Глава 59. Концу света предшествует шаг

Всё началось в звёздную ночь. Я хотела бы сказать, что беда маршировала, что сам воздух, земля и небо предупредили жителей магического измерения, что их спокойствию не суждено продлиться вечно, но конец мира, меньшим его и не назвать, пришёл тихо, так, что многие даже не успели осознать, что они не проснутся ото сна.

Был обычный день в Цезариусе – такой же жаркий, как недели до него. Я и ребята полдня просидели за книгами в библиотеке, готовясь к экзаменам. Лора витала в облаках, Лиззи убегала за шкафы целоваться с Антоном, Марк зубрил и временами порывался стянуть мокрую рубашку, чтобы подразнить своим телом молчаливую Лору. За это его в итоге заслуженно выгнал из библиотеки библиотекарь.

Всё было славно, а на следующий день я узнала, что первыми погибли портовые города – вода вышла из берегов и накрыла их, будто одеялом. К тому моменту, как стало известно о беде, на месте городов лишь шумели волны, накатывая на значительно сдвинувшийся берег.

Те, кто, казалось бы, должны были радоваться расширившимся территориям, русалки, были несчастны. Вода наполнилась чудовищами, вышедшими из древних легенд и ночных кошмаров, объявились морские волки и даже кракен, но что ещё хуже – вода умирала. Чем больше русалок погибало, тем более ядовитыми и непригодными для жизни становились моря.

Но… пожалуй, мне следует сказать, как всё началось для меня.

Незадолго до отбоя в академии я постучала в кабинет профессора Шайнингскотта. В коридорах гулял ветер и слышался заунывный вой, хотя некроманты ещё не выпустили своих мёртвых. Пот струился у меня между лопаток ручейком. Всю дорогу я нервно оглядывалась по сторонам, словно из-за угла сейчас появится Колин или Люк и остановит меня. А я, соответственно, не хотела, чтобы меня остановили, потому что пришло время покончить с беспомощностью, засевшей где-то глубоко в моих костях, моём мозге.

Темнота накрывала академию, стирая розовые краски вечера. Высоко над землёй поднималась пыль – это адепты боевого баловались с заклятиями, потому как только сейчас на улице стало достаточно прохладно. Выглянув наружу, я нашла среди них Князева, Семечкина и Адамс.

– Что они там забыли? – удивилась, после обратила внимание, что от одного однокурсника к другому летает мячик не больше теннисного, который отбивается различными заклинаниями. Понятно. Играют. Мне бы их способность расслабиться, да только вот моё происхождение мне в этом на пользу не идёт. Впрочем, есть от него плюс: моих друзей-попаданцев начали воспринимать всерьёз, как нормальных адептов, и то, что они играют в мяч с другими адептами, как раз тому пример.

Я потёрла переносицу и уставилась на запертую дверь кабинета, местами покрытую серебристой краской. Я точно знала, что профессор Шайнингскотт у себя: слышала его мысли так громко, словно он произносил слова прямо мне в ухо, хотя они были невнятными, путаными, это была защита разума, с которой мне ещё не приходилось сталкиваться. Умения лорда Винсента выходили за пределы многих магов империи, превосходили мощь артефактов, под которые я уже могла заглянуть разок-другой. Именно они привели меня к нему. Сбитая шумом в сознании, я даже не сразу расслышала хрипящее:

– Войдите!

Окна кабинета за спиной лорда Винсента показывали не реальный пейзаж в реальном времени, а берег моря. Волны бились, оставляя на стекле пену, пахло солью и рыбой.

– Адептка Арамур? – профессор вскинул бровь.

Он выглядел устало. Под глазами залегли тени, голос звучал так, словно он говорил весь день и необходимость открывать рот сейчас его ужасно тяготила. Как бы мне ни хотелось его пожалеть, мои нужды были важнее.

Я захлопнула за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, протараторила:

– Научите меня, как пользоваться моей магией!

– Адептка…

Что бы лорд Винсент ни хотел возразить, мне не следует давать ему это произносить! Если не давать ему слишком долго думать и возражать, выше вероятность, что мужчина не выдержит моего напора и даст мне необходимое.

– Научите меня быть чтецом сердец! – рубанула я.