Глава 10

Несмотря на то, что вокруг, как и обычно рядом с Черным озером, бушевала метель, на плато снега практически не было. То ли гонимый ветром он не удерживался на гладкой зеркально-обсидиановой поверхности, то ли срабатывала какая-то остаточная магия. В любом случае, выглядело это жутковато.

— Так вот что значит выражение «стереть с лица земли» в буквальном смысле слова, — пробормотала я. — От Стужи хотя бы руины остались…

— Эффект неожиданности. На Домен Тени напали первым, причем мои предки. А Тлен весьма педантичен и старателен во всем, даже в мелочах. Что уж говорить об уничтожении врагов, — с сухим смешком отметил Айландир. — Ну а уровень защиты Стужи был куда выше.

— Это да, — я кивнула, вспоминая прочитанное «последнее слово» Ариэтты.

Описывая момент нападения Тлена на Домен Тени та действительно подчеркнула внезапность атаки, и то, что прийти на помощь с защитными заклинаниями Стужа не успела. Зато сама потом держалась очень долго, и ни одно боевое заклинание так и не смогло пробить наши щиты. Замок Стужи разрушали уже после того, как все Изменчивые погибли, а потому, видимо, не особо-то и усердствовали.

— Вход в подземелье находится почти по центру плато, — тем временем добавил Айландир. — Его, судя по всему, пробивали отдельно — там просто дыра, которая ведет сразу в зал с артефактом.

— И ее до сих пор снегом не занесло? — удивилась я. — Значит, точно какое-то остаточное заклинание работает.

— Нет, — Айл отрицательно качнул головой. — Заклинаний тут давно не осталось. Просто сам материал, из которого был сделан замок, странный, теплый. Снег на нем тает. Видимо какая-то вулканическая порода, которая к тому же видоизменилась под воздействием мощных заклинаний.

Хм, интересно. Я уставилась на приближающееся плато уже с любопытством, а едва диртема приземлилась и мы вышли наружу, не удержалась и постучала каблуком по зеркально-черной поверхности. Идеально гладкой, словно ее отполировали только вчера, а не расплавили тысячу лет назад.

Звук, правда, вопреки ожиданиям раздался не звонкий, а глухой. Несмотря на внешнюю схожесть со стеклом, это действительно был камень.

— Пойдем. Нам туда, — Айландир подхватил меня под руку и потянул к видневшейся впереди пробоине. — Долго здесь задерживаться не будем. Просто проверим твою догадку и полетим уже к замку Стужи.

— Угу, — согласилась я.

А вскоре уже смотрела вниз, вглубь провала. Небольшой магический светлячок, отправленный туда щелчком пальцев Айландира, позволил понять, что до дна весьма далеко — метров десять как минимум. И при этом ни малейшего намека на лестницу вокруг не наблюдалось.

— Хм. И как туда спуститься? — озадачилась я, осторожно отступая от края.

— Легко и быстро, — Айландир улыбнулся и, неожиданно подхватив меня на руки, сделал уверенный шаг вперед.

Прямо в провал!

Перепугано взвизгнув, я инстинктивно сжалась. Однако ожидаемого падения не произошло, вместо этого мы плавно начали снижаться.

— Детка, ты чего? Это же обычное заклинание парения, им любой обученный маг владеет, — хмыкнул Айландир.

— А-а… не ожидала просто, — пробормотала я.

Мне подарили невесомый поцелуй и опустили на каменный пол.

Почти сразу я ощутила то, о чем говорил Айландир: здесь действительно оказалось тепло, даже душновато. Мы словно попали в хорошо отапливаемое помещение. Не удивительно, что снега и даже наледи вокруг не было: все, что сюда попадало, быстро таяло и высыхало.

В остальном же зал как две капли воды походил на зал Стужи. Такой же просторный, каменный и пустой, только с въевшейся в стены и пол сажей, да заваленным входом. Ну и зеркало… его действительно не было. У стены стояла лишь огромная обугленная рама, каким-то чудом все еще удерживающая такую же обугленную заднюю панель.

— И впрямь выглядит паршиво, — признала я. — И никаких признаков магии.

— О чем и речь, — откликнулся Айландир, подходя к раме почти вплотную. — Ладно. Сейчас проверим, на самом ли деле это так.

Он глубоко вздохнул, потер виски и прикрыл глаза. Мгновение стоял неподвижно, а затем вдруг подернулся памятной темной дымкой и исчез!

Несмотря на то, что я ожидала увидеть нечто подобное, сердце все равно испуганно замерло, а затем застучало быстрее. Почти не дыша от напряжения, я неотрывно смотрела вперед. Прошла минута, другая, третья… и вот, наконец, дымка появилась вновь, сгущаясь в мужскую фигуру.

Айландир, тяжело дыша, осел на каменные плиты пола.

— Айл! — Я тотчас испуганно подскочила к нему.

— Все в порядке, — прохрипел он. Потом откашлялся и медленно поднялся. — Физически я в норме, просто трудно возвращаться. Трудно разуму. Все вокруг слишком сильно меняется, информации поступает намного больше, причем такой, с которой раньше не сталкивался. Воспринимать другую реальность сложно, а возвращаться в ограниченное телом измерение еще сложнее. Нужно немного времени чтобы прийти в себя. Но в главном ты оказалась права — переход здесь действительно есть.

Я была права!

— И что там? — живо заинтересовалась я.

— Клоака, — Айландир поморщился. — Я даже разбираться не стал, все равно находиться в обличии Тени долго не могу. Прилечу сюда снова после того, как нормально переход в теневое состояние освою.

Я еще раз огляделась. Все-таки жутко здесь. Вроде и пусто, никого вокруг нет, а холодок по спине пробегает. А если задуматься, какие исполинские силы бушевали здесь десять веков назад, так и вообще хочется испариться из этого места и оказаться в другом, находящемся как можно дальше.

Благо Айландир уже не задыхался и, хотя бледность с его лица еще не сошла до конца, выглядел более-менее нормально.

— Ну что, теперь к Стуже? — спросила я.

Он кивнул, обхватив за талию притянул меня к себе, и мы взлетели, оставляя гнетущий зал внизу. А вскоре наша диртема уже неслась над берегом, удаляясь от обсидианового плато.

По какой-то причине Айландир не решился сократить путь, направив диртему над Черным озером, а предпочел обогнуть его по периметру. Возможно, ему необходимо было немного времени, чтобы привести в порядок мысли. Мне хватило лишь короткого взгляда на его застывшее лицо, чтобы понять, что тот находится под сильным впечатлением от увиденного.

Метель была настолько сильной, что громада полуразрушенного замка Стужи возникла неожиданно. К счастью, Айл был начеку, и мы, вместо того чтобы на полной скорости врезаться в исполинскую стену, поднялись выше, пролетев прямо над ней.

Оценив толщину стены, я невольно покачала головой. Да, строили ее с размахом. Не менее десяти метров, надо же!

Но в еще больший трепет приводили масштабы разрушения. Стужа держалась долго и это было заметно. Даже спустя столько лет эти стены с усталой гордостью вздымались ввысь. Пусть их избороздили неровные трещины, пусть огромные разломы рвали каменную кладку, но стены все равно стояли. И даже когда Стужу в конце концов одолели тюремные проклятия Тлена и Пепла, а после падения магических щитов на замок обрушились боевые заклинания, перемолоть и стереть до конца замок они так и не смогли. Стены остались стоять немыми свидетелями эпической битвы.

Когда мы были здесь в прошлый раз, я не особо смотрела по сторонам. И даже не удивилась, помнится, с чего вдруг выход из секретного зала сразу ведет во внутренний двор. Зато теперь, когда мы приземлились, увидела, что это не обычный выход. В скрытое под внутренним двором подземелье вел такой же пролом, как и тот, что мы обнаружили на плато у бывшего замка Тени. Только здесь кто-то создал из камней ведущую вниз грубую лестницу. Видимо, маги-исследователи не оставляли надежды изучить зеркальный артефакт.

По этой лестнице мы и спустились вниз, в памятный зал, такой же мрачный и пустой, как и прежде. Огромное ледяное зеркало, мерцая инистыми переливами на массивной раме, стояло на своем месте.

— Готова? — спросил Айл.

Я покосилась на потемневшие каменные плиты пола, где не так давно лежал труп жизнетворца, и уверенно кивнула.

— Да.

— Тогда поставь таймер на четыре часа и иди. Если понадобится больше времени, выйдешь и скажешь, сколько. Я предупрежу Триона и Дириона о задержке. Но лучше, конечно, если мы уложимся в срок, — добавил он под конец.

— Я постараюсь не затягивать, — пообещала я.

И, установив на кейлоре четырехчасовой отсчет, шагнула сквозь зеркально-ледяную преграду.

Мгновение темноты и вот, с легким треском, напоминающим звук ломающегося на реке льда, по скрытым тьмой стенам зазмеились сине-белые ручейки светящейся энергии, разгоняя мрак и активируя под куполом магические светильники. Теперь в Зазеркальном зале было светло, и я вновь смогла оценить то место, в котором оказалась.

Этот зал был точной копией того, откуда я сюда попала. Вот только он не был пустым.

Первое, что буквально сразу притягивало взгляд — расположенный в центре зала хрустальный постамент, на котором лежал здоровый толстый фолиант. В нем, как я уже знала, записывали свое последнее слово «Уходящего в вечность» короли и королевы Домена Стужи. Там же в прошлый раз я обнаружила и королевскую диадему.

Но сейчас меня интересовали тянущиеся вдоль стен стеллажи, которые буквально ломились от книг, и сундуки, большие, окованные железом, заваленные скрученными в трубочки пергаментами и стопками документов. Очень большим количеством документов!

Благодаря стараниям второй копии Ариэтты, я, конечно, знала, где находятся документы, связанные с политикой и взаимоотношениями между Доменами, но объем работы все равно был не маленький. К тому же, искать предстояло в старых записях, а это значило, что придется тягать с места на место многие стопки тяжелых кожаных папок.

На миг показалось, что в устремленных на меня с портретов молчаливых нарисованных обитателей хранилища взглядах промелькнуло сочувствие.

— А что поделать? Выбора у нас нет, — вслух сообщила им и себе я и, целеустремленно подойдя к книжным стеллажам, выудила первый том.

«Вехи полей арбастов».

Из этих слов я знала значение лишь первых двух. Арбасты мне ни о чем не говорили. Короткий взгляд в саму рукопись позволил понять, что арбастами называлось какое-то поселение, у которых Домен Стужи закупал продовольствие. Не то.

Попробуем с другой полки.

«Наблюдения и записки Сульпидия, прозванного Хмурым, за барьером магическим, коий в сознании каждого мага неисповедимый заслон ставит».

Хм? Я заинтересованно открыла том и тут же натолкнулась на выполненный со всевозможным тщанием рисунок. Судя по нему, неизвестный мне Сульпидий барьер этот искал и наблюдал так сказать… непосредственно. То есть вскрывал черепа подопытных и радостно шуровал там каким-то крюком.

Меня передернуло. При всем уважении ко всем Сульпидиям в мире, сейчас вот совершенно не до комиксов-ужастиков! Да и вообще, кажется, я соседний раздел зацепила, который уже к политике не относится.

Вернувшись к стеллажам справа, я просмотрела еще несколько книг и окончательно убедилась, что информация в них была больше обзорной и аналитической. Судя по всему, официальные документы следовало искать в сундуках где-то среди стопок и свитков.

Итак, пергаменты, бумаги, папки из тисненной кожи — я к вам.

А вы, такие все пыльные и хрусткие — ко мне.

Я вытащила наугад первую кипу документов, устроилась на полу и начала читать…

«…и после проверки оной информации, приказал Велиарий всячески способствовать послам, ибо в сношениях тайных с Бурей, видел он несомненную пользу и немалый прибыток…»

«…по сообщению агента под кодовым именем Лань, соблазнила она ректора из Домена Серых земель. Сообщает также, что ректор сей по ночам весьма словоохотлив становится и вино любит. В связи с этим агенту Лань была поставлена задача привязать его к себе с помощью силы тиа, дабы доступ к информации иметь постоянный…»

«…агент Сияние сообщает, что под влиянием тиа узнала о попытках Домена Светлых ветров заключить союз с Жизнетворцами и отделиться от нашего Туманного Домена…»

- крупнейший телеграм канал с бесплатными книгами.

«… агент… тиа… выведал… узнала… завладела… заставили…»

На двадцатом отчете я не удержалась и хмыкнула. Что ж, отец Айландира, да и варданцы, в отношении нас, Лиловых тварей, оказались абсолютно правы. Стужа и впрямь частенько пользовалась способностью воздействовать и подчинять себе людей.

Постепенно перебирая папки, я выработала собственную стратегию поиска. Мне уже было понятно, что несмотря на хаотичный беспорядок, документы в них все равно относились к каким-то определенным событиям. Так что не приходилось читать все подряд. Я просто брала наугад лист сверху, лист из середины пачки и лист со дна и быстро пробегала их глазами. С таким подходом дело пошло гораздо быстрее.

Тем не менее, через пару часов я все равно чувствовала себя слегка осоловевшей от обилия имен, названий, союзов создающихся и распадающихся, от докладов шпионов и переписок по поводу выделения средств на новые исследования в области магии Домена. И вместе с этим надежда на то, что нужный мне договор рано или поздно найдется, исчезала, прячась в пыльных тенях сундуков и стеллажей.

В доменах Триумвирата придерживались тактики обособленности и скрытности. И изо всех сил старались с выбранного пути не сходить. Меньше говори, а больше слушай и все в таком духе. Одну руку протягивая для рукопожатия, другую, с ножом, на всякий случай прячь за спиной. И постарайся не удивляться тому, что у твоего визави тоже одна рука за спиной.

Ну и с доменом Бури периодически склоки случались. Вроде мелкие, но из множества мелких уколов и недопониманий вполне может вырасти настоящее недоверие. Ни о каких взаимных гарантиях безопасности речи не шло.

Даже удивительно было как они так долго просуществовали рядом. Но в итоге я нашла объяснение и этому. Триумвират не был жестом доброй воли трех доменов. Этот шатающийся и скрипевший союз объединяла одна тайна, связанная с чем-то в Черном озере. С тем, что называлось Тиа Маттэ.

Помнится, я уже встречала это название в рассказах о сущности Изменчивых и их отличии от обычных дархатов. Именно Тиа Маттэ боялись последователи варданской ереси. Именно ее называли абсолютным злом, спящим где-то в глубине Черного озера. И судя по тому, что ощутила я сама, когда защищала Айландира от его отца, это и впрямь было так.

Я размышляла, но руки продолжали делать свою работу, глаза быстро проглядывали текст, а мозг послушно переваривал потоки новой информации.

Ее было много самой разной, но главного — Пакта о ненападении — я, как ни искала, найти не смогла. Его действительно не существовало. Обнаружился лишь договор о создании военно-политического альянса Триумвирата Доменов Бури, Стужи и Тени от внешней угрозы. Соглашение на заверенном пылающими магическими печатями пергаменте гласило, что, если один из членов Триумвирата взывает о помощи, остальные обязуются выступить на его стороне с политической, военной и магической поддержкой.

Я куснула губу. Только внешняя угроза, значит? Что ж, это, конечно, хорошо, но, к сожалению, не то, что мне нужно. От Бури это меня не защитит.

Зато, когда отпущенное на поиски время начало подходить к концу, я нашла возможность все-таки заблокировать доступ в Зазеркальный зал своей копии. Заклинание было достаточно простым и изящным. Его предусмотрели для того, чтобы исключить интриги между близкими членами правящего рода Стужи. Что ж, хоть что-то.

Пусть я и не нашла никакой юридически заверенной гарантии того, что на меня нельзя напасть, этот вариант обеспечить собственную безопасность тоже неплох. Теперь по крайней мере можно торговаться с Бурей.

Я устало поднялась с пола и потянулась, так, что позвонки хрустнули. В последний раз оглядела хранилище и сообщила портретам предков:

— На сегодня все, так что вынуждена вас покинуть. Но обещаю еще вернуться.

После чего изобразила легкий шутливый поклон и, было, развернулась на выход, но в последний момент задержалась. Может, это было глупо, но захотелось поправить один из портретов, который, как мне показалось, висит немного криво. Подойдя к изображению сурового бородатого дядьки с орлиным носом, я аккуратно потянула тяжеленную раму… а в следующий миг из-под нее что-то выпало!

Ойкнув от неожиданности, я уставилась на пол и обнаружила небольшой мешочек из тонкой кожи. Хм? Мои предки еще и друг от друга что-то скрывали?

Подняв мешочек, я с любопытством развязала стягивающий шнурок. Перевернув, тряхнула над раскрытой ладонью и на нее высыпались несколько неровных мутно-белых камешков.

И что это такое? Артефакты? Вроде не похожи. Не светятся, на магическом плане никаких признаков жизни не подают, выцарапанных знаков и рун тоже не имеют. Просто кучка неровных камешков размером с ноготь мизинца.

Но ведь кто-то спрятал их за портрет? Не просто же так, верно?

Я еще раз посмотрела на портрет, а потом на камни. И снова на портрет, уже гораздо внимательней.

А что это у бородатого дядьки на руке? Уж не браслет ли из камушков, вот как раз этих самых, невзрачных и простых?

Однозначно он самый! Значит, камни все-таки имеют какую-то ценность. И, может, это мне они невзрачными кажутся, а в местной ювелирке их на один ряд с алмазами ставят…

Задумчиво раскрыв левую ладонь, я пересыпала камешки в правую.

Попробовала пересыпать.

Но те внезапно на миг зависли в воздухе, а затем, словно стая пчел, соединились в линию, змейкой скользнули по моей руке, обвивая запястье, и застыли. В виде браслета из самых обычных камешков.

А потом на пол с грохотом упал и портрет. Рама развалилась на части, разрывая холст, который прямо на глазах истончился в пыль.

Верховный жрец, завершавший осмотр главного столичного храма, который готовили к предстоящим торжествам, чувствовал удовлетворение. Это был последний, самый важный объект проверки на сегодня, и нареканий по нему не возникло. Храм вне сомнения справится с повышенной нагрузкой всю декаду, которую будет длиться празднование Великого очистительного исхода.

А нагрузка в дни празднования всегда очень высокая. Ведь именно в это время большинство людей стремится заключить семейные союзы, так как они, по приметам, считаются самыми крепкими. Кроме того, в проведении церемонии никому нельзя отказать. В эти дни даже у неравных пар есть шанс сочетаться узами брака и не получить при этом осуждения родных. Запрещено осуждать даже преступников, если кто-то возьмет их в мужья или жены и тем самым спасет душу.

Именно поэтому за день до наступления торжеств судебные обвинители вместе со жрецами подписывают смертные приговоры, а каратели тут же приводят их в исполнение. Во избежание спасения особо опасных преступников, так сказать. И именно на одно из таких заседаний Верховному жрецу предстояло поехать после осмотра храма.

Однако едва он направился к выходу, послышался взбудораженный оклик быстро приближающегося помощника:

— Светлейший! Срочное сообщение с Черного озера!

Верховный жрец тотчас остановился и хищно уставился на помощника:

— Она появилась?

— Да! Лиловая тварь опять вернулась к зеркальному артефакту!

Наконец-то! На губах жреца заиграла торжествующая улыбка. Судя по отчетам наблюдателей, больше ни одной лиловой твари на Иаре замечено не было. Да, клан Лиард вполне мог кого-то укрывать, но уничтожить их рассадник в родовом замке можно и локально. Главное — избавиться от королевы, и сейчас самый удачный момент действовать!

— Отлично! — он потер руки. — Прикажите нашим людям действовать! Пусть уничтожат тварь и Александера Лиард, а мы тем временем…

— Но… Светлейший… на этот раз Лиловую тварь сопровождает не лорд Александер…

— Что, сам Балор впервые потерял осторожность? Еще лучше! Значит, сразу обезглавим их клан!

— Нет, Светлейший, — помощник с затравленным видом отрицательно мотнул головой и выдавил: — С королевой Стужи на этот раз прилетел Айландир Грейв.

— Кто? — в первое мгновение Верховный жрец не поверил собственным ушам. — Грейв? Тот самый? Тленник? Сын Кантора?

— Да, Светлейший. Причем, судя по словам наблюдателей, их отношения далеко не деловые, а куда более мм… близкие. Такие же близкие, как у твари с Александером Лиард.

— То есть, ты хочешь сказать, что тварь имеет близость с обоими? — мрачно уточнил Верховный жрец.

Помощник кивнул:

— Наблюдатели готовы в этом поклясться.

Не сдержавшись, жрец тихо ругнулся. Все оказалось куда хуже, чем он думал. Если раньше он считал, что Пепел и Тлен всего лишь находятся в сговоре и интригуют против Домена Жизни, то теперь стало ясно, что это не так.

Это не просто сговор. Лиловые твари всегда славились умением подчинять людей и дархатов своей воле, проникать в разум, отравлять его, заставлять обожать себя превыше всего остального. И королева Домена Стужи поступила именно так.

Да, несомненно! Лиловая тварь влияет на них. Тварь отравила разум наследников сильнейших кланов Пепла и Тлена, подобравшись к тем, кто отвечает за военную подготовку и казни. И тем самым обезопасила себя от тюремных заклинаний. Теперь, даже если предъявить Совету Содружества доказательства ее истинной природы, каковы шансы, что девчонку осудят?

Верховный жрец с силой выдохнул сквозь сжатые зубы, понимая — никаких.

Действовать придется самим, причем быстро и жестко, вырвав заразу с корнем. Варданцам нужно уничтожить не только Лиловую тварь, но и всех, кого она подчинила. Все ее окружение. Первым делом — клан Лиард, где находится ее основное убежище, и где могут укрываться другие изменчивые. Так же необходимо избавиться от главы клана Камерано и его сына, поскольку тварь, прожив у них почти декаду, наверняка успела подчинить и их.

Ну и клан Грейвов. Давний нарыв пришло время вскрыть. И раз открытого столкновения не избежать, нужно задействовать все силы.

Эх, как бы ослабить Кантора?

Насчет пепельников Верховный жрец не волновался: они предсказуемо поддадутся эмоциям и просчитать их действия будет не сложно. Но вот Тлен… Тлен просто так в бой не ввяжется. И мир отдельный у тленников есть, где их уже точно не достать.

Нет. Надо выбить почву у них из-под ног, да так, тобы о бегстве они даже не подумали. А для этого необходимо избавиться от Кантора Тленника. Пусть не убить, но хотя бы на время лишить его возможности действовать.

Но кто способен это сделать? Кто сможет подойти к сверхострожному подозрительному тленнику настолько близко и не вызвать у него опасений?

— Светлейший?

Неуверенный голос помощника вернул Верховного жреца в реальность, заставив осознать, что тот уже несколько минут стоит, замерев посреди огромного зала Исходящих в Вечность.

— Светлейший, так мне отдать приказ об уничтожении твари и Айландира Тленника?

— Нет. Пока нет, — откликнулся Верховный жрец. — Наблюдатели должны остаться незаметными. А мне нужна срочная связь с наместниками на Иаре и Доменом Жизни. И объявите нашим бойцам общий сбор. Всем бойцам.

— Неужели…

— Да, — Верховный жрец сурово кивнул. — Мы сделаем то, что должны. Другого выбора у нас больше нет.