Глава 35

На первом же практическом занятии Лерни сразу заметил значительный сдвиг в моих способностях. Теперь мне удавалось создавать различные фигурки из огня и даже направлять их куда-нибудь: например, заставлять отплыть пламя в сторону и сделать круг вокруг какого-либо предмета. Однако возродить сгусток энергии сразу на расстоянии пока не удавалось.

– Молодец, кто бы мог подумать, что всего три дня медитаций в месте воображаемой силы дадут такой результат! – восхищенно восклицал Лерни.

Эх, если бы он знал о том, что место это не просто воображаемой, а самой настоящей силы. Я уже жалела, что не рассказала об этом сразу, и теперь боялась признаться, что укрыла от товарищей столь важную информацию.

– Думаю, вам с Джереми уже можно перейти к экспериментам, – известил товарищ, но на мои вопросы отвечать не стал, отмахнувшись: – Джер тебе все объяснит.

Тот на следующий день действительно объяснил. Или вернее сказать шокировал? А чего я собственно ожидала от некроманта? Думала он душка и милашка? Ага! Но только внешне, и пока это не касается практических занятий по его предмету.

В его лаборатории на длинном, напоминающем кухонный, столе, лежали выложенные рядочками объемные предметы, подозрительно прикрытые тканью. По требованию товарища я убрала материю с первого из них и уставилась на… Труп собаки! Свежий, но оттого не менее мертвый!

– Э… – только и смогла выдавить я, отшатнувшись от наглядного пособия и не без труда сдерживая рвотный рефлекс. – Это жестоко! – наконец-то совладав с собой, пробормотала.

– Это гуманно, – парировал некромант. – Или предпочитаешь сразу экспериментировать на живых? – усмехнулся он.

Подобное заявление смутило. Безусловно товарищ прав, но как-то не готова я оказалась к такому повороту событий.

– Прекращай рефлексировать, – непривычно строго произнес он и, потянув за руку, вынудил немного отойти от стола.

Несколько движений рукой, тихий шепот и… Лежащее на столе тело шевельнулось, поднялась голова, и прямо на меня уставились не мигающие темные глаза еще недавно бывшего мертвым пса.

Не заорала лишь потому, что от страха голос пропал, а в обморок не брякнулась, потому, что было страшно – вдруг мою бессознательную тушку сейчас надкусывать начнут. Можно подумать от того, что буду в это время пребывать в сознании, мне легче будет.

– Итак, – произнес Джереми, заставив меня подпрыгнуть на месте от избытка смелости. – Судя по сфокусированности взгляда, подопытный экземпляр на данный момент хорошо видит. Тина, перед тобой две задачи. Первая: лишить его зрения с помощью огня, имитируя случившееся с Керли. Вторая: попытаться восстановить зрение.

– А ему будет больно? – сама такого от себя не ожидая, поинтересовалась я.

– Это бездушная оболочка, – попытался утешить меня товарищ, вот только легче мне не стало. – И для тебя хорошая практика. Поверь, если не дай бог когда-нибудь напорешься на поднятую нежить, лучше уметь ей противостоять, нежели стать жертвой.

– Для этого нужно выжигать глаза? – почему-то прошептала я, по-прежнему боясь оторвать взгляд от ожившей твари.

– Если есть такая возможность, – кивнул товарищ. – Можно выжигать, вымораживать, выкалывать. Ты не некромант и упокоить нежить не сможешь, а лишив зрения – получишь шанс сбежать.

Стимул хороший. Даже внезапно проснувшаяся по отношению к усопшей псинке жалость как-то вмиг отошла на второй план. Как собственно и страх, ведь рядом Джер и он не даст меня в обиду.

Ну что сказать? Сказано – сделано. Итог? Сначала меня с завидным упорством выворачивало наружу, а потом запах паленой плоти преследовал до конца недели. Стоит ли говорить, что ослепленные не прозревали? Однако я по достоинству оценила предоставленную возможность. И защиту огнем отработаю, и попрактикуюсь без реальных жертв.

Учеба… Учеба… Учеба… За ней я не заметила, как подкрались очередные выходные, а с ними и полет к магическому озеру. Потом пролетела еще одна неделя, а затем счет пошел на месяцы. Стоит ли сомневаться что все свободные дни я проводила рядом с духом? Мой магический резерв рос как на дрожжах, что не могло укрыться от товарищей.

– Может, мне стоит сменить представляемое место силы на что-то реальное, на то где можно побывать? – сидя как-то вечером в зале для медитаций неуверенно произнес Лерни.

Ну вот и пришел конец моим недомолвкам. Дальше молчать нельзя.

– Не поможет, – вздохнула я, тут же поймав на себе исполненный непонимания взгляд товарища.

Пришлось рассказать о своем тайном месте и его особенностях.

– Обалдеть… – только и смог произнести товарищ. – И ты молчала?!

– Вы сами говорили, что нельзя рассказывать! – воспользовалась я советом Эли на тему, что лучшая защита это нападение.

И даже не солгала, они и вправду на этом настаивали. Этот факт пришлось признать и товарищу.

– Надо же как тебе повезло! – резюмировал он. – И на счет вырождения магов ты права. А можно в следующий раз… – он не договорил, но промелькнувшая в серых глазах надежда, красноречивее любых слов сказала все.

Я вздохнула. Эта просьба была ожидаемой. Собственно что я теряю? Нельзя рассказывать? Так это уже позади. Боялась, что друзья обидятся из-за того, что я умолчала о столь важном открытии? Это тоже неизбежно. Зато возможно вместе мы сможем придумать как помочь духу? Пока что я так и не поняла, что означают фразы «свежая плоть» и «сосуд для духа».

– Возьму, – пообещала я, тут же добавив: – Вас обоих, – и вмиг оказалась заключена в жаркие объятия друга.

Ближайших выходных ждали втроем. И вот они пришли. Мы «ограбили» столовую и порталом переместились на уже ставшую едва ли не родной окраину селения, откуда моя верная Бибика понесла нас к цели. Весна уже вовсю вступила в права. Снег растаял, зеленела молодая травка, распускались почки на деревьях, и воздух был по весеннему свеж. Каково же было удивление товарищей, когда мы влетели в зону вечного лета. Об этом я как-то забыла упомянуть, слишком привыкла и считала это само собой разумеющимся. А увидев мерцающие воды озера, искрящийся в лучах солнца водопад и милашку духа, друзья и вовсе дара речи лишились.

Первый казус случился, когда я, скинув платье и оставшись в длинной рубахе, решила искупаться.

– Отринь одежды, всяк сюда входящий! – встав у меня на пути, непреклонно изрек дух.

Пришлось заставить друзей посидеть в сторонке и не подсматривать, пока я купаюсь. И все равно безумно смущало их присутствие. Ведь вода прозрачная, не скроешься.

Выбравшись на берег, натянула на мокрое тело рубашку, накинула сверху мантию, с грустью вспоминая, как беззаботно нежилась на солнышке голышом. Пришел черед купания для друзей, и я по первости честно отвернулась. А потом они так задорно плескались и смеялись, что мне стало даже обидно. Искоса бросила взгляд на водную гладь и забыла как дышать. Мужчины в этот момент стояли ко мне спиной, и я позволила себе более детально рассмотреть представшее моему взору зрелище. А посмотреть было на что.

– Плоть… – словно сквозь толщу воды донесся шелест отирающегося о мои ноги духа, но мне сейчас было не до него.

Смуглая, почти бронзовая кожа Джереми, контрастировала со светлой Лерни. Строение у них отличалось – некромант оказался более поджарым, без излишне рельефной мускулатуры, в то время как на теле его товарища мышцы так и бугрились. Странно, а в одежде я этого не замечала.

Не скажу, что прежде не видела голых мужиков. Когда жила в родной деревне успела насмотреться. Малолетки-сиротки никто особо не стеснялся. Чреслами конечно не светили, а вот со спины нет-нет да приходилось увидеть. То разгоряченный возле горнила кузнец скидывал одежонку и поливался колодезной водицей, то мужики, с поля придя, обмывались прямо во дворе.

Так вот тела у тех смотрелись совсем иначе. Или тощие, или толстые, или излишне крепко сложенные, как у того же кузнеца, одинакового, что вширь что ввысь. Нередко даже у худых имелось брюшко; и у всех были волосы на руках, ногах, а порой и на спине. А тут я аж залюбовалась. Гладкая, блестящая от влаги кожа без малейшего намека на мохнатость, широкие плечи, узкие бедра, упругие ягодицы. У Джереми еще и ямочки в верхней их части имелись… Я невольно облизнула неожиданно пересохшие губы, словно вид филейных частей моих товарищей вызывал аппетит, и тут же, поймав проказливый взгляд резко обернувшегося Джереми, смущенно отвернулась.

– Подсматривать нехорошо! – крикнул товарищ и рассмеялся.

От осознания того, что меня поймали за столь неприличным занятием, я вся аж вспыхнула. Щеки обожгло от смущения, и тут же я поежилась от странного ощущения внизу живота. Там разливалось… Нет, там уже вспыхнул настоящий пожар! Отдаленно напоминающий смесь ощущений, испытываемых при зарождении сгустка моей магической силы, и тех странных чувств, что накатывали, когда я просыпалась рядом с кем-то из товарищей после употребления эликсира знаний. Еще и дух продолжал ластиться к ногам, будоража и без того взыгравшую кровь.

Разобраться в собственных чувствах и эмоциях не позволил плеск воды, вполне отчетливо дающий понять, что товарищи выбираются на берег. В мыслях невольно предстала картинка: на совершенных в своей красоте обнаженных мужских телах искрятся в лучах солнечного света капельки воды… И я едва не застонала, невольно поерзав на служившем мне стулом валуне. Жар в животе уже казался мелочью по сравнению с тем, что творилось между ног. Там все набухло, увлажнилось и буквально полыхало. Усидеть на месте, не двигаясь, было очень сложно. Хотелось или поерзать, или прижать самое сокровенное рукой в надежде уменьшить остроту пробудившихся ощущений, но не при свидетелях же? Неловко шевельнувшись, коснулась рукой груди, и все тело пронзила волна сладкой боли.

Чье-то прикосновение к плечу заставило меня содрогнуться, и вскрикнуть. Не от страха, нет, от накатившей где-то внизу волны неимоверно сладких и одновременно немного болезненных конвульсий.

Я уткнулась лицом в ладони, пряча полыхающие от стыда щеки. Друзья были рядом, я едва ли не кожей ощущала их близость и как никогда прежде мечтала испариться, не оставив и следа. Потому что в теле вновь разгорался огонь плотского желания. И пришло понимание: я повзрослела.

Остаток дня больше всего напоминал изощренную пытку: разум затуманился, тело жаждало чего-то, и рядом были те, кто мог это нечто дать, но… Ничего не замечали? Или ждали, когда сама попрошу? И пусть у меня от них почти нет секретов, да что уж там, их действительно нет, не считая тех, что по сути не мои, но как же стыдно…

В таких вот страданиях как-то незаметно подкралась ночь. Надо было заранее озаботиться отдельной лежанкой для себя. Но не до того мне оказалось. Голова совершенно не соображала, все мысли крутились возле ранее увиденных влажно поблескивающих мужских тел. И вот они лежат рядом, и их обладатели кажется вполне спокойны, чего обо мне нельзя сказать. Сердце так и норовит выскочить из груди, дыхание сбивается, а то что творится там, внизу, вообще описанию не подлежит.

Заметив, что дыхание мужчин выровнялось, я открыла глаза, уставившись в звездное небо. Эх, мне бы сейчас чего-нибудь успокоительного и снотворное не помешало бы, но, увы, возле озера ничего подходящего не росло, а за его пределами только-только входила в права весна. Какое-то время лежала, но по-прежнему не уходящее возбуждение не давало покоя, а терпеть его уже не было никаких сил, еще и руки так и тянулись погладить то одного, то другого мужчину. Они словно издеваясь легли спать в одних лишь штанах и сейчас будоражили мои фантазии своими обнаженными торсами.

Осторожно сползла с лежанки и, осторожно ступая, чтобы не шуметь, прошла к мерцающей бирюзой кромке воды. Едва та коснулась ступней и мне немного полегчало. Бросила мимолетный взгляд на спящих товарищей и, быстро скинув одежду, нырнула в озеро. Жар желания почти полностью отступил, и я с облегчением проплыла к водопаду, за которым имелся грот с небольшой песчаной отмелью в дальней его части. Неплохое место для сна. А главное присутствие друзей не будет смущать, рождая неподобающие желания. Нам еще целых два дня предстоит провести бок о бок. Вот и как тут не сойти с ума?

Грот освещался исходящим от озера бирюзовым светом. Не слишком ярким, но достаточным, чтобы различать контуры стен и кромку берега. Песок оказался влажным, но мягким и неожиданно теплым. Уютно устроившись, подложила руки под голову и прислушалась к своим ощущениям. Постепенно накатывал долгожданный покой. Все мышцы расслаблялись.

Грохот падающей воды словно отгораживал стеной от всего окружающего мира, здесь, в гроте он немного приглушался многократным эхом, к которому примешивались ритмичные звуки:

Кап… Кап… Кап…

Они успокаивали, вводя в состояние близкое к трансу, и вскоре я сама не заметила, как задремала.

«Освободи… Возроди…», – слышалось сквозь кажущийся далеким гул водной стихии.

Проснулась на удивление отдохнувшей. Заозиралась по сторонам, осознав, что уже позднее утро, и тут же столкнулась со странно затуманенным взглядом Лерни, сидящего прямо в воде, неподалеку от меня.

– Проснулась? – хрипловато произнес он, или мне эта хрипотца послышалась за шумом водопада?

И тут я осознала, что лежу голышом! Села, прикрыв все что можно руками и ногами, но от того легче не стало, ведь он уже все видел! От осознания этого щеки вспыхнули. А следом пришло понимание того, что и Лерни явно не одет. И снова внизу все едва не воспламенилось от нахлынувшего желания.

– Уйди! – неожиданно резко рявкнула я, злясь в первую очередь на саму себя за неподобающие реакции.

– Давай поговорим, – попросил товарищ.

Подплыл ближе, устроившись на мелководье так, что руки очутились рядом со мной на песке. В опасной от меня близости! Попыталась отползти прочь и тут же уперлась спиной в стенку грота. Вот же! Сама себя в ловушку загнала.

– Говори, – буркнула, понимая, что иного варианта все равно нет, ведь пока он своего не получит – не уйдет.

– Ты наша предопределенная…

– Знаю, – выдохнула я и прикусила язык.

Вопреки ожиданиям Лерни эту новость никак не прокомментировал, лишь спросил то, о чем изначально видимо и планировал поговорить:

– Что выберешь ты? – спокойным, мягким голосом, словно обращался к маленькой капризной девочке, поинтересовался он.

– А вы как думаете? – огрызнулась я.

Раздался плеск воды, и рядом с Лерни очутился Джер.

– Мы готовы принять любое твое решение… – завораживая немигающим взглядом зеленых глаз, вкрадчиво произнес блондин, видимо он тоже был рядом и слышал наш разговор.

Мысленно взвыв, я еще крепче обняла себя за плечи, словно это могло как-то спасти от необходимости здесь и сейчас давать ответ на судьбоносный вопрос. В глазах мужчин застыло ожидание и что-то еще… Голод? Да, скорее всего именно так можно описать это выражение. И пришло понимание, что утолить его могу лишь я. Увы, стоит признать и мои желания совпадают с их. Вот и что делать? Я ведь совсем еще недавно была практически уверена в правильности своего решения остаться одной. Разумно ли отказываться от счастья? Но как решить кому жить, а кому умирать? Они оба мне дороги. Люблю ли? Не знаю. Желаю? Однозначно. И потерять кого-либо из них не хочу. А может это и есть любовь?

– Я не могу выбрать… – сама того не ожидая, призналась, тут же потупив взгляд.

– Мы и не настаиваем, – подал голос Лерни.

– Просто не отталкивай нас, – с мольбой добавил Джереми.

Двуликий, ну почему все так сложно?!

На глаза навернулись слезы, и я, не сдержавшись, всхлипнула.

Словно откуда-то извне донесся всплеск воды, и меня с двух сторон обняли сильные мужские руки. Меня гладили по плечам, спине, голове, шептали какие-то слова утешения, целовали… И вскоре я напрочь забылась в волне неведомого доселе блаженства. Никаких решений от меня более не требовалось, за меня это сделала сама судьба. Вердикт был вынесен: тройственный союз.