Глава 18

В конечном итоге мы оба оказались не в самой приятной ситуации. И было бы странно сейчас срываться еще и друг на друге, хотя Марк уже это сделал, когда выбросил мой телефон из мчащейся на скорости машины.

Стоит про это вспомнить, и пальцы мгновенно стискивают пластиковый бутылек крепче. Но даже это не останавливает меня от очередного опрометчивого шага.

Закрываю шкафчик и, повернувшись, решительно подхожу к Марку, который на мои движения вообще не реагирует, продолжая залипать в смартфон. Может, стукнуть его по другой стороне лица? Так, исключительно для симметрии.

Внутренний голос явно ликует, предвкушая это кровавое побоище за все те пакости, которые Валиев успел совершить. Но я уверенно занимаю сторону сердобольности, отметая этот коварный план как можно дальше.

Сворачиваю крышку с бутылочки и смачиваю ватный диск раствором. Руки, пока я это делаю, подрагивают. Здравый смысл вообще вопит что-то вроде: «Зачем тебе все это надо?» Но звучит он слишком поздно. Я уже стою с вытянутой рукой напротив Валиева, переминаясь с ноги на ногу.

Марк, заметив или же соизволив заметить мои движения, откладывает телефон на стол и чуть запрокидывает голову. Он сидит на стуле, поэтому сейчас я нахожусь в более выигрышном положении. Возвышаюсь над ним, зачем-то разглядывая чуть покоцанные костяшки пальцев на правой руке, что абсолютно расслабленно лежит на его колене.

То, что он тоже меня разглядывает, не почувствовать сложно. От этого пристального взгляда ладошки начинают потеть, а тело уже давно стянуло корсетом, который позволяет дышать через раз. Валиев пялится на меня без стеснения. Я как под микроскопом. Если это его попытка меня смутить, то она явно удалась.

– Да уж, красавчик, – аккуратно прикладываю ватный диск к его разбитой губе, пытаясь погасить зашкаливающее волнение, потому как его глаза все еще шарят по моему лицу, – можешь так не смотреть?

– Как?

Как? Так, будто хочешь сожрать.

– Просто не смотри на меня, – сжимаю челюсти, рассматривая узорчатую поверхность деревянного стола, чтобы, не дай бог, не столкнуться с Валиевым взглядом.

Только это не спасает. Щеку все равно жжет от пристального внимания его глаз.

Идея помощи теперь кажется еще более глупой.

– Дальше сам, – прижимаю ватку к губе чуть сильнее, замечая, как Марк морщит лоб и перехватывает эту гадкую вату, задевая мои пальцы.

Едва ощутимое прикосновение на протяжении одной доли секунды.

Удар тока пронзает тело от макушки до кончиков пальцев. Скрученный узел из собственной неуверенности затягивается еще сильнее. Делаю шаг назад и быстро прячу руки в карманы широких черных спортивных штанов.

Хватит на сегодня взаимопомощи. Зря я вообще сюда пришла, лучше бы поехала в общагу. Да, скорее всего, нарвалась бы на второй акт скандала, но зато не чувствовала бы себя так странно и дерганно.

Нужно что-то сказать. Обязательно подать голос, чтобы разрядить эту атмосферу и наэлектризовавшийся вокруг нас воздух.

– Мне нужен мой телефон…

– Завтра с утра доставят.

– Это попытка задержать меня здесь подольше?

Ну и зачем я это ляпнула? Кто вообще за язык тянул?

– Если ты хочешь расценивать это так, пожалуйста. Мне нравится.

– Пфф, ничего я не хочу расценивать, и вообще, где мне спать?

– Диван полностью в твоем распоряжении.

Марк резко поднимается со стула, чтобы бросить ватные диски в раковину, но мой мозг реагирует на его действия по-своему. Стоит ему встать, и я мгновенно отскакиваю назад. Так, чтобы расстояние между нами не сократилось ни на миллиметр.

Валиев только выгибает бровь и включает воду, чтобы помыть руки.

– Если что, диван раскладывается. Одеяло возьмешь в шкафу в прихожей.

Он снова смеряет меня долгим взглядом и, обогнув по правой стороне, выходит из кухни.

Я слышу отдаляющиеся шаги, продолжая стоять к нему спиной.

– Марк, нужно все это заканчивать.

– Что именно?

Он останавливается. И судя по голосу, мое предложение явно не то, чего он хотел услышать.

– Это вранье. Все, что происходит…

Пригладив волосы, поворачиваюсь лицом к Валиеву, который застыл в дверном кухонном проеме с убранными в карманы руками.

Сейчас мы почти на равных. Лицом к лицу.

Будет глупо отвернуться после моего заявления, поэтому я выдержу его взгляд, чего бы мне это ни стоило.

– Мы так не договаривались, Ева.

– Это была очень плохая идея.

– Я знаю, – он делает шаг, потом еще один. Встает вплотную. Я чувствую его тепло. Слышу, как он дышит, и покрываюсь мурашками.

– Я верну все деньги.

Не узнаю свой голос, который теперь похож на писк.

– Мало, – Марк пожимает плечами и поддевает капюшон толстовки, которая на мне надета.

Обычное, ничего не значащее действие приводит в ступор. Я смотрю в одну точку не шевелясь. Нужно собраться и сбросить с себя это оцепенение.

Что имелось в виду под этим «мало»? Неужели…

С опаской кошусь на мужской ремень, чувствуя, как по взмокшей спине сползает несколько дорожек обильно выделяющегося пота. Капли щекочут кожу и, столкнувшись с резинкой спортивных штанов, исчезают.

– Я… – приоткрываю рот, стискивая пальцы в кулаки.

В висках пульсирует так, что звуки вокруг становятся еле различимыми. Хочу отойти в сторону, но Валиев в одно движение фиксирует мой затылок, вынуждая запрокинуть голову так, чтобы наши глаза встретились, а лица застыли друг напротив друга на ничтожно мизерном расстоянии.

Ему хватает каких-то секунд, чтобы окончательно повергнуть меня в шок, а потом…

Потом едва ощутимо коснуться моих губ своими.

Легкое прикосновение, от которого искрит в глазах. Каждая мышца моего тела напрягается. Я хочу отступить. Сбежать. Избавиться от этой близости. Даже предпринимаю попытку шагнуть назад, но Марк выставляет свою ладонь, которая упирается в мою поясницу. Сдерживает.

– Что это? Что…

Слова застревают на языке. Приходится выбирать, либо дышать, либо говорить.

– Не знаешь, как это называется? – он спрашивает совсем тихо, с легкой хрипотцой, будто ему необходимо прочистить горло.

Ураган не поддающихся объяснению чувств только усугубляется.

– Не подходи, – толкаю Марка в грудь и отшатываюсь в сторону. – Мне нужно уйти, сейчас же. Мне нужно уйти, – бормочу себе под нос, стараясь сохранять спокойствие.

Но его нет. Нет больше никакого спокойствия, только огромная черная дыра, ежесекундно захватывающая мое сознание в свой плен. Я метаюсь по пятачку на выходе из кухни, сдавливая пальцами виски.

Кошусь на Марка в страхе, что он снова запрет меня в капкан своих рук. Но, к счастью, он этого не делает. Просто наблюдает за моими телодвижениями. Спокойно и молча. Я бы даже сказала, Валиев сейчас словно отрешился от мирской суеты. Росток зависти пробивается мгновенно, потому что я очень хочу сделать так же. Не реагировать. Очень. Но у меня, в отличие от него, не получается.

Вот она – разница между нами.

Ему плевать. Всегда и на всех. Он просто играет. А я… я принимаю все слишком близко к сердцу.

Мне нужно забрать платье и вызвать такси. Просто вызвать такси и уехать из этого дома.

На автомате лезу в карман спортивных штанов, что на мне надеты, наконец-то понимая, что телефон сейчас валяется раскатанным по асфальту где-то в городе.

Он лишил меня даже этого. Возможности уйти с гордо поднятой головой. Ненавижу его. Ненавижу!

Спусковой крючок приведен в действие. Выстрел совершен. Эмоции зашкаливают, их слишком много…

– Зачем ты это сделала? – смотрю на Марка во все глаза, чувствуя, как подступают слезы.

Зачем он поцеловал? Зачем?

Я была сильна и спокойна, когда появился Макс и началась вся эта заварушка. Я не проронила и слезинки, оказавшись в холодной луже. Но почему именно сейчас мне хочется плакать? Это такой откат? Запоздалая реакция на этот сумасшедший день?

Но я должна быть сильной. Что бы ни случилось, я должна быть сильной.

Именно поэтому застланные тонкой водянистой пленкой зрачки начинают фокусироваться на предметах.

Я делаю глубокий вдох, опускаю голову, чтобы собраться и стереть со своего лица это несчастное выражение, будто я вот-вот впаду в многогодовую депрессию.

– Сегодня, видимо, все на нервах, – снова глубокий вдох. – Вызови мне такси. Пожалуйста.

Я чувствую его взгляд – холодный, отрешенный. Его трудно выносить. Кажется, вот-вот откажут легкие, и я провалюсь в забвение.

Марк молчит. Стоит на расстоянии нескольких шагов и молчит.

– Ты меня слышишь?

– Слышу, – он кивает и вытаскивает руку из кармана. – Не уверен, что твой убогий встретит с распростертыми объятиями.

– Вызови. Мне. Такси, – повторяю твердо, стиснув зубы.

– Сама вызови, – кладет свой телефон на стол и сразу выходит из кухни.

Я остаюсь одна, как и хотела. На меня больше не давит его взгляд, энергетика. Атмосфера стала спокойнее, но внутри все равно что-то нетерпеливо скребет.

Может быть, брошенные слова про Макса? Не знаю.

Беру со стола телефон и тут же отвечаю на свой немой вопрос. Это очередная провокация.

– Здесь пароль и face ID. Ты издеваешься, да?

Весь мой умирающий настрой мгновенно трансформируется в агрессию. И, наверное, сейчас так даже лучше. Просто пойду и убью его!

Марка я нахожу в гостиной, он сидит на диване и поворачивает голову, стоит мне только туда зайти.

– Я же сказал, что сегодня ты останешься здесь.

Его спокойствие и уверенность бесят. Так бесят. Зря я не стукнула ему по другой половине лица. Стоило, он только и делает, что напрашивается.

– А кто ты такой, чтобы мне «сказать», а? Сказал он, – закатываю глаза и кидаюсь в него его же телефоном. – Вызывай такси, я говорю!

– А кто ты такая, чтобы мне «говорить»?

Он смотрит пристально. На лице угроза, но я прям вижу, как смеются его глаза. Он снова надо мной издевается.

Так, значит? Осматриваюсь и хватаюсь за изящный торшер.

– Разобью, – чуть прищурившись, смотрю на Марка.

– Это угроза? Бей.

Если он думает, что я шучу, не дождется. Шумно выдохнув, со всей дури швыряю эту дурацкую лампу на пол. Плафон не разбивается, но по красивому дизайнерскому стеклу ползет уродливая трещина.

– А ты, оказывается, истеричка.

Марк ухмыляется и, поднявшись с дивана, в пару шагов сокращает расстояние между нами до минимума. Я отскакиваю от него, но, как назло, влетаю спиной в стену. Валиев уже близко, сбежать не выйдет. Только обороняться.

В дверь звонят, и мы оба смотрим в сторону прихожей. Я, если что, с облегчением.

– Ужин привезли, – Марк смотрит на часы. – Пошли.

– Что?

От его резкой перемены настроения по коже ползут мурашки. Сейчас он ведет себя обыденно, можно сказать, приветливо.

– Что-то не так? – спрашивает с искренним удивлением, отчего я начинаю и правда чувствовать себя сумасшедшей истеричкой.

– Ты серьезно? Ужин?

– У меня хорошая стрессоустойчивость. Пошли уже.

– Ты издеваешься сейчас, да?

– Нет.

Марк обходит меня стороной и правда идет открывать дверь, чтобы забрать доставку.

Я остаюсь стоять на месте, и все, что могу, это хлопать глазами, потому что весь этот абсурд в моей голове не укладывается.

– Вызови мне такси!

– Я думал, ты уже поняла, что не вызову, – бросает, проходя на кухню, и я начинаю семенить следом.

Марк вытаскивает из коробки контейнеры с едой и ставит все это на стол. Запах чего-то теплого и мясного начинает сводить с ума. Я не ела с утра. Сначала не хотела, а потом, пока собиралась в театр, некогда уже было.

– Ты не имеешь права меня здесь держать, – продолжаю стоять на своем, но смотрю при этом на сочный кусок стейка.

– Я тебя не держу. Ты можешь уйти. К батарее не привязана.

– Там холодно, вообще-то, и ты мой телефон выкинул…

– Тогда оставайся.

Он садится за стол и берет в руку вилку. В этот момент мой желудок издает громкое урчание, чем привлекает насмешливый взгляд Валиева. Чтоб его!

Поджимаю губы и, подогнув под себя ногу, опускаюсь на стул.

Ладно, может быть, я чуть-чуть и поем…

Отрезаю кусок мяса в одной тарелке, а в другой наматываю на вилку спагетти в сливочном соусе, не забывая насадить на нее парочку мидий, и отправляю все это в рот. Проголодалась я, конечно, больше, чем ожидала. Хочется съесть все и сразу. Пока жую, невольно наблюдаю за Марком.

Он на меня не смотрит. И это хорошо. Но меня так и подмывает спросить. Снова. Хотя почему нет?

– Зачем ты меня поцеловал? – упираюсь локтями в стол, чуть подаваясь вперед.

Он ловит мой взгляд. Вытирает губы салфеткой и, мне кажется, даже слегка улыбается.

– Разве это был поцелуй?

Марк откладывает приборы и полностью копирует мою позу. Наши лица вновь оказываются запретно близко. Огненный шар в груди разрастается. Я чувствую тепло на кончиках пальцев и подтягиваю выше рукава худи.

– Смущаться тебе не идет, Ева.

Он говорит спокойно, но довольно тихо. Я затаиваю дыхание, чувствуя, как буря между нами стихает, трансформируясь во что-то новое. Хрупкое, нежное…

– Ты же не сделаешь это еще раз? – смотрю на его сомкнутые губы и не слышу ничего, кроме колотящегося сердца.

Эта резкая перемена пугает еще больше. Буквально пять минут назад я была готова убить его прямо здесь, а сейчас… Что же изменилось теперь?

– Почему?

Марк вытягивает указательный палец, прикладывая его к внутренней стороне моего подбородка. Его глаза блестят неподдельным интересом. А может, я себе это только придумываю?

– Очень вкусные макароны, правда? – отодвигаюсь подальше, теряя прикосновения его пальцев, и немного неуклюже отправляю в рот еще одну вилку спагетти. – Сливочные такие…

– Трусиха.

– С чего бы?

– Действительно.