Глава 11

— Ну как? По глазам вижу, что-то нашла, — отметил Айландир, едва я перешагнула зеркальную границу.

— Нашла, — подтвердила я. — Способ закрыть зал, к счастью, существует. Правда, только от конкретно указанных личностей. Если мои дорогие «родственники» каким-то образом создадут еще одну копию Ариэтты, и я об этом не узнаю, та пройти в него сможет. Но, во-первых, на это понадобится время…

— А во-вторых, ты их в известность об этом нюансе просто не поставишь, — завершил за меня Айландир, понятливо хмыкнув.

— Именно, — улыбнулась я. — Скажу, что закрыла, и без вариантов. Убьют меня — вообще доступа лишатся навечно.

— Заклинание сложное? Справишься или, может, помочь чем-то? — уточнил он.

Я отрицательно мотнула головой:

— Справлюсь. Там все проще некуда. Надо всего лишь сделать вот так…

Развернувшись, я приложила ладонь левой руки к покрытой изморозью раме на уровне груди, там, где на ней были искусно вырезаны плетистые колючие ветви какого-то растения. И, мысленно воссоздав простую звездочку заклинания с ярким образом второй копии Ариэтты, решительно надавила. Мгновенная боль впившихся в ладонь колючек, почти тотчас сменившаяся чувством легкого онемения, и по зеркалу прошла рябь. Ледяная корочка стала ощутимо толще и почти утратила зеркальное отражение.

На миг я даже испугалась, что теперь и сама сквозь нее пройти не смогу. Но, быстро коснувшись морозной преграды, облегченно вздохнула: рука прошла сквозь зеркало, как и раньше.

Уфф! Кажется, все получилось!

Я отступила от рамы, на которой быстро исчезали, словно впитываясь, капельки крови, и, обернувшись к Айландиру, сообщила:

— Вроде бы все.

— Отлично. Значит, можем выдвигаться обратно?

— Да… хотя погоди, я тут еще одну штуку обнаружила, хочу, чтобы ты сначала посмотрел, — вспомнив о странном браслете, спохватилась я.

— Мм? — Айл с интересом изогнул бровь.

— Вот, — я продемонстрировала обхватившее руку украшение. — Представляешь, случайно зацепила один из портретов, а из-за него выпал мешочек с камешками. Я эти камешки только на ладонь высыпать попыталась, как они в воздухе зависли, закрутились и закрепились на руке сами собой, словно склеились. И снять этот браслет не получается. Артефактная драгоценность какая-то что ли?

Айландир тотчас заинтересованно перехватил мое запястье и принялся внимательнейшим образом разглядывать странную находку. Впрочем, почти тотчас разочарованно сообщил:

— Нет, эти камни ничего общего с драгоценностями не имеют. И это не артефакт. В браслете нет ни капли магии.

— Но он же сам на меня нацепился! — недоверчиво воскликнула я. — Я ничего с ним не делала. Да и зачем простые камешки прятать за портретом, скрывая даже от своих потомков? И, кстати, на портрете этот браслет тоже нарисован, а короли абы что на себя не надевают.

Айландир пожал плечами.

— Ну-у, может это такая милая шутка? Кто был на портрете, запомнила?

— Да, — я кивнула. — Даже нашла лицо в книге предков Уходящих в вечность. Аллориан Айриш, один из первых королей Домена Стужи. Судя по тому, что я прочитала, он был весьма серьезным и жестким мужиком. Писал, что за время своего правления принял несколько крайне опасных решений и даже «использовал великое зло во имя великого блага и процветания Домена». Не уверена, что такие, как он, расположены к шуткам.

— Пожалуй, — согласился Айландир и вновь задумчиво покрутил браслет на моем запястье. — Нет. Магии в нем не ощущаю совсем. Только то, что эти каменные бусины были магически сплавлены. Если это действительно артефакт, то работает он на совершенно других принципах и энергиях. Ни с чем подобным современная артефакторика не сталкивалась. Впрочем, я не удивлен. Твоя диадема и мои браслеты тоже те еще специфические штуки, и обычным поиском не определяются.

— М-да. И что тогда с ним делать?

— Ну, раз снять ты его не можешь, пока без вариантов — носить. Благо, подозрений камешки ни у кого не вызовут, — констатировал Айландир. — А там, может, и описание браслетика найдешь. В общем, разберемся. Предок твой, в конце концов, его как-то снимал, значит, надо лишь понять, каким образом с этой штукой контактировать.

— Угу. Ладно. Тогда возвращаемся? — я покосилась на кейлор. — Скоро рассвет уже.

— Да, надо поспешить, — Айландир кивнул и, перехватив меня за талию, потянул к выходу.

Несмотря на то, что с одной стороны очень хотелось покопаться в архивах еще, оказавшись на улице, я почувствовала легкое облегчение. Все-таки ночные развалины угнетали, да еще и подвывание метели добавляло окружающему антуражу жуткости.

Казалось, из-за полуразрушенных стен вот-вот кто-нибудь выскочит. Кто-то опасный, жаждущий моей немедленной смерти. Чувство опасности оказалось таким неожиданно ярким, что я невольно поежилась и даже инстинктивно потянулась было к ближайшей из стен лучиком внимания. Но тут Айландир бросил заклинание улучшения погоды, и я отвлеклась. А затем вместе с утихшим ветром исчезло и странное чувство.

«Почудилось. В последнее время нервы ни к черту, и место жутковатое — вот и мерещится всякое», — решила я, но, прежде чем забраться в диртему, не удержавшись, все-таки обернулась.

Нет, никого. Только темные заснеженные развалины.

Заметив, что я замешкалась, Айландир вопросительно изогнул бровь.

— Что такое?

— Не знаю, — я смущенно пожала плечами. — Показалось на миг, что здесь еще кто-то есть. Хотя скорее всего, это обычная паранойя. Откуда бы здесь еще кому-то взяться? Случайно ведь сюда не залетишь.

— Не залетишь, — подтвердил Айландир и нахмурился. Медленно огляделся. Потом расслабленно мотнул головой: — Ничего не чувствую, и если подумать, то случайным людям здесь точно делать нечего. А чтобы специально следить за развалинами Стужи, надо быть уверенным в том, что кто-то из вас выжил. Таковых немного: отец и клан Лиард. Отца я бы точно почуял, да и скрываться от нас он бы не стал, как и Лиард. Они ведь тоже в курсе, что ты тут бывала. Ну а если бы здесь оказались враги, нас бы уже повязали.

— Логично, — согласилась я. — Значит, точно паранойя. Впрочем, не удивительно: все эти развалины спокойствию не способствуют, вот и чудится невесть что.

И, окончательно успокоившись, полезла в диртему.

Спустя несколько мгновений та черной каплей взвилась в чистое звездное небо, оставляя позади Черное озеро и все тревожные мысли. Буквально спустя пару минут полета их место заняли совершенно другие раздумья.

Я снова смотрела на Айла и откровенно любовалась чеканным профилем и изгибом губ, придававшим его лицу аристократическую надменность, которая, помнится, так разозлила меня в наше первое знакомство. Теперь я знала его характер намного лучше. И знала, какую ласку могут подарить эти губы, какими жаркими могут быть объятия этого внешне холодного и собранного мужчины.

Айландир сосредоточенно смотрел вперед, контролируя курс, а я боролась с желанием прикоснуться к нему и нагло отвлечь внимание на себя. Даже несколько раз честно пыталась тоже смотреть в окно, но после вновь возвращалась взглядом к тленнику. Совсем скоро нам предстояло вернуться в «тюрьму», где не будет возможности открыто проявлять свои чувства. Как же жаль, что не получилось воспользоваться кратким мигом свободы!

Неожиданно диртема остановилась и зависла в воздухе. Я изумленно моргнула, а в следующий миг оказалась на коленях Айландира.

— Это просто невозможно терпеть, — выдохнул он мне в губы, а затем их опалило поцелуем.

Горячие ладони прошлись по телу, заставляя выгибаться на встречу желанному мужчине, и сжали грудь, срывая стон.

— Твое присутствие рядом меня с ума сводит, — прокладывая дорожку из жалящих поцелуев от виска к шее, хрипло прошептал Айл и притиснул к себе, позволяя в полной мере ощутить его возбуждение.

Только этого было ничтожно мало. Я хотела больше!

Пальцы сами собой зарылись в темные волосы тленника, не позволяя ему отстраниться. Но он и не собирался. Наоборот, расстегнув блузку, опустился ниже и обхватил губами вершинку груди, заставляя ту мгновенно отвердеть, а меня не сдержать вскрик.

— Моя чувствительная малышка, — довольно выдохнул Айландир, слегка прикусывая и тут же целуя.

Я вскрикнула снова, а затем еще и еще, когда ласки из нежных стали жаркими и жадными, а танец его языка совсем безумным.

Пальцы скользили по его волосам, плечам, самовольно забираясь под рубашку и с силой сжимались, впиваясь ногтями в кожу. Все мое тело требовало от мужчины идти дальше. Я требовала его всего. Но…

Неожиданно кейлор на руке Айландира неприятно запищал, и сводящие с ума ласки прекратились.

— Время, — отстраняясь, с досадой произнес Айл. — Оно практически вышло.

— Несправедливо, — разочарованно простонала я.

— Вечером, — пообещал он и, коснувшись кончиками пальцев моих губ, вернул меня на пассажирское место.

Глубоко вздохнув, я постаралась выровнять сбитое дыхание и успокоить бешено стучащее сердце.

Возвращаться в гимназию отчаянно не хотелось, а ждать до вечера — особенно. Но я понимала, что, если мы опоздаем, это создаст лишние проблемы, а у нас их и так было немало. Поэтому, мысленно тяжело вздохнув, оправила одежду и решительно запретила себе даже краем глаза коситься на Айландира. Так и смотрела в окно всю оставшуюся дорогу, отгоняя неположенные мысли и лишь периодически покусывая губы.

Наконец, диртема плавно опустилась на заснеженной площадке, с которой мы улетали несколько часов назад.

Трион встречал нас на улице.

— Ну как? Удачно слетали? — спросил он, как только мы выбрались наружу.

— Вполне, — ровно откликнулся Айландир. — А тут как?

— Как в могиле, я даже заскучать успел, — скривился Трион.

— Я думал, ты и скука — вещи не совместимые, — Айл фыркнул.

— Увы. Пришлось мучиться. Я бы, конечно, с радостью пообщался с Ди, но она после отбоя отключает кейлор. Да и днем, кстати, не особо на связь выходит, говорит, времени нет. Я уже и забыл, когда мы нормально с ней разговаривали, а про встречи вообще молчу.

Я одарила недовольного Триона сочувствующим взглядом. У меня была хоть какая-то возможность встречаться с любимым, а у них с Ди совершенно никакой. Даже думать не хотелось, насколько мне было бы плохо в подобной ситуации.

— Да, свободного времени у нее и впрямь мало, — признал Айландир. — Я и сам сижу по уши в планах занятий и документах. Капец сколько бумажек, оказывается, надо магистрам заполнять.

— Поскорее бы вы уже оттуда выбрались, — буркнул Трион. — Ладно, валите уже. Ворота вот-вот откроются, а потом закроются до следующей ночи. А Ди от меня привет передавайте. Люблю, скучаю и все такое.

На то мы и попрощались. Трион начал собирать палатку, а мы с Айландиром устремились к воротам.

Последние слова тленника меня зацепили, так что привет Дианэ я решила обязательно передать. И заодно рассказать, что он действительно за нее волнуется, и ему ее не хватает. Возможно, это было не мое дело, и вообще излишне, но подслушанные признания Ланса не выходили из головы. Как и то, что Дианэ оставила его цветы.

Через ворота в обратном направлении мы проскользнули точно так же, как и в первый раз. А вскоре, незамеченные, оказались у черного входа, где уже ждал Дирион.

— Хорошо, что успели, — проворчал он. — Я уже начал переживать, что опоздаете, и придется вас выгораживать.

— Тленники всегда пунктуальны, так что обойдемся без твоих сказок, — отмахнулся Айландир.

— Да-да, и за помощь можешь не благодарить, а то неровен час, у тебя от подобных слов изжога случится. Лечи тебя потом, — фыркнул Дирион.

— Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пойду в палату, — вклинилась я в зарождающуюся перепалку двух заклятых соперников и напомнила: — Скоро обход.

— Я тебя провожу на всякий случай, — тут же переключился на меня Дир.

Айл на это заявление только недовольно поджал губы.

— До вечера, — попрощалась я с ним, заодно напомнив про обещание.

На губах Айландира тотчас проскользнула легкая предвкушающая улыбка. Кивнув, он развернулся и вышел на темную улицу.

Ну а мы с Дирионом вернулись по узким складским коридором обратно в медблок. По пути он пытался разузнать, как прошла поездка, но я лишь развела руками и сказала, что мне запрещено про это говорить. Только за помощь поблагодарила и заверила, что сейчас нахожусь в безопасности.

Наконец, оставшись одна в палате, я облегченно выдохнула и рухнула на кровать.

Все получилось. Поездка прошла успешно, и я наконец получила ощутимый рычаг влияния на Александра и лорда Балора. Теперь осталось неспешно, на свежую голову обдумать дальнейшие действия.

Зевнув, я потянулась и прикрыла глаза. Пока меня не пришли выписывать, стоило хоть немного полежать и восстановить силы.

Я даже в дрему успела провалиться, когда в дверь требовательно постучали, а после, не дожидаясь разрешения, вошли.

— Доброе утро, кадет! — раздался бодрый и строгий голос.

Я аж подскочила и рефлекторно встала по стойке смирно.

— Похвально, — одобрил мое рвение вошедший целитель. — Сразу видно, что вы готовы приступить к обучению. Но стандартную процедуру проверки никто не отменял.

Улыбнувшись, я кивнула и последовала за ним в приемное отделение на знакомое уже тестирование. На этот раз никаких отклонений от нормы, естественно, не обнаружилось, а потому меня спокойно отпустили.

Забежать в казарму я уже не успевала. Отбив в кейлоре Иланне сообщение, чтобы та захватила мою сумку, отправилась прямиком в столовую. На подходе к ней мы и встретились.

— Как ты себя чувствуешь? Все нормально? — передавая мне сумку, обеспокоенно уточнила подруга.

— Более чем, — заверила я. — Не переживай, просто легкое недомогание от перенапряжения было и только.

— На тебя посмотришь и усомнишься в компетенции местных врачей, — недоверчиво буркнула она. — Бледная ты какая-то, с синяками под глазами, словно ночь не спала.

— Ну просыпалась пару раз на новом месте, подумаешь, — я пожала плечами. — Спроси у Дира, он то точно не ошибется. Да и сама проверить можешь. Как сказал целитель: «отклонений нет».

— Ладно, уговорила, — сдалась она. — Но на твоем месте я бы мечтала посидеть в медблоке подольше. Особенно, если там есть отдельная уборная и горячая вода. Представляешь, сегодня снова была очередь в туалет. Эти «умницы» придумали занимать очередь друг для друга, и все перед нами! В итоге мы едва успели умыться!

За разговором мы зашли в столовую и, взяв стандартный завтрак, состоящий из каши и тостов с маслом, отправились к уже занявшим столик парням. При моем приближении Алан подвинулся на скамье, намекая, что нам следует сесть рядом. Я мысленно фыркнула, но отказываться не стала. Тем более, что подруга вполне помещалась рядом.

— Как ты? — пепельник с сомнением оглядел меня, а потом перевел взгляд на Иланну и уточнил: — Ты ее проверила?

— Все с ней в порядке, — отмахнулась она.

— А чего она бледная такая?

— Я абсолютно здорова, Алан, — вмешалась я. — Просто спала плохо. У меня в больницах сон плохой.

— Да? Ну…

— О-о, а вот и наш местный господин Совершенство, — перебивая его, протянул Танаан.

Быстро обернувшись, я увидела, как в столовую входит Дилан, быстро оглядывается и направляется к нам. Черт побери, ко мне!

Неужели опять решил рискнуть?

— С выздоровлением, крошка! — приблизившись, поздравил пепельник и наградил меня приторно-сладкой улыбкой. — Как самочувствие?

— Нормально. Жить буду, — ответила коротко и тут же уставилась на тарелку, всем видом показывая, что продолжать общение не хочу.

Однако Дилан не отставал:

— Вот и хорошо. А то, когда вчера сообщили, что ты попала в медблок, я переживать начал. Ты ведь знаешь, твое здоровье всегда было для меня самой большой ценностью, а тут все-таки военная гимназия. Таким хрупким девушкам, как ты, здесь сложно. Можно запросто получить травму.

Молчать. Молчать. Не реагировать на него и…

— Не слишком ли много заботы о моей невесте? — раздраженно буркнул Алан.

Я мысленно застонала. Ну вот зачем на провокацию поддался? Несдержанный пепельник!

— Слишком? — в отличие от меня Дилан, напротив, улыбнулся еще шире. — В отличие от тебя, привыкшего думать только о себе, я забочусь о тех, кто действительно дорог. И в этом никаких «слишком» быть не может. По крайней мере я бы точно не допустил, чтобы моя невеста, едва успев отойти от магического истощения, подвергала себя риску схватить новое.

— Знаешь, что делать, а что нет — я сама привыкла решать. И не позволяю собой командовать, — понимая, что если не вмешаюсь, Алан точно не сдержится, холодно сообщила я. — В этом и есть твоя основная проблема, Дилан. Груб и заносчив сверх меры.

— Ну тут уж извини, крошка. Я — воин, не привык делать реверансы и лить в уши романтическую чепуху как мой младший братишка. Свое отношение показываю не словом, а делом. Зато со мной тебя хотя бы не похитили, уж защитить я могу, в отличие от него, — Дилан пренебрежительно посмотрел на багрового от злости Алана. — Чтобы невесту будущего главы сильнейшего Домена разрушения спасал какой-то тленник! Позор!

Из груди Алана вырвался глухой рык. Он начал было подниматься, но я вскочила раньше, скользнув между ними и, в упор глядя на Дилана, тихо зашипела:

— Ты что творишь? Опять обостряешь?

— Ни в коем случае, крошка. Просто показываю, что в твою игру мы можем играть вдвоем. Я, знаешь ли, очень быстро учусь, — так же тихо ответил он, а затем торжественно провозгласил: — Кстати, мне тут сказали, что твой жених опять не удостоил тебя вниманием после выписки из медблока. Позволь хотя бы мне это исправить.

Неуловимо воздушное заклинание, и вокруг меня вспыхнули, распускаясь, потрясающие огненные розы.

— Извини, что магические, настоящих тут за такой короткий срок не найти, — мурлыкнул Дилан. — Но надеюсь, хотя бы они поднимут тебе настроение. И заодно заставят задуматься, что важнее — статус и равнодушие или защита и внимание.

И, оставив ошарашенную меня, довольно насвистывая отправился к стойке раздачи.

— Обалдеть. Это что сейчас такое было? — Иланна удивленно глядела ему вслед.

— Это меня сейчас сделали. Полностью и абсолютно, — признала поражение я, с легкой растерянностью наблюдая, как медленно тает сверкающее цветочное великолепие.

Алан ругнулся.

— Я ему не магический, а настоящий веник в жопу засуну!

— Даже не думай! Репутация! — цыкнули ребята одновременно.

Пепельник скрипнул зубами, но замолчал. Только вилку отшвырнул.

Мне, если честно, после общения с Диланом тоже есть расхотелось. Столовыми приборами я, правда, бросаться не стала, просто отложила и до окончания завтрака маленькими глотками цедила као.

— Знаешь, а этот Дилан все-таки неплохо соображает, — тихо поделилась на выходе из столовой Иланна. — Это ж надо додуматься, как выводить всех из себя, просто изображая беспокойство. И ведь не придерешься! Наоборот, со стороны посмотреть — похвалить за заботливость надо.

— Угу. Ты только при Алане его не хвали, а то окончательно распсихуется, — буркнула я. — Хорошо, что сейчас медитация. Хоть там отдохнет.

Вот только зря я на это понадеялась. В отличие от старика Дангара, к накопительной медитации военный магистр Нибор относился куда строже. О том, чтобы на его занятии хоть кто-то посмел задремать, не могло быть и речи. В первые же минуты Нибор рявкнул на наших ребят, требуя, чтобы те соблюдали концентрацию, и все два часа занятия не ослаблял внимания.

Впрочем, увидев, что потоки восполнения энергии у местных кадетов значительно мощнее наших, я не могла не признать, что метод магистра куда эффективнее. И в итоге цель отвлечь Алана от утренней стычки все равно была достигнута. Хмурый пепельник, за которым магистр Нибор следил особенно тщательно, теперь был занят исключительно собственной больной головой.

Следующим занятием в расписании значились «Основы маскировки» — очередной предмет, которого у нас в академии не было. Причем, в графе рядом указывался номер аудитории, а это значило, что, прежде чем мучить практикой, нам все-таки дадут хотя бы какую-то теорию.

Правда, когда мы пришли в нужную аудиторию, оказалось, что теорию будут читать исключительно тем, кто перевелся из академии Гастана Саррийского. Как сообщил хмурый магистр Трент, тоже больше похожий на вояку, чем на преподавателя, все остальные «нормальные курсанты» уже первое задание получили и теперь занимаются исключительно практикой.

— В вашем предыдущем учебном заведении традиционно не уделяют должного внимания заклинаниям маскировки. У нас же эту дисциплину осваивают с первого месяца. Это, — магистр щелкнул пальцами, и на огромной доске вспыхнула громадная схема из переплетенных звезд, — одно из эффективнейших заклинаний. Скрывает вас от посторонних глаз, ушей, носов и даже стирает эфирный след вашего пребывания. И я не понял почему вы до сих пор не начали его копировать.

Намек был понят и принят к исполнению, и мы тотчас углубились в кейлоры.

— Заклинание, как можно увидеть, легко бьется на отдельные составляющие. Внутренний малый круг — это внешнее отражение, которое скрывает вас как предмет на фоне всего остального пространства, второй круг…

Магистр Трент рассказывал, а мы старались успеть отсканировать и пометить последовательность всех линий, попутно делая поясняющие пометки.

— Ближайшие несколько занятий мы будем учиться выстраивать первый внутренний круг, — заключил под конец он.

И к общему счастью, необходимую часть заклинания угадывать не пришлось — ее подсветило на доске зеленым.

— Расчет прилагаемых в узлах сил для каждого рассчитывается персонально, но сегодня тратить время на него не станем, это будет ваше домашнее задание. Сейчас же займемся практикой на усредненных значениях.

Появившиеся цифры быстро занесла в кейлор, а после изображение исчезло, не оставив шанса дополнить конспект хоть какой-то закорючкой.

— А теперь за мной на полигон к остальным для отработки практики ша-а-агом марш! — раздался очередной приказ.

Спешно подскочив, мы сорвались с места, построились в колонну по двое и, браво маршируя, последовали за магистром.

На тренировочном поле, присыпанном легким снежком, уже занимались однокурсники. Правда, что конкретно они делали, я не очень разглядела: вокруг кадетов странным образом кружились небольшие снежные смерчи. Да и магистр Трен, видимо, решил, что нам не стоит сразу заниматься в непосредственной близости от них, остановился практически на краю полигона.

— В одну шеренгу, на расстоянии вытянутой руки, становись! — скомандовал он.

Мы быстро построились, но магистру что-то не понравилось. Трент придирчиво осмотрел нашу линию и приказал увеличить расстояние, даже снизошел до того, чтобы самолично пройти вдоль шеренги и поставить нас ровнее. После чего сообщил:

— Кадеты, мой принцип обучения построен на известном законе: лучше всего запоминается то, что причиняет неприятности. И уж поверьте, будь моя воля, вы бы научились всему гораздо быстрее, чем это предусматривается в наших программах сейчас. Однако лепить из вас боевых магов все равно необходимо. Поэтому… — он вскинул руки вверх и бросил какое-то заклинание, отходя при этом подальше.

Сначала ничего не происходило. Я даже успела подумать, что неизвестное мне заклинание не сработало. Но тут снег между нашей шеренгой и отошедшим магистром зашевелился, вздымаясь и опадая буграми, словно под ним проползал гигантский червь.

К нашей чести, следует сказать, что строй шеренги не сломался и никто не отшатнулся. Я даже заметила совсем мимолетную одобрительную усмешку магистра Трента. И хотя эта усмешка тут-же спряталась за привычно сердитым выражением лица, она все-таки была.

А снег тем временем поднялся в воздух сплошной стеной и на мгновение застыл, скрыв от нас магистра. Затем появились просветы, и стена разделилась так, что теперь напротив каждого из нас, на расстоянии примерно десяти метров медленно кружился вокруг собственной оси снежный вихрь.

— Итак, кадеты! Я уверен, что вы внимательно изучили действие и активацию первого внутреннего круга заклинания. Что мы сейчас и проверим, — зычно произнес магистр Трент и довольно потер руки.

— Да когда изучили то? — послышался сдавленный шепот справа.

— Разговорчики в строю! — рявкнул магистр.

В следующий миг из смерча, висевшего напротив Танаана, вылетел увесистый такой снежный шар и угодил парню в грудь!

От неожиданности и силы удара пепельник пошатнулся, поскользнулся и, нелепо взбрыкнув ногами, шлепнулся на мягкое место, несколько осоловело оглядываясь.

— Лиард! Шевеление в строю!!! — успела услышать я еще один грозный рык, и тут же получила от своего смерча снежком поменьше в лоб.

К счастью, этот удар был не сильным, поэтому я не шлепнулась, как Танаан на пятую точку, а только отступила на шаг. И тут же шагнула вперед, в шеренгу, громко крикнув:

— Виновата, господин магистр!

— Не отвлекаться! — предупредил он остальных. — Держать строй! И активировать внутренний круг заклинания маскировки! На первый раз, разрешаю воспользоваться кейлорами.

Я быстренько активировала свой и, постоянно поглядывая на схему, воспроизвела нужную структуру с необходимым выплеском силы. А затем едва не охнула, увидев, как вокруг все неуловимо изменилось. Точнее, не увидев!

Наша шеренга потеряла свою монолитность. Вместо бравых курсантов в воздухе висели разрозненные фрагменты тел, головы, несколько рук и нечетное количество ног! И я исключением не была! Точнее, если присмотреться внимательнее, полноценной невидимостью этот эффект назвать было нельзя, скорее, это походило на отводящее взгляд искажение. Вот только сработало оно какими-то рваными кусками.

— Я все еще вас вижу, курсанты! — язвительно констатировал магистр Трент. — Так сказать, по запчастям, хе-хе… А почему, кадет Гирон?

Пепельник, стоявший третьим слева от меня, слегка растерялся, но все же сообразил:

— Расфокусировка, магистр! Магические потоки неравномерны. Необходимо работать над концентрацией в нужных узлах.

— Именно, — Трент кивнул. — Вот и работайте! А чтобы вам лучше работалось, добавим имитацию вражеских заклинаний, которые будут бить по местам, не защищенным маскировкой. Снежки, как вы уже поняли, самонаводящиеся, так что старайтесь лучше.

Я внутренне собралась, прокручивая в уме центры приложения силы, и…

И тут же получила твердым снежком в грудь! Быстро поняла ошибку и перенаправила силу, но при этом в воздухе проявилась левая нога, в которую угодил следующий комок снега. Больно, блин!

Не удержавшись, я тихо ругнулась, а рядом уже раздавались тихие подвывания Иланны и остальных ребят. Снежки летели во всех!

Отвлекшись на них, я потеряла концентрацию и оказалась буквально расстрелянной градом твердых комков снега!

Аааа! Снова активирую маскировку и… прижгло по руке! Перенастраиваю узел, и получаю по проявившейся правой ноге. Ругаюсь и опять получаю снежком в лицо! Да как в таких условиях сконцентрироваться-то вообще?!

Я не знаю, сколько это продолжалось. Но когда магистр, наконец, остановил это издевательство, и снежные смерчи дружно рассеялись, я едва стояла на ногах. Все тело ныло от болезненных попаданий, а магический резерв был практически на нуле.

Сейчас наша шеренга выглядела помятой. Под глазом у Ирвена и Алана расплывалось по сочному такому синяку, а кому-то из тленников украсило фиолетовым подтеком скулу. Дыхание у всех было тяжелым и рваным. Не радовало даже приближение остальных кадетов, которые выглядели не многим лучше, чем мы.

— На сегодня достаточно, — объявил магистр Трент. — А сейчас следуйте за мной в аудиторию на разбор.

С трудом волоча ноги и хмуро переглядываясь, мы последовали за ним в учебный корпус. В глазах абсолютно всех сокурсников читалась усталость, смешанная с едва сдерживаемой ненавистью. Иланна с Карлой к тому же еще и заметно дрожали от холода — видимо, сил на обогрев у них уже не осталось.

Отметив это, при входе в аудиторию и я на всякий случай обхватила себя руками, показывая, что тоже замерзла.

— Пыточная это, а не учебное заведение, — с облегчением опускаясь на скамью, тихо простонала Иланна.

— Угу, — падая рядом, согласилась я.

Когда мы расселись по местам, магистр Трент коротко объяснил наши основные ошибки, которые сводились в принципе к одному простому утверждению: мы болваны, работать с нами еще и работать, прежде чем получится что-нибудь путное. А уж те из нас, кто впустую тратил время в академии гуманитарных лентяев вместо того, чтобы сразу прийти учиться сюда, и вовсе не понятно, о чем думали.

У меня вообще сложилось такое ощущение, что для магистра Трента слова «гуманитарий» и «творческая натура» являются самыми страшными оскорблениями.

Тем не менее, озвучив домашнее задание, нас отпустили в столовую, после которой ожидало еще две лекции: «Магическое осознание видимой реальности» и «Фундаментальные основы боевого ориентирования в узловых точках магических выбросов». В будущем практика по ним нам тоже предстояла, но сначала необходимо было усвоить теоретическую базу. И этой теории заносить в кейлор пришлось столько, что голова начала пухнуть от избытка информации. Я даже начала скучать по маскировочной практике. Там хоть просто получаешь снегом в лицо, а не вот это все.

Под вечер, окончательно вымотанные, мы, наконец, оказались в зале отдыха, единые во мнении о том, что таких отвратительных дней у нас еще не было. А там пришлось, собрав волю в кулак, усесться за домашнее задание от магистра Трента. Оказаться перед ним неподготовленной… Бр-р, мне даже думать об этом было страшно. Да и с индивидуальными, а не усредненными значениями приложения сил, заклинание маскировки должно было работать стабильнее. А, значит, уберечь нас от лишних травм.

Правда, едва я начала вникать в смысл «третьего вектора разнонаправленной силы», «ограниченного рассеивания пространственного завихрения» и прочих «визуальных перцепций магической самоидентификации отрицательного вида», кейлор звякнул вызовом.

— Кадет Лиард, прошу подняться в мой кабинет.

Айландир!

Я едва удержалась от того, чтобы счастливо подпрыгнуть на месте. Соскучился! Даже вызывает, не дожидаясь, пока сама приду!

— Что-то рано он отчет требует, — Алан недовольно поморщился. — Чего ему загорелось?

— Наверное беспокоится, что Ева и сегодня куда-нибудь вляпается, и тогда ему придется отчет самому писать, — хихикнула Иланна.

— Кстати, логичный вариант, — фыркнула я, поднимаясь. — Ладно, пойду. В конце концов, сегодня ничего особенного на занятиях не происходило, так что отчет не займет много времени.

И с пожеланиями удачи, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, быстрым шагом направилась к выходу из зала.

По лестнице и коридору летела как на крыльях, предвкушая скорую встречу и все, что было на ней обещано. Сдерживая волнение, постучала в дверь кабинета и, услышав: «войдите», с улыбкой открыла. Но едва переступила порог, улыбка с губ мгновенно пропала.

Айландир был не один.

Я ошиблась, думая, что Лиард не захотят привлекать к себе внимания внезапным появлением в гимназии, и у меня есть время до выходных. Впрочем, я сама дала повод к проявлению излишней заботы, якобы попав в медблок.

У окна, хмурый и сосредоточенный, стоял лорд Балор.

Что ж… я усилием воли заставила себя собраться. Слетать к архивам я успела, возможности для торга нашла, и это главное. Остается только договориться с Бурей.