Глава 67. Разговор с самой собой

– У меня галлюцинации? Двоится в глазах? Или это потерянная сестра-близнец?

– Ни то, ни другое, ни третье, – ответила мне другая я, пока та я, которая настоящая, потирала висок. – Меня зовут Анна-Роза Арамур, и я из другой реальности. Можешь звать меня Рози.

Я перевела взгляд с неё на своё раненое плечо и обратно.

– «Можешь звать меня Рози», – повторила. – Пожалуй, мои версии мне кажутся правдоподобнее.

– Особенно та, что связана с галлюцинациями? – уточнила другая я, тоже посмотрев на мою рану.

– Что ты, особенно та, что с сестрой-близнецом, – хмыкнула. – После того, как оказалась драконом из другого мира, почему я не могу быть ещё и чьей-то близняшкой? А утром нас всех сожрёт огромный динозавр, прилетевший с другой планеты, гарантирую. Ой, поправочка, мы же в волшебном мире. Он прибудет из другого мира, а не с планеты!

Другая я утешительно похлопала Колина по спине:

– Поскольку я не утратила способность язвить, расслабься. Не умру.

Кто позволил ей это его успокаивать и решать, когда со мной всё так, а когда – не так?

– Нет, я умираю, – вмешалась. – Мне плохо, меня отравили.

– Ещё и стенаю. Брось, тебе только картинно руку ко лбу приложить не хватает, – посмеялась с меня моя копия. И вновь её слова были обращены к Колину: – Точно не умру.

Однако Колин, несмотря на утверждения другой, смотрел на меня с беспокойством.

– Она же вся взмокла. Нужно помочь ей. Ты сможешь?

Иная я подошла ко мне и изучила рану.

– Я-то могу, но это лишь временная мера, – согласилась она. – Я не целитель по специальности. А даже если бы и была, укусы фенриров не залечить магией. И времени плескаться в имперских купальнях у нас нет.

Её пальцы заскользили над местом укуса, переплетая невидимые линии, завязывая узелки.

– Я сниму боль и остановлю дальнейшее распространение яда. А ещё попробую применить к себе магию, чтобы заставить тебя, Мия, обратиться в дракона. Потому что не зря драконы – сильнейшие в этом мире после элементалей и отражений. Тебе нужна сила, которая твоя по праву.

– Заставишь? – нахмурилась я. – Как заставишь?

– Словом. Я же чтец сердец. Как ты приказала, чтобы нападавшие проклятийники испарились на балу, так и я могу приказать тебе.

– Ты много знаешь.

– Ты для меня – всё равно что открытая книга, хоть с моим даром, хоть без него. В конце концов, ты – одна из вариаций моей судьбы.

Её лицо сделалось печальным.

– Возможно, лучшая из них.

От её слов стало так холодно, словно снег за шиворот засунули.