Глава 17

– Магистр, – вскинула руку Талия и, дождавшись, когда я вопросительно на нее взгляну, спросила: – А вы расскажите, что случилось?

Я окинула взглядом весь поток – на лекции присутствовали обе группы, – скользнула взглядом по партам и остановилась на пустующих местах. Из всей шестерки сейчас на занятии были только двое: Ард и Арэт. Тиль все еще находился в стазисе и, несмотря на все усилия, по-прежнему был на грани, Руан снова пропадал где-то в лечебнице, ну а близнецы… Алексу досталось значительно сильнее, так что, дав ему противоядие, эрд Мисмир сразу погрузил его в глубокий сон для восстановления. Сандр же отделался значительно легче, в том числе и благодаря моим стараниям. Хотя его, после дозы антидота и перевязки, тоже было решено оставить на несколько дней в целительском корпусе. И он, к величайшей моей радости, совсем не помнил последние минуты нашего общения и то, как закончился бой.

И вот теперь, разглядывая их пустые места, я никак не могла отделаться от мысли, будто кто-то планомерно избавляется от ребят. Хотя, вроде и все случаи разные, но отчего-то мне всё не давала покоя эта мысль. Как, впрочем, и другая: откуда арахниды вообще взялись на чердаке? Да еще и в таком количестве. Я сама же не так давно обновляла там защиту, да и буквально на прошлой неделе преподаватели тщательно прочесывали территорию. Или не так уж и тщательно? Но, в любом случае, ректор назначил на сегодня новую зачистку. С участием всех преподавателей.

– Магистр?

– Господин Алекс решил, что защита, про которую я рассказывала на нашей вводной экскурсии и которую я вам потом показывала на примере все этих же братьев, на чердаке не работает. Хотя я вас отдельно предупреждала, что в подвале и на чердаке стоит более сильное плетение, – озвучила я официальную версию попадания близнецов в лечебницу. – Ну а господина Сандра, прибежавшего на помощь, просто задело отголоском сработавшей защиты. Поэтому еще раз предупреждаю, что все, что мы вам говорим – это не пустой звук.

– И все? – разочарованно вздохнула Эльмира. – А я-то думала, что там полчище нежити. И что Алекс едва не пал в неравном бою с ней, пытаясь спасти…

– Некую девицу, – хихикнула с задней парты Тирина.

– Ну да, какую-нибудь девицу, – согласно кивнула девушка и продолжила, – но его спас его брат.

– Ага, пришел и придушил всю нежить голыми руками, – вновь послышалось хихиканье. – Эль, меньше любовных романов читай! Ты не помнишь, как они тогда везде лезли, проверяя, как работает защита? Вот и допроверялись, скорее всего.

– Да ну тебя, – обиженно засопела Эльмира.

Я едва заметно качнула головой: вот так порой самые глупые предположения оказываются ближе всего к истине. Алекс ведь действительно защищал некую девицу – студентку Факультета Воды, как оказалось. И Сандр именно спасать брата кинулся. Не голыми руками, конечно, а весьма интересным оружием.

Вот интересно, где это у нас предпочитают бой на посохах бою на мечах? Ведь Руан тоже тогда весьма ловко орудовал жердью от забора. А, значит, у Сандра это умение вовсе не уникально. Правда, с Ардом Эрударен все же дрался на мечах. А, Свер бы их всех побрал с их тайнами.

Я резко вскинула голову, отгоняя мысли, и окинула тяжелым взглядом начавших было тихо перешептываться, пока преподаватель думал тяжелую думу, студентов:

– У вас еще будет время обсудить произошедшее после пары, – сухо произнесла. – А нам же надо за сегодня закончить классификацию духов. Потому как, напоминаю вам, что через неделю у вас начнется зачетная неделя.

– Зачетная? – воззрилось на меня с десяток удивленных студентов.

– Зачетная, – усмехнувшись, подтвердила я. – Если вы внимательно слушали ректора на посвящении, то он там, среди прочего, говорил и об этом. В нашем учебном заведении у младших курсов, то есть у первого и второго, принято проводить по четыре зачетных недели в год: в середине осени, зимой – перед экзаменами, в середине весны и летом, опять же, перед экзаменами.

– Но зачем? – удивленно захлопала ресницами Эльмира.

– Потому что магия, как бы пафосно ни звучало – это не шутки. И лучше университет отсеет тех, кто не справляется с программой на первых курсах, чем потом выпустит не умеющего обращаться со своей силой мага. Так что, – несколько ехидно закончила я, – открываем конспекты и записываем то, что через неделю будете рассказывать вы мне. И начнем мы, – я сплела несколько нитей и проявила в воздухе учебное пособие: безобидную с виду лесную деву – с мавок.

…Звон колокола, оповещающий о том, что пара закончилась, едва не застал меня врасплох, так быстро пролетела пара. Но стоило мне только дернуть нити и распустить плетение, как послышался разочарованный вздох и жалобный стон:

– Ну, магистр Наррей, мне же чуть-чуть оста-а-алось…

– Вот на зачете еще и попробуешь, Визер.

– Ну совсем же чуть-чуть оставалось. Еще минута, и я бы освободилась, – вновь вздохнула девушка и взглянула на то место, где секундой назад сидела русалка, под чьи чары и попала девушка.

Сегодня я им не только рассказывала и показывала образы, но и устроила небольшое практическое испытание. Несложное: всего-то надо было выбраться живым от той нечисти, которая представала перед вызвавшимся смельчаком. Нет, безусловно призванные мною существа не были настоящими, но зато вели себя ровно так же, как и их прообразы.

И хотя ребятам весьма понравилось задание, однако, справиться с ним смогли лишь единицы. Чей-то успех, как и неудача, казались мне весьма предсказуемыми, чья-то победа приятно порадовала, чье-то поражение – наоборот, огорчило. Но чего я не ожидала, так это того, что Арэт не сможет справиться с заданием. И досталось-то ему одно из самых простых существ – оборотник. Темный дух, оборачивающийся обычно в тех, кого мы любим или кого ненавидим. Детям он является в образе матери, влюбленному юноше – его возлюбленной, родителям – в виде их потерявшегося дитя. Обман его чаще всего распознать несложно, но бывает, что, ослепленные горем или радостью, люди не видят, кто перед ними. И уходят вслед за духом. Чтобы больше никогда не вернуться: только иссушенные тела и остаются после них. А ведь всего-то и надо, чтобы распознать обман, задать оборотнику вопрос, да прошептать охранные слова. О чем и едва ли не в голос шептали застывшему Арэту девчонки. Но вряд ли он вообще их слышал: взгляд его застыл, заледенел стоило лишь перед ним появиться тоненькой, изящной фигурке девушки. Ее белоснежно белые волосы были уложены в сложную прическу, из которой несколько прядей свободно ниспадали на плечи. Венчала прическу диадема с сапфиром в цвет глаз красавицы. Комплект дополняли тяжелые серьги все с теми же сапфирами и серебряное ожерелье, обнимающее хрупкую тонкую шею и соблазнительно кончиком исчезающее в ложбинке между грудями. Глубокого темно-синего цвета платье, несмотря на свободный крой, весьма хорошо подчеркивало фигуру девушки: тонкие руки, хрупкие плечи, узкую талию и… уже хорошо заметный животик. Та, чей образ принял оборотник, носила под сердцем дитя.

Сколько они простояли вот так молча, без единого жеста, без единого слова, глаза в глаза, словно силясь увидеть в них ответ, друг напротив друга, пожалуй, сказать не взялся бы никто. Пока, наконец, Арэт не опустил голову и не отвернулся, бросив:

– Нет, не могу. Простите, магистр.

Я обескураженно взглянула на молодого человека: не только потому что не думала, что он не сумеет справиться со столь простым заданием, но и потому что не ожидала увидеть в глазах Арэта обжигающую, дикую ненависть, вспыхнувшую за секунду до того, как он опустил голову. Кем бы ни была эта красавица, но Арэн ненавидел ее яростно, жгуче, до впившихся в ладони ногтей, до судорожно сжатых губ. Настолько сильно, что я поспешила отправить духа обратно в его тюрьму: ведь Арэт имел дело именно с темным духом-оборотником, а не с моим мороком. Потому как ни одна доступная мне магия не могла проникнуть в чужие мысли, пробраться в подсознание и вытянуть то, что было больнее и сокровеннее всего – любовь или ненависть.

– Магистр, – вновь позвала меня Визер, вырвав из размышлений, – а как лучше было поступить?

– Лучше всего не подходить к водной деве, – рассеянно отозвалась я, скользнув взглядом по собирающим свои вещи студентам: по Арду, негромко о чем-то разговаривающим с Арэтом, по Аэлит, судорожно пытающейся найти что-то в своей сумке, по Еве, задумчиво разглядывающей свои записи в тетрадке. Перевела взгляд на герцога, чтобы тут же встретиться с его изучающим взглядом.

Лорд Вейнар мне, безусловно, очень помог: мало того, что он отнес Алекса в лечебницу и передал на руки целителям, но еще и, взяв с собой нескольких лекарей, вернулся обратно. Если бы не его помощь, еще неизвестно, чем бы все закончилось: все же заклинание темного огня я сплела лишь благодаря ему, да и ребят в одиночку я бы так быстро в лечебницу не перенесла бы.

Вот только не аукнулась бы мне чем его помощь потом... И так всю пару, на которую герцог, несмотря на все произошедшее, изъявил желание сходить, я нет-нет да ловила его взгляд на себе. Заинтересованный, внимательный, изучающий. Вот лучше бы он так девушек изучал. Но нет, на студенток лорд смотрел лениво, чуть снисходительно и, к величайшему моему сожалению, весьма равнодушно. Похоже, никто из девушек не смог его заинтересовать.

– Если же избежать встречи не удалось, то надо постараться сплести связку из трех веерных узлов, – негромко продолжила я, наконец, отведя взгляд.– Но об этом мы с вами будем говорить на третьем курсе. А что делать вам сейчас – вам предстоит найти самой, Визер, в библиотеке. И, думаю, госпожа Эстэли с радостью вам поможет.

– Спасибо, – удрученно вздохнула девушка: перспектива провести пару часов в библиотеке ее явно не порадовала, – и, кивнув мне на прощание, направилась к что-то увлеченно пишущей Еве. – Идешь? – спросила она подругу, остановившись около нее.

– Сейчас, – кивнула девушка и, захлопнув тетрадь, поднялась, чтобы решительно направиться... к герцогу. Правда, на секунду ее шаг все же сбился, когда лорд поднял на нее холодный, пронзительный взгляд, но уже через миг она встряхнула головой и, упрямо поджав губы, преодолела оставшееся между ними расстояние. По привычке присела в коротком книксене и негромко что-то спросила. И судя по тому, как сначала лорд удивленно приподнял бровь, а потом заинтересованно подался вперед, вопрос был явно не про погоду.

– Что-то случилось, посланник? – тихо спросила я, украдкой наблюдая за беседой лорда Вейнара с Евой. Весьма оживленной беседой, надо сказать. Даже Визер и Аэлит решили подойти поближе, чтобы послушать, что же такого рассказывала Ева, что лорд ее слушал с явным интересом, изредка негромко что-то отвечая.

– Лорд де Сайра ждет вас в кабинете, – прошелестел рядом едва различимый потусторонний голос.

– Присмотришь?

– Присмотрю, – раздался тихий смешок и пронизывающий холод, острыми иголками ознаменовавший приход духа-посланника, исчез.

А я же, спешно убрав свои вещи в сумку и подхватив многострадальные работы третьего курса, направилась в кабинет к лорду-декану. В котором, к моему глубочайшему изумлению, оказалось весьма многолюдно: в небольшом, в сущности, помещении собрался почти весь преподавательский состав нашего факультета.

– Проходите, магистр Наррей, – кивнул мне лорд де Сайра и обернулся к своему секретарю: – Минара, кого еще нет?

– Магистра Дагори и магистра Хавая, – тут же откликнулась колдунья.

– Что ж, начнем тогда пока без них, потом подойдут, – благодарно кивнул госпоже Минаре лорд-декан и поднялся из-за стола. Обошел его, остановился посреди кабинета и обвел мрачным взглядом преподавателей: – У меня для вас весьма неприятные новости: сегодня было совершено еще одно нападение. Пострадали трое студентов: двое наших первокурсников и второкурсница с факультета Воды. Ребята умудрились обойти защитное плетение и забрались на чердак. Где и наткнулись на гнездовище арахнидов Кхаши.

– Гнездовище? На чердаке нашего факультета? – удивленно переспросил магистр Эль'Атари, выразив тем самым застывший у большинства коллег в глазах безмолвный вопрос.

– Да, Итавиэль, – взглянув на светлого эльфа, ведущего у старших курсов магию крови, тяжело кивнул лорд де Сайра. – Именно так.

– Но как такое возможно? – проскрипела магистр Савьерн и неприязненно покосилась на меня: – Кто-то халатно отнесся к своим обязанностям?

– Нет, – качнул головой декан. – Я сам после последней нашей охоты проходил и проверял все защитные плетения.

– Тогда как? – нахмурилась магистр.

– Пока не знаю. Как ребята туда попали, будет более понятно, когда все трое придут в себя. Потому как один из них, как я понял, прибежал уже после того, как защита была взломана. Девушка вообще мало что помнит. Ну а виновник сейчас лежит под целительским пологом – ему досталось сильнее всего. Но меня больше беспокоит, откуда там взялась нежить, да еще и в таком количестве.

– Кхаши не обитают в этих землях, – медленно произнес Риттард и задумчиво взглянул на меня, – это не местная нежить. И селятся рядом с людьми они крайне редко. Да и на человека они нападают, только если очень голодны – все же мы не совсем их рацион. Слишком крупные. А это значит...

– Что кто-то их специально поселил на чердаке, – хмыкнул магистр Эль'Атари.

– Или перенесли порталом, раз защита изначально не была потревожена, – негромко добавил магистр Сьярд – невысокий седоволосый мужчина. Он преподавал студентам рунную магию.

– Или защиту сняли, а потом вернули на место, – высказала вполне резонное предположение магистр Савьерн. Я бы тоже так подумала, если бы не косые взгляды женщины в мою сторону.

– Догадки мы будем строить потом, – жестко оборвал преподавателей декан. – У нас пока слишком мало фактов. Поэтому, Итавиэль, берите магистра Дагори, когда тот придет, и постарайтесь узнать у ребят, которые в лечебнице, как можно больше. Магистр Сьярд, осмотрите, пожалуйста, вместе с магистром Лангором чердак. Остальных же жду вечером в главном холле – будем обходить все здание и обновлять защиту. Все понятно? – обвел взглядом преподавателей лорд-декан. – И вот еще, – помедлив, словно сомневаясь, стоит ли, он добавил: – Магистр Наррей, магистр Савьер и магистр Тианар, у вас, насколько я помню, есть наказанные студенты, которые должны с вами дежурить? Их тоже берите.

– Но это же первый курс, – я, нахмурившись, взглянула на лорда.

– Значит, как пакостить, так у них сил хватает, а как понести наказание, так сразу: «Они же первый курс», – язвительно заметила Аннэтта Савьер.

– Кроме того, – проигнорировав женщину, продолжила я, – насколько я видела, аура Эрударэна истощена.

– Вот именно поэтому, – твердо, не терпящим возражений голосом произнес декан, – я и хочу, чтобы он вас сопровождал, магистр Наррей. Больше вопросов нет? Тогда все свободны.

Магистры потянулись на выход, а вместе с ними и я.

Надо сказать, слова лорда-декана привели меня в легкое недоумение: как я не вертела их в голове, но логики найти не могла. Зачем брать молодого мага с истощенной аурой в обход, вместо того, чтобы отправить его в лечебницу или хотя бы отдыхать?

– Магистр Наррей! Виррин, – вырвал меня из размышлений голос магистра Римара. Алхимик приветственно махнул мне рукой и, пропустив преподавателя рунной магии, подошел ко мне. Я окинула его недоуменным взглядом: сегодня вместо привычной мантии на мужчине была темная рубашка, штаны и высокие сапоги. Хотя, надо признать, одежда весьма ему шла. А вкупе с небрежно взъерошенными волосами и легкой щетиной его вид настраивал вовсе не на мысли об учебе.

– Магистр Римар?

– Виррин, у вас же нет сейчас пары? Не пообедаете со мной?

– Почему бы и нет, – кивнула я и вышла вслед за мужчиной из деканата.

– Эринар, вы куда-то уезжаете? – негромко спросила, когда мы, выбрав себе блюда на обед, опустились за стол для преподавателей.

– Уезжаю? – нахмурился магистр. – А, вы про мою одежду? Нет, я, наоборот, только вернулся. Едва только зашел в свои комнаты и положил плащ, как появился посланник. Вот и не успел переодеться.

– А куда ездили?

– Лорд де Сайра просил съездить в Рилет – небольшой городок тут неподалеку. Кто-то из местных пожаловался, что повадился у них один приезжий купец травки, да зелья всяческие женские продавать. Притирки для красоты, крема, настойки, капли и прочее.

– Так в этом же нет ничего незаконного, – удивилась я, осторожно отставив в сторону пустую тарелку из-под супа. – Почти все травницы на том и живут.

– В этом-то нет, – согласно кивнул мужчина. – Вот только кто-то шепнул мужикам, что купец-то еще и любовными зельями торгует. И не абы какими, а «Темной страстью».

– А, – хмыкнула я, – понятно, чего всполошились. Отворот-то дорог и сложен, да еще и заклинание не до конца обратимо. Кому ж хочется, жить с одной, а украдкой вздыхать по другой.

– Не поверишь, но многим для этого и зелья не нужно, – усмехнулся Эринар.

– Поверю, – отмахнулась. – Так и что? Было зелье?

– Да нет, – качнул головой магистр и взялся за чашку. – Вернее, зелье-то было, но совсем легкое. Так, чувство влюбленности на пару часов вызвать, да и все. О чем, кстати, купец честно и предупреждал. Да народ как-то на его слова внимания особо не обратил. Увидели темно-фиолетовую с золотыми искрами настойку и решили сразу, что это «Темная страсть».

– Иногда лучше перебдеть, чем недобдеть, – философски заметила я и осторожно отпила горячий чай. За нашей беседой я не заметила, как столовая опустела – студенты дружно отправились грызть гранит науки на очередную пару – так что кроме нас сейчас тут почти никого не было. Разве что две пятикурсницы в другом углу что-то обсуждали над чертежами, да один третьекурсник спешно доедал обед. – Кстати о приворотах. Эринар, а вы… не замечали в последнее время ничего? – пытливо взглянула я на алхимика.

– Вы про Линит? Заметил, конечно, – криво усмехнулся мужчина. – Сложно не заметить, когда тебе подливают всякую гадость в воду.

– Значит, вы не пили? – нахмурившись, уточнила я. То есть, получается, Эринар знал, что на нем экспериментируют. И решил подыграть?

– Почему же, пил, – ухмылка стала уже кривее.

– Зачем? – с удивлением взглянула на мужчину.

– Она – далеко не единственная и совсем не первая, кто пытался меня опоить. Только обычно мне подсовывали более сильные зелья, – спокойно, как-то даже совсем обыденно произнес алхимик, будто не ему не единожды пытались дать приворотные зелья, многие из которых и обратить-то нельзя. Да что там далеко ходить, у нас на пятом курсе за это отчислили Димитру. Едва до тюрьмы тогда не дошло. Девушка, с третьего курса по уши влюбленная в аспиранта, от отчаянья решила напоить отвечавшего на все ее порывы холодом Эринара Мигремским приворотом. Зельем, полностью подчиняющим волю человека, делающим его зависимым от хозяина или хозяйки. Все помыслы, все желания человека исчезают, остается лишь слепая, раболепная любовь. Глупость с ее стороны, конечно, была несусветная – пытаться напоить алхимики и зельевара будто какого-то деревенского дурачка, не разбирающегося не то, что в отварах, но и даже неспособного отличить лопух от ромашки.

– А это даже не приворот был, а так, баловство, – отмахнулся магистр. – Вот мне и интересно стало, зачем ей это? И что будет дальше.

– То есть, зелье все же подействовало?

– Подействовало. Забавный эффект у него. Кстати, могу сварить такое же, – лукаво усмехнувшись, произнес мужчина.

– Нет уж, спасибо, – отрицательно качнула головой.

– Страшно, Виррин? Боитесь выдать что-то не то? – пронзительно взглянул на меня Эринар. Только вот мне было уже не пять лет, чтобы попадаться на такие уловки и пытаться кому-то что-то доказать.

– Возможно и страшно, – спокойно кивнула я и, отставив пустую кружку в сторону, поднялась из-за стола. – Благодарю за компанию, магистр.

– И вам.

Я направилась было к дверям, но на пороге остановилась и, задумчиво взглянув на все сидевшего за столом магистра Эринара, произнесла:

– А знаете... сварите, все-таки.