпус. В холле первого этажа появились стенды с расписанием занятий и номерами аудиторий, где те будут проводиться.

Ксена поспешила к стенду факультета ведьмовства, мы с Лерой к иномирному. Здесь народу толпилось значительно меньше. Кстати, среди иномирцев необразованных не было. Странно? Хотя, если вспомнить ту же Леру, она нормально говорить не могла, но вовсю читала. Может в процессе переноса между мирами в наше сознание закладывалась некая программа? И тогда понятно, почему староста из моей родной деревни никак не мог вбить в головы собственных сыновей хоть что-то, а я довольно споро научилась считать, читать и писать?

Первым занятием была история государства. Вот один из тех предметов, на котором я вряд ли узнаю что-то новое, после того как под действием ликуна проштудировала гигантскую кипу книг, свитков и рукописей. Надо бы выяснить как сдать экзамены тем самым экстерном.

Войдя в просторный зал, мы с Лерой заняли крайнюю к окну парту на первом ряду. Вскоре раздался первый короткий звонок, извещающий о приближении начала занятия, затем второй – двойной, этакий «дзынь-дзынь». Дверь в аудиторию отворилась и в нее вошел сухонький старец неопределенной степени дряхлости. Алая преподавательская мантия словно специально подчеркивала его бледность. Прямо-таки вурдалак из страшной сказки. Только клыков не хватает. Хотя, как знать? Может и они имеются, он же еще не улыбался.

– Добрый день, адепты, – неожиданно громким и четким голосом произнес педагог. – Я – магистр Елирей Сентар. Обращаться ко мне прошу магистр Сентар. Встречаться мы будем часто, так как я буду вести у вас ряд дисциплин. Предупреждаю: прогулы существенно снизят шанс сдачи зачетов и экзаменов. Опоздание приравнивается к прогулу. Разговор во время лекции, карается выходом за дверь и опять же приравнивается к прогулу. Подаем голос, только когда вас спрашивают, или предварительно подняв руку, если вам позволено ответить. Все ясно?

Ясно было. Куда уж тут яснее? А так как он ни к кому конкретно не обратился, все боялись рот открыть.

Окинув неожиданно цепким взглядом притихших учеников, он прищелкнул пальцами.

– Прекрасно, все присутствующие отмечены в журнале посещений, – известил он.

Ах вот как он нас контролировать будет. Ясно. Магистр вновь щелкнул пальцами. С висящих вдоль стен полок вспорхнули учебники и упав на парты перед ошалевшими адептами, раскрылись на какой-то теме. Взглянула на текст и невольно скривилась – об этом я могла очень многое рассказать.

К середине полуторачасового занятия я поняла, что пусть магистр – диктатор и позер, но предмет свой любит, а информацию подает доступно и увлекательно. Беда лишь в том, что в сравнении с полученными мной знаниями эта версия являлась сокращенной. Так и подмывало дополнить, но приходилось держать себя в руках. Оказаться выставленной за дверь не хотелось.

После занятия подошла к кафедре.

– Магистр Сентар, что требуется для задачи этого предмета экстерном? – поинтересовалась я, и спешивший к выходу народ аж шеи себе едва не посворачивал, чтобы взглянуть на сумасшедшую, решившуюся на крамольные речи.

– Адептка… – он умолк, давая возможность представиться.

– Тина Бранкенз, – исправила я оплошность.

– Хорошо, адептка Бранкенз, не стану спрашивать, уверены ли вы, и дам вам такой шанс. Жду в этой же аудитории послезавтра в шесть вечера. От лекций по этой дисциплине вы освобождены.

Выходила в коридор в смешанных чувствах. Вроде бы мне не отказали, ничего грубого или обидного не сказали, но почему так гадко на душе стало?

– Ты совсем сдурела? – накинулась на меня подлетевшая словно разъяренный ураган Лера.

– Что-то бледновато выглядишь, – раздался сбоку голос Джереми, он мазнул взглядом по табличке над входом в аудиторию, откуда мы только что вышли. – Неужто по тебе Сентар прокатился?

Я повела плечами. Да, сравнение удачное. Ощущение словно телегой переехали. Раз этак десять, для верности.

А Джереми в отличие от преподавателя по истории алая мантия очень шла.

– Ему подвластны редкие виды магии – псионика и менталистика, – поделился информацией граф. – Первым он воздействует на все окружающее, вторым на всех. Морально задавит так, что и лепешки не останется.

Теперь понятно как он учебники раздавал и посещение фиксировал. Кстати, может и Его Величество менталист?

– Она попросила сдачу экстерном! – воскликнула Лера так, словно из этого следовало логичное предположение, что я дура.

Граф взглянул на меня и, подмигнув, так чтобы этого не видела наша собеседница, произнес:

– Уверен, Тина сдаст. Ладно, рад был поболтать, но у меня еще три лекции сегодня. Увидимся! – добавил он и пошел дальше.

Три? По сути на двух факультетах? Ну не может же он чему-то учить дошколят? Хотя, кто сказал, что он ведет один-единственный предмет?

Очередной звонок напомнил о том, что пора поспешить на следующее занятие. Туда идти не очень хотелось. Этикет, чтобы ему неладно было. Такое я точно экстерном не сдам. И спрашивается на кой он нам? Можно подумать всех выпускников ко двору пристроят.

Когда мы вошли, у кафедры, слегка щуря глаза, стояла высокая худощавая женщина лет пятидесяти на вид. Спина прямая, словно ее хозяйка палку проглотила, волосы скручены в тугой пучок, на лице благообразная полуулыбка. Рядом с ней наша Дейра образец человечности и женственности.

– Фу-фу-фу такой стать, – прошептала мне на ухо Лера.

С этим я была абсолютно согласна.

После двойного звонка дама заговорила, и я окончательно убедилась, что следовать ее примеру во всем явно не стоит. Голос был негромким, из-за чего всем приходилось едва ли не дыхание затаивать, чтобы что-то расслышать. Речь лилась плавно, почти напевно, отчего создавался эффект колыбельной. Не знаю, пел ли мне их кто-нибудь в совсем уж ползунковом возрасте, но казалось что от тех самых колыбельных должно точно так же клонить в сон.

Много ли я узнала, полтора часа кряду борясь с желанием вздремнуть? Сложно сказать. Видимо придется получше изучить теоретические основы этого предмета, иначе ни в жизнь не сдам. Интересно, даст ли мне граф еще глоточек того чудесного пойла? Сомнительно. И так чудно, что поделились в прошлый раз.

Сейчас по расписанию длинная перемена. Обед. Картинка в столовой кардинально отличалась от увиденного на завтраке. Ранее разряженные кто во что горазд адепты выглядели как близнецы. Все в одинаковых синих, зеленых и бордовых мантиях, кои изредка разбавлялись алыми преподавательскими.

Только собралась спокойно поесть, и тут в просторный зал столовой вошла директриса.

– Уважаемые адепты, просьба после обеда пройти в холл административного здания для получения головных уборов! – громко оповестила она и вышла.

Хи! Вот и накрылись соревнования причесок. Хотя мне-то что? Я в них участие принимать не планировала.

– Интересно, а какими будут эти головные уборы? – мечтательно произнесла как всегда подсевшая за наш столик Ксена.

– Бьюсь об заклад: или остроконечные шляпы с широкими полями, или плоские квадратные, которые носят в некоторых академиях на Земле, – скривила носик Лера.

– Не может быть! – замотала головой Ксена. – Ты же видела и герцогиню, и директрису, они такие красивые и женственные. Наверняка будет что-то красивое!

– Красота – ничто, практичность – все! – развеяла фантазии соседки Лера.

Хорошо что мы не поспорили. Она угадала. Ведьмы получили высокие остроконечные шляпы, мы – те самые квадратные. Теперь внешние различия между факультетами были очевидны даже для дальтоников.

Следующие две лекции пролетели как один миг. Что не мудрено, ведь вели их барон Таркстон и граф Салсо, а в том, что они умеют интересно рассказывать о чем угодно я знала не понаслышке.

После занятий я набралась наглости и отправилась в гости к товарищам. Но стоило войти в здание преподавательского жилого корпуса, и мне преградила путь приземистая коренастая бабулька:

– Куда это ты направилась?! – грозно уперев руки в бока, вопросила она.

Я растерялась. Что ответить? Иду к друзьям? Боюсь не прокатит. К педагогам? Это лучше. Но как правильнее их называть?

– Мне нужно кое-что уточнить у профессора Салсо, – невинно похлопала ресничками я. – По теме занятия, – тут же добавила, заметив что в глазах женщины зажглись опасные огоньки.

– Не положено! – коротко изрекла та и мотнула головой в сторону двери.

– Но он сам на лекции сказал, что если появятся вопросы, то можно подойти к нему после занятий.

– Вот в учебном корпусе и подходи, а сюда посторонних не велено пускать! – стояла на своем тетка.

Рррр… Что ж она такая упертая-то?!

– Я могу тут подождать…

– Не положено!

Выходя из здания, с трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью.

Вот и что теперь? Уйти? Куда? В общежитие? И что там делать? В библиотеку? Так маэстро Леордино в сговоре с Дейрой и со мной почти не разговаривает. Слетать к Эле? Она наверняка отдыхает после массового заговора такой кучи одежды для учеников. А мне нужны хоть какие-то ответы на скопившейся вопросы. Иначе с ума сойду.

– Уррр… – раздалось рядом.

– Ты ж моя хорошая, – невольно заулыбалась я и, присев на корточки, начала теребить свою пятнистую непоседу. – Кстати, ты так и не рассказала, где нашла Лерину лисичку, – напомнила я, и та, несмотря на свою обычную немногословность, начала рассказывать.

Я задавала уточняющие вопросы. Делилась своими переживаниями. Сколько мы так простояли под дверью преподавательского корпуса? Не знаю, но начало уже смеркаться, когда сторожившая покой жильцов тетка выглянула на улицу:

– Эй, ты!

Обернулась, не понимая, что той от меня надо? И от меня ли?

– Да-да, ты! Заходи. Нечего мерзнуть. Позвала я твоего профессора, сейчас выйдет.

Мерзнуть? Нет, тут она неправа. Элины одежки хорошо грели, разве что кончик носа в тепле оттаивая пощипывать начал.

– Тина? – удивленно произнес вышедший в холл Джереми, его зеленые глаза так и лучились неподдельной радостью. – Проходи.

Глядя на сияющую физиономию товарища, я все никак не могла поверить, что этот озорной красавчик – некромант! Прежде я с ними не встречалась. И вообще этот дар крайне редок. Но слыша это слово, представляла себе этакого… Ожившего мертвеца. Высокого, худого, со всклокоченными черными волосами и заостренными, как у Лерни, чертами лица. Казалось что глаза должны быть черными и глубоко посаженными, над ними должны нависать косматые, прямо как у маэстро Леордино, брови, но обязательно черные. Светловолосый Джереми ничем на этот образ не смахивал. Особенно сейчас, когда он вышел налегке, без верхней одежды, а верхние пуговицы рубашки оказались расстегнуты…

Осознав, что товарищ заметил мое нездоровое внимание к его груди, я смущенно потупила взор, ощутив как предательски вспыхнули щеки.

– Не положено! – зыркнув на него, буркнула, вставшая между нами словно стена, тетка.

– Хорошо, тогда оборудуйте все здесь, – вмиг став серьезным, он повел рукой вокруг. – Диванчики, кресла. Или хотя бы стол и стулья для общения с посетителями. Нет? Значит, я могу пригласить гостей к себе, – припечатал граф и кивнул мне: мол, проходи.