Глава 58. Последняя слеза русалки

Сами стены сияли от блеска сокровищ, как вода и песок на пляже сияют под лучами солнца в ясный день. Меня словно покачивало на волнах, пока я следовала за Регардом между наваленного холмами золота и витринами с украшениями, где вместо стекла куполами служил плотный, как камень, но похожий на мыльный пузырь материал.

Наследный принц остановился у неприметного шкафа в углу. Он настолько выделялся на фоне всего прочего великолепия, что казалось нелепым, что его решили сюда поставить. Особенно, если в нём что-то намеревались скрыть.

Регард открыл дубовые дверцы и достал такую же дубовую шкатулку. На ней была резьба на неизвестном мне языке.

– Я бы хотел, чтобы ты взяла это, – попросил синий дракон, всучив предмет мне в руки. – Долгие годы этот предмет хранился в родовом замке семьи Шайнингскотт, и моя семья не могла получить его в руки и очистить от их магии до недавнего времени. Но теперь он твой.

Шайнингскотт? И снова они как-то замешаны в моей жизни. Сколько раз я буду слышать эту фамилию, когда совсем того не ожидаю?

Я облизала сухие губы:

– И что же изменилось?

Волосы лезли в глаза, и ледяной принц убрал их мне за ухо. Когда дракон задержался у кончика ушка, мне показалось, что он притянет меня за затылок и поцелует, но он отстранился, проявив то ли чудеса выдержи, то ли благоразумия, потому что я бы не ответила на его поцелуй.

– Лорд Винсент сам его мне отдал. Сказал, что я должен отдать его тебе, Мия.

Регард открыл шкатулку в моих руках. На шёлковой подушечке лежала подвеска в виде небольшого кристалла на тонкой серебряной цепочке.

– Это артефакт подавления воли, так же известный, как последняя слеза русалки. Стоит кому-то надеть его на другого, как тот окажется во власти изначального владельца артефакта и единственным способом снять кристалл будет убить носителя. Именно поэтому я не могу быть тем, кто оденет тебя – ты сама должна защёлкнуть его на своей шее.

– Но зачем? Что тебе или мне это даст?

Неозвученным остался грубый вопрос, почему я должна цеплять на себя какую-то удавку, которую едва знакомые мужчины решили мне подарить.

– Если ты сама наденешь на себя слезу, то никто, кроме тебя, не сможет управлять тобой. Неуязвимая перед ментальной магией, ты станешь вне досягаемости как для менталистов, так и для двуликих мастеров проклятий, ведь новый оставшийся способ взять тебя под контроль – это убить. Это единственный способ защитить тебя, который я и моя империя можем тебе предложить, ведь даже наш лучший менталист Винсент Шайнингскотт и наши лучшие целители Арамуры не смогли полностью убрать воздействие ментальное магии на твоё тело и узнать, что с тобой произошло. Мы можем лишь не допустить повторения и сделать тебя сильнее, чтобы ты превзошла ублюдков, кто влез в твою голову. На корабль. В родовой замок Шайнингскоттов. В дом твоих родителей, когда ты была ребёнком. И тех, кто позаботился, чтобы ты выросла в другом мире.

Кристалл призывно переливался на шёлке. Я подцепила серебряную нить. Легче пуха, набивавшего подушечку под артефактом, кристалл повис на кончике пальца.

– Если эта вещь столь удивительна, почему вы даёте мне её только сейчас? – я почувствовала, как у меня дёрнулся уголок губ.

– Как я уже сказал, он нам не принадлежал, и причин отбирать его, теряя лояльность Шайнингскоттов, не было. Теперь появились, но насилие не потребовалось: сам лорд Винсент считает, что артефакт в его доме к беде.

Я подкинула камешек и сжала его в кулаке.

– Принц Регард, ваш дар, безусловно, невероятно ценен, но скажите мне честно, – я устало вздохнула, – чего вы все от меня хотите?

Старший из мужчин-драконов, увивавшихся за мной, сохранил бесстрастное лицо, пока я испытующе глядела на него.

– Ещё недавно я была уверена, что ваша семья не доверяет лорду Винсенту, но сейчас вы как будто сговорились, – принялась рассуждать. – Сама я имею спорное мнение о лорде Шайнингскотте, честно, не знаю, залезал он ко мне в голову или нет. Полагаю только, что не причинял зла. И у меня ощущение, что вы равняете мою помощь и то, как вы можете меня использовать, с моей любовью и близостью. Но ведь это не одно и то же. Вы можете иметь одно без другого. Нам не обязательно быть супругами, чтобы я работала на Подлунье, как чтец сердец, не правда ли?

– Мия, ты не понимаешь…

– Так объясните же! – прикрикнула я, тряхнув кулаком. – Дело ведь не в том, что я ужасно красивая, с идеальным характером и всё такое! Так в чём же? В магии, которая как будто принадлежит всем вокруг, кроме меня самой?

– Потому что только ты и можешь быть равной мне парой. Мы с тобой – последние наследники мощи богов нашего мира. Сама судьба предназначила нас друг другу.

Я горько усмехнулась:

– Или ваши фантазии.

Резко развернувшись, я нашла среди немыслимого количества драгоценностей зеркало в тяжёлой оправе, инкрустированное драгоценными камнями, и, глядя в него, аккуратно защёлкнула цепочку вокруг своей шеи, благо, её длина это позволяла. Уставившись на отражение подошедшего синего дракона, я сказала:

– Я никогда не желала себе зла, ваше высочество. И с той самой минуты, как узнала правила этого мира, хотела быть в безопасности и держаться от драконов подальше. Может, ментальная магия в моей голове велела мне это, ведь тогда я неизбежно узнаю часть правды, а, может, это было благоразумие, чтобы спасти меня от навалившегося стресса и боли? Не знаю, но буду носить артефакт, если он действительно способен мне помочь. Что же до судьбы…

Долг велел мне сказать ему жестокие слова. Он и любовь.

– Я люблю Колина. По-настоящему. Вы правда готовы рушить моё и вашего брата счастье?