Глава 18

Обычно пустой и погруженный вечером в полутьму главный холл сейчас был ярко освящен и полон народа. И столь непривычно в такое время плыл гул голосов под арочными сводами зала: кто-то тихо разговаривал, кто-то негромко смеялся, а кто-то даже ругался, правда, едва ли не шепотом. И собравшихся даже можно было бы принять за благородных лордов и леди на каком-нибудь светском рауте, если бы не походный вид одежды. Правда, в этом не было ничего удивительного, несмотря на бытующее в народе представление, что истинный маг всегда и везде должен ходит в мантии. Колдовать в ней, спать в ней и, похоже, даже купаться в ней же. Вот только сами маги, особенно боевые, такой моды придерживаться не спешили: а попробуй-ка убежать от нежити или вражеского воина в этой норовившей запутаться в ногах хламиде. Так что даже немногочисленные женщины, присутствующие в холле, предпочли юбкам и мантиям штаны из плотной ткани и свободные рубахи. Чего уж говорить о мужчинах.

Оружие тоже не было чем-то необычным у колдующих: магия – она ведь зыбка и изменчива. Сейчас есть, а через миг нити исчезли, иссякли, переплелись так, что с ними работать невозможно. А сталь – она и есть сталь. Едва ли не последнее, на что можно положиться в бою. Даже магистр Савьер прихватила свою любимый короткий меч, который сейчас мирно покоился в ножнах у нее на поясе.

 Я тихо хмыкнула и обвела глазами зал. Мой взгляд безразлично скользнул по мирно беседующим некромантам, по оживленно что-то рассказывающему Эринару, по что-то сердито втолковывающему рунному магу магистру Тианару, пока не остановился на Руане. Молодой человек обнаружился в стороне от преподавателей, около колонны, где он, сложив руки на груди и закрыв глаза, подпирал стену. Вид у него ни насколько не стал лучше: под глазами все так же лежали глубокие тени, кожа отдавала нездоровой белизной, да и выглядел он еще более уставшим, чем в прошлый раз. На ауру я даже смотреть не стала – и так было понятно, что красками она не блещет.

Нет, так дело не пойдет! Я сердито развернулась, вновь окинула взглядом зал, а этот раз, правда, с вполне конкретной целью: я искала лорда-декана. Ведь он, вместо того, чтобы отправить студента отдыхать, зачем-то приказал ему быть здесь.

Но стоило мне только отыскать лорда де Сайра и решительно двинуться к нему, как лорд-декан поднялся на несколько ступенек вверх по лестнице и обернулся к собравшимся.

– Добрый вечер, уважаемые преподаватели, – дождавшись, когда все обратят на него внимание, хоть и негромко, но весьма четко произнес мужчина. – Вы все знаете, зачем мы здесь собрались, так что не будем тянуть время. Мы с госпожой Минарой, – лорд кивнул на женщину, стоявшую у подножия лестницы и прижимавшую к себе папку с какими-то документами, – чтобы не было путаницы, постарались придумать для каждого из вас отдельное задание. С ними вы ознакомитесь чуть позже. А сейчас, прежде чем вы все разойдетесь, я хочу напомнить, что стоит быть предельно осторожными. Лучше будет, если вы перенастроите браслеты. И да, не нужно геройствовать. Лучше позовите на помощь. Это касается всех, в том числе и вас, магистр Эль'Атари.

Светлый эльф, он же маг крови, развел руками, мол, ничего не знаю и ничего не обещаю.

– Со всем необходимо управиться до утра. А сейчас... Госпожа Минара? – лорд отступил в сторону, уступая место колдунье.

Женщина подхватила из стопки, которую держала, первый лист бумаги и громко назвала первую фамилию:

– Магистр Тианар.

Замдекана осторожно забрал у нее из рук задание и, пробежавшись взглядом по испещренной мелким убористым почерком бумаге, кивнул.

– Магистр Римар, – послышалось следующее имя, и Эринар поспешил забрать свой лист.

Так один за другим преподаватели получали свои указания. Дошла очередь и до меня.

Забрав у госпожи Минары свой лист, мельком взглянула на схему, нарисованную внизу, и стала вчитываться в те несколько предложений, что должны были передать мне суть моего задания.

– И что там, магистр? – послышалось у меня над плечом, и я вздрогнула от неожиданности. Я и не заметила, как подошел Руан. Впрочем, и немудрено.

– Крыша. Лорд де Сайра хочет, чтобы мы осмотрели крышу, – задумчиво проговорила я и вскинула глаза, выискивая в толпе лорда. – Однако, я хочу, чтобы вы пошли отдыхать, – негромко закончила я и, наконец, найдя фигуру мужчины, хотела было направиться к нему, но меня хоть и мягко, но весьма настойчиво перехватили за локоть.

– Не стоит, – твердо произнес молодой мужчина, взглянув на меня пронзительно-зелеными, хоть и чуть поблекшими в последнее время, глазами. А я же... а я же внезапно отчетливо поняла, что ему вовсе не нужно мое заступничество. Потому что он привык решать все сам. Потому что он в состоянии это сделать. И, самое главное, потому что я-то считала себя за него ответственной, потому что Руан учился в группе, которую я курировала. Я считала себя за него ответственной, потому что я была преподавателем, а он – студентом. А вот молодой мужчина, похоже, вовсе так не думал. Для него учеба, как и Университет, были лишь необходимостью. Словно он здесь оказался случайно и ненадолго. И, в лучшем случае, он смотрел меня как на равную. Или как на молодую женщину. Но никак не на того, кто выше него. И уж ответственной за него меня он уж точно не считал.

– Хорошо, – я не стала настаивать. – Тогда идемте.

Еще раз пробежавшись глазами по плану, я осторожно сложила бумаги и убрала их в карман. Крыши, так крыши. Поманив за собой Руана, я направилась к одному из выходов: мы, безусловно, могли подняться и по главной лестнице, однако, мне не хотелось потом еще плутать по коридорам и галереям, чтобы добраться до маленькой неприметной дверцы, ведущей на крышу. Значительно проще было воспользоваться одной из боковых лестниц, чтобы подняться на нужный этаж. Что я и собиралась сделать.

– Как себя чувствует Тиллион? – нарушила я неловкую тишину, когда мы свернули в очередной коридор. Впрочем, возможно, тишина только для меня была неловкой: я абсолютно не могла понять, как мне себя вести с Руаном и как говорить с ним. Это тогда, пару дней назад, я была решительно настроена, а сейчас же… сейчас же, когда мы остались наедине, я не знала, что делать. С одной стороны, я была преподавателем, а Эрударен – студентом. С другой же стороны, молодой мужчина меня спас. И не только от рук тех насильников, но и от голодной смерти в ресторане. Да и тогда, на празднике Осени, наши отношения нельзя было назвать отношениями между учителем и учеником. Стоит хотя бы вспомнить, как он нес меня на руках. Или как придерживал за талию, когда я порывалась удариться в очередной обморок. Да и, что уж тут говорить, и мне Эрударен нравился…

В конце концов, я решила придерживаться нейтрального тона.

– Стабильно плохо, – едва заметная тень проскользнула по лицу молодого мужчины. – Вывести его из состояния стазиса нельзя – раны слишком тяжелые, но и держать дольше – тоже: это не слишком полезно для человека, да и наши силы не безграничны. Правда, лорд де Сайра сказал, что есть средство помочь Тилю: какое-то зелье. И сейчас он активно ищет того, кто может его сварить.

– Понятно, – едва заметно кивнула я. Рассказанное Руаном не было для меня тайной. И, более того, я собиралась завтра попросить Верховную посмотреть рецепт – вдруг она сможет помочь. – А близнецы?

– Алекс все еще спал, когда я уходил, – отворив дверь на лестницу и пропустив меня вперед, произнес Руан. – А Сандр вполне пришел уже в себя: яд не успел глубоко проникнуть. Когда я уходил, с ним беседовал кто-то из магистров.

– Зачем вы с Ардалионом дрались? – вновь нарушила я затянувшееся молчание. Хотя Руан и отвечал довольно охотно, однако поддерживать беседу не торопился, и она, едва затлев, каждый раз угасала. Я была бы и рада помолчать, тем более что лестница была довольно узкой, и приходилось идти друг за другом, так что лица мужчины я не видела, однако это неловкое молчание меня угнетало.

– Тренировались, – последовал короткий ответ.

– Тренировались? – кинув через плечо удивленный взгляд, переспросила я. – Это не слишком было похоже на тренировку. Скорее на смертельный бой. Молниеносные резкие выпады, хлесткие удары. И вы оба явно не сдерживались. Так можно было бы и серьезно поранить, если даже не убить.

– Так вы бы могли остановить или отвести удар, а, случись что, и помочь, – с едва уловимой усмешкой произнес Эрударен. – Вы же наблюдали за нами. К тому же, Ард – прекрасный воин. Он бы не допустил такого. Мне у него еще учиться и учиться.

– Тем не менее, ты смог его победить, – не удержалась я.

– Смог, – кивнул мужчина и на секунду замер, разглядывая довольно неопрятный коридор, в котором мы оказались.

Здесь не было ни учебных аудиторий, ни студенческих комнат. Этой частью этажа вообще редко пользовались: когда-то здесь были комнаты для прислуги, но их давно перестали использовать по назначению. Да и прислуги-то у нас не было. Сейчас эти коморки стояли запертые и никому не нужные. Как, похоже, и коридор – даже маги-хозяйственники, ответственные за уборку, судя по всему, сюда давно не заглядывали: слой пыли и какая-то непонятная валяющаяся на полу ветошь были тому подтверждением.

– Потому что он поддался, – закончил свою мысль Руан.

– Поддался? – с некоторой долей изумления взглянула я на мужчину.

– Да, именно.

– Но зачем?

– Сложно ответить, – пожал плечами Эрударен. – Но, если бы он не захотел, я бы вряд ли бы его победил.

Вот только мне почему-то показалось, что причину-то он знал, только озвучивать мне почему-то не захотел. Однако, хороши у них тренировки. Каковы же тогда настоящие бои? Правда, я ребят как-то видела вместе, но, похоже, для них это тогда было не более чем легкой разминкой. Да что там, похоже, Ард вообще мог тогда справиться один.

– У вас прям у каждого свой талант, – хмыкнула я и осторожно бросила взгляд на мужчину: мне хотелось видеть, как он отреагирует на мои слова. – Ардалион вот хорошо владеет мечом. Близнецы превосходно умеют забираться туда, куда не следует. А кто-то, – я выразительно вскинула бровь, – мастерски обходит чужие защитные плетения и проникает в чужие комнаты.

На что Руан лишь тонко улыбнулся и пожал плечами: мол, ничего не знаю и вообще в первый раз слышу подобное.

Я, вздохнув, качнула головой и остановилась около дверцы. Порывшись по карманам, достала ключ, который мне вместе с планом отдала госпожа Минара и, с трудом вставив его в замок, попыталась повернуть. Не тут-то было: механизм, видимо, так давно не использовался, что успел основательно проржаветь.

– Позволь…те, – произнес Руан, чуть сбившись, и, на секунду накрыв мои пальцы своими, осторожно забрал ключ и мягко отстранил в сторону. Через секунду замок щёлкнул, и дверь отворилась, явив нам уступ крыши. Ловко на него забравшись, Руан подал мне руку. А когда же я приняла ее, чуть сильнее, чем надо было, дернул на себя, будто и невзначай. Чтобы тут же поймать в объятия. Да еще и с таким лицом: мол, я тут ни при чем, сама споткнулась. Правда, едва уловимая ухмылка почему-то говорила ровно об обратном. Как и ярко-зеленые глаза, едва взглянув в которые я завороженно замерла.

Как же все-таки странно… Помнится, не так давно совсем другой мужчина меня вот так же обнимал, внимательно вглядывался в лицо. И тогда мне отчаянно хотелось вырваться, вывернуться из объятий и оказаться как можно дальше. А сейчас же… сейчас же объятия кажутся такими приятными, и хочется не сбежать, а легко приподняться и осторожно коснуться губами губ, зарыться пальцами в волосы, прильнуть всем телом. Хочется забыть рядом с ним обо всем, отринуть все опасения и все мысли.

Вот она, бедовая женская логика: что яростно отвергается у одного, с величайшей благосклонностью принимается у другого.

И все же, я не могла себе позволить забыть, кто я и где мы.

Так что я осторожно шагнула назад, разрывая объятия, и, вскинув голову, вновь взглянула на молодого мужчину. Воспоминания о чужих объятиях всколыхнули и воспоминания о том, что последовало дальше. И хотя моя отповедь мало что изменила: ни герцог не отступился от своих планов и, разве что, изменил свое поведение, ни Руан, казалось, особо не придал моим словам значения, однако, извиниться все же стоило.

– Я хочу извиниться, – тихо начала я и тут же, запнувшись, замолчала: подобрать слова оказалось неожиданно тяжело, особенно под внимательным изучающим взглядом ярко-зеленых глаз. – За то, что наговорила тогда у лестницы. Я погорячилась, поддалась эмоциям…

– Ш-ш, – Руан вскинул руку и легко коснулся моих губ пальцами, прерывая сбивчивые извинения. – Я знаю, – негромко произнес мужчина и тут же, пока я не успела что-то сказать или спросить, подался вперед и хоть и мягко, но довольно настойчиво поцеловал. Обхватил ладонями мое лицо, провел пальцами, поглаживая по щекам, и отпустил только тогда, когда одурманенной мне стало не хватать воздуха. Чтобы тут же отступить назад и с легкой едва уловимой улыбкой спросить как ни в чем не бывало:

– Так что, какую часть крыши нам надо осмотреть?

И, признаться, я была ему благодарна за этот вопрос. Я ухватилась за него, как хватается тонущий за обломок доски посреди бушующего моря. Слишком уж большое смятение вызвал этот поцелуй у меня в душе. Поднял и обнажил то, что я старательно пыталась спрятать и запретить себе.

– Эту и там, над жилой частью, – я на секунду прикрыла глаза, чтобы справиться с разбушевавшимися эмоциями. – Там мы спустимся на чердак и осмотрим его.

– Хорошо, – кивнул Руан.

– Тогда идем.

Я закрыла дверцу, через которую мы пришли, и, поднявшись к самому гребню, осторожно пошла вдоль конька. Отсюда хорошо было видно обе части крыши, так что можно было не бояться что-то пропустить. Кроме того, отсюда открывался необычайно захватывающий вид. С одной стороны на Пустошь – бескрайнее вересковое море, сейчас покрытое серебристым туманом. А с другой – на наш мирно спящий Университет. На острошпилые пухлые башни, опутанные разноцветными нитями магии, на дремлющие в темноте корпуса, на учебные полигоны и площадки. На лежащий за стенами там, вдалеке, кажущийся отсюда игрушечным город. И на далекий, едва различимый отсюда Ведьмин лес. Который даже сейчас, когда ясная, почти полная луна залила все окрестности своим призрачным серебристым светом, казался темным, зловещим пятном, которого избегал лунный свет. Как и старались избегать этого непролазного, испещренного болотами, заваленного буреломами, заросшего густым ельником леса местные жители. И не только потому, что там собирались на свои бесстыдные шабаши ведьмы, но и потому, что был этот лес местом гиблым. И чтоб выбраться из него, тропки надо особые знать. Да проклятые ведьмы и их, эти тропки, в узлы скручивают, да прячут. Ибо нечего к нам, ведьмам, ходить. Не зря ж выбрали такой лес. Вот только нет-нет, да найдется какой смельчак, а, вернее сказать, глупец, который за девкой, идущей в лес, увяжется, и на поляну выйдет. Столько слухов специально распускалось, столько ворожбы охранной творилось, столько предупреждений было, а все без толку. Вот и завтра, наверное, опять какой-нибудь сельский увалень найдется, которому на девок голых полюбоваться захочется или перед дружками похвастаться.

– Что там? – прищурился Руан, пытаясь понять, что же я там такое увидела, что нахмурилась и даже закусила губу. – Это тот самый Ведьмин лес?

– Да, – кивнула я и тут же раздосадовано отвернулась. Задумалась, загляделась и забылась. – Даже не думай туда ходить. То, что я рассказывала – вовсе не детские страшилки. Хорошо, если просто заблудишься, а если же все же доберешься до ведьм, совсем маловероятно, что вернешься обратно. – Я передернула плечами под заинтересованным взглядом. – Это общеизвестно. Магистр Вейланд даже проводил исследования. С ними можно ознакомиться в нашей библиотеке.

– Но ведь, если лес опасен, то разумнее было бы просто переместиться на шабаш? Или, предположим, долететь.

– Там аномалия, – нехотя ответила я. – Любые порталы искажаются, а полеты просто невозможны. Так что оставь эту идею. Кроме того, а для чего вам, собственно, нужна ведьма? Что вы такое потеряли?

– Что? – эхом отозвался мужчина, несмотря на все мои предупреждения задумчиво разглядывая далекий лес. – Небольшую семейную безделушку. В ней нет ничего ценного, просто она дорога, как память. И чем тут могут помочь ведьмы, я не знаю. Идем? – наконец, перевел на меня взгляд мужчина и, дождавшись моего кивка, двинулся дальше по крыше.

Чует мое сердце, не договаривает что-то Руан. Ради простой безделушки не вызывают демона, способного если не убить, то покалечить. Тем более что магистр Ирритари ясно дал мне тогда понять, что у него с семьями ребят давняя вражда. Ради безделушки не влезают в запертый кабинет в нарушение всех правил. И, уж тем более, не ищут встречи с ведьмами.

Вот только выспрашивать дальше у молодого человека я не стала. Ведь каждый имеет право на свои тайны. Уж кто-кто – я машинально тронула браслет на руке, – а я-то это знаю… Свое магическое украшение я забрала, как только герцог де Ансалар вернулся. Немного поспешно приняла его из рук мужчины и быстро вернула на его законное место. И дело было не только в том, что еще кто-то мог увидеть мою изменившуюся ауру. Но и в том, что без браслета я чувствовала себя неуютно. Я слишком привыкла за те годы, что он скрывал мою сущность, к тяжести браслета на запястье, слишком привыкла к защите, что он даровал, к ограничениям, что он накладывал на силу, что без него я себя чувствовала обнаженной, словно с меня сорвали одежду, и беспомощной, как слепой котенок. Я слишком отвыкла от этой силы. Нестабильной, сырой, взбалмошной, контролировать которую почти невозможно. Как почти невозможно обуздать стремительную горную реку. Бурную, непредсказуемую, смертоносную.

Вот и ведьмина сила до инициации такая же – яростная, безумная, дикая. Недаром ее запирают до прохождения обряда, оставляя лишь малые крохи, чтобы юная неинициированная ведьма не натворила бед, да сама не убилась. Вот как пройдешь, так ворожи сколько хочешь – там стремительный горный поток превращается в спокойную полноводную реку, совладать с которой очень легко. А до – ни-ни. Да и, честно говоря, не хочется. Я когда-то попробовала, когда еще не носила браслет. Маленькая еще была, лет пять мне едва исполнилось, и сила только-только проснулась. Вот я и попыталась заставить свою няньку отстать от меня со своими нудными уроками, да дать мне поиграть в куклы. Тот ужас, когда твое сознание, твоя душа рвется на куски от того, что ты не можешь удержать силу, не можешь справиться с подхватившим тебя водоворотом, я запомнила надолго. Как и серебристые пряди в темно-каштановых волосах моей матери, которые появились после того дня.

– Магистр? – негромко окликнул меня молодой мужчина.

– Прости, задумалась, – я встряхнула головой, и отвела, наконец, взгляд от леса. – Идем, – поманила за собой Руана и, обогнув печную трубу, направилась к одной из башен.

– Я подумал, – догнал меня Эрударен, – получается, что на ведьм аномалия не действует? Не пешком же они туда добираются.

– Верхом, – машинально буркнула я, потому как мысли все еще были завтрашним шабашем, и тут же выругалась про себя: это ж надо было так проговориться. – На метле, – почти тут же исправилась я. – Недаром же столько сказаний среди народа бродит.

– Угу, – едва заметная усмешка проскользнула по губам мужчины, – на рогатом демоне, управляя его же хвостом.

Я чуть улыбнулась, однако тему развивать не стала. Потому как в голову образы лезли по большей части пошлые. И к полетам имеющие отношение весьма отдаленное.

Впрочем, вскоре нам стало не до разговоров: черепица на довольно крутом скате крыши, куда мы перебрались буквально минуту назад, оказалась на редкость хрупкой, да еще и местами поросшей мхом, на котором я почти сразу же поскользнулась и едва не навернулась, лишь чудом сумев сохранить равновесие. Так что шли мы медленно, внимательно каждый раз выбирая, куда поставить ногу. Поэтому, когда мы добрались до каменной кладки башни, я вздохнула с облегчением.

– Надеюсь, мы не полезем наверх, – вскинув голову, с мрачным сомнением проговорил Эрударен. И я его могла понять. Башня хоть и была сложена из камня, однако забраться на десятиметровую высоту представлялось весьма проблематичным: камни были настолько хорошо подобраны и подогнаны, что зацепиться было почти не за что.

– Полезем, – хмыкнула я в ответ и достала из поясной сумки небольшой камушек на цепочке. Проведя ладонью по стене, нащупала небольшую выемку и приложила кристальный ключ туда, – только по лестнице.

Стена, дрогнув, сдвинулась, открыв темный лаз.

– Здесь на верхнем этаже когда-то была обсерватория, – с моих пальцев сорвался светлячок и мягко скользнул в разлом. Тусклый магический огонек осветил пустую пыльную площадку, усыпанную каким-то мусором, вырвал из тьмы ступеньки лестницы, идущей наверх. – Но потом было принято решение ее закрыть. Все входы на нижних этажах заложили, остался только этот, – я наклонилась и внимательно осмотрела пыль, но кроме цепочек следов мышей и крыс ничего не нашла. Здесь давно уже никто не ходил. Да и защита была цела. Правда, как показали последние события, это вовсе не препятствовало появлению нежити в самых неожиданных местах.

Подвесив еще несколько магических огоньков, я, наконец, шагнула на площадку и тут же немного посторонилась, пропуская Руана.

– Интересное место, – протянул молодой мужчина, подойдя к краю. Его взгляд скользнул по узкой лестнице без перил, по черным гладким стенам, по глубокому уходящему вниз колодцу, на дне которого белели кости крыс.

Я же нащупала очередную нужную мне выемку и вновь приложила ключ. Правда, на этот раз не за тем, чтобы закрыть дверь, а чтобы зажечь магический огонь, который яркой полосой, зажигаясь, пробежал вдоль лестницы, моментально осветив всю башню. И масштабы предстоящего нам подъема.

Я вскинула голову, рассматривая лестницу, но, не найдя ничего подозрительного, стала быстро подниматься.

Ох, повезло студентам, что здесь отменили занятия. На редкость неудобная лестница: ступень широкие и высокие, в то время как сама лестница довольно узкая, так что все время приходится едва ли не жаться к стене, чтобы, не дай Свер, не упасть вниз. Тем более что упасть и переломать себе кости тут как раз-таки вполне можно: по непонятным причинам внутри башни наложить такое же заклятие, как на стены, не удалось. Я-то уже запыхалась, поднявшись только со средней площадки башни, а каково же было бедным учащимся, которые поднимались с нижних этажей? Да еще и не по одному разу за день? Впрочем, если они были такими же, как Руан, который спокойно стоял подле меня, и, ожидая, пока я отдышусь, с интересом рассматривал дверь, ведущую в обсерваторию, то могли, наверное, и по десять раз туда-обратно бегать.

 Дверь, кстати, так заинтересовавшая Эрударена, ничего примечательного из себя не представляла, но вот за ней вполне нас могли ждать сюрпризы. Поэтому я осторожно накинула на себя и молодого мужчину защитные плетения, которые сплела, пока мы поднимались, и, активировав боевые клубки нитей, приложила ключ к двери. Толкнула жалобно скрипнувшую дверь и… Даже магические светлячки не понадобились: комната оказалась пустой, если не считать немногочисленной мебели, укрытой чехлами; даже занавесей на окнах не было, так что луна щерилась через пыльные стекла, превосходно освещая комнату. Все, что было ценного, отсюда давно вынесли, когда запечатывали башню. И новой живности тут, судя по всему, не завелось. Хотя я на всякий случай проверила это магическим зрением.

– Почему ее все же закрыли? – негромко спросил Эрударен, зайдя следом за мной. Он обошел комнату, даже заглянул под один из чехлов, взвив при этом в воздух облако пыли, так что я, не удержавшись, чихнула. Пришлось спешно распахнуть двери на балкон, опоясывающий башню, чтобы еще сильнее не расчихаться.

– Среди студентов у башни бытовало два названия, – поманив Руана, я вышла на балкон, где обнаружилась лестница, ведущая на самый верх башни. Неизвестный мне архитектор почему-то решил, что она, лестница, должна быть снаружи. И по своему обычаю так же решил, что перила на ней – лишняя и мешающая деталь.

– Одно из них – башня самоубийц, – поднявшись на самый верх, обернулась я к молодому мужчине. – Думаю, почему, и так понятно, – я подошла к каменному ограждению и, перегнувшись через зубец, взглянула вниз, – эта башня – одна из самых высоких в Университете, да и лестница весьма впечатляющая.

– А второе?

– Второе? – задумчиво повторила я и перевела взгляд на раскинувшуюся перед нами Пустошь. В отличие от крыши, отсюда открывался прекрасный вид на горы. И на молочное лунное сияние, разлившееся над пустынной степью. А еще на далекое, обрамленное небольшой рощей озеро, формой напоминающее сердце. Пожалуй, я могла понять, откуда взялось второе название: все же вид отсюда открывался завораживающий. Тонкий, легкий и захватывающий. Чарующий. – Второе – башня влюбленных. Сюда часто приходили целоваться под луной, хотя ночью все, конечно же, запиралось. Но разве кого-то это останавливало?

– Здесь собирается какая-то магия? – прозвучал тихий вопрос и по обе стороны от меня на каменный парапет легли мужские ладони.

– Не знаю, – я повернулась в этом своеобразном кольце и, машинально чуть прикусив губу, взглянула на столь близко стоящего мужчину. – Не проверяла.

– Так почему бы, – легкая улыбка скользнула по губам Руана, прежде чем он наклонился ко мне, – не проверить?

Наверное, все же здесь переплетены какие-то нити, потому как целоваться здесь оказалось весьма… увлекательно. До нехватки воздуха, до бешено бьющегося сердца, до легкой боли в слегка прикушенной губе, до невообразимо острых и нежных прикосновений.

Магия, она такая. Сводящая с ума. Пьянящая. Это все она виновата, а вовсе не находящийся рядом мужчина.