Глава 8

Возвращалась в сознание тяжело. Тело болело, руки онемели.

Стоп. А что это?! Мама! Вместо привычных ног и рук я стала обладательницей мощных волосатых конечностей, а сзади и вовсе болтался длинный пушистый хвост. Я покрутила мордой вокруг — маленькая пустая комнатка с небольшой кушеткой у входа меня не вдохновила. Вскочив на лапы, я потрусила к выходу, попутно вспоминая события после экзамена.

Дохлые гоблины, так значит, мне это не снилось! Волчица… Причем черная, как и дед. Редчайший вид. Мне бы дожить до того дня, когда родня узнает — вот радости-то будет!

Подойдя к узкой железной двери, я встала на задние лапы и поскреблась, сообщая, что проснулась и можно меня выпускать. Тишина. Затем раздались гулкие шаги, и в двери открылось окошко для передачи пищи.

— А, очнулась… — Заспанный профессор Финрей потер левый глаз и от души зевнул. — А я ждал-ждал и присел. На минутку всего. Ты хоть понимаешь меня, горе луковое?

Я кивнула лохматой мордой.

— Ясно. А перекинуться в человека можешь?

Хороший вопрос. Я прислушалась к своим ощущениям: хм, вроде все прекрасно, только голод мучает немного. Мне комфортно в этом теле, так же, как и в человеческом… А вот как изменить внешний вид — понятия не имею. Снова встав на задние лапы, заглянула в окошко и фыркнула в лицо заму проректора. Он сморщился, махнул на меня рукой и пошел к выходу из маленького темного коридора.

— Сейчас вернусь, друзей твоих приведу. Может, они смогут повлиять.

Интересно даже, кого именно Дэфур Финрей считает моими друзьями? Отходить от окошка я не стала, высунув морду подальше, замерла в ожидании.

Первым вошел зевающий Торн. Хорошо, этого парня другом назвать можно. Вторым появился Юхо. Он тоже друг, и это бесспорно. А вот третья посетительница меня не обрадовала. Обнажив острые клыки, я зарычала, глядя на бледную эльфийку. Но девушка не убежала с криками о помощи, а невозмутимо шла дальше. Вот нахалка!

— Я не уйду. — Лени остановилась прямо напротив моей двери и сложила руки на груди, принимая решительный непоколебимый вид. — Гони — не гони, а я останусь и буду здесь, пока ты снова не станешь человеком. Вот так. Ой, рычи сколько хочешь!

— А вы точно подруги? — профессор Финрей навис над эльфийкой и внимательно на нее посмотрел. — Вы сказали, что Бриана вас чуть ли не сестрой считает…

— Так и есть! — Лени уверенно глянула в большие глаза заместителя проректора и снова уставилась на меня. — Просто она сейчас злится на меня за то… В общем, это только между нами. И все!

Только я собралась всем своим видом продемонстрировать «сестре», где ее место, как вперед вышел Юхо и, привстав на цыпочки, погладил меня по носу.

— Лирая волчица, — с придыханием произнес гном. — Ну надо же, красавица настоящая.

Я довольно оскалилась, а друг невольно отшатнулся, извиняясь:

— Я не очень хорошо в темноте вижу, приходится магичить, в отличие от эльфийки и Торна, но твоя улыбка меня чуть не убила! Давай-ка, прикрой рот. Уф, так гораздо спокойнее. А теперь расслабься, подумай о хорошем и перекидывайся в человека.

Хм, «подумай о хорошем» — это, похоже, самая любимая фраза всех здешних мужчин. Я прикрыла глаза и… тут же вспомнила, насколько голодна. Гр-р-р, как же есть охота! Почему меня не кормят?

— Отойди! — послышался голос Торна. — Ты все делаешь не так. Бриана, глянь на меня. Не отводи взгляд, потом перекусишь эльфийкой. Так вот, смотри на меня. Ага, теперь вспомни, какая ты прелестная девушка… была. Шикарная блондинка с голубыми глазами и большой… большим… эм-м… с оформленной фигурой! Ой, да не рычи так! Ухожу, ухожу…

— Дайте я! — Передо мной снова встала Лени и внимательно осмотрела мою злую морду. — Знаете, ребята, мне почему-то кажется, что наша Бри блондинкой уже не будет… Да и глаза не столько голубые, как раньше, сколько бирюзовые… Потрясающе, тебя родные точно не узнают. Если, конечно, ты человеческий облик вообще вернешь…

Ну, все! Клацнув челюстями, я опустилась на пол. Надоели! Тоже мне, успокоили и подарили надежду! Гр-р-р… Даже погрызть нечего.

— Ну Бриана, прости нас, вернись! — Лицо Торна появилось в окошке для передачи еды. — О, а у тебя здесь мило, даже кушетка есть. Пустишь переночевать?

— Немедленно отойди от двери! — Профессор Финрей явно был вне себя. — Я думал, вы ее успокоите, а не цирк будете устраивать. Если бы знал, сколько от вас толку, не звал бы вовсе. Вон отсюда, по кроватям.

— Я остаюсь! — послышался звонкий голосок эльфийки. — Не нужно рукоприкладства! Вы хоть представляете, насколько нежная у меня кожа?! Напишу докладную… Обвиню в домогательствах!

— Что?!

— Что слышали! Или я остаюсь с ней, или иду будить проректора и писать жалобу на вас… Вот, уже и синяки проявляться начали!

— Я тебя пальцем не трогал!

— Теперь представьте, что будет, если потрогаете!

— Да ты!.. Оставайся на здоровье, можешь еще и в комнату к ней зайти, она как раз голодная, как зверюга. Сожрет тебя и навсегда волчицей останется. А вы чего уставились?! Вон, я сказал, пошли отсюда!

Ну, Лени, ну дает! У меня талант людей до бешенства доводить, а она вообще рождена для этого! Послышались торопливые шаги и невнятное бормотание гнома — что-то о дисциплине и субординации. Лязгнула железная дверь.

Какое-то время было тихо, и я решила, что Лени ушла. Но тут кто-то поскребся в дверь, и в окошке появился точеный эльфийский носик.

— Бри, можно я к тебе войду? Ты ведь не станешь меня есть? У тебя там кровать, как я слышала. А здесь холодно и только одна табуретка…

Я подумала немного, высунулась ей навстречу и кивнула лохматой головой. Одной оставаться не хотелось.

Эльфийка счастливо улыбнулась, отодвинула засов с той стороны. Когда Лени вошла внутрь моего темного жилища и наши взгляды встретились, я невольно рыкнула. Сейчас она здесь, не бросила меня одну, не испугалась войти, и это было очень важно. Но! Она не выслушала меня, когда я хотела поговорить. И еще та подножка…

Подруга осторожно попятилась и замерла на пороге.

Мы обе задумались, как вести себя дальше. Если честно, очень хотелось укусить ее или хотя бы напугать. Обида еще не прошла, засела занозой и при любом неловком движении саднила и причиняла боль. Эльфийка, кажется, поняла это. Перебарывая страх, она снова направилась ко мне. Затем опустилась на коленки и, взглянув в глаза, тихо зашептала:

— Знаешь, Юхо был прав, ты и вправду потрясающе красивая. А еще добрая и настоящая… Кому-то очень повезет заслужить твою любовь. Пусть даже Муну. Прости меня, я была неправа. Так неправа!

Бросившись мне на шею, девушка разрыдалась, громко хлюпая носом.

И я, конечно, простила. Слова умеют не только калечить, но и лечить душу лучше любых лекарств.

Лизнув подругу в щеку, я схватила ее за рубаху зубами и осторожно подтолкнула к кушетке.

— Хорошо, я посплю. Ты только скажи, между нами мир? Или собираешься слопать меня ночью?

Эльфийка погладила мою спину и, присев на кровать, сладко зевнула.

Я потерлась мордой о ее колени и оскалилась.

— Уф, а вот улыбка у тебя — о-го-го, мороз по коже! Спасибо за будущий ночной кошмар.

Я посмеялась, Лени передернула плечами и косо на меня посмотрела. Наверное, впервые наблюдала за хихикающей волчицей.

— Все, я спать. — Подруга бесстрашно повернулась ко мне спиной и сонно забормотала: — Кстати, нам запретили к тебе подходить, пока ты не перекинешься назад. Завтра этот Финрей мне голову оторвет. Сколько же из-за твоего перевоплощения шума было! А Юхо до сих пор общаться со мной не хочет, сказал, что я предательница и год буду для него девушкой без имени… И знаешь, он прав. Я слишком эмоциональна, это у нас в крови, понимаешь? Даже мой брат слишком подвластен чувствам…

Лени говорила и говорила, а я, примостившись с краю, погрузилась в легкую дрему.

Мне снился цветущий сад: яблони и груши доставали ветвями до самой земли, кусты малины позади так и манили к себе… Мама смеялась, глядя на мои неловкие попытки встать на ноги. Первые шаги давались нелегко, часто приходилось падать снова и снова. И вот очередное падение, а я так и не добралась до вожделенной ягоды. Такая досада! Маленькие ладошки ударяются о землю, волосы падают мне на лоб. Гр-р… Сейчас все равно встану!

В следующее мгновение мама вскрикивает и зовет отца. Начинается полный бедлам, меня куда-то несут, утешают… Не понимаю, что не так? Забавный маленький хвостик болтается внизу. Я хочу схватить его, но лапки слишком неловкие. Мама плачет и кричит на отца:

— Ты обещал мне, что она не станет такой! Теперь ее заберут! И ты уйдешь…

— Нет, Лута, нет. Я знаю, что делать. Есть один специалист, он помог мне, поможет и Брианке. Мы уедем отсюда, никто не узнает. Она даже не вспомнит, не плачь.

Во сне я дрожу, хочу проснуться и не могу. Чувствую, что сознание не желает возвращаться…

Голос тихий, с легкой хрипотцой, врывается в мои метания и заставляет навострить ушки:

— …хорошо, девочка… Блок снимать непросто, но ты справишься, ты сильная. Будь умницей, возвращайся. Вот так, дыши спокойнее, отпусти все плохое. Отдыхай. Завтра тебе понадобится много сил.

***

— Брианка, просыпайся, хорош храпеть!

— Что? Я храпела?

Мелодичный эльфийский смех разлился по комнате, словно музыка.

— Я бы обняла тебя, но не стану, пока не оденешься! — Лени указала на мятое покрывало с кушетки. — Прикрой свои прелести и вставай. За нами вот-вот придут. Или ты на это и рассчитываешь?

— Ох, зеленые гоблины, я — снова я! И вроде все на месте, лишнего-то ничего нет?

— Ну, только хвост, но он вроде, тебе не мешает…

— Что?!

Снова звонкий смех эльфийки разносится вокруг.

Ну погоди у меня! Закутавшись в покрывало, я побежала за хохочущей подругой. Сейчас припомню этой шутнице все былые обиды!

Лени выскочила за дверь, следом рванула и я, но ноги запутались в длинном облачении, и моя тушка в буквальном смысле влетела в стену.

— Ох, тролля мне в свекры! Что ж за невезение?! Ну ты видела? — Тряхнув головой, посмотрела на дверной проем и обмерла. Магистр Тарлауг как раз отворачивался, чтобы не смотреть, как я подтягиваю к груди сползшее одеяло.

— Я рад, что все обошлось, — сказал он, глядя в стену. — Сейчас пройдем в мой кабинет, там найдется новая форма. Скоро все швеи академии будут работать только для вас, Бриана.

За спиной проректора показалась ухмыляющееся личико эльфийки. Злорадствует, значит. Ладно! Наступит и на моей улице праздник…

— Спасибо большое. Постараюсь носить новую форму очень аккуратно, — шлепая босыми ногами по холодному полу, лепетала я. — И ботинки буду беречь… Мне ведь и ботинки новые дадут, правда? А еще хочется есть! Слона бы сейчас съела…

— Замолчите хоть на минуту! — Проректор картинно взялся руками за голову и ускорился. — Сейчас отдам вам одежду, допрошу, и пойдете на завтрак.

— Допросите? — в один голос спросили мы с Лени.

— Обязательно. Подробно и со вкусом. Я устал от недомолвок. А вот и наш проход, следуйте за мной.

Выйдя из одного темного коридора, мы тут же попали в прихожую серого домика. Я ее сразу узнала и, не дожидаясь новой указки, пошла в правое ответвление. Только оказавшись в кабинете поняла, какую глупость совершила. Ведь он меня гипнотизировал! Вот дохлые гоблины! И как теперь быть?

— Странно, здесь я никогда не была, но прошла так, будто знаю это место. Может, у меня способности к предсказаниям открылись? — Бросив невинный взгляд на магистра, я тихо добавила: — Удивительно, правда?

— Ничего удивительного. Понимаете, какое дело… черные волчицы не поддаются гипнозу. Это у них в крови, о чем мало кто знает. — Прожигающий взгляд магистра заставил испытать самый настоящий стыд. А он тем временем продолжил: — Странно другое: представляете, в прошлый раз я был убежден, что у меня все получилось. Как это вышло?

— Случайно?

А что еще сказать в подобном случае?

Тарлауг перестал испепелять меня взглядом и оглянулся.

— А где, черти вас всех побери, эта блондинка?!

— Лени? Она шла прямо за нами. — Я пожала плечами и задумалась. — А куда вели другие два прохода из вашего домика, магистр Тарлауг?

Преподаватель повернулся и, не глядя на меня, быстро прошел к окну. Догнав проректора, я привстала на цыпочки и аккуратно выглянула из-за его плеча: на улице, прямо у покосившихся ворот, топталась эльфийка, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Вот же… — Магистр резко обернулся и тут же стукнулся подбородком о мой лоб. — Снова! Ну сколько можно, адептка?!

— Я еще не адептка вообще-то. Простите. А когда, кстати, можно пересдать второй экзамен?

— Никогда! Идите за своей подружкой, и чтобы я вас больше не видел.

— То есть вы нас отчислили? Это конец? — Подбородок предательски задрожал, а в ногах появилась жуткая слабость. Присев в кресло у выхода, я стала осторожно поправлять одеяло, обвязанное вокруг заметно отощавшей фигуры. — Можно хотя бы переодеться в форму? Другой одежды нет.

— Снова одно и то же. Сколько можно скулить, Бриана? Я разве сказал, что вас отчислили? Вы обе пришли к финишу, сдав норматив. Третий экзамен завтра, ясно? — Тарлауг устало сел в соседнее кресло и, откинув голову, прикрыл глаза, поделившись сокровенным: — Как все надоело…

И замолчал.

Прошла минута, а тишину нарушало только мерное сопение проректора. Он что там, заснул, что ли?

— Магистр?

— Да.

— Вы, кажется, собирались меня допросить.

— Угу. Собирался, значит, допрошу. Обязательно.

— А сколько вы уже не спите?

— Третьи сутки. — Черные глаза внезапно открылись и в упор посмотрели на меня. Затем случилось нечто необычное — Тарлауг вдруг усмехнулся, но не зло, а как-то душевно, по-доброму. Лицо его при этом совершенно преобразилось, как и в случае с Торном. Только тогда я не чувствовала, как стадо мурашек несется по моей голове, спускаясь от затылка по спине и заставляя душу трепетать от счастья.

— Кажется, из тебя может получиться неплохой сыщик, девушка. Ты меня подловила, я немного устал.

Боги! Вы слышали громкий звук падения? Это мое самообладание только что упало в обморок. Черноглазый явно магичил, потому что я сидела, смотрела на него и теряла нить разговора. Он еще что-то сказал про усталость. Где-то в голове кричал здравый смысл. Советовал уходить, кажется…

— Я пойду заберу Лени, пока она снова не вошла в дом.

— Ей не открыть дверь снаружи без меня. — Тарлауг на мгновение задумался, при этом глаза его скользили по моему лицу и волосам, словно изучая заново, затем переместились на голые плечи… — Нам нужна форма! Чего же ты молчишь? Если надеешься на мою память, то зря, я сегодня совсем потерян.

И снова улыбка. Что происходит? Это какая-то новая форма гипноза? Но ведь лирые волки не должны поддаваться…

Магистр прошел мимо, поднял лежавшую у окна небольшую коробку и положил на свой письменный стол.

— Одевайся. Я пока выйду и закрою тебя снаружи. Не переживай, никто не побеспокоит. У меня вообще редко бывают посетители без спроса. Вернусь через несколько минут, хорошо?

Вопрос был риторическим, потому как прежде чем я раскрыла рот, магистр, не оглядываясь, быстро вышел из кабинета.

Натягивая брюки, я думала о резких переменах в поведении проректора. Он так смотрел на меня, что спутать это с простым интересом невозможно. Или я не только оборотень, но и ведьма? А что? Мун влюбился, Тарлауг засматривается… Кто меня знает, насколько я обаятельна?

Не могу сказать, что я так уж неопытна в отношениях между мужчиной и женщиной. Нет, до постели, конечно, дело так и не дошло — Глеб слишком боялся нрава моего отца — но целовались-обнимались мы знатно, по поводу и без. Пока его служить не забрали.

Фенька и вовсе уже троих парней сменила, прежде чем барда не встретила. И мне подробно рассказывала, что у них и как происходило. За ней ухаживали, подарки дарили, цветочки, на прогулки приглашали, на сеновал… А потом она погибла из-за медальона…

Дохлые гоблины! Меня словно хворостиной кто-то по спине огрел — так я подпрыгнула! А где же теперь эта чертова штуковина? Артефакт недоделанный!

Рубашку я застегивала уже на подходе к дверям. Когда начался пожар, Юхо схватил медальон, а что потом было? Он убегал и вернулся. И ведь ни словом больше не обмолвился о том, что побрякушка у него!

Я застучала кулаком по двери. С той стороны повернули ключ, и моему взору вновь явился проректор.

— Бриана…

— Простите, магистр, мне нужно спешить. Спасибо вам за одежду, и вообще!

Все это я кричала уже на бегу к лестнице, не оглядываясь, думая только о том, где искать гнома и чего от него теперь ожидать.

Неподалеку от административно здания шла наша эльфийка. Увидев меня, она выдохнула с явным облегчением и бросилась навстречу.

— Слава богам! Представляешь, стоило на минутку отвернуться, как вы куда-то пропали! Стою я такая в темноте…

— Лени, где найти Юхо? — перебила я. — Когда вы в последний раз виделись? Ты не заметила в нем перемен?

— Да-а, а я-то думала, допросы только проректор будет проводить. Что произошло? Идем домой и поговорим, гном наверняка там, занимается.

— А почему мы не сворачиваем сюда?

— А потому что теперь у нас новая квартира. Ты, может, забыла, но прежнее жилье кто-то пытался сжечь. Там все стены закоптились, вонища ужасная… Теперь размещаемся в пятнадцатой казарме, а вот квартира снова тринадцатая — только она и пустовала. Суеверный нынче народ. Зато теперь мы совсем близко к медицинскому блоку, мало ли что.

Я кивнула и не успела ответить, как услышала приветствие от охранника казармы:

— Капитан Эштон, третье призрачное отделение. Прошу вас представиться или предъявить печать.

— Бриана Рихса.

— Квартира номер тринадцать. Будьте осторожны с предметами быта и магическими артефактами, запирайте окна на маг-замки, не забывайте отключать воду. Нам здесь неприятности не нужны, мы претендуем на звание лучшей казармы в городке.

Он все еще говорил, когда я дернула ручку двери и вошла внутрь. Квартира тринадцать. Ну, привет, новое жилище. Надеюсь, здесь мы поживем намного дольше.

— Кого там еще гоблины принесли? — Из кухни, как и прежде бывало, выскочил Юхо, неся с собой запах сдобы. — Брианка! А я как раз булочки вынимаю из маг-печки. Ходил утром к магистру, узнать, как ты, и он сказал о твоих успехах. Будем праздновать!

— Ты меня задушишь, отпусти! — Я засмеялась. — Откуда у тебя тесто?

— У поварихи выпросил, мы с ней подружились. Чудесная женщина, знаешь ли…

— Привет! — В квартиру заглянула Лени, однако гном сделал вид, что не заметил ее. — Эй, я пришла. Хватит уже изображать слепоглухонемого, как старый дед, брюзга…

— Бриана, иди за мной, нечего здесь стоять, больше никого не ждем, — невозмутимо проговорил гном.

На кухне все было так же, как и в прежнем жилище, даже Торн сидел на стуле у окна.

Еще минут пять мы здоровались, рассаживались заново, пытались примирить гнома с эльфийкой и разливали какао по чашкам. И только потом я вспомнила, зачем так спешила сюда. Эх, запах вкусной еды и объятия друзей могут отвлечь даже от мирового зла!

— Юхо, где медальон? Я ведь о нем совершенно забыла.

— И правильно сделала! Еще неизвестно, чем ношение этой ерунды обернется для тебя. Мало того, что перекидываться начала…

— Не заговаривай мне зубы, где артефакт?

На кухне повисла тишина, все взоры были обращены на помешивающего какао гнома, а он не спешил на нас реагировать. В конце концов, когда нервное напряжение почти достигло пика, Юхо решил снизойти до ответа.

— Я спрятал его. Место более чем надежное. — В довершение всего парень расстегнул ворот рубахи и продемонстрировал нам голую грудь. — На мне его нет и никогда не было. Хочешь, чтобы медальон вернулся к тебе?

Я не задумалась ни на секунду.

— Нет. Пока старшие не обнаружат того, кто устроил поджог, и не откроют портал, пусть артефакт будет укрыт ото всех. Спасибо тебе за все, Юхо. Оособенно за то, что вернулся тогда за нами.

— Ерунда. На то мы, огневики и нужны, правда ведь? Ну а пока недельку дежуришь по квартире. В знак благодарности. А то от этой твоей эльфийки никакого толку, а я не железный.

— Ты опять? — Лени поднялась с табурета и погрозила гному тонким пальчиком. — С меня довольно, я за эти несколько дней столько раз слово «прости» произнесла, что уже мозоль на языке натерла!

— Это не мозоль, а типун! Чтобы меньше болтала!

Они переругивались, а я счастливо улыбалась. Как же хорошо снова оказаться в компании друзей, пусть и не совсем примирившихся…

— А ты чего смеешься? Нет бы заступиться за подругу! — Лени вывела меня из состояния задумчивости точным толчком ноги под столом. — Или мечты о проректоре покоя не дают? Вон, как вся светишься…

Я удивленно вскинула брови, причем мой жест повторили и ребята. Всем стало интересно, о чем толкует наша словоохотливая соседка.

— Ой, только не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я. Или это тайна? Тогда прости…

— Нет никакой тайны, с чего ты взяла?

— Как это? Ты себя видела, когда он появляется? Твои серо-голубые глазки зеленью наливаются… А это уже кое о чем говорит! Да и он не зря столько с тобой возился, блок ночью снимал…

Мне стало нехорошо. Откинувшись на спинку стула, я взволнованно прикусила нижнюю губу, вспоминая прошлую ночь и свой сон.

— Так мне это не приснилось? Его голос. Он звал меня вернуться.

— Нет, конечно! Я усердно притворялась спящей, мимикрировала под цвет покрывала и вообще… А он там ворожил над тобой, уговаривал снова стать человеком, вспомнить, каково это… Потом уходил как пьяный, все углы собрал, а ты заснула уже вот такой, как сейчас. Только без одежды.

Первым, как всегда, в себя пришел Юхо.

Он громко зааплодировал и предложил поднять чашки во имя моей новой любви. Следующей отмерла я, кинув в гнома ложкой. Дальше с пеной у рта принялась доказывать, что все сказанное эльфийкой надумано и вообще неправда.

Лени хихикала, а Торн пытался меня успокоить на словах, при этом отсев подальше, дабы и ему не прилетело. Причем успокаивал парень интересно, примерно так: «Ну и влюбилась. А что такого? Он старше тебя, могучий маг, магистр… Девушки любят парней постарше. Здесь еще три года учиться, если поступим… и если выживем. А у тебя жених другую нашел, бросил. Так что можно и повлюбляться».

Нормально? Ох уж эти друзья!

Махнув на них рукой, я замолчала и стала тщательно жевать булочку.

Гном погладил мен по плечу.

— Ну вот, снова у нашей Брианки стресс. Ты, конечно, ешь, но особо-то не налегай. Мне кажется, наш проректор не очень любит пампушек.

Я уже решила, что шутки о моей увлеченности магистром растянутся на весь день, но тут друзья засобирались — вспомнили о последнем экзамене. Юхо предстояло сдать основные законы Эндорры плюс дать развернутую историческую справку по объекту на выбор члена комиссии. Группа Лени сдавала тот же предмет, только в упрощенном варианте. Я пояснила, как именно принимается ответ по истории, эльфийка спала с лица и умчалась к себе, повторять. Гном тоже напрягся и распрощался с нами.

А что касается моего факультета — даже Торн не знал, какой экзамен завтра нам предстоит. Основное испытание. Интересно, что имеется в виду? Решив, что не помешает подтянуть теорию, мы отправились в библиотеку. Там, собственно, и провели весь оставшийся день, изучая новое и повторяя старое.

Лишь засыпая ночью в своей комнате, где ничего моего, кроме новой формы и пары полотенец не было, я вспомнила, как сбежала от проректора. Ох, дохлые гоблины, интересно, что он хотел сказать мне тогда? Теперь этого уже не узнать.

На грани сна и яви мне почудилось легкое дуновение ветра, принесшее аромат хвои и луговых трав. На душе стало спокойнее, а сердце, наоборот, забилось чаще обычного. Вокруг творилась магия, я понимала это, но не противилась ей, а всем своим существом стремилась навстречу. Черные, как сама мгла, глаза прожигали меня насквозь, дарили уверенность, манили…

Но стоило приподнять голову и моргнуть, как наваждение прошло, оставив пустоту и одиночество. Откинувшись на подушки, я долго пыталась воскресить в памяти очертания лица магистра, да так и заснула с его образом в голове. Этой ночью все кошмары обходили меня стороной, а уж насколько это случайно — известно одним богам.