Глава 11

На крыльце общежития, как назло, сталкиваюсь с Васькой. Он приветливо машет мне рукой, а я, лишь буркнув грубое «привет», забегаю внутрь.

– Здрасьте, теть Люда, – здороваюсь с вахтовичкой и поднимаюсь на свой этаж.

Девчонки, стоит мне попасть в комнату, оживают.

Маринка суетится у шкафчика, где мы храним всякие сладости, и щелкает кнопку на чайнике.

– Ну, рассказывай, – наседает Дашка, толком не дав мне раздеться, – я думала, что ночевать ты вернешься.

– Я тоже так думала, – снимаю бюстгальтер и напяливаю светлую хлопковую майку. Чуть потуже затягиваю веревочку на шортах и забираюсь на стул, подогнув под себя ноги.

– И? Что-то было?

Это уже Марина блещет интеллектом.

– Ты совсем? Не было и быть не может!

Девчонки, в отличие от моей Ники, не в курсе моего конфуза трехлетней давности. Поэтому мои высокопарные фразы прозвучат для них убедительно. Для Ники – вряд ли, да и для меня самой…

Боже, все это кажется настолько ужасным и неправильным. Я ведь обманываю Максима. Намеренно обманываю. Веду себя как какая-то…

– …ну и дурочка, – выдает Маринка и сразу получает тычок в бок от Дашки. – А что? Я разве не права?

– У нее Макс есть.

– Где Валиев, и где тот Макс, пфф, не смеши. Я бы на твоем месте подсуетилась, пока есть возможность. Причем он и сам в тебе явно заинтересован.

– Вот что ты несешь?

Не выдержав, хватаю со стола кружку и, крутанувшись на пятках, трусливо сбегаю на свою кровать.

– Очевидные вещи!

Маринка не унимается и идет за мной следом.

– Нет, ты только подумай, замутить с местным чуваком с пропиской и при деньгах. Да еще и со связями. Тебя после универа и домом, и работой, всем обеспечат.

– При чем тут это?

– А при том. Ты правда думаешь, что мы после учебы кому-то сильно нужны будем? Сколько придется за копейки работать? Ты только подумай. Без связей максимум, что тебе светит, это офис средней руки на должности подай-принеси. Будешь до ночи там помирать и отчеты за всех стряпать.

– Марин, остановись, – сверлю ее взглядом, и уже совсем недобрым.

Нет, какая-то логика в ее словах присутствует, про работу точно. Мало у кого получается все и сразу… Но то, что она предлагает вывезти все эти трудности на плечах мужика… Нет уж. Спасибо!

– Даш, да скажи ты ей. Ну правда, шли ты своего Макса, Ева, на три буквы. К тому же он явно от тебя налево ходит.

После последнего бурного Маринкиного высказывания в комнате повисает тишина.

– Что?

– А что? Он три дня из семи на неделе постоянно где-то ночует. Тебя, может, это и устраивает, потому что, как я понимаю, спать ты с ним не хочешь, но… Не нужно быть сыщиком, чтобы догадаться.

– Даш? – кошусь на Водолееву в поисках поддержки.

– Ев… мы говорить не хотели, – мнется та, – что еще в понедельник его в городе с девкой видели. Рыжая такая. Они под ручку гуляли…

– Это его двоюродная сестра! – выпаливаю яростно, потому что так оно и есть. Рыжая девка – это Анжелика, двоюродная сестра Максима. В этом году поступила в пед и переехала сюда. Родители ей квартиру на Парке Победы снимают. Он нас с ней знакомил.

Все это я, конечно, не говорю. Оправдываться не вижу смысла. Просто так тошно становится. От этих догадок, ложных обвинений… А еще закрадываются мысли, что меня они между собой тоже обсуждают. И меня, и Валиева.

Я, может, не самый хороший человек, но…

И ладно. Пусть что хотят, то и думают.

Прячу телефон в карман шорт и, покрепче сжав в руках кружку, иду на кухню. Вымою эту бедную, почти доверху наполненную чаем посудину и немного проветрюсь.

Но даже здесь покой мне не светит, потому что, как только я заворачиваю в кухню, за спиной появляется Савва.

Брат садится на стол у мойки с довольной улыбкой.

– Что? – кошусь на него, усердно натирая бочок кружки губкой.

– Смотри.

Савка протягивает мне свой телефон, на котором высвечиваются штрих-коды.

– И?

– Проходки. Ну, помнишь, я тебе рэпчик скидывал? Сэван. Вот у него сегодня концерт в клубе Вика.

– Откуда?

– Марк дал.

– Чего?

– Ну это еще вчера было, я просто тебе не успел рассказать. После пар мы с пацанами в кафе рядом с уником шли, а Валиев там с Виком на набережной были. Из наших кто-то у Вика про концерт спросил, это ж в его клубе будет. Он их послал. А я когда домой пришел, мне на ватцап сообщение упало, а там два файла. Я сначала не понял, от кого, потом по фотке только догадался. Короче, Марк скинул.

Савва закрывает файл и показывает сообщение:

«Держи, малой».

– Это нужно вернуть.

– Да ни за что!

– Савва, я тебя умоляю, ничего не бери у Марка.

– Ну ты же деньги взяла, – брат вскидывает бровь и смотрит с таким злобным прищуром, что мне становится не по себе.

– Откуда ты…

– Слышал, как Дашка с Маринкой терли. Ты спишь с ним за деньги?

– Это они сказали или ты додумал?

Выключаю воду и перехожу на шепот. Не очень хочется, чтобы подобные слухи поползли по общаге, а они поползут, стоит только этой «информации» попасть не в те уши.

Савелий на минуту задумывается, его лицо становится серьезным.

– Они говорили про деньги… Ну, а за что он еще может дать тебе денег?

– Действительно… На твоей сестре клейма же ставить негде.

– Я не это имел в виду.

– Разве?

– Так скажи мне правду. Чтобы я не додумывал. Вечные секреты.

– У нас с ним сделка. Без интима. Верни билеты.

– Да они ему нафиг не нужны, Ев!

Савва начинает канючить, как маленький ребенок. В таком состоянии с ним бесполезно разговаривать.

– Да делай ты что хочешь. – Закрываю бутылочку с моющим средством. – Мне все равно.

– Ева…

Брат идет за мной следом. А лучше бы проваливал к себе. Сейчас я точно не настроена на конструктивный диалог.

– Ну хочешь, я верну…

– Верни!

Савелий поджимает губы и неохотно тянется в карман за телефоном.

– Что писать?

– Придумай. Ты же у нас сообразительный.

Убираю чашку и моющее в шкаф, замечаю на себе внимательный Маринкин взгляд. Она явно любопытничает, но, к счастью, молчит. Если скажет еще хоть слово, мы точно разругаемся в пух и прах.

То, что мои отношения с Максимом ещё месяц назад стали более серьезными, девочки не в курсе. Может, поэтому они и позволили кидаться в адрес Макса обвинениями в измене. А в мой – упреками в отсутствии близости. Не знаю…

Честно говоря, я долго решалась на этот шаг. По сути, до Одинцова я ни с кем толком-то и не встречалась. В школе голова была забита учебой и получением золотой медали. На первых курсах я активно работала на репутацию в универе, да и этот случай с Валиевым тогда, к несчастью, тоже подкинул дров в котел моей нерешительности.

Можно сказать, Марк – почти первый парень, который мне понравился. Не так, вернее будет сказать, на которого я сама внимание обратила. В основном парни сами ко мне подходили, знакомились, а мне вся эта «любовь» была неинтересна. В универе поначалу я остро чувствовала это внимание, мальчики из группы мою молчаливость и отстраненность восприняли по-своему. Знаю я прекрасно, что и споры какие-то были, и как меня только за глаза ни обзывали, потому что нафиг посылала… А потом все утихло. Я стала для них такой же обыденностью, в которой ничего не меняется.

А вот с Максом у нас все началось с дружбы. На лето не так много студентов остается в общаге, но мы по воле случая оказались в числе таких. Сначала практика, потом подработка, что у него, что у меня. На этой теме и сошлись.

А уже к концу лета наша дружба переросла в отношения. Хотя все годы до этого мы ходили мимо даже не здороваясь.

Максим на меня не давил, даже ни на что не намекал. На близость я решилась сама. Просто в какой-то момент осознала, что, наверное, уже пора. Мой Одинцов надежный, сильный, красивый, умный. С ним просто и легко. Не знаю, любовь ли это, потому что в книгах и фильмах настоящие чувства обязательно должны вывернуть тебе душу, вырвать сердце и заставить страдать.

Я такой любви точно не желаю. Ни капельки. Пусть мое сердце и душа остаются спокойны и на месте.

– …он, короче, пока «не в сети», – сообщает Савва.

– Иди уже к себе, – выпроваживаю его за дверь, не обращая внимания на скорченную мордашку побитой собаки.

Сама же открываю шкаф и надеваю джинсы.

– Ты куда? – интересуется Дашка, лениво потягиваясь на кровати.

– В магазин схожу за йогуртом.

– О, купи мне мороженое с орехами.

– Хорошо. Марин, тебе что-нибудь нужно?

– Да нет вроде. Хотя, если будет в кулинарии пирожок с картошкой, прихвати.

Быстренько делаю заметку в телефоне и, намотав шарф на шею, выхожу из комнаты. Руки так и чешутся позвонить Валиеву с претензией, но я терплю до улицы. Лишние уши мне не нужны.

Как только сбегаю с крыльца, сразу же жму «вызов».

– Кто тебя просил?

– Полегче, Лейкина. Ты чего разоралась?

– Я? Зачем ты дал Савке эти проходки?

– Чего?

– Билеты на концерт в клубе.

– А, так он просил.

– В смысле просил?

– В смысле понтануться перед девкой своей хотел.

Я даже останавливаюсь. Пару секунд перевариваю эту информацию и делаю маленький шажок вперед.

– У него есть девушка?

Марк медлит, будто параллельно с этим разговором делает что-то еще. И вот это его дело сейчас для него в приоритете.

– Видимо, есть. Слушай, мне сейчас некогда, перезвоню минут через двадцать и обязательно дослушаю все твои возмущения.

Ответить я не успеваю. Марк отключается, а у меня вот-вот пар из ушей пойдет. Вернусь в общагу и просто оторву этому мелкому гаду башку за его вранье.

Ну и как я сейчас выглядела? Дурой. Полнейшей.

На пути из магазина мое настроение колеблется где-то между ничего ужасного не произошло и «боже, это конец света».

В комнате оставляю пакет на столе и, стянув пальто, бегу к Савелию.

Этот мелкий пакостник как раз валяется на кровати. Музыку он слушает.

– Ты совсем! – выдергиваю провод от наушников из телефона, и Савка моментально открывает глаза.

– Ты чего?

– Чего? Сам он тебе билеты дал, да?!

– Да блин, я уже обещал Польке этот концерт. А билетов нет… Я и подумал, что если ты с Валиевым, то…

– Да мне плевать, кому и что ты обещал. Дай сюда, – хватаюсь за Савкин телефон, но вырвать его из рук у меня не выходит.

– Ага, ща.

– Я матери позвоню и…

– Я тоже позвоню. – Брат вытягивается во весь рост, мгновенно становясь выше меня на голову. – И тоже много чего интересного ей расскажу. Могу рассказать.

– Гад!

– Сама такая.

– Я как дура Валиеву звонила, а ты все это сам… Да чтоб тебя в этот клуб фейсконтроль не пустил.

– Э-э-э-э…

– Именно так. А вообще, я… Я позвоню Марку и скажу, чтобы тебя не пускали. Понял?!

– Ева, да блин, Ева…

– А вот и Марк. Вовремя.

Демонстрирую входящий от Валиева.

– Да Ева!

– А что? За свои поступки нужно отвечать, и слова тоже. Тебе уже восемнадцать лет, а ведешь себя на десять.

– Ой, зато ты на сорок. Как наседка. Достала уже.

– Никуда ты не пойдешь, будешь сидеть дома и играть в компьютер, понял? Ненормальный.

Для пущей убедительности топаю ногой и смотрю на все еще мигающий экран. Марк продолжает мне звонить.

Вот и что я ему теперь скажу? Чертов Савка!

Может, просто не отвечать? А что, неплохой вариант, не слышу я его звонок…

Савва смотрит на меня вздернув бровь. Его наглые глаза скоро прожгут во мне дыру. Наверное, именно из-за злости на брата я отвечаю на звонок. Только поэтому.

– Привет, – стараюсь говорить бодро. Ведь и правда ничего сверхужасного не произошло.

– Вещай, что там у тебя, – вполне будничным тоном произносит Марк. – Судя по голосу, уже успела успокоиться?

– Почти. Савва вернет тебе билеты.

Как только я это произношу, мгновенно ловлю уничтожающий взгляд брата. Он кривит губы и, резко развернувшись, падает лицом в подушку, точно умирающий.

– Надеюсь, ты его там не била?

Только посмотрите на него, он еще и издевается!

– Обошлось без рукоприкладства.

– На завтрашний вечер ничего не планируй.

– В смысле?

– Руслан приглашает нас в Мариинку.

– Мы договаривались на ужин…

– Мы договаривались на эту фикцию, пока Рус не свалит в Лондон. А он все еще здесь и хочет развеяться.

– Скажи, что я не могу.

– А ты не можешь?

– Какая разница? Я не люблю театр, и вообще…

– Можно подумать, я люблю. Заеду завтра в пять.

– Марк… постой…

Но он не слышит. Снова отключается, а когда я пытаюсь перезвонить, просто игнорирует.

Гад!

– Это все из-за тебя, – бурчу на Савку, и тот даже приподымает голову над подушкой.

– Так тебе и надо!

Пару секунд смотрю на брата и почти бесшумно выхожу в коридор, где нос к носу сталкиваюсь с Максом.

– Привет, – Максим сразу прижимает меня к себе. Целует в щеку, но очень быстро добирается до губ.

– Привет, – прикрываю глаза, осознавая, что вот теперь я попала окончательно.

Максим вернулся раньше, видимо, снова поцапался с матерью и решил не ждать понедельника, а уехать сразу. У них такое частенько бывает.

– Ты чего такая напряженная?

– Да Савка вывел.

– Этот может. Пошли ко мне, пацанов нет.

– Идем.

Максим крепко сжимает мою ладонь, и я послушно иду следом. В голове все еще сумбур. Слишком много всего произошло за прожитые сутки. Эта игра в невесту начинает нервировать все больше.

И самое ужасное, что послать Валиева я теперь точно не могу. Если его дядя с моей подачи узнает, что все это фикция, уверена, Валиев в буквальном смысле сживет меня со свету. Ему в помощь и расписка, и деньги эти, да и вообще связи.

Когда я успела так встрять, и что интересно, чем дальше, тем больше это болото меня засасывает. Нужно рассказать Максиму про ужин, и про театр, и вообще впредь всегда говорить, что я иду с Марком, иначе через какое-то время я превращусь в заядлую врушку-лицемерку.

В комнате на третьем этаже привычно темно, потому что шторы плотно задернуты, а в углу подсвечивается монитор. Мне кажется, сосед Макса вообще никогда не выключает компьютер.

– Я дыню купил, будешь? – предлагает Максим, зажигая верхний свет.

– Буду.

Одинцов уходит на кухню, а когда возвращается, протирает мокрую дыню полотенцем и достает нож.

– Мне небольшой кусочек, – присаживаюсь на стул, наблюдая за тем, как острое лезвие разрезает спелую мякоть. Вкусный аромат мгновенно добирается до носа, а во рту начинается слюновыделение.

– Держи.

Максим кладет на тарелку огромный кусок в виде полумесяца и оперативно надрезает мякоть по вертикали.

– И это маленький?

– Пацанам меньше достанется, а то притащатся и подчистую же все сожрут. Мать вон картошки с кроликом печеным дала еще, будешь?

– Да я недавно ела. Спасибо. Слушай, – отодвигаю тарелку чуть в сторону и смотрю на Макса. Он улыбается. Его добродушный вид вводит меня в ступор. Ну вот и как я ему расскажу?!

– Чего?

– Помнишь, я про Валиева тебе говорила…

– Ага.

Одинцов на удивление почти не реагирует на мои слова. Может быть, это хороший знак?

– Завтра мне нужно сходить с ним в Мариинку… Его дядя, ну, для которого весь этот спектакль, как бы пригласил…

– Во сколько?

– В пять или в шесть, не помню.

Максим кивает и, дожевав, вытирает рот обратной стороной ладони.

– Я тут вот что подумал… Ты только сразу в штыки не воспринимай, ладно?

– Конечно. Что?

– Ты же вроде как нужна этому мажорику, так?

– Ну, для дяди… Чтобы обмануть.

– Вот. Я всю ночь прикидывал, думаю, мы можем поиметь с него бабок.

– В смысле?

– Ну смотри, он тебе обещал с поездкой помочь, по программе, но это когда будет? Вдруг обманет.

– Да вряд ли…

– А если? И что, мы, получается, с носом останемся.

– Мы?

– Ну, ты и я… Так вот, мысль-то какая. Тебе нужно с него, по-хорошему, между делом трясти деньги.

– Деньги?

– Ну вот смотри, вы в театр идете. Платье тебе надо. У тебя этих платьев одним местом жуй. Любое наденешь, а денежки, что он на шмотки даст, себе в карман положишь.

– В карман?

– Ну да. Платье, потом там еще одно, может. Туфли. Так и скажи, чтоб не упасть в грязь лицом перед его родственником. Они там все в брендах поголовно ходят. Ты должна соответствовать.

– Если просить деньги на бренды, вряд ли мое платье за них потом прокатит.

– Ну съездим на Апрашку*. Там полно подделок нормального качества.

– Ты сейчас серьезно?

– А ты думаешь, что они прям разбираются? Тупо на ценники же смотрят. Если дорого, значит, точно не подделка.

– Это как-то неправильно.

– Ладно, не бери в голову, я так, просто поразмышлял. Иди ко мне.

Макс улыбается и, оттолкнувшись от спинки стула, вытягивается во весь рост.

Его крупная ладонь ложится на мое плечо, медленно спускается ниже, чтобы зафиксировать мой локоть и подтянуть меня наверх.

Когда мы встречаемся с ним взглядами, я так остро чувствую скапливающееся между лопаток напряжение. Разбавить мутные разговоры поцелуями, которые крохотными отпечатками остаются на моих щеках, точно не лучшая идея. Но я иду у Макса на поводу, и вот его ладони уже устраиваются на моей попе.

Окаменевшее тело не слышит жалобный голос разума, который неустанно твердит: «Просто расслабься», а может, это и вовсе слова Макса. Разобрать сейчас сложно.

Я вытягиваюсь подобно тетиве лука.

Камень на душе только разрастается в размерах.

Пока я борюсь с неизвестно откуда взявшимся протестом, Максим не теряет времени. Практически в одно движение снимает с меня свитер и усаживает на стол.

Подскочивший пульс дает о себе знать. Я слышу, как бьется мое сердце, его удары отдаются в черепной коробке.

Легкие поцелуи становятся глубокими. Максим прижимает к себе крепко, собственнически, и, когда надетые на мне джинсы спускаются до колен, в комнату вваливается Иван.

– Ты уже верну… О, сорян, ребятки. Я не знал.

Ваня отворачивается, а мои и без того красные щеки походят сейчас на огненную лаву.

Быстро натягиваю штаны, подбираю с пола свитер и проскальзываю за спиной Ивана на выход.

– Ев!

Максим вылетает следом за мной, на нем нет футболки. Он небрежно скользит ладонью по короткостриженым волосам. Явно хочет что-то сказать, но я его опережаю.

– Я к себе, – выпаливаю в ту же секунду и, поцеловав его в щеку, спешу к лестнице.

_____________________

*Апрашка – рынок Апраксин двор в Спб