39

Лойд.

Я едва удержался на ногах, когда спрыгнул с подножки экипажа. Проклятая тьма высосала больше моих сил, чем я рассчитывал дать.

— Что с тобой, Лойд? — Лиз схватила меня локоть, а я в ответ непринужденно засмеялся:

— Все же последний кубок вина за ужином явно был лишний.

Лиз недоверчиво посмотрела на меня. Покачала головой.

— Ты почти не пил. Не обманывай меня. Все дело в магии, да?

— Все хорошо, — отрезал я. Слишком резко. Побоялся показаться слабаком. Еще не хватало, чтобы мышка меня жалела.

Пока шли к моим покоям, я украдкой разглядывал Лиз. Все не мог поверить, что это та самая мышка, которую я назвал своей супругой месяц назад.

На балу был слишком напряжен, чтобы рассматривать ее. Все опасался какой-нибудь нелепой выходки с ее стороны. Да она любой невежественной фразой могла продемонстрировать свое низкое происхождение.

А потом набросился с нападками. Впивался взглядом в нарядное платье и новые туфли. Все это стоит денег. Откуда они у мышки? Неужели не обманула Коррина и Лиз воровка?

За подозрениями и злость не заметил самого главного — у моей мышки есть магия. Тьма подери! Как я мог раньше не почувствовать. Если только все ее слова о листьях чернявки правда. Только кому Лиз могла помешать?

— Сейчас я позову горничную, она займется твоей одеждой, — сказал Лиз, когда мы достигли моих покоев.

— Зачем? Я сама. У меня здесь всего два платья.

Я молча наблюдал, как Лиз достала свои тряпки, что называла платьями. Встряхнула и аккуратно повесила в шкаф. С ужасом представил, как она явится в одном из них завтра на поединок. Да во дворце у Эктавиана служанки наряднее выглядят. Но сейчас слишком поздно что-то с этим делать. Все завтра.

— Переодевайся ко сну. В ванной увидишь шкатулку с кристаллами для нагрева воды. Можешь воспользоваться, — произнес я, когда она растерянно остановилась, быстро закончив раскладывать свой гардероб. Уставилась на меня своими бездонными глазищами. Чистыми, как летнее небо.

— Я быстро, — сказала она и сморгнула, разрывая наш зрительный контакт. Слегка покраснела, что отчетливо видно на ее белой коже.

Смущается? Я поймал себя на том, что продолжаю пялиться на нее. Рассматриваю нежные линии лица, чуть приоткрытые пухлые губы. Тонкую фигуру в простеньком платье. Высокую девичью грудь, что плавно приподнимается при каждом вдохе.

— Можешь не спешить, ванна в твоем распоряжении, — слегка охрипшим голосом добавил я.

Резко отвернулся, откидывая волосы со лба. Я боялся себе признаться, но эта новая Лиз мне нравилась.

Наваждение какое-то. Разве она сравнится красотой с Алеаной? У Алеаны пышные формы, что заставляют мужчин смотреть вожделеющим взглядом. Яркая внешность и глубокий бархатный голос. Королевская осанка и умение преподнести себя.

Лиз полная ее противоположность. Хрупкая и нежная. Ее красота раскрывается незаметно. Цепляешься за бездну ее прозрачных глаз и тонешь в них. Как я сейчас.

Разделся, оставшись в одних подштанниках. Я не обременял себя одеждой, когда ложился спать. Но сейчас со мной Лиз. Накинуть рубашку, чтобы не смущать ее голым торсом?

Я быстро схватил первую попавшуюся и зажал в руке, когда распахнулась дверь из ванной.

Лиз вышла в длинной ночной сорочке. Через тонкую ткань легко угадывались соблазнительные изгибы тела. Светлые волосы каскадом рассыпались вдоль плеч.

Тьма подери! Я с трудом отвел взгляд от Лиз. Нам не раздельные комнаты нужны, а разные покои. Ее близость начала слишком действовать на меня. Но это все мелочи по сравнению с тем, что должен ей предложить.

— Лиз, мы должны лечь вместе… — я облизал вмиг ставшими сухими губы, — это нужно для быстрой привязки магии. Не переживай, я и пальцем тебя не трону.

— Конечно, у нас это в договоре написано, — сухо произнесла мышка.

— В договоре, — кивнул, соглашаясь я, — но и без него я никогда не прикоснусь к женщине, если она сама этого не захочет.

— Особенно к такой убогой, как я, — усмешка слетела с губ Лиз, и она вскинула голову.

— Прости, я не должен был так говорить. Я был слишком зол на всех вокруг. А в первую очередь на самого себя.

Лиз молча кивнула головой, принимая мое извинение.

Мы легли по разные стороны кровати. Лиз натянула свое одеяло до подбородка, укутавшись в него, как в кокон.

— Дай мне свою руку. Я хочу попытаться почувствовать твою магию. Прикоснуться к ней. Нам нужно установить связь. Самое идеальное такую, чтобы чувствовать друг друга на расстоянии. Сначала будет горячо, но это продлится недолго.

Лиз выпростала руку из-под одеяла, и я нащупал в полумраке ее маленькую ладошку. Зажал в своей руке.

Такая маленькая ручка, тонкие пальчики. Осторожно обхватил своими пальцами и сосредоточился на ее тепле.

Чуть протолкнул магическую волну внутрь, ожидая отклика. Если в Лиз есть сила, то она обязательно потянется мне навстречу. Главное — не пропустить этот момент.

Волна моей магии медленно скользила по телу лежащей рядом со мной девушки. Мягко, не чувствуя сопротивления. Пытаясь нащупать ту крохотную искру силы, которая в ней могла быть.

В какой-то момент мне показалось, что вот-вот, я ухвачу ее. Потяну на себя. Но ощущение ускользнуло, оставляя после себя пустоту.

— Ну что? Чувствуешь что-нибудь? — спросила Лиз.

— Очень далеко. Не могу подобраться. Но если бы дар был сильный, то моя магия почувствовала бы его. Можно еще попытаться, но на это уйдет время.

— После поединка и попытаешься еще раз. Ты же завтра и без моей поддержки справишься?

— Сомневаешься? — фыркнул я.

— Ты слишком самоуверен, — мягко упрекнула Лиз.

— У меня есть цель. Если хоть на миг потеряю уверенность, то проиграю сразу.

— Нельзя проиграть. Жизнь Сэма тоже зависит от твоей победы.

Я нахмурился. Лиз так нежно произнесла имя лавочника, что можно подумать, что она в него влюблена. Вон как печется о его здоровье.

Эта мысль неприятно царапнула.

А что я, собственно, хотел? Что эта мышка и вправду будет смотреть на меня влюбленными глазами? Так был уверен в своей неотразимости. А по факту меня обошел простой лавочник.

Я попытался мыслями вернуться к Алеане. Она так многозначительно смотрела на меня во время танца. Шепнула, что несчастлива с Гейлом. И что совершила большую ошибку.

Я, наверное, должен радоваться. Все три месяца в изгнании мечтал услышать от нее эти слова. Но нет… перегорело.

Лиз вздохнула во сне и повернулась набок ко мне лицом. Совсем по-детски положила ладошки под щеку.

«Жена» — мысленно произнес я, и неожиданно для себя эта мысль мне понравилась.