Глава 28

Утро выдалось суматошным. Мы проспали! Зверье, заметив, как я заполошно заметалась по комнате, впопыхах собираясь, благоразумно ретировалось на улицу через балкон. Зато Лера, сонно хлопая глазами, упорно пыталась помочь, чем лишь мешала, путаясь под ногами. Хотелось поскорее смыться, пока сестра не напросилась пойти со мной. Все же хоть многое ей теперь и известно, но о возможностях Элиной «Алисы» она по-прежнему ничего не знает. Раскрывать эту тайну небезопасно, специально Лера может и не проболтается, но всякое может быть. Нельзя исключать принуждение или случайную оговорку. А без чудесных подружкиных гаджетов нам сегодня явно не обойтись.

Лишь улизнув из комнаты, я наконец-то с облегчением перевела дух. Эля ждала меня за предусмотрительно накрытым к обеду столом, что пришлось как нельзя кстати. Диверона не было, служанку мы отпустили, и оставшись один на один принялись дегустировать творения здешних кулинаров и обсуждать все и вся.

Сначала просто пересказали друг другу о том, что творилось в наших жизнях в последнее время, потом перешли к более серьезным темам. Я в общих чертах поведала о своих умозаключениях относительно того, как на протяжении многих тысячелетий могло сохраняться проклятие.

– Идея артефакта правдоподобна. Но ты права, это не то, что мертвым грузом лежит где-то в сокровищнице, век за веком воздействуя на представителей обоих родов. При таком раскладе его сила давно бы иссякла. Вот только вариантов, что может послужить артефактом и как он может заряжаться, гораздо больше. Не факт, что это какая-то вещь, а подпиткой не обязательно служит магия или чужая жизненная сила. Чужие эмоции, вера… Как в намоленных храмах.

– Стой! Вера в неизбежность кары у представителей этих родов! Самопроклятие! – осененная идеей воскликнула я, и подруга уставилась на меня, но затем мотнула головой, словно отгоняя какую-то мысль.

Почему нет? Ведь мы пользуемся ведьмовской силой именно так – через веру в себя. Эля сама говорила, что исключительно по незнанию можно сотворить нечто невозможное, ведь ты не в курсе всевозможных ограничений. Отсюда вывод: не существует границ, мы создаем их самостоятельно, услышав что-то от наставниц или вычитав в книгах. И тут до меня дошло, почему, несмотря на все усилия, мне так и не удалось воссоздать аналог Элиной «Алисы» – я слишком много прочитала о ведьмовстве, и это знание установило подсознательно блоки на мои возможности.

– Знания – зло… – выдохнула я, уйдя мыслями далеко от темы разговора.

– Это может служить лишь закрепителем со стороны старших представителей рода, – словно и не заметив моего высказывания, продолжила рассуждать подруга. – Все же сила веры у людей различна, и вряд ли десятилетние мальчики сильно переживают о продолжении рода.

Вспомнила себя в этом возрасте. Эля права, как бы не вбивалось в головы наследников, что их долг продолжить род, но в десять лет топая в храм на невесть зачем нужный поиск предопределенных, мальчики вряд ли вникали во всякие нюансы типа проклятий. По крайней мере я лет до четырнадцати совершенно не задумывалась о женихах и тем более о всевозможных связанных с этим проклятиях.

– Не удивлюсь, если окажется, что это какое-то помещение или целое здание… – задумчиво произнесла Эля.

– Или человек, – озвучила я свои прошлые предположения. – Маг.

– Не думаю, что Мальвер к этому причастен, – как всегда с полуслова угадав мои мысли, покачала головой подруга. – Но проверим. Ты упустила один важный момент: столь древних родов одаренных магией может и нет, но почему всегда забывают о слугах?

– Что слуги могут сделать? В смысле, без магии. Как-то ведь погибали избранные и потенциальные, сговоренные помимо божественного предопределения, невесты. Они, в отличие от недавно родивших королев, не были в этот момент во дворце. Так что вариант убийств исключен. Да и откуда вообще любому человеку, пусть и магу знать, кто именно окажется предопределенной? – пробормотала я и вдруг вскинулась: – Сфера! Ведьмовская сфера предсказала бы!

– Правду говорят: в споре рождается истина! – кивнула подруга. – Стоит поискать не магов, а ведьм в окружении Его Величества. И не факт, что женщины этого рода до сих пор служанки, они вполне могли к этому моменту породниться с кем-то из аристократии. М-да, диапазон расширился.

Услышав очередное незнакомое слово, я лишь непонимающе приподняла бровь, ожидая продолжение. Эля, помолчав, почесала кончик носа и произнесла:

– Прежде чем перелопачивать все окружение королевского двора, проверять на долгосрочные проклятия все древние вещицы и каждую стену дворца, стоит просмотреть последние дни жизни самой заклинательницы. Вряд ли она прокляла потомков до того, как ее арестовали и отправили на казнь.

Последние дни?! Мы с ума сойдем здесь сидеть. Да, увидим: с кем она контактировала, где побывала и что на ней было надето; но для зарядки артефакта или проклятия не обязательно что-то произносить вслух. Уж я-то после случая с рыжим это точно знала. И как угадать, что и где искать?

Но мои доводы подругу не убедили, призвав «Алису», она произнесла:

– Алиса, покажи… – она довольно развернуто выдвинула условия, ну если вкратце: жизнь опальной королевы с момента взятия под стражу, но не «от и до», а лишь встречи и действия, повлиявшие на судьбы ее потомков по крови.

Хитро! А я-то уже приготовилась на пару дней выпасть из жизни, наблюдая как женщину отправляют в темницу, и как она час за часом готовится к смерти, а потом горит на костре.

На этот раз Эля меня вновь поразила. Живая картинка появилась не на донышке зачарованной тарелочки и даже не на стене, как было, когда подруга показывала мне фильмы в Мелозерье; нет, вместо этого, окружающее пространство будто растворилось и мы оказались совсем в другом месте! Яркие лучи солнца слепили, на аллейках парка зеленела травка, над цветами кружили бабочки, прожужжала пролетая мимо пчела. Все было таким объемным! Казалось, стоит обойти вокруг вон того бочонка с каким-то декоративным растением, и…

Не совладав с любопытством я подскочила со своего места и ринулась к цели. Попыталась коснуться слишком реалистичного предмета, но рука нашла лишь пустоту. Обошла иллюзию и увидела пугливо озирающегося по сторонам маленького котенка, притулившегося к бочонку.

– Ух ты! – восхищенно воскликнула я. – Так можно все-все рассмотреть!

– Болтай меньше, – одернул меня голос невидимой сейчас Эли. – Нос не расшиби, – добавила она, и едва я хотела спросить, неужели она, в отличие от меня, все видит, как подруга, угадав мои мысли, пояснила: – Топаешь как слон.

Хм… Кто такой слон? Наверняка кто-то большой и тяжелый. Но я ведь не виновата, это само собой вышло. С той поры как Эля с Дейрой приучили меня ходить в туфлях или ботиночках на невысоком каблучке, я в помещениях стараюсь ступать помягче, но в видении под ногами была земля, которая обычно приглушает шаги, вот непроизвольно и вышло, то что вышло.

В следующий миг я подняла голову и едва заикой не стала: на меня надвигалась группа вооруженных мужчин! Невольно попятилась, оглянулась назад и едва не взвыла от собственной глупости: это же видения из далекого прошлого, и как раз за моею спиной оказалась богато одетая женщина с виду ровесница Дейры. Высокая, ростом с меня. Русые волосы уложены в сложной прическе, холодные серые глаза недобро прищурены.

Так вот ты какая, иномирянка, ставшая опальной королевой и проклявшая всех потомков своей предшественницы?

Взгляд метнулся к приметным серьгам с крупными рубинами, затем скользнул по рукам, отметив совершенно не вписывающийся в образ показавшийся знакомым перстень-печатку, зацепился на уходящей в глубокое декольте тонкой золотой цепочке. Моя рука потянулась в попытке вытащить наружу то, что скрыто под одеждой, но, увы, это было невозможно. Оставалось лишь гадать, что там. Судя по тому, что цепочку явно что-то оттягивает, то там однозначно какой-то кулон.

Больше ничего отметить не успела, невольно шарахнулась прочь от кинувшегося в мою сторону солдата. Отскакивая, споткнулась, замахала руками и…

Упала.

Тихо зашипела, потирая ноющий копчик. И повторно обругала себя за глупость. Вот и чего скачу козой? Это же видения! К сожалению, сознание этот факт принимать никак не желало. Слишком уж все происходящее вокруг реально.

Вылупила глазища, боясь пропустить что-то важное.

Воины накинулись на свою королеву и порубили бы в лохмотья там же, но один из нападавших вступился за женщину:

– Не берите грех на себя! – прикрывая ее своим телом, выкрикнул он. – Будет суд, и постигнет виновную справедливая кара.

Видимо он имел немалый вес, потому что мужчины не без ропота, но все же отступили, взяв женщину под конвой.

Тем временем картинка вокруг изменилась, вокруг воцарился полумрак. Глаза не сразу привыкли к скудному освещению, исходившему от крохотного окошка под самым потолком. Судя по всему уже был вечер. Наконец-то удалось рассмотреть сидящую на куче соломы женщину. Она растеряла былое величие: прическа растрепана, некогда великолепное платье разодрано едва ли не в клочья, на разбитых губах запеклась кровь, левый глаз заплыл.

Послышался скрежет открываемого замка, дверь в камеру распахнулась, заставив на миг зажмуриться от ударившего по глазам яркого света плярисов.

– Поешьте, вам нужны будут силы. И умойтесь, не стоит выходить в таком виде, – послышался уже знакомый мужской голос.

Это был тот самый брюнет, что вступился за королеву в момент взятия той под стражу. Мужчина поставил в углу ведро с водой. Узница подняла обезображенное побоями лицо и ощерилась в какой-то полоумной ухмылке.

– Думаете меня ЭТО беспокоит? – скрипучим, надтреснутым голосом поинтересовалась она. – Дайте яду. Не хочу страдать на потеху толпе, – едва слышно прошептала женщина и тут же закашлялась.

Мужчина покосился за спину, явно проверяя нет ли лишних свидетелей их разговора, и тихо произнес:

– Я подумаю, что можно сделать…

Он попытался выйти, но узница изловчилась, ухватив его за полу плаща и вынудив остановиться. Затем поспешно стянула с пальца перстень и протянула мужчине вещицу, с мольбой глядя в глаза брюнета.

– Спаси… – прохрипела она, вновь закашлявшись, но все же нашла в себе силы и договорила: – Спасибо.

В глазах мигнуло, и вновь раздался скрежет отпираемого замка, а ворвавшийся в камеру яркий свет резанул по глазам.

– Ваше Величество, – проскрипел дрожащий то ли от немощности, то ли от волнения голос, и наконец-то удалось рассмотреть худенькую сутулую, а может даже и сгорбленную фигурку посетительницы. – Мне велено подготовить вас…

Она не договорила, но слова «к казни» вполне ощутимо повисли в воздухе.

Плечи пленницы совсем поникли. Она с обреченностью послушно встала, позволяя себя умыть и переодеть.

– Выпейте это… – шепнула ей старуха в момент смены платья.

– Яд? – с надеждой в голосе уточнила узница, но старуха, вздохнув, произнесла:

– Нет у меня такого, я лекарка. Но боли Вы не почувствуете.

Королева залпом осушила содержимое флакона и в порыве благодарности притянула к себе старуху, прислонившись лбом к ее лбу. Какое-то время они так и стояли, а когда посетительница покидала камеру, мне показалось будто спина ее стала гораздо прямее, а голова была горделиво приподнята. То ли старуха преисполнилась гордости за содеянное, то ли… То ли мне все это почудилось?

И еще раз в глазах мигнуло. Вокруг та же камера, но на соломе в этот раз сидел мужчина. Он не казался угнетенным, скорее раздраженным, словно чего-то ждал и злился из-за промедления. Вот он поерзал, меняя позу, и вдруг встрепенулся, зашарил рукой, слегка склонив голову, словно пытаясь что-то разглядеть в полутьме. Я осторожно приблизилась и заметила свисающую с его пальцев тонкую цепочку с кулончиком в виде шестиконечной звезды, видимо именно ту, что в момент ареста была на королеве. Интересно, она случайно ее обронила или…? В любом случае, «Алиса» явно не просто так нам этот момент показала.

Когда после полутьмы подземелья по глазам ударил свет плярисов и льющихся из-за окон по зимнему ярких солнечных лучей, я зажмурилась, не сразу осознав, что путешествие в прошлое закончилось.

– Странно, – пробормотала Эля. – А как же проклятие на костре? Выходит, там она не чувствовала боли и никого не проклинала. Иначе мы увидели бы этот момент. У нас всего три зацепки: кольцо, старуха и кулон.

– Значит, так, – буркнула я, все еще пребывая под впечатлением от пережитого.

Слишком все было реалистично, словно я все это время провела в тех казематах. Казалось, еще минуту и начну чувствовать холод каменных стен и сырость камеры, запах прелой соломы. Если бы пришлось просмотреть больший фрагмент ее жизни… Бррр… О таких перспективах как-то даже думать не хочется. Радует, что за сожжением наблюдать не пришлось. Боюсь, моя психика такого не перенесла бы.

Минуты убегали словно вода сквозь пальцы, а мы сидели молча, переваривая полученные знания. И не знаю, о чем думала Эля, а я… Я вспоминала наши с Лерни встречи, посиделки в библиотеках, одна из которых назначена буквально на завтра, перед мысленным взором мелькали торговые ряды столичного рынка и кольцо-печатка, купленное мною в подарок товарищу на день рождения. Он сказал, что точно такое же ему когда-то подарил отец. Теперь у меня имелись сомнения в том, что таких колец много. Слишком оно оказалось древним; немудрено, что сейчас на нем сложно разобрать изображенный вензель, стерся за пару тысячелетий. Интересно, а Лерни знает, что это за вещица?

Перед мысленным взором вставало смеющееся лицо друга, ямочки на щеках, делающие его хищное лицо совсем мальчишеским, и глаза, меняющие цвет в зависимости от настроения. Сердце сжала тоска. После похода в храм, на его день рождения, он несколько отстранился: вроде бы вел непринужденные беседы; порою, как и прежде, приобнимал за плечи и однажды даже чмокнул в лоб; вот только в глаза больше не смотрел, отводя взгляд под любым предлогом. Неужели посещение святого места заставило его устыдиться и теперь он чувствовал вину?

Все внутри разрывалось от противоречий. С одной стороны, я искренне радовалась, что не успела поведать товарищу все свои тайны. С другой, не желала верить в то, что он может стоять за происходящими из поколения в поколение бедами семей Дениуса и Диверона. Ведь если это так, то выходит именно он стал причиной смерти моих родителей и всех последовавших за этим проблем в наших с сестрой судьбах. И появился Лерни в наших жизнях ровнехонько в тот загадочный момент – пришедшийся на празднование восшествия Двуликого, Элиной свадьбы и моего дня рождения. Случайность или наши с подругой сны предупреждали именно об этом?

– Что думаешь? – нарушила затянувшееся молчание Эля.

Вот и что ей сказать? Про Лерни? Почему-то я оказалась к этому не готова. Но и умалчивать, при наличии всезнайки «Алисы», тоже нет смысла.

– Старуха, по-моему, слишком древняя, чтобы передать какое-либо проклятие своим потомкам, – так и не дождавшись от меня ответа, произнесла подруга.

– Угу, – буркнула я и вдруг вспомнила еще кое-что: – Тебе не показалось странным ее поведение в самом конце?

Хотелось оттянуть разговор о кольце, казалось меня вот-вот осенит, и я что-то пойму, просто требуется немного времени.

– Нет, а что? – уточнила Эля.

– Давай посмотрим еще раз на ее уход, – бросив взгляд на «Алису», предложила я.

И вновь комнату затянуло в полумрак. Фрагмент отобразился полностью с момента приветствия.

– Обрати внимание на ее осанку, – прокомментировала я и, переждав время переодевания и странного контакта лоб ко лбу, после чего вновь привлекла внимание подруги: – Смотри как она распрямилась! И голова гордо вздернута! – воскликнула, убедившись, что все эти перемены мне не показались, они действительно были.

– Думаешь, это не случайно подосланная облегчить страдания травница, а какая-то сообщница? – как только изображение исчезло, сделала свои выводы подруга. – Она не старая и могла еще родить? «Алиса», покажи-ка кровных потомков этой женщины!

Ничего не произошло.

– Значит, у нее вообще не было детей, – тут же потеряла к ней интерес Эля.

Может подруга и права, но мне казалось что все не так просто. Не давало покоя странное поведение узницы, этот непонятный жест с прикосновением лбами. Словно женщины безмолвно общались или еще что-то делали. Хотела предложить еще что-нибудь глянуть, но дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Диверон.

– Дорогая, прости, знаю, ты это не очень любишь, но Дениус настаивает на нашем участии в охоте, – поприветствовав меня коротким кивком, обратился герцог к своей супруге.

– Хорошо, но чур я на метле! – лукаво сверкнув глазами, вмиг согласилась она. – Мы вряд ли успеем вернуться до конца каникул, – обернувшись ко мне, произнесла она. – Буду ждать тебя в первые выходные после начала занятий.

На том мы и распрощались, и я, обремененная неподъемным грузом новообретенных знаний, побрела куда глаза глядят.