Глава 68. Обереги

Лиззи сидела на кровати в комнате Мелиссы, пока та ожесточённо что-то искала у себя в шкафу. Девушка выкинула оттуда целую кучу юбок, рубашек и платьев, непонятно зачем необходимых в таком количестве во время учёбы, особенно при наличии в Цезариусе формы. Пояски, кружева и чулочки с носочками венчали всё барахло Шайнингскотт, как вишенки на торте.

Кровать была огроменная, из светлого дерева, наверняка доставленная в академию под заказ. Каждый столбец был украшен резьбой в виде пятиконечных звёзд. Ненужная роскошь, по мнению попаданки, но вся Мелисса будто бы состояла из таковой. Лиззи откинулась назад, уставившись в нежно-голубой балдахин.

– Позволь прояснить, – начала она саркастично. – Академию окружили невидимые обычным взглядом монстры.

Одно только это звучало, как бред сумасшедшего!

– Сюда они припёрлись, потому что очень любят питаться магией, а в Цезариусе её в избытке. Привела их сюда твоя матушка, используя твоё тело, а дамочка из местной аристократии, приняв облик Ноэль Сервалин, для неё шпионила и знала о наших действиях и слабостях.

Сколько ещё в академии таких, забравших чужую внешность?

– Твоя мать, сидевшая в твоём теле, исчезла, потому что магия маски совы противоборствует магии перевоплощений, и теперь она, вне своего тела, где могла бы защититься, вроде как умерла насовсем. То есть в предыдущий раз она вас с отцом надурила. Однако до этого Ришель Шайнингскотт ранила твоего отца и Мию, и их надо спасать, но мы торчим тут. Я ничего не пропустила?

Закончив, Лиззи приподнялась на локтях. Мелисса простукивала стенки шкафа.

– Нет, ты удивительно точна, – не оборачиваясь, подтвердила Шайнингскотт. – Обязательно было повторять всё, что я сказала?

– Я просто надеялась, что если перескажу всё это, ты поймёшь, как это слышу я, – девушка резко встала с кровати.

– Осознаёшь опасность и трепещешь от страха?

– Возможно. Только вот ты не договорила: трепещу от страха и пытаюсь отделить реальность от лживых попыток оправдать твою семейку, – Адамс постучала пальцем по распахнутой дверце шкафа.

– Не смей оскорблять мою семью, – Мелисса тут же показалась наружу. Её красивое личико, за ночь ставшее выглядеть серьёзнее и старше, видимо покраснело.

– Ой, простите, ваше благородие, так это не вы кашу заварили? – раскланялась попаданка. – Тогда сердечно прошу прощения!

– Не я. Но я её расхлёбываю. Будь благодарной хотя бы за это.

Лиззи поражалась наглости аристократки. Она фыркнула:

– Ещё бы ты не расхлёбывала.

Мелисса окинула попаданку пренебрежительным взглядом.

– Что-то ты набралась смелости. Гордишься дружбой с Арамур? А не будь у тебя родовитой подружки, так и сидела бы, как мышь серая. Та, кого не видно, не слышно и кто никому не нужна.

– Была у нас одна рыжая адептка, которую слышали все, – припомнила Адамс на эмоциях. – И что с ней стало?

Пощёчина обожгла щёку Лиззи, длинный ноготь Мелиссы оставил небольшую царапину у глаза пострадавшей Адамс. Осознав, что сделала, Шайнингскотт одёрнула руку и пробормотала:

– Я… прошу прощения. Это вышло… не нарочно.

Мелисса сама от себя не ожидала подобного. Все понимали, она не была скромной девочкой, чьё поведение можно было ставить всем в пример, хотя примером для подражания и зависти являлась. Но прежде ей не случалось ударить кого-то из-за праведного гнева, не обдумав поступок как следует. Она просто сделала, будто рука ей не подчинялась. Только вот это была её воля её поднять, она точно знала, что вытурила Ришель из своего тела. Одно дело, когда за её действиями стоял обычный каприз, другое – когда её глубоко задевало что-то.

– Да, я тоже… – Лиззи замялась, повернувшись к Мелиссе покрасневшей щекой. – Не имела я право такое говорить. Когда напугана, я чересчур импульсивна.

– Сегодня я выяснила, что и я тоже.

– То, что случилось с Джейн, – трагедия. В любом случае.

Мелисса ничего не ответила, вернувшись к поискам.

– Ты так и не сказала, что ищешь, – Лиззи облокотилась на шкаф сбоку. При этом внутри что-то щёлкнуло, и из него раздалось торжествующее «Точно! Кнопка!» и копошение прямо у стенки.

– Мама сказала, что русалки всегда любят своих дочерей, – голос Мелиссы звучал совсем рядом. – Что это их несовершенство и ноша. Я всё пыталась понять, что это значит. Как ни размышляй, а ведь это совершенно не имеет смысла! И так и не поняла бы, если бы не столкнулась с тобой. Нашла!

Мелисса вылезла из шкафа, держа в руках шкатулку, которую потрясла у уха, проверив, на месте ли содержимое.

– И что же это значит? – поторопила её Адамс.

– Магия русалок защищает их потомство. Потому при столкновении с тобой и противоборстве двух магий я осталась в порядке, а дух мамы – нет.

– И как это поможет нам с теми тварями, которых пробудила твоя мать? – вскинула бровь Лиззи.

– Вопрос является ответом. Эти твари пробуждены моей матерью и пропитаны её магией. А в шкатулке, – Мелисса снова потрясла её, – лежат некоторые из артефактов, созданных мамой специально для меня, с моей магией в составе. Они были спрятаны ей в этом шкафу когда-то давно, и я не помнила до того момента, пока она не начала обживаться у меня в сознании. Соответственно…

– Они могут послужить оберегами? – догадалась попаданка.

– И оружием, – улыбка Мелиссы была такой самодовольной, что Лиззи изобразила блевотный жест. Всё же, вряд ли они когда-нибудь станут подругами с такой высокородной зазнайкой.