Глава 29

Возвращаться к себе в комнату не хотелось. Да, где-то на задворках сознания не давало покоя волнение за сестру, но что ей может грозить в защищенном дворце? Рыжик? Учитывая содеянное мною вчера, ему в ближайшее время явно не до Леры.

Я сама не заметила, как оказалась возле выхода на улицу. Дверь распахнулась, впуская в помещение морозный воздух.

– Тинка! – меня закружил бурный ураган по имени Лера. – Как ты вовремя! Не хотелось возвращаться, – тараторила сестра, поспешно снимая с себя шубку и набрасывая ту мне на плечи. – Занесешь? – захлопала ресничками она и, не дожидаясь ответа, чмокнула меня в нос и умчалась следом за стайкой незнакомых мне весело хохочущих девиц.

Ну вот, а я-то волновалась! Еще укоряла себя за то, что бросила сестру одну. Лера же не растерялась, даже подружками успела обзавестись. И шубка пришлась как нельзя кстати.

Закутавшись поплотнее, вышла на улицу. Денек выдался погожий. Ни малейшего ветерка, солнышко светило, основательно утоптанный снег похрустывал под ногами. Я неспешно шла по дорожке, глядя то в пронзительно голубое небо без малейшего намека на облака, то под ноги. Как-то само собой оказалась на месте ночных гулянок за конюшней. Сейчас здесь ничто не напоминало о минувшем празднестве. Не было даже намека на кострища, помост, на котором восседали музыканты, и столы бесследно исчезли. Остались лишь рукомойник, видимо всегда находившийся тут, и притулившаяся к стенке конюшни скамья, на которой мы с Лерни трапезничали перед танцами, а позднее товарищ водрузил на нее бесчувственное тело рыжего. Чудно, но даже следов на выметенном снегу не было.

Недолго думая, присела на скамью. В лучах солнца воспоминания о минувшей ночи сгладились, потерялась былая острота переживаний и страхов, словно все происходило не со мной.

Вскоре я погрузилась в размышления о том, что удалось узнать с помощью «Алисы». И внезапно пришло понимание: то кольцо действительно должно было приносить удачу. Ведьмина благодарность – редкое благо, сродни божественному благословению. А казненная королева именно благодарила своего заступника.

От таких мыслей сразу же полегчало на душе. Не верилось в то, что мой сероглазый друг – воплощение зла. Куда интереснее, кто та навещавшая узницу лекарка, и не передалось ли какое-то проклятие через кулон.

Сижу, водя ботинком из стороны в сторону. После очередного движения замерла, глядя на блеснувший краешек какого-то предмета. Склонилась, осторожно подцепив уголок вещицы, потянула на себя, вытаскивая наружу… Тот самый кулон из видения! Только цепочка, порванная неподалеку от застежки оказалась немного потолще, чем та которую показывала нам «Алиса».

– Да что ж это такое?! – не сдержавшись, воскликнула я, не веря собственным глазам и продолжая разглядывать свою находку.

Такое ощущение, будто далекое прошлое этого мира решило всеми гранями сойтись именно на мне. Ведь именно я, по воле случая, вернула принадлежащее роду Лерни кольцо, а теперь и кулон тут. Случайность ли это или…? Два пункта из трех. Такими темпами, даже будучи иномирянкой, не удивлюсь, окажись та лекарка моей прародительницей, но «Алиса» четко дала понять, что у женщины не было детей. Что в принципе не отменяет какой-нибудь иной вариант связи сквозь века и поколения. Эх, поскорее бы настало завтра, ну ооочень хочется порыться в здешней библиотеке. А еще выяснить бы, как расшифровать записи из дневника Верховной.

Мысли вернулись к Лерни. «Алиса» показала перстень в числе тех факторов, что влияли на судьбы членов семей Диверона и Дениуса. И так я обдумала это, и эдак, но ни в какую не верилось, что товарищ мог причинить кому-то зло, что собственно не отменяет возможность таких действий со стороны его предков. Опять же, Лерни терял перстень, а значит какое-то время находился вне его чар, какими бы они ни были.

Неприятно было думать, что именно благодаря этому моя подруга осталась жива. То есть, я безумно рада, что печальная участь, раз за разом неотвратимо настигавшая невест герцогов Верленских, миновала Элю, но именно благодаря мне артефакт вернулся в род Таркстонов, и чего теперь стоит ожидать – неизвестно. Она иномирянка и однозначно избранная Диверона, ведь его уносило к ней на Землю. Судя по историческим данным – это первый случай, когда женой стала не просто сговоренная девушка, а именно предопределенная богами, однако рано или поздно Эля забеременеет, родит, и… Вдруг ей тоже что-то грозит? Как уберечь ее?

Вот же! Что-то переломное произошло именно в день Элиной свадьбы? И вдруг меня осенило: произошло! Зря мы головы ломаем; наверняка знаковым событием являлось бракосочетание Диверона со своей истинной парой! Этот факт всегда был на виду, а мы упорно искали потаенный смысл.

Хм… А ведь и вправду это многое объяснило бы. Вот только неизвестно, снялось ли проклятие с герцогского рода, если вопрос с парой Его Величества до сих пор не решен? Понять бы еще, что на самом деле тянет Леру к королю. Та самая, воспеваемая храмовниками связь со своей истинной парой, или пресловутое желание обрести власть?

Эх, мне бы «Алису». При наличии времени и правильной постановке вопросов от нее можно получить множество ответов. Но, увы, создать аналог мне не удалось, а подругин гаджет не станет работать в чужих руках, с самой же Элей мы еще не скоро свидимся.

– Выбрррось каку! – раздался в моей голове неожиданно резкий голос Рыськи.

– Что? – встрепенулась я, озираясь по сторонам в поисках фамильярочки.

Та стояла поодаль, ощетинив холку и вся как-то подобравшись, словно готовясь к последнему бою с заведомо более сильным противником. Взгляд зверюхи был направлен на сжимающую находку ладонь.

Я мотнула головой, глядя на Рысю. Не могла я так поступить. Что бы не несла в себе эта вещица сквозь тысячелетия, ее необходимо или уничтожить, или изолировать от людей, но уж никак не выбрасывать посреди королевской резиденции, где ту могут найти. Кто знает, как она действует?

Сейчас мне как никогда требовался совет не по годам мудрой подруги. Пусть Эля и не испытала на себе действие эликсира знаний, пусть не изучила кучу заумных книг нашего мира, но казалось именно она могла придумать что делать. Ну может еще дедушка. Но тот остался в Академии. Джереми воспринимался не более чем друг и наставник в магии, а Лерни… Хотелось ему верить, однако доставшийся товарищу в наследство перстенек невольно вселил в мою душу червячок сомнения. Дейра несмотря ни на что, не внушала доверия и к тому же была пусть и дальней, но родственницей Лерни. Вот и кому верить в этой жизни? Остаются Лера, маэстро и Эля, ну не считая самих проклятых, с коими я не слишком близка.

– Брось, сказала! – рявкнула явно начинающая беситься рыся, и я вздохнула, в очередной раз отрицательно качая головой.

Вспомнила привычку сестры таскать с собой носовые платки. Достав как всегда припасенный Лерой аккуратно сложенный лоскуток ткани, завернула в него найденный кулон с цепочкой и под исполненным укоризны взглядом фамильяры спрятала находку в карман шубки.

Фамильяра неодобрительно рыкнула и убежала.

Какое-то время просидела думая о том и сем, благо в этот закуток никто не заглядывал и можно было спокойно предаться размышлениям. Осталась бы тут и дольше, но на улице по-зимнему быстро начало смеркаться, нос стал откровенно подмерзать, а желудок выводить голодные трели, намекая что пора бы уже и поесть. Размеренный режим жизни в последние полгода изнежил мой некогда закаленный голодом и холодом организм.

Возвращаясь во дворец столкнулась со счастливо улыбающимся какой-то дородной женщине рыжиком. Напряглась. Но тот меня даже взглядом не удостоил. Видимо это и есть та самая, первая попавшаяся ему на глаза? Как-то даже немного жаль парня стало. Тетка по-своему симпатичная, но крупная, и годков ей уже прилично. В матери своему поклоннику она может и не годилась, но будучи в здравом уме рыжик явно с такой не связался бы.

И снова задумалась: интересно, а вот так, подавляя чужую волю, он развлекался только с моей сестрой? Если – да, то почему выбор пал на нее? Она конечно красивая и в отличие от меня умеет донести этот факт до самых закостенелых в своей непробиваемости представителей противоположного пола, чем и занималась непрестанно, повышая собственную самооценку, но ведь в Академии свободных девиц о-го-го сколько, а Стив остановился именно на Лере. И случайно ли кулон обнаружился на том месте, где вчера мы столкнулись с рыжиком? Не он ли был его обладателем? При таком раскладе вполне объяснялся выбор жертвы для ментальных экспериментов, ведь она может оказаться потенциальной избранной Его Величества. Хотя это больше смахивает на игру в кошки-мышки, прежде от избранниц избавлялись более кардинально.

Вопросы-вопросы… От них пухла голова, и при попытках найти ответы количество новых вопросов многократно возрастало, не помогало даже обилие получаемых под действием ликуна знаний.

Оказавшись в комнате, спрятала среди своих вещей по-прежнему завернутый в Лерин платочек кулон и потопала в столовую.

Едва вошла в зал, наполненный заставившими еще громче заурчать желудок ароматами, как тут же столкнулась взглядом с приветственно замахавшим мне рукой Джереми. Кивнув товарищу, набрала на поднос снеди и присела за его столик. Граф представил своих сотрапезников – преклонного возраста барона Ронерика Элиаса, являвшегося педагогом столичной академии, и его подопечного – юношу немногим старше меня. Учитывая присутствие посторонних, не имея возможности говорить открыто, Джереми завел ни к чему не обязывающую светскую беседу.

Барон Элиас… Что-то в этой фамилии показалось знакомым. Пока ужинала, невпопад отвечая на вопросы друга и его знакомых, пыталась вспомнить, что же связано с этим Элиасом. И вдруг меня осенило!

Не помню в каком именно разделе, да это уже и не важно, но упоминалось, что некий Стефан Элиас занимался изучением феномена иномирности, а также слыл лучшим специалистом в области дешифрования. Якобы найдя способ перемещения в иные миры, тот сумел изучить множество языков, что помогало в толковании немногочисленных, но содержавших весьма важную информацию, древних трактатов, некогда оставленных иномирцами.

Да, точно! Эти сведения находились в закрытом фонде нашей академической библиотеки. Видимо, основываясь на полученных данных, разыскивали некогда выброшенного божественным предопределением в другой мир Дениуса. Вот только самих научных трудов в наследии Дейры не обнаружилось, а вдруг они имеются у сидящего сейчас напротив мужчины? Не знаю почему, но сейчас с внезапной уверенностью я могла едва ли не поклясться, что эта информация поможет мне кое в чем разобраться.

– Вы случайно не приходитесь родственником Стефана Элиаса? – поинтересовалась я и, заметив удивление на лице сотрапезника, порадовалась.

– Да, милая девушка, я имею честь являться правнуком этого без сомнения уважаемого светила науки, – кивнул мужчина, взгляд которого ощутимо потеплел, а в уголках губ промелькнула едва заметная улыбка.

Угу, ясно. В том, что родственные связи имеются я и так не сомневалась, а вот как барон Ронерик относится к своему предку было неизвестно. Теперь же понятно – знает, помнит, гордится, а еще мой собеседник падок на лесть. Тогда включаем смешанный режим, как выражалась Эля: восторженно хлопаем ресничками, не слишком переигрывая, задаем интересующие нас вопросы, а в промежутке между ними усиленно восторгаемся, восторгаемся и еще раз восторгаемся тем, что судьба свела меня с таким человеком!

– Я так рада! – заламывая ручки возле груди и томно вздыхая в стиле Леры, воскликнула я. – В самых смелых фантазиях не могла себе представить, что судьба сведет меня с человеком носящим не только фамилию прославленного Элиаса, но и без сомнения знающим, куда больше чем те жалкие крупицы знаний, что получили огласку в широких кругах.

Сидевший с нами парнишка, залпом выпив компот, посмотрел на меня как на умалишенную, и извинившись поспешил смыться из-за стола. Лицо явно польщенного барона под звуки моего восторженного лепета расцветало на глазах, а брови Джереми ползли все выше и выше. В глазах товарища читался немой вопрос. Видимо он среди изученных материалов с упоминанием трудов Элиаса не сталкивался, иначе бы понял мой интерес. Хотя, нет, он ведь не знал об оставшемся до сих пор не прочитанным дневнике.

Бррр… Из-за необходимости умалчивать от одних то, от других это, я уже сама путаюсь кто из моих знакомых что знает, а что нет. Надеюсь, придет тот день, когда можно будет говорить обо всем без утаек.

А конкретно сейчас меня интересовало одно: проникновение в святая святых – личную семейную библиотеку барона. Я искренне верила, что труды его предка там сохранились, пусть и не в полном объеме. Возможно среди них мог найтись ключик к не поддающимся пока расшифровке записям в дневнике Верховной. Ничем другим, кроме как иным языком та письменность быть не могла. Не удивлюсь, узнав, что бывшая наставница являлась иномирянкой.

Слово за слово, и мы как-то незаметно перебрались из столовой в апартаменты, занимаемые во дворце семейством барона Элиаса. Оказалось, что давным-давно в столице разразился пожар, уничтоживший большую часть города, и семью заслуженного ученого, и так работавшего на территории дворца, поселили в одной из семи имевшихся здесь башен. И вот уже несколько поколений Элиасов живут при дворе Его Величества.

Поднявшись по винтовой лестнице на уровень примерно третьего этажа, мы вошли в просторный жарко натопленный зал. Барон гостеприимно предложил занять кресла возле камина. Позвонив в магический колокольчик, дождался появления служанки, и распорядился:

– Вино, бокалы и закуску.

Пока накрывали небольшой столик, мы вели все ту же успевшую поднадоесть игру: я хвалила, восторгалась, хозяин млел от моих медоточивых речей. Составивший нам компанию Джереми откровенно скучал, слушая мои незавуалированные дифирамбы. Я же из шкуры вон лезла, ощущая, что еще немного и от улыбки у меня сведет лицевые мышцы.

– Знания… – горделиво выпятив грудь и расправив ссутуленные прежде плечи, многозначительно произнес барон Элиас. – Некоторые из них засекречены, и я искренне удивлен вашей осведомленностью. Воистину грядут перемены, – задумчиво покачал головой он. – Прежде женщин ничто кроме ведения хозяйства не волновало. Так каким из направлений научной деятельности моего предка вы интересовались? – неожиданно усмехнулся он, словно давая понять, что мой маневр с лестью хоть и приятен, но не остался не замечен.

– Он занимался изучением феномена иномирности и дешифрованием, – не стала ходить вокруг да около я, чем кажется удивила обоих собеседников.

– Вы я так понимаю, иномирянка, – не столько спросил, сколько констатировал пожилой человек, протягивая мне бокал с янтарной жидкостью. – Ищете способ вернуться в родной мир? – поинтересовался он, и при этих словах Джереми почему-то явственно напрягся.

Уж что-что, а о том, что это не так и просто мне прекрасно известно, не зря же столько жертв пришлось принести для возвращения Дениуса. Видимо предок сидящего напротив мужчины не оставил о своей методике почти никаких сведений. Иначе, какими бы секретными они ни были, их использовали бы, но нет, вместо этого искусственно создавали белых ведьм. Однако даже упоминать о подобной осведомленности явно не стоило, эта информация не предназначена для посторонних, коей в первую очередь являюсь я сама.

– О нет! – как можно беззаботнее воскликнула я. – И в мыслях не было. Я оказалась здесь в младенчестве, и что было там не помню, а соответственно ни по кому не скучаю и ностальгия меня не мучает.

– Тогда что вас привлекло в трудах Стефана Элиаса? – уже совсем другим, ставшим серьезным, тоном, уточнил барон.

В голове заметались мысли. Да, он явно не так уж и прост, и не исключено, что как-то связан с тайной канцелярией. Я почти уверена, Его Величество знает о моем полном доступе в закрытый фонд академической библиотеки, а значит, мне ничего не грозит. В теории… А на практике, лучше не привлекать к себе лишнего внимания, и для алиби требуется невинное обоснование моих интересов. Вот только что сказать?

Как назло ни одной вразумительной мысли в голову не приходило.

Молчание затягивалось, и тут на помощь пришел Джереми:

– В Академии много иномирян, попавших сюда в отличие от Тины в зрелом возрасте, – произнес он и умолк, давая возможность мне продолжить его речь.

– Да, – поймав взгляд товарища, притворно вздохнула я, решив, что тот догадался об истинных причинах моего интереса, может тоже успел ознакомиться с наследием Верховной? Окрыленная подкинутой идеей, я залепетала: – Они имеют привычку переговариваться на непонятных мне языках, чтобы что-то укрыть от посторонних или педагогов. Обмениваться записками, – я опять вздохнула. – Неприятно быть белой вороной, вечно не понимающей о чем речь.

– Ах вот в чем дело! – явственно расслабившись, рассмеялся вмиг как-то преобразившийся и даже немного помолодевший барон. – Ну что же, в таком вопросе помочь я наверное смогу, – он задумчиво почесал подбородок. – Если разберетесь, конечно, – дернул щекой мужчина, явно давая понять, что сие дано не каждому, и, поднявшись со своего места, кивнул, приглашая идти за ним. – Граф, думаю вам это тоже будет интересно, – усмехнулся барон Элиас.

Вскоре мы оказались в самом обычном кабине: одинокий шарик пляриса под потолком, небольшое, задернутое плотными шторами окно, огромный письменный стол, кресло, чайный столик, пара стульев и… Вдоль стен стеллажи с какими-то бумагами и книгами.

– Вот, – он повел рукой, указывая на узкий, застекленный, в отличие от прочих, шкафчик в дальнем углу. – Все, что осталось. Остальное изъяли. А это… – он подошел ближе, приоткрыл дверцу, достав с одной из полок какой-то явно не рукописный томик в твердом переплете, и протянул его, мне позволяя полистать. – Книги из единственного обнаруженного прадедом мира.

Я неверяще смотрела на ровные рядочки незнакомых букв, складывающихся в неведомые по звучанию и смыслу слова. Трогала непривычную на ощупь бумагу. Пыталась обнаружить сходство между символами в дневнике Верховной и здесь.

– У них рукописный и печатный текст очень различаются, – предугадал мои попытки барон. – Одна из рукописей посвящена этому вопросу.

Слушая, я все больше поражалась. Как? Как он мог это сделать?! Ведь все известные случаи перемещения сводились к переселению души в чужое тело, но если этому Стефану удавалось приносить вещи из иных миров, то… Это было что-то сродни портала?

– Там много народов и едва ли не у каждого свой язык, – продолжал самозабвенно вещать барон. – Здесь словари. Все они с переводом на один и тот же язык, которым в совершенстве владел мой предок. Тут, – жест на очередную полку. – Черновые записи, транскрипции и перевод слов на наш язык. Знаете, возьмите себе эту книгу, – он кивнул на ту, что была в моих руках. – А я, пожалуй, встречусь с руководством вашего учебного заведения и передам эти труды в дар библиотеке, для вас эта информация весьма актуальна.

Я удивленно воззрилась на хозяина сего богатства, не веря, что тот так просто отдаст семейные ценности, и плотнее прижимая нежданный подарок к груди. Странно. Ведь видно, что для таких как он книги и знания куда важнее денег и драгоценностей.

Видимо мой шокированный вид не укрылся от внимания барона, и он горько усмехнулся.

– Мой сын погиб не оставив наследников. Я слишком стар, чтобы пытаться возродить свой род, девочка. Все эти труды после моей смерти окажутся или в отдаленных закутках королевского книгохранилища, или, хуже того, на костре. Так пусть они хоть кому-то принесут пользу. Может заберете их сразу? – неожиданно спросил он, и в голосе послышалась надежда.

Показалось странным, что от наследия предков желают так споро избавиться.

– Пусть все будет сделано официально, – покачал головой Джереми, а я едва не завыла от досады, не без труда сдерживая желание пребольно пнуть товарища. – Сами понимаете, вдруг цензура тайной канцелярии решит что эти материалы не предназначены для всеобщего пользования, – виновато покосившись на меня, пояснил свое решение граф.

Безусловно он прав, но если окажется, что книги запрещены, и мне не удастся получить к ним доступ… Я даже не знаю, что с ним после этого сделаю. Видимо, мои мысли более чем красноречиво отразились на лице, так как товарищ тут же засобирался.

– Я стар, – неожиданно тихо произнес барон. – Хотелось бы верить, что наш род оставит какой-то след.

Мы с товарищем лишь переглянулись, не зная, что ответить на такие слова.

Наскоро распрощавшись, покинули башню, и только оказавшись в коридорах дворца, Джереми решил кое-что мне разъяснить:

– Тина, не знаю, для чего тебе нужны эти книги на самом деле, но поверь: забрав их сразу, мы получили бы немало проблем. Мы уже в полной мере огребли от тайной канцелярии после передачи в библиотеку книг, доставшихся тебе от Верховной.

– Э? – только и смогла выдавить я.

– Эге, – передразнил меня Джереми. – А ты думала, куда я пропадал?

Выходит, предложением отведать эликсира знаний для изучения книг Верховной меня просто-напросто отвлекали, оттягивали время, пока он разбирался с тайной канцелярией? Мне и в голову не приходило, что могут возникнуть проблемы, ведь и изначальный набор имевшихся в Дейрином имении книг вряд ли можно было отнести к разрешенным. И вообще, откуда в тайной канцелярии узнали о пополнении библиотеки? Хотя… Глупый вопрос. На поляне Верховной было слишком много народа, еще и охраняющие порталы гвардейцы. Все они стали свидетелями того, как мы выгружали книги.

– И как? Разобрался? – поинтересовалась я, искренне надеясь на положительный ответ, ведь у наставницы обнаружилось очень много весьма полезных для ведьмочек древних фолиантов и рукописей.

– А то! – ухмыльнулся товарищ. – Но еще раз проходить через это совершенно не хочется, – покаянно признался он.

– Понимаю, – понуро буркнула я.

Хоть бы все имевшиеся в башне книги Стефана Элиаса прошли необходимую цензуру. Но даже если к нам попадет лишь их часть, возможно получится расшифровать не дающий мне покоя дневник.

Скорее бы… Может удастся разгадать хоть одну из скопившихся загадок.