Глава шестнадцатая

Проснулась от того, что вспыхнул яркий свет и раздался недовольный возглас. Щурясь, с трудом открыла глаза, не сразу вспомнив, как отключилась еще на верху башни. Судя во всему, Дар решил меня не будить и принес в спальню, где успел и переодеть, и улечься тут же. Его встрепанная макушка показалась рядом, и он удивленно уставился на двоих магов, стоящих посреди спальни.

Нет, будто мало мне было взрывчатых жемчужин и вора, теперь еще и нежданные посетители!

Я откинула одеяло и потянулась за халатом, понимая, что придется разбираться, как они здесь оказались.

Мужчина в черном с золотыми пуговицами и манжетами костюме – высокий и статный, с мужественными, но резковатыми чертами лица – смотрел колюче и неприязненно. Глаза – ярко-синие, пронзительные и чистые, будто реки. Светлые волосы распущены, отброшены за спину. В его уверенной позе и задранном подбородке чувствовалась властность. Он буквально подавлял силой и заставлял опустить глаза. Словно это он хозяин башни, а не мы с Даром.

И может, поэтому, из упрямства и гордости, я не отвела взгляд, чем вызвала его изумление.

Женщина, одетая в светло-голубое платье, украшенное сверкающими драгоценными камнями по лифу и подолу, была ему под стать. Пепельного цвета волосы собраны в высокую изящную прическу. Миндалевидные глаза голубого цвета буквально пылали гневом и возмущением, но черты лица при этом оставались утонченными и красивыми. Чувства не портили его ни капли.

– И как это понимать, сын? – произнесла незнакомка, и я споткнулась от этого ее повелительного «сын», запуталась в халате и оказалась на кровати.

Это же не то, что я думаю? Не родители Дара?

– Доброй ночи, матушка, отец. Не ожидал вашего визита, – в голосе Дара проскользнул лед, от чего захотелось моментально закутаться в одеяло.

Таким я его еще не видела.

– Сын! – рыкнул отец Дара и почему-то уставился на меня.

Я понимала, о чем они подумали, далеко и ходить не надо. Но не рассказывать же, что у Дара постоянно пробуждается спрятанная внутри сила древнего артефакта и проще засыпать вместе, чем потом мчаться к нему посреди ночи? Только все равно ведь не поверят. Не пожелают увидеть во мне не легкомысленную девушку, а… кого, собственно?

– Мне мерещится или у нее еще и браслет твоей избранницы на руке? – спокойно, но так, что в голосе проскользнули шипящие змеиные нотки, поинтересовалась матушка Дара.

– В следующий раз прошу стучаться, – холодно заметил Дар, накидывая халат и подходя ко мне. Практически загораживая собой.

– Эль, знакомься, перед тобой мои родители – владыки Дарранского королевства. Чариран Великое пламя и Изарель Хрустальное сердце. Это Эльмира, действительно моя избранница.

Изарель выдохнула, внизу послышался звук разбившейся посуды. Представив сначала мне своих родителей, а не наоборот, принц нарушил все мыслимые или немыслимые границы.

– Желаете поговорить наедине? – поинтересовался Дар.

– Желаем, – отозвался Чариран, разворачиваясь и подхватывая Изарель под руку.

Дар подошел ко мне, присел на корточки и погладил кончиками пальцев по щеке.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

Кивнула, стараясь не дрожать. Сила родителей Дара поражала. Какими же страшными они окажутся, когда к ним вернется магия?

– Эль, отец и мама находятся под действием силы Шанлун, забыла? Тебе ничего не грозит.

– А она всегда так себя проявляет?

– Да. Как и защита любой богини. Поэтому драконы ей если и пользуются, то только малой каплей, находящейся в артефакте или зелье. Исключение – правящая семья, которой богиня покровительствует.

То есть на них напали, несмотря на эту жуткую магию?

– Иди, – ответила я и осторожно погладила его по щеке.

Дар поднялся. Не оглядываясь, исчез за дверью.

Из-под кровати вдруг выглянули Билли и Лили, забрались ко мне на колени.

– Ну и чего сидим? Идем подслушивать или нет?

Идея была не хороша и не нова.

– Дар наверняка расскажет.

– Даже если так, быть хорошо проинформированным и оказываться на шаг впереди никогда не плохо, – уверенно заявил Билли.

– Нас учуют. Драконы все-таки…

Бурундуки забавно фыркнули, щелкнули лапками и наложили на меня какие-то чары. Вот чего я о них еще не знаю?

Затем Билли приложил лапку к моим губам, давая понять, что говорить нельзя. И мы выскользнули на лестницу. Как я и предполагала, Дар наложил чары от подслушивания. Судя по мимике и жестикуляции, скандал набирал силу.

Билли снова щелкнул, и подслушивающего щита будто и не бывало.

– …мы появляемся тут в надежде отблагодарить за помощь и обнаруживаем, что ты находишься в постели с какой-то жалкой девчонкой! – возмущенно закончила Изарель.

– Жалкая девчонка… значит? – холодно, так, что у меня чуть не остановилось сердце, прозвучал голос Дара. – Эль столько раз спасала мою жизнь! Да я давно со счета сбился. Только не говорите, что дядя не рассказал вам ни о наемниках, ни о проклятии, ни о попытке выкачать из меня силу!

– Но необязательно было давать ей свой браслет! Достаточно предложить денег…

Я прикусила до боли губу.

– И во сколько же ты, матушка, оценишь мою жизнь? – совсем тихо поинтересовался Дар.

Изарель вздрогнула.

– К слову сказать, браслет я дал Эль не в качестве благодарности. Еще и уговаривать пришлось, чтобы взяла. И назад забирать не стану.

– Сын! – хором воскликнули родители Дара, и я чуть не подпрыгнула.

– Что?

– В твоем случае девушку просто ставят в известность, что она станет делить постель с принцем драконов, – заявила Изарель.

Дара перекосило от гнева, а я запаниковала.

– Именно так с тобой поступил отец, когда встретил? – ядовито поинтересовался он.

– Да как ты смеешь! – рыкнул Чариран. – Твоя мать была моей избранной парой. Суженой. Ее выбрали боги! Ты же хочешь наплевать на все законы…

– Если тебя так волнует этот вопрос, то я получил от богов прямое разрешение выбрать в пару ту, что по сердцу.

– Что?

Кажется, владыку драконов сейчас хватит удар. Глаза у него сузились, как у кошки, потемнели. И Изарель выглядела не лучше. Такое ощущение – вот-вот сорвутся и обернутся в драконов, не оставив от моей любимой жилой башни и следа.

– Как? Ты же нас не обманываешь?

– Вы не смеете обвинять меня во лжи, – хмуро отозвался Дар. – Спросите у Шанлун, она подтвердит мои слова.

Родители Дара переглянулись.

– Эль…

– Безродная девка никогда не сядет на трон драконов! Это закон.

– Значит, на него не сяду и я, – спокойно ответил Дар и сделал какой-то странный жест рукой, словно приносил клятву.

Изарель побледнела.

Чариран на миг прикрыл глаза, а потом заговорил:

– Тебе мало заговора? Подавай еще и смуту? Или войну внутри королевства, которое с трудом наращивает мощь, утраченную в последние годы? Пострадаем мы все. Подумай о том, что творишь, – попросил он.

– Кто из вас думал обо мне, когда случилось нападение во дворце?

Родители переглянулись.

– Вы спасали не меня, а трон драконов.

– Тебе не кажется, что это чересчур? – нахмурился Чариран. – Обвинять нас в желании защитить тебя и будущее, которое иначе не наступит.

На миг повисла тишина, и Билли нервно затеребил хвост. А я выдохнула, пытаясь не расплакаться. Слезы так и рвались из глаз. Но за это время я стала сильнее. Дар научил меня быть такой. А боль… любая боль проходит, пусть и не сразу. Я ведь догадывалась, как родители Дара воспримут меня при знакомстве. Почему же каждое слово кажется ядом, а во рту стоит вкус полынной горечи?

– Зачем вы пришли? – поинтересовался Дар, давая понять, что разговор про его избранницу закончен и каждый остается при своем мнении.

– Хотели повидаться с тобой, убедиться, что все в порядке, – ответила Изарель.

Голос у нее дрогнул. Она шагнула к Дару, протянула руки и замерла. Дракон выдохнул, покосился на отца. Наверное, Дар не был бы тем, кто забрал мое сердце, если бы не шагнул навстречу и не обнял женщину, в глазах которой дрожали слезы.

Я видела, что между ними хватает непонимания, в сердце имеются обиды, но и любовь никуда не делась. Просто не стали бы Изарель и Чариран рисковать собой, появляясь в Академии драконов, если бы не переживали за Дара. Наверняка раньше их Хартар не пускал, а сейчас…

– Знаешь, сын, ты рос славным мальчуганом. Сильным, смелым, с великим сердцем… Но когда напросился в ученики Танару… – Его мама разжала объятья, посмотрела на сына. – Стал совсем другим.

– Ты этого не ожидала? Я перестал быть сильным, смелым, с великим сердцем?

– Тебя перестала интересовать такая вещь, как чужое мнение. Ты будто забыл, что значат титул, богатство и власть. Стал еще более упрямым. Идешь к цели, не думая об остальных.

Это Дар-то? Уж каким-каким, а таким я его не знала. Со мной Дар был заботлив и внимателен. Может, для родителей он совсем другой? Как разобраться во всем этом? Как избавиться от горечи, что разъедает изнутри?

– Тебя в этом что-то не устраивает? – поинтересовался Дар, скрещивая руки на груди и оборачиваясь к владыке Чарирану, стоящему в той же позе.

– А встретившись со злом, изменился.

– Разве могло быть иначе? Тьма всегда меняет, отец. Вопрос в том, что ты выберешь после, – как-то устало ответил Дар.

– И все же девчонка тебе не пара, сын, – спокойно заметила Изарель.

Они опять вернулись к этой теме. А я уж надеялась, забыли о моем существовании. И как после всех гадких слов надеяться, что с Даром все получится? Пусть браслет он мне надел с другой целью, защищая мою свободу, но ведь до этого я верила, что, возможно… выберет. Сердцем, как и желал.

Глупые мечты. Глупые надежды. И я…

– Вы правы, Эль мне не пара, – тихо ответил Дар, и сердце обожгло болью, словно его бросили в беспощадный огонь, и оно сгорело дотла. – Эль – вся моя жизнь.

По щекам хлынули слезы. Я не вытирала их, боясь пошевелиться и разрушить чары бурундуков, которые притихли и расположились на моих коленях.

– И если не примете мой выбор, считайте, я для вас умер.

Ответить Чариран и Изарель не успели, хотя скандал точно готов был пойти по второму кругу. Посреди гостиной открылся портал, из которого вышел ректор Хартар, одетый в черный, отделанный серебром костюм. В руках он сжимал меч.

– Братец… ты что тут делаешь?

– Хотел задать тебе, Чар, тот же вопрос.

– Мы пришли навестить сына.

– И привели за собой к окраинам Рицара полчище нечисти. Очень умно. Как будто забыл, к чему приводит использование древних чар, когда открываешь портал! – буквально выплевывая слова, выдал Хартар.

Я чувствовала его злость даже тут, хотя бурундуки каким-то образом обрубили подавляющую силу Шанлун, исходящую от родителей Дара.

– Твои студенты справятся. Иначе на что боевые маги в академии?

– А про отдачу ты, стало быть, не подумал.

Чар едва заметно вздрогнул. Нахмурился.

– Ришана подняла свои воды и готова затопить столицу, в том числе и дворец. Вам было запрещено применять магию. Любую магию! – не сдерживаясь, рыкнул Хартар. – И если жизни драконов для тебя так мало значат…

– Тар, я погорячился, признаю. До нас дошел слух, что Дар надел на руку какой-то девчонки браслет избранной. Решили разобраться.

– Слух оправдался. Что дальше? Темная драконья бездна! – выругался Хартар, открывая портал. – Твой сын вырос и возмужал! Он вправе сам принимать решения.

– Тар! – рыкнул Чариран.

– Призывай Шанлун, желательно, подальше отсюда. Иди спасать свое королевство, брат. И пока не вернется магия, не вздумай появляться в академии и подставлять Иридара.

Владыки переглянулись и, не прощаясь, нырнули в портал.

– Дядя…

– За силу всегда приходится платить, Дар. И почему твои родители об этом забывают?

– Помощь с устранением нечисти нужна?

– Думаешь, я не справлюсь? Обижаешь, однако!

То есть это был обманный маневр, в результате которого родителей Дара вежливо выставили из Академии драконов?

– Эль, я тебя давно вижу. Маскировочные чары истончились, спускайся уже, – крикнул Хартар, отбрасывая меч и садясь на диван.

Я покосилась на смущенных бурундуков, поднялась и вскоре оказалась внизу.

– Впечатлилась визитом будущих родственников?

– Эль, прости за все слова, что ты… – начал Дар, но я уже шагнула навстречу и его обняла.

И в сердце вернулся мир. Когда мой дракон рядом, ничего уже не страшно. Тревоги и сомнения исчезают, словно их и не бывало, а на лицо сама собой рвется улыбка.

– Есть хотите? – поинтересовался Билли.

– А у вас найдется еда? – удивился ректор.

Я оглянулась, только сейчас заметив круги под глазами ректора и его заострившиеся скулы.

– Приготовлю бутерброды и чай, – предложила я. – А в столице правда поднялась река?

– Да. Не переживай. Справятся.

Интересно даже, как? Разве огненная богиня сможет укротить реку?

– Не сможет, – словно прочитал мои мысли Хартар. – Но поговорить с Ришлун и попросить о помощи – запросто. И родителей Дара беседой после этого надолго займет. Больше в Академию драконов не нагрянут.

На мой взгляд, отсрочка временная.

Подавив вздох, я отправилась на кухню готовить простую еду, пока Дар и Хартар о чем-то тихо переговаривались. А я резала хлеб и все пыталась понять: когда же наши фиктивные отношения переросли в настоящие? Или они с самого начала были такими? И дракон просто дал время привыкнуть, как он сказал в кабинете Хартара, когда я предотвратила очередное покушение?

Пытаясь разобраться, запуталась еще больше. Отнесла бутерброды и горячий чай мужчинам, скользнула наверх, зарылась под одеяло. Думала, даже не усну после случившегося, но усталость и перенапряжение взяли свое. Сквозь сон почувствовала, как Дар обнял меня со спины. А поцелуй в плечо, с которого сползла рубашка, явно почудился. Так же, как и ласковый шепот на незнакомом языке.

* * *

– Приступаем! – велел профессор Линдан, угрюмо поправляя тунику.

У меня с утра и так настроения не было, да и не выспались мы с Даром толком, а тут еще первым занятием по расписанию оказалась артефакторика.

Мы разбрелись по полигону. Я произнесла первое заклинание, позволяющее почувствовать изменение фона при обнаружении драгоценного металла или камня. Так и шла, думая о своем.

– Эль, ты сама не своя, – заметил Дар, подходя ближе.

И правда, даже не заметила, что нашла кладку профессора Линдана. И радости от своей магии не почувствовала.

Дар уверенно снял пласты земли, точным ударом расколол камень и вытащил из него изумруд размером с небольшой лесной орех. Пока мы учились распознавать только драгоценности. С металлами все было куда сложнее. Они часто оказывались составляющей камня. Правильно извлекать, выплавлять и прочим премудростям нас должны научить во втором семестре.

На мой взгляд, нам с Даром все же стоит поинтересоваться этим пораньше. Как-никак, вскоре отправимся добывать звездное серебро. Вдруг да и пригодится?

Дракон покрутил изумруд в руках.

– В цвет твоих глаз, такой же чистый и сияющий, – улыбнулся он, стараясь поднять мне настроение.

Я жалко улыбнулась.

– Эль, да не переживай ты так из-за слов моих родителей! – попросил он, но заметил, что к нам приближается Линдан, и свернул тему.

Сосредоточились на задании. В начале занятия нас предупредили, что возле некоторых сокровищ поставлены ловушки. Пока мы умели обезвреживать лишь самые простые, но чуять должны были все. Правда, при этом от нас требовалось подойти к профессору и рассказать, что мы знаем об опасности.

Вскоре нам с Даром попался тайник с заклинанием «Гибель воров», и мой дракон отправился отдуваться за двоих. Я невольно вспомнила заклинания Билли и Лили. Полагаю, профессору Линдану не тягаться с моими бурундуками. Они любому фору дадут.

Сегодня, когда мы с Даром отправились на занятия, проказники остались дома.

Вскоре мой напарник вернулся, и мы пошли по полигону дальше. Маленький алмаз охраняло три защитных заклинания. Пока Дар с ними разбирался, я отправилась к профессору, чтобы рассказать о ловушках. Ощущение, будто нас учат на воров, а не на охранников. Впрочем, это две медали одной стороны.

К концу занятия мы успешно справились с заданием, насобирав камней не меньше других. Профессор Линдан пересчитал самоцветы, нахмурился и уставился на нас с Даром.

– Свой решили подложить? И не стыдно!

– Вы о чем? – не утерпел Дар, поняв, что профессор Линдан обращается именно к нам.

– Камней на один больше. И вот на этом – следы чужой магии.

– Почему вы решили, что именно нашей? – удивился Дар.

– Потому что вы, – Линдан показал на изумруд, который я нашла первым, – его принесли.

Группа захихикала. Сдается, здесь все давно привыкли, что я время от времени что-то да выкидываю, доводя профессора Линдана до вспышки гнева.

Тот, конечно, долго не думал и вызвал ректора.

– Опять? – удивился Хартар. – Что на этот раз, студенты факультета неприятностей?

Группа уже веселилась вовсю. Мы с Даром уставились на профессора Линдана. Раз он вызвал высшее руководство, пусть объясняет. Тот принялся за рассказ, крайне вежливо высказывая обвинения.

Ректор Хартар взял камень, сощурился и уставился на него, подключая истинное зрение.

– Уже огранен. Словно выпал из чьего-то амулета. Никто не терял на полигоне драгоценностей? Хотя глупый вопрос. В них запрещено приходить на практические занятия, – тут же ответил он сам себе. Потом задумался, покосился на меня и Дара.

– Линдан, я заберу его с собой. Никаких темных чар на нем нет, но магия чувствуется. Буду разбираться.

И с трудом подавил вздох, исчезая в портале.

Впрочем, задание профессор Линдан счел выполненным.

– Вечно ты таскаешь что не надо, – фыркнула Лидия, проходя мимо.

Иногда мне очень хочется ее проклясть. Вот честно!

Вель поинтересовался, не научу ли и его чему-то такому, но получил от Дара тычок в бок. Улыбнулась в ответ, чуть качнув головой.

Студенты направились на следующее занятие. Так и не сосредоточившись, я с трудом высидела лекцию по основам магии, а потому мы с Даром переглянулись и, не сговариваясь, отправились к ректору Хартару.

Дар постучал и раскрыл дверь. Смущенно зардевшись, Фиона отпрянула от дракона. Кажется, чьи-то отношения действительно сдвинулись с мертвой точки.

– Дайте угадаю. Про камень хотите узнать? – улыбнулся Хартар.

– Да!

– Тогда, Эль, мне понадобится капля твоей крови.

– Почему именно моей?

– В камне чары, которые отзываются на зов крови. Удивительно, что ты раньше этот изумруд не нашла. Наверное, он откликнулся, когда твоя сила достигла определенного уровня.

Я замешкалась, не зная, что и думать. О зове крови я немного знала, но о чарах, которые накладываются с их помощью, услышала впервые.

Ректор Хартар это понял и рассказал подробнее.

Драконы, как и маги, часто зачаровывали амулеты. Большинство из них вкладывали в них свою силу, но были и те, кто скреплял чары кровью. В таком случае драгоценность становилась родовой, и взять ее мог лишь родственник.

– И вы думаете, он принадлежал кому-то из моих родных? – удивилась я.

– Уверен.

– Но мои родители…

– Либо мама, либо отец, либо оба были драконами. Ты говорила, они поженились после войны. Тогда вполне могли окончить академию.

– Дядя, это же не артефакт, просто камень…

– Я бы не сказал. Вижу в нем чары. Необычные. Даже жаль, что я тогда еще не руководил академией. Возможно, тогда знал бы, кому он принадлежал.

Я растерялась окончательно, так как совершенно не была готова к тому, что найду вещь, принадлежащую кому-то из моих родителей. Это словно на миг вернуться в прошлое. Прошлое, которое от меня скрыли, оберегая от чего-то или, наоборот, лишая самого ценного – крыльев. Ответа на этот вопрос не было. И я даже не уверена, захочу ли однажды его узнать.

Подошла к Хартару, протянула раскрытую ладонь. Легкий укол в палец – и капля крови упала на изумруд, который начал светиться. Он погас почти сразу, но внутри я разглядела маленький зеленый огонек. Или так причудливо на свету играют грани?

– Да, Эль, действительно, камень твой. Откликнулся. Ну что ж… бери и владей.

В моей руке оказался изумруд.

– Дядя, в нем точно нет ничего опасного?

– Нет, – отозвалась молчавшая до этого Фиона.

Я обернулась к ней, все еще не сжимая ладонь.

– А какие чары внутри?

– Сильные, но разновидность не укажу. Увы.

– Обычно в подобные камни заключали либо щит, который появлялся при серьезной опасности, либо мощное атакующее заклинание. А может, все вместе. Такой вариант не стоит исключать. Тогда на использование каждого заклинания накладываются и определенные условия. Правда, в таком случае удобнее пользоваться перстнем. Но и кулон – а похоже, что камень выпал именно из него, – подойдет.

– И никак не узнать?

Хартар пожал плечами.

– Такие артефакты срабатывают при стечении обстоятельств, Эль. К примеру, когда тебе станет грозить опасность. Точно сказать мог лишь тот, кто камень зачаровывал. Магия крови, как ты понимаешь, скрывает следы. В том числе и заклинания, если они прячутся в драгоценных камнях.

Я, конечно, поинтересовалась, почему же не встречала таких артефактов. Или их нереально распознать?

Было видно, что Хартар долго подбирал слова, прежде чем ответить.

– Силу можно разглядеть всегда, пусть и не сами заклинания. Но магия, основанная на зове крови, особая. Она опасна, Эль. Над ней слишком сложно удержать контроль. Маг может выгореть, используя подобные чары. Только самые сильные рискнут создать подобный артефакт. И у этого решения должна быть серьезная причина.

Почему-то подумалось, что желание защитить того, кого любишь, вполне бы подошло. Я сжала камень в ладони, поблагодарила ректора за помощь и извинилась за доставленное беспокойство.

Хартар улыбнулся и махнул рукой. Он уже привык, что факультет неприятностей оправдывает свое название.

Я открыла дверь. Дар замешкался, что-то шепнул Хартару, а потом как ни в чем не бывало поинтересовался, не хочу ли я вставить изумруд в оправу и превратить в кулон?

Все еще пребывая в смятении, я пообещала подумать.