Глава 12

На своем этаже замедляю шаг и пытаюсь восстановить дыхание. А если бы Иван зашел на пять минут позже?

Гадство.

Толкаю дверь в комнату и сразу закрываю ее на ключ изнутри.

Сердце все еще разрывает грудную клетку своей учащенной сотней ударов, а воздух кажется слишком густым. Так хочется сделать глубокий вдох, но получаются лишь отрывистые всхлипы.

Тело все еще протестует против мужских прикосновений. Эта перемена пугает. Я никак не могу разобраться в себе и уяснить, что же не так?!

Максим всегда был таким, сглаживал все конфликты близостью, и раньше меня это устраивало. Но сейчас…

– Ты чего такая красная? – спрашивает Даша.

Ее голос сливается со скрипом кровати. Она поднимается на ноги, быстро пересекая половину комнаты, чтобы оказаться рядом со мной.

– Так, недоразумение.

Отвожу собранные в замок руки от груди и разглаживаю джинсовую ткань на бедрах. Делаю это исключительно для того, чтобы заполнить повисшие в воздухе вопросы. Она явно хочет знать подробности, но после Савкиных слов откровенничать с девчонками мне больше не хочется.

– Ну ладно… Все нормально же?

– Да, Даш, все хорошо, – киваю и, обогнув ее, спешу на свою кровать. Очень хочется завернуться в плед и упереться взглядом в стену, чтобы подумать.

– Мы, кстати, сегодня в клуб идем.

– Хорошо.

– В клуб Домина.

– И вы туда же, – хмурюсь и наконец-таки забираюсь под плед.

– В смысле?

– Савка тоже туда собирался. Там же рэпер какой-то будет.

Делаю акцент на прошедшем времени, потому что фиг он у меня куда пойдет. Чертов предатель.

– Да-да. Мы еще три недели назад билеты покупали, жаль, что в гримерку не попадем. Хотя, – Дашка многозначительно улыбается. – А, ну и ночевать, естественно, не придем.

– Ага.

Обстановка и Дашкино дыхание где-то позади давят. Успокоиться не получается. Засовываю руку под подушку и начинаю гипнотизировать взглядом бежевые обои. Не знаю, в какой момент я засыпаю, но, когда снова открываю глаза, свет в комнате не горит.

Темнота обволакивает тело и только усугубляет пробуждение. Хочется снова повернуться на бочок и не просыпаться уже до утра.

Но засунутый под кровать телефон рушит такой на первый взгляд прекрасный план и начинает тихо жужжать. На звонок Максима я отвечаю не сразу. Почему-то медлю и злюсь. Злюсь на себя и свои дурацкие предрассудки.

Будто бы раньше Одинцов никогда не подкидывал мне дурных идей?! Подкидывал, и все до одной я просто игнорировала. Сейчас нужно сделать точно так же, а не проваливаться в обиду, которую я по факту даже не выразила.

Нужно. Но отчего-то не получается так, как раньше, с легкостью списать его «оригинальные» предложения на то, что вот такой он человек…

– Привет, – прикладываю телефон к уху.

– Привет. Ев, мы в бар, сегодня хоккей. Пойдешь со мной?

– А во сколько?

– Минут через двадцать.

– А ты раньше предупредить не мог?

Наверное, мой вопрос звучит резковато, потому что Одинцов на пару секунд замолкает.

– Да ты всегда отказывалась…

– Ну да, и поэтому ты позвонил мне, чтобы заведомо услышать этот отказ. Позвать для галочки, правильно?

– Что с тобой такое сегодня?

Макс начинает психовать, я прекрасно это слышу. Голос становится скрипучим и слегка приглушенным. Он будто выдавливает все это через силу сквозь зубы. Да еще так, чтобы друзья не услышали.

– Нормально со мной все. Иди ты куда хочешь.

– Ев…

– Что?

Мне так хочется, чтобы он остался со мной. Не потащился ни в какой бар, забыл о своих вездесущих друзьях хоть раз, но озвучивать свое желание я трушу.

Не хочу в итоге выглядеть дурой, которой откажут. Да еще и приправят соусом, вроде – ты хочешь заставить меня выбирать между тобой и друзьями?

Хочу. Очень хочу. Потому что эти вечные посиделки в баре, сальные шуточки и тупые разговоры стоят мне поперек горла.

Впрочем, я и есть дура. То что сегодня произошло…слова Максима – они слишком сильно резанули по сердцу. Он на полном серьезе предлагал мне просить у Марка деньги.

– Что, Максим?

Если до этого я повышала голос, то сейчас спрашиваю спокойно.

– У тебя эти дни, да?

Раздражение застывает на моем лице маской, но вместе с ним приходит внутреннее успокоение. Становится просто все равно. Насколько же это тупо – вечно списывать мое настроение либо на ПМС, либо на КД.

– Да, – киваю в такт своим словам.

– Давай завтра в кино сходим или в парк?

– Посмотрим.

Где-то на заднем фоне слышатся мужские голоса. Кажется, друзья Одинцова торопятся.

– Иди, тебя там ждут.

– Все же нормально, Ева?

– Да. Хорошо повеселиться.

– Да какое веселье? Наши опять сольют все.

На этом наш разговор обрывается. Одинцов шепчет мне: «Целую» – и сбрасывает вызов.

Еще минут десять я лежу в темной комнате и гляжу в сетку второго яруса кровати.

Наверное, это даже хорошо, что все ушли. Можно сделать попкорн в соседской микроволновке, включить сериал и провести этот вечер, полностью абстрагируясь от жизни. И у меня это даже практически получается. Правда, вся эта идиллия длится ровно до маминого звонка.

Ее взволнованный голос вновь заставляет напрячься.

– Ева, где Савва?

– В комнате у себя…

– Я ему звонила уже раз десять, а он трубку не берет.

– Может, спит, мам.

– А если нет? Ты его видела сегодня?

– Конечно видела, днем к нему заходила, он собирался всю ночь играть в компьютер. Но почему трубку-то не берет?

– Может, из комнаты вышел, телефон оставил.

– Сходи посмотри, что-то я переживаю.

Очень хочется возразить, но я, как примерная дочь, только и могу, что закатить глаза. Такой микропротест, о котором кроме меня никто не узнает.

Прошлые три года жизни в общаге нравились мне куда больше, потому что мой брат учился в школе и жил в родном городе под присмотром мамы и папы. Теперь же на меня возложили обязанности старшей сестры – присматривать за братом.

Будто ему пять лет…

Побурчав что-то нечленораздельное, я все же иду в другой конец коридора. Толкаю изрисованную черным маркером дверь, которая оказывается закрыта.

Несколько раз ударяю по деревяшке кулаком и, чуть помедлив, подключаю ногу.

Тишина.

Савкин сосед отчалил на выходные в отчий дом. А мой брат сегодня очень сильно собирался в клуб… Но должен был вернуть Марку проходки.

Вернул же?

Вспыхнув от собственной глупости, тянусь к телефону и звоню брату. Савва отвечает не с первого раза, но хотя бы с моего номера трубку берет. Уже радует.

Его игнорирование мамы, если он свалил тусить, понятно.

– Ты где?

– В комнате.

– Я под твоей дверью, открывай.

– Слушай, Ев…

– Ты в клубе?

– Я вернусь к одиннадцати.

– Мама мне весь мозг вынесла.

– Скажи ей, что я сплю. Я правда через час буду в общаге, придешь, сама проверишь.

– Ты мне соврал, снова. Обещал вернуть Марку…

– Ну прости, просто Полька так хотела попасть на Сэвана, а я обещал. Что бы я ей сказал? Что соврал?

– Именно. Короче, если тебя не будет в комнате к закрытию общежития, я все расскажу отцу. Понял?

– Понял.

Савелий пытается сказать мне что-то еще, но, честно говоря, слушать его у меня нет никакого желания. Нужно успокоить маму. К счастью, она мне верит. И очень зря – потому что Савка и дома-то никогда раньше часа ночи спать не ложился, а тут…

Впрочем, к одиннадцати Савва не появляется. До закрытия общежития остается ровно час, и я, как клуша-наседка, начинаю слоняться по этажу, кусая губы.

Вот куда он пойдет, если опоздает и не попадет домой? К этой своей Даше?

При мыслях о девочке мозг мгновенно закручивает волчок последствий, которые будут губительными в первую очередь для меня. Не дай бог, эта девка от него залетит, шкуру родители с меня спустят – потому что не уследила. А Савва у нас маленький и тупой, по-видимому.

Блин, и вот зачем я об этом подумала только?

Несколько минут потоптавшись у закрытой двери в Савкину комнату, еще раз звоню брату и нарываюсь на эту самую Полю, которая довольно веселым голосом сообщает, что Савка: «Тут в клубе на диване уснул».

Просто прекрасно. Занавес.

Первое, что я делаю, это звоню Максу, прошу съездить за Саввой, но Одинцов только ржет и отмахивается, мол, сам разберется. Будет ему уроком.

Я и сама знаю, что будет уроком, но и сидеть тут сложа руки не могу. Слишком давно в мою голову подселили мысль – вечно оберегать младшенького, несмотря на то, что мое желание его придушить уже стало каким-то каждодневным ритуалом. Правда, перспектива отвесить ему смачного леща меня мало успокаивает. Еще и таксист по дороге в клуб попадается разговорчивый. Именно под его болтовню я попадаю на Думскую.

У клуба Вика собралась небольшая толпа. Не раз слышала, что у них тут довольно придирчивый фейсконтроль, и вот именно сейчас испытываю правдивость всех этих слухов на себе.

Стоит только шагнуть к двери, как охранник перегораживает мне дорогу.

– Девушка, – тяжелая ладонь ложится мне на плечо. – Вы не проходите.

– Почему?

– В кроссовках нельзя.

Его взгляд и правда устремлен мне в ноги.

– Что? Вы серьезно? Мне нужно забрать брата и все!

– В сторону отойдите.

Он одним движением смахивает меня вправо и, кивнув брюнетке, пропускает ее внутрь.

Вот сейчас очень хочется показать этому козлу средний палец. Не знаю, что меня сдерживает, врожденные манеры или страх того, что он меня тут и похоронит.

Отойдя подальше от входа с полным осознанием, что брат трубку больше не возьмет, а в клуб меня из-за этих долбаных кроссовок не пустят, решаюсь на звонок Марку.

Скорее всего, он где-то там внутри. Возможно, оторву его от какой-нибудь смазливой телки, но сейчас я как Терминатор, запрограммированный на то, чтобы притащить братца домой до закрытия общаги.

Гудки в динамике смартфона почти сразу сменятся знакомым и сейчас особо раздражающим голосом.

– Заинтриговала.

– Ты можешь мне помочь попасть в клуб Вика? – прошу стиснув зубы и явно превращаюсь в помидор.

– А тебе зачем?

– Долго объяснять, я просто в кроссовках, и меня не пропускают…

– Ты тут, что ли, уже?

– Естественно! Как бы меня не пустили, будь я в другом месте?

– Логично. Ща выйду. Жди.