23

Весь день кручусь как белка в колесе. Курятник, двор, помогаю кухарке перебрать и почистить овощи.

Проходя по черновой лестнице между этажами, слышу на хозяйской половине вопль Элеонор:

— Бестолочь! Ты за это поплатишься! Год будешь отрабатывать без единого гроша в кармане!

— П-простите, госпожа, я не понимаю, как это произошло… — слышится жалобный голос Аны.

— Прикажу запереть тебя в сарай на недельку. Посидишь на одной воде, мигом поумнеешь!

— Сжальтесь, госпожа… — судя по голосу, Ана готова заплакать.

Что же у них произошло? Наверное, стоит пройти мимо и не подслушивать их разговор, но не получается. Безумно жаль Ану, а вздорный характер Элеонор испытала на себе.

Что, если вмешаться? Хуже точно не будет.

— Извините, я могу чем-то помочь? — решительно вошла я в покои Элеонор. Та стояла руки в боки над сжавшейся в комочек Аной.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Элеонор, вскидывая на меня злой взгляд.

— Вы так кричали на весь дом, что я подумала, служилось нечто ужасное. Пожар или стихийное бедствие. Я не могла пройти мимо.

— Эта безрукая разбила фарфоровую чашку из сервиза. Я лишь просила налить мне горячего травяного отвара. Так никакой посуды не напасешься!

Я взглянула на притихшую Ану. Возле ее ног и правда лежала расколотая на несколько частей чашка и растеклась лужица отвара. Одну руку Ана прижимала к груди. Кожа на тыльной стороне ладони покраснела от ожога кипятком.

— Посуда бьется к счастью, — я пожала плечами, — примета такая. Вы же не хотите всю удачу своими криками отогнать? Представьте, если бы вдруг здесь оказался Конрад. Думаете, его бы привлекла леди, которая орет на свою служанку по разным пустякам? Мужчины не любят истеричных женщин. Наверняка во дворце леди более воздержаны в проявлении своих эмоций и не ведут себя как базарные бабы!

— Да как ты… что себе позволяешь?! — Элеонор открыла в возмущении рот, — и при чем здесь Конрад?!

— Я заметила, как он смотрел в вашу сторону. Наверняка вы ему приглянулись. За ужином вы вели себя скромно и тихо. А не это ли лучшее украшение девушки?

Элеонор захлопала ресницами и задумчиво взглянула на Ану, которая и дышать перестала, слушая наш диалог.

— Ну хорошо. Я прощаю тебя. Убери осколки и можешь быть свободна.

Я подмигнула Ане, округлившей от неожиданности глаза и с чувством выполненного долга выпорхнула из комнаты.

Чуть позже за ужином мы посмеивались, вспоминая случившуюся ситуацию. Аня счастливо улыбалась и все повторяла:

— Молодец, Лиз. Как ты ей сказала! Скромность украшает девушку! После твоих слов она практически молчит целый вечер и даже поблагодарила Маю, когда та принесла ей ужин в комнату.

Я тоже довольно лыблюсь в ответ. С крутым нравом Элеоноры справится та еще задача. Наглая и невоспитанная девчонка. Слишком избалованная. И все из-за того, что леди Коррина ей во всем потакает.

Мне так сейчас хорошо, что хочется поделиться радостной новостью.

— Я научилась читать. Жаль, только все полезные книги Элеонор забрала. Осталась только одна — Сказание о любви Айвина и Элизы, — я не удержалась от разочарованного вздоха. Более бесполезной для меня книги на данный момент и не придумаешь.

— Лиз, ты просто должна нам ее прочитать! — всплеснула руками Ана, — это самая известная история любви!

— Да, Лиз, мы все хотим послушать, — закивала головой кухарка, а вслед за ней и остальные девушки.

— Да я ее наизусть помню. Что ж, если вам так интересно, могу рассказать…

Вдохновившись, я по памяти начала свое повествование. Строчки словно вставали перед глазами, и я без запинки пересказывала историю сладкой парочки. Пока не запнулась, зацепившись за предложение.

— Айвин набрал в корзинку листья чернявки. Ее горький запах неприятно щекотал ноздри и кружил голову. Это было единственное средство, чтобы избавиться от злого колдуна. Несколько листьев, спрятанных в постели, должны вытянуть из него жизненные силы и полностью избавить от магии…

Я задумалась, вспоминая горький аромат, идущий из недр моего тюфяка.

— Лиз, что с тобой? Удалось Айвину избавиться от злого колдуна? — теребит меня Ана.

— Удалось… — отвечаю машинально. Вскакиваю с места и говорю, прежде чем выбежать из кухни:

— Извините, мне надо кое-что проверить…