Глава 21

Учеба увлекла. Радовало освобождение от посещения лекций по истории государства у магистра Сентара, который как ни пытался завалить вопросами, все же был вынужден засчитать мне курс по этой дисциплине экстерном. И конечно же, самыми любимыми стали занятия у Джереми, Лерни и Его Величества.

Особенно впечатлило первое практическое занятие с профессором Таркстоном. Практика проходила в специальном магически защищенном зале, где нас рассадили прямо на полу. Объяснили теоретические основы медитации нам еще на лекциях, и теперь пришло время осваивать все на практике. Собственно эта тема мною уже практиковалась, правда не слишком успешно.

– Сядьте в позицию для медитации. Закройте глаза, – спокойно произнес Лерни. – Представьте успокаивающий вас пейзаж. Рядом нет ни единой живой души, только вы. Постарайтесь ощутить присущие ему звуки, запахи. Почувствуйте текущие по вашему телу потоки энергии. Возможно кто-то сумеет их увидеть, кто-то ощутит тепло, холод, жжение или покалывание. Сконцентрируйтесь, заставьте энергию собраться у вас на ладонях.

Говорил он негромко. Слова произносились медленно. Они словно обволакивали собой, погружая в некое подобие транса, проникая в самую глубь сознания.

– Зачем нам это делать? – несколько раздраженно произнесла какая-то адептка, мы еще не настолько хорошо знали друг друга, чтобы определять говорящую по голосу.

– Так определится ваша принадлежность к стихии, – отозвался Лерни и строго добавил: – Не отвлекайтесь сами и не мешайте другим.

К стихии?! Хочу! Хочу знать! Что же у меня? Воздух, вода, огонь, а может та самая, жутко редкая менталистика? О том, что могу оказаться обычной природницей – магиней земли или некроманткой, даже думать не хотелось.

Я тужилась так, что крепко сжатые веки уже начинали побаливать от напряжения, но несмотря на все усилия по-прежнему ничего не видела. Из чувств присутствовало лишь желание почесать щеку. Вывалившаяся из косы прядь волос щекотала кожу при каждом вдохе, не давая как следует сосредоточиться.

– Адептка Бранкенз, – раздался рядом голос Лерни. – Морщин нагоните, а они девушек не красят.

Невольно улыбнулась и тут же вспыхнула, заливаясь краской аки маков цвет. Прямо-таки раздвоение личности. Он шутит, и кажется в его словах слышался завуалированный комплимент? Или это мои сны вынуждают в каждом мужчине видеть свою потенциальную пару? И в то же время так непривычно слышать из уст товарища столь официальное обращение, но сейчас я ученица, а он педагог.

– Я сказал расслабиться, а вы чем заняты? – все так же негромко протянул он.

Кто-то из присутствующих тихонько хихикнул. Рррр… Медитируют называется, а у самих ушки на макушке.

Вздохнув, заправила надоевшую прядку за ухо, попыталась расслабиться. Трудно представить нечто успокаивающее, если прежде ты покоя не знал. Уж явно таких мест не водилось ни возле родного селения, ни возле дома Верховной, а мир и покой Мелозерья омрачен попыткой моего сожжения. В особняке Эли мне было хорошо, но стоило представить себя там, как умиротворение нарушил звук открываемой двери и голос Его Вредительства: «О, моя прекрасная нимфа…». Вздрогнув, я даже глаза открыла, словно пытаясь проснуться от кошмара.

Спокойное место, где же ты?

И вдруг вспомнилось тайное изумрудное светящееся озеро, куда я лишь однажды прилетала с наставницей, а позднее та посылала меня к нему одну. Случалось это крайне редко, и кажется в прошлой жизни. Во время шабаша, где мы познакомились с Элей, я тайком показала чудесное место подруге. А после моего ухода от Верховной оно как-то само собой вычеркнулось из памяти. Не иначе ведьмовской заговор какой-нибудь. Как еще такое объяснить? Уж что-что, а свои тайны Верховная умела хранить, оберегая их от всех и вся.

Вскоре я погрузилась в воспоминания, мысленно воссоздавая мельчайшие подробности. Каждый камешек на берегу, каждую травинку. Мерцающую водную гладь у берегов и обрушивающийся со скал искрящийся водопад, образующий у своего подножья буруны, пену и водную взвесь в воздухе. Ощутила ароматы трав и цветов, влажный воздух, легкий освежающий ветерок и ласкающие кожу лучики солнца. Все мое существо окутало невесть откуда взявшееся тепло. Оно исходило не снаружи, а откуда-то изнутри. Успокаивая, даруя веру в себя и в то, что все обязательно будет хорошо. Да почему будет-то? Уже есть!

Какое-то время я просто наслаждалась ощущениями, а потом откуда-то из подсознания всплыло понимание, что я здесь не случайно, что нужно что-то сделать. Вот только «что» именно? Вернее, не так – не «что», а «как»? Тепло внутри это и есть потоки моей силы? Эля рассказывала, что она в какой-то момент стала видеть например отраву в организме приходивших к ней за помощью селян. А про свою энергию она не говорила.

Присмотрелась к собственным рукам. Смотрела долго, не мигающим рассеянным взглядом, и вдруг показалось, будто и вправду начинаю видеть рыжевато-желтые с красными всполохами, слегка светящиеся и в тоже время полупрозрачные нити. Сосредоточилась, и видение пропало. Проморгалась, потерла глаза и вновь уставилась на руку расфокусированным взглядом. Вот же они. Сплетаются, разветвляются и вновь сплетаются. Какие-то потолще, некоторые потоньше. И там где этих нитей больше, тепло ощущается отчетливее.

Мысленно потянулась к одной из нитей. Коснулась. И та словно самостоятельный живой организм отозвалась – расширившись в месте касания. Вдохновленная такой реакцией, свела ладони, почти соединив их, и нити потянулись друг к другу, превращаясь в сплошное рыжеватое, с вкраплениями желтого и алого, полотно. Пока любовалась, слегка развела руки и…

Вскрикнула, отфыркиваясь и дико озираясь по сторонам. Моего волшебного озера рядом не было. Аудитория. Столпившиеся вокруг адептки, и Лерни с пустым ведром в руках. Меня колотило, сердце норовило выскочить из груди, зубы стучали, а с волос и платья едва ли не потоками стекала вода.

– Ч-что произошло? – невольно заикаясь, поинтересовалась я.

– В тебе пробудился дар огня, – белозубо улыбнулся Лерни, кажется совершенно позабывший что мы сейчас не один на один, а вокруг толпятся пожирающие нас взглядами ученицы. – Все молодцы! Для первой практики справились неплохо. Можете расходиться. Тина, не вздумай мокрая выходить на улицу. Лера, будь добра, принеси ей что-нибудь из теплой одежды.

– Сейчас! – с непривычной для меня готовностью кивнула сестра и выскочила прочь из аудитории.

– Но у меня же есть мантия, – ежась от холода, напомнила я.

– Не сильно она согреет, если под ней все до нитки мокрое, – покачал головой товарищ и протянул руку, помогая мне подняться из образовавшейся на полу лужи.

Все уже разошлись, а мы с Лерни прошли к имевшейся здесь кафедре, где меня, укутав в мою же мантию, усадили на стул. Зубы по прежнему предательски постукивали друг о друга.

– Ты с непривычки почти полностью потратила магический резерв, – пояснил товарищ. – Впредь будь поосторожнее, так и перегореть недолго.

– А что было-то? – выдавила я.

– Что-что? Огонь. На, хлебни, – он протянул мне какую-то фляжку, и на этот раз я не спешила необдуманно пить неведомо что.

– Что там?

– Крепленое вино, – усмехнулся барон. – Тебе такое рановато употреблять, но сейчас лучшего лекарства не сыскать. Согреет, поможет расслабиться и ускорит восполнение магического резерва.

«Даже так? Тогда мы скоро сопьемся», – мысленно усмехнулась я и от души приложилась к фляжке, тут же закашлявшись и вылупив вмиг заслезившиеся глаза.

– Кхм, оно крепкое, ага, – отбирая у меня тару, хмыкнул Лерни. – Сейчас переоденешься, по дороге забежишь в столовую. Тебе надо поесть как следует и горячего побольше выпить, а потом в постель.

Наконец-то удалось отдышаться и проморгаться, зато по телу действительно распространились приятное тепло и нега. Захотелось свернуться калачиком и заснуть, но нельзя, у меня на этот вечер еще столько планов!

Доставшиеся от Верховной книги я решила преподнести в дар Академии. Все равно хранить такое сокровище мне негде. Да и зачем прятать знания, которые могут принести пользу кому-то кроме меня? А еще я сделала для Леры метлу. Наверняка сестра захочет научиться летать. Жестоко будет сказать, что не могу ей помочь. Это как подарить конфету, велев ее хранить и ни в коем случае не есть. Но и не отдать подарок у меня сил не хватит, не терпится поскорее увидеть реакцию сестры.

– Не могу в постель, – вяло откликнулась я.

– Надо!

– У меня в закрытом фонде опять свалка из книг, – напомнила о доставшемся мне от Верховной наследии. – И еще…

– Фуууух, – прервал меня тяжким вздохом Лерни. – Вот и что с тобой делать? Сегодня дуй в кровать! И тогда, в первый день ближайших выходных угостим тебя ликуном. Впитаешь знания, и с чувством выполненного долга сможешь сосредоточиться на медитациях.

Оу! Разве можно отказываться от такого подарка судьбы? Но как же метла?..

Продолжить разговор не удалось – вернулась Лера, притащившая шерстяные чулки, платье и шубку. Лерни отвернулся пока я переодевалась, при этом продолжая читать нам нотации в продолжение темы минувшего практикума:

– Старайтесь медитировать при любой возможности, это ускорит рост вашего резерва. Только вне этой аудитории и без моего контроля не вздумайте тянуться к своей силе. И резерв можете выжечь, и окружающие могут пострадать. Ясно?

Мы с Лерой дружно закивали, не сразу сообразив, что собеседник этого не видит, сами же заставили его отвернуться. Переглянулись, хихикнули и, схватившись за руки, смылись из аудитории.

– В кровать! – донесся нам вслед оклик преподавателя.

С той бойни на поляне мы очень сблизились с Лерой, по возможности проводя все время вместе. Слушая истории о прошлой жизни сестры и вспоминая собственную, я обнаружила немало общего, несмотря на различие миров, в которых мы росли. Все переломные моменты в наших судьбах происходили примерно в одно и то же время и были так или иначе связаны с огнем: пожары, костры. Пламя приносило с собой перемены, но не убивало. А теперь выяснилось, что это моя стихия. Сестра свою магию призвать пока не сумела, но я не сомневалась, что и она окажется огневиком.

Витавшие в столовой ароматы едва не свели меня с ума. В животе заурчало, рот наполнился слюной, нос затрепетал, как у почуявшего добычу хищника. Казалось я готова съесть все! А ведь шла сюда, не ощущая голода, скорее повинуясь наставлениям товарища. Слопав втрое больше обычного, утрамбовала в себя несколько кружек горячего взвара и походкой чрезмерно беременной ящерицы, у которой лапки из-за объема брюшка едва до земли достают, переваливаясь с боку на бок, поковыляла в общежитие.

Магия это конечно здорово, но если каждый раз после ее использования придется чувствовать себя вот так, то даже и не знаю, стоит ли радоваться ее пробуждению? Ведь я ничего не сделала! Даже не увидела ничего собственными глазами, лишь услышала от Лерни, что она пробудилась.

На улице к нашей компании прибавились ушастая Фукси и моя пятнистая красавица. Я не сдержалась и похвасталась своими достижениями.

– Типа поздравляю, – без особого энтузиазма проворчала Рыська.

– Ты за меня не рада? – удивилась я.

– Рада. Наверно. Я фамильяр, мне твоя ведьмовская сила важна, а это? Ну полезно, наверное, – неуверенно, но на удивление многословно отозвалась моя обычно молчаливая врединка.

Восхождение по лестнице напоминало тот подвиг после первого занятия по физкультуре. И видимо со стороны это смотрелось так же, потому что стоило нам с Лерой ввалиться в комнату, как сидевшая возле стола и что-то усердно писавшая Ксена кинулась к нам, причитая:

– Что же это такое делается, а? Надо пожаловаться директрисе! Не дело это вот так едва ли не на четвереньках с занятий возвращаться.

Что? Нееет! Лерни не виноват.

– Это не то, что ты подумала! – буквально простонала я.

– Ага! – помогая мне улечься в постель, соседка охотно закивала, якобы соглашаясь.

Спорить с ней и что-то доказывать совершенно не хотелось. Но она ведь сейчас такого понадумает. И ладно бы дело этим закончилось, она ведь мелко мстить начнет. Ее жизненным кредо очевидно являлся принцип: «Своих в обиду не дадим, а если спасать поздно, то отомстим!». Это я уже успела проследить. Миниатюрную Ксену никто из адепток цеплять уже не рисковал, а заметив, что мы сдружились, и нас с Лерой многие обходили по широкой дуге, лишь бы не навлечь на себя недовольство нашей ведьмочки-хранительницы. А то память у нее избирательная – как обидели помнит, а о том что уже отомстить успела и не раз – умудряется забыть. Так что расплата приходит неизбежно и неоднократно. Истинная ведьма!

– Я сама виновата… – в бессилии выдавила я.

– Охотно верю, ага! Ты сама захотела и пробежала лишних десять кругов, да? – сверкнула карими глазищами девушка. – Или решила поотжиматься вволю? Раз этак сто? Или больше?

– Нет! – прервала поток ее предположений Лера. – У нас практикум по магии был…

– Так это тебя тот профессор приложил, да?! Не зря мне его лицо хищника напоминало, – продолжила делать выводы неугомонная Ксена, в прищуренных глазах которой уже виделся приговор обидчику.

– Никто меня ничем не прикладывал, – пробормотала я начавшим основательно заплетаться языком.

После неимоверного обжорства жутко клонило в сон, магическое истощение и действие алкоголя тоже сказывались. Но товарища надо спасать, вряд ли ее остановит тот факт, что Лерни – педагог.

– У Тинки магия пробудилась! – успела вклиниться Лера и наконец-то в комнате повисла тишина.

– Ого! Ты счастлива, да? И какая она?..

Вопросы посыпались один за другим. И все они как всегда были обильно замешаны на «а», «ага», «ого» и «да», которые Ксена вставляла куда можно и нельзя.

Стыдно признаться, но события минувшего дня настолько вымотали, а едва осознав, что планы Ксениной мести отменены, я тут же провалилась в мир грез.

Во сне чего только не привиделось: и присутствие неведомого ЕГО; и недавний полет на метле, когда я обнимала Лерни, а Джереми прижимался ко мне со спины; и тот момент возле поляны Верховной, когда товарищи пытаясь согреть укутали меня своими плащами, обняв с двух сторон; и мимолетный невинный поцелуй в лоб, а еще мое тайное место возле водопада… Но больше всего удивил странный фрагмент видения. Слишком реалистичный, насыщенный запахами, звуками, тактильными ощущениями и какими-то чуждыми мне реакциями и мыслями, словно и не сон это вовсе, а воспоминания о ранее пережитом. О прошлом. Чужом прошлом!

Наутро проснулась бодрой и отдохнувшей физически, но в полном смятении от переполняющих меня чувств и эмоций. Тут же вспомнила про так и не подаренную сестре метлу. Поискала взглядом Леру. Не нашла. Застеленная постель… и никого! Ни Ксены, ни фамильяров. Внутри шевельнулся червячок опасений.

В доли мгновения подскочила с кровати, наскоро переплела косу, оделась и, выскочив на улицу, заозиралась по сторонам, гадая, куда бежать первым делом? Еще и моя пятнистая, обычно подбегавшая за порцией ласки, стоило мне выйти из здания, сейчас тоже куда-то запропастилась. Прямо как тогда. Но Верховной же больше нет.

– Рыся! – мысленно выкрикнула я.

– Чего орешь? – раздался в ответ подозрительно довольный голос Рыськи.

– Все опять куда-то пропали…

– Эти все получше некоторых Тинок заботятся о ТВОЕЙ между прочим фамильяре!

Я как-то даже опешила от такого заявления. Что ж они там с ней делают интересно?

Позор на мою голову! В жизни бы не подумала, что моя зверюха любит пирожки! А оказавшись в библиотеке, где с раннего утра окопались Лера и Ксена, сейчас полным ходом шло чаепитие с массовым уничтожением невесть откуда взявшихся пирожков! И моя пятнистая хрумкала их пошустрее прочих сотрапезников!

– Что вы тут делаете? – вопросила я, вбежав в ставшую совсем тесной каморку маэстро.

Вопрос казался глуповатым, ведь и так ясно что, но имелось в виду что они вообще забыли в такое время и в этом месте. Но главное, что меня шокировало больше всего: Рыся и пирожки! Они же не дичь, не бегают, не прыгают, даже на деревьях не растут, и откуда у лесной зверюхи столь странные пристрастия?

– Пришли поискать для тебя книги по магии огня, – откликнулась сестра, сдвигаясь в сторонку, чтобы я могла примоститься на ближнем к столу краешке кровати.

На душе потеплело. Приятно!

– А еще меня в кои-то века кормят! – с неким осуждением добавила моя фамильяра.

Вот же! Эля свою Микусю вечно норовила с собой за стол усадить, накормить и напоить. Но та ведь махонькая и беззащитная. А рыська сама всегда убегала. Я решила, что она слишком независима и самостоятельно себе пропитание находит. Хищница же. Охота и все такое…

– Кусок в глотку не лезет, когда вокруг куча незнакомых людишек, – на удивление миролюбиво высказалась зверюха, вгрызаясь в очередной румяный пирожок.

Мне стало одновременно стыдно и обидно.

Спрашивается, и как я должна была об этом догадаться?

– А сказать не могла? – гневно глянула на нее я, но та милостиво приняла из рук Ксены еще один пирожок и, всем своим видом демонстрируя полное погружение в нирвану, проигнорировала мои слова.

Рррр!

– Угощайся, маг огня, – прервал мое внутреннее рычание маэстро, ставя под нос кружку с ароматным взваром и подвигая поближе полупустую корзинку с пирожками.

Взяла один. Надкусила. Мммм… С вишней! Где они ее зимой-то взяли? Да и важно ли это? Главное, я вмиг простила всех и вся!