Глава 48. Семейный портрет

Лора ожидала чего угодно, но не того, что профессор с ноги ворвётся в старый особняк на углу улицы, поднимая облачка пыли и вынося петли.

– Какая показательная заброшенность! – цокнул языком мужчина, махнув девушкам рукой, чтобы следовали за ним.

– По-моему, здание давно покинуто, – высказала их общее мнение Лиз. – Не похоже, чтобы здесь кто-то бывал, тем более, недавно. Стоит ли пачкаться?

Шлёсс поражалась с какой смелостью однокурснице удаётся разговаривать с лордом – и это после того, как она была поймана на чём-то нехорошем, связанном с ним! Профессор Шайнингскотт, конечно, не был драконом, но он был менталистом, лордом и, в целом, таким пугающим, когда просто смотрел и молчал!

– Адептка Адамс, не думал, что мне нужно напоминать вам, что вы пребываете в волшебном мире. Даже если вы ещё не изучали маскирующие чары, полагал, способны сложить два и два.

После того, как её отчитали, Лиззи не вымолвила ни слова. Она прикусила губу и взглядом сверлила спину отвернувшегося профессора с явным недовольством. Лора же порадовалась, что ничего не говорила, хотя обычно стеснение было скорее её недостатком, чем достоинством.

Внутри особняк производил то же впечатление, что и снаружи. Паутина в углах, белые чехлы на мебели, толстый слой пыли на журнальных столиках, стульях, под которым крылось тёмное дерево, камине и канделябрах. Сквозь запылённое стекло лились лучики света, в которых, словно снежинки, плясали пылинки. Тёмно-синие ковры тянулись от двери к широкой лестнице, ведущей на второй и третий этажи дома.

– Почему такой дом мог быть заброшен? – спросила Лора, внимание которой особо привлёк портрет на стене в гостиной первого этажа, практически сразу справа от входа. Он был в огромной золотой раме, написанный… масляными красками? Лора не так хорошо разбиралась в искусстве, чтобы определить точно.

На холсте размещалась большая семья. По тому, как располагались люди, девушка определила, что там было несколько пар супругов: две пожилые пары, одна помоложе, ещё три молодые. И целая куча детей. Все они были счастливыми и привлекательными не за счёт внешней красоты, а за счёт того, как гармонично смотрелись друг с другом, какими живыми были их лица. Изначально Лора и обратила внимание на картину из-за размера и потому, что на ней было очень много людей, все прорисованные, все… на своём месте.

– Неплохая формулировка вопроса, – внезапно похвалил Лору профессор Шайнингскотт. – Предполагает размышление, которое и приведёт к ответу, если не способен прорваться сквозь маскирующие чары. А ответ таков: дом никто никогда не забрасывал.

Последние слова мужчина говорил, покровительственно положив ладони на плечи Шлёсс. Они были тёплыми, обещающими защиту от любого зла, которое может таиться в стенах, но никак не защищающими от их обладателя, конечно же. Девушку смущала близость профессора, но ей хотелось находиться рядом с ним, потому что её логичная сторона понимала, с кем безопаснее всего. Мужчина поймал её даже тогда, когда она просто споткнулась о камешек, значит, и другую опасность заметит!

Напоследок сжав плечи Лоры, профессор вышел из зоны гостиной, встал в центр, в холл, и крикнул в пустоту:

– Вы, господа, выходите! Будем договариваться, хватит в прятки играть, со мной этот фокус всё равно не пройдёт!

Лиззи посмотрела на подругу и покрутила пальцем у виска, намекая, что мужчина чокнутый. К счастью, они обе стояли у него за спиной, и профессор не заметил этого. Либо предпочёл не заметить.

Тут в доме начало происходить настоящее волшебство! Магия всё ещё могла поразить Лору: постепенно, будто кто-то проводил по запылённому стеклу специальной тряпкой, обстановка вокруг преображалась. Пыль стиралась, ковры будто кто-то пылесосил, полы мылись, чехлы исчезали. Всё это происходило вокруг стоящих посреди холла людей, они словно стали участниками иммерсивного спектакля. И вскоре появились его актёры: из портрета, который ранее отметила Шлёсс, по одиночке или парочками выходили люди, отряхивая рукава, поправляя юбки, охая и ахая. Дети шли вприпрыжку и тут же разбежались по гостиной, холлу и находящейся слева от входа столовой.

Один мальчишка даже ухватил Лорину ладонь и побежал с ней к другим детям в столовую, где на длинном столе появился ароматный праздничный обед. От неожиданности, да и чтобы не упасть, девушка даже последовала за ним. Мальчик взял со стола вилку, нацепил на неё кусочек мяса в соусе и гордо протянул ей:

– Прекрасная леди, угощайтесь!

Лора удивлённо смотрела на пухлощёкого мальчишку. Она открыла рот, собираясь спросить у профессора, что ей делать, когда кусок мяса оказался у неё на языке. Мальчик воспользовался моментом, чтобы её угостить. Такой восхитительной еды девушка в жизни не пробовала!

– Вкусно же, да? Это моё любимое! – поделился мальчишка, откладывая вилку на стол и убегая играть к остальным ребятам.

Лора же поспешила вернуться к лорду Шайнингскотту. Как раз тогда с картины сошли, кажется, абсолютно все, кого она на ней видела.

– Ох, как же темно! Вы специально подоспели как раз к ужину, не правда ли? – посетовала пожилая женщина в изумрудном платье и щёлкнула пальцами с кучей колец. Свечи в канделябрах загорелись приятным оранжевым светом, и Лора с удивлением обнаружила, что за окном уже была темнота, а не день, как всего каких-то минут пятнадцать назад.

Обе попаданки, и Лиззи, и Лора, понимали, что они кого-то нашли, но совершенно не понимали, причём тут гоблины, нападающие на людей. Не могла же эта, на первый взгляд, дружелюбная семья быть гоблинами под прикрытием, доставляющими проблемы драконам?