16

Галереи, коридоры, подъёмники мелькали перед глазами – не уверена, что мне удалось запомнить дорогу. Хотя очень старалась. Только отметила, что в потайных ходах, похоже, порталов нет.

Это точно были не покои Наррана – уверена, живьюны показывали совсем в другую сторону. И не та «потайная комната», в которую ходил днём.

Похоже, Ночной успел хорошо изучить захваченный дворец. И организовать себе несколько местечек подальше от центральных залов и башен.

Он внёс меня в просторную залу, посередине которой стояло ложе – не в алькове, да тут и не было никакого алькова. Высокие окна прикрывали наполовину приспущенные портьеры. В камине оказались сложены дрова – будто ждали хозяина.

Но больше всего меня поразили цветы. По стенам, у окна – не так много, как любят эльфы, и всё же этакий живой зелёный островок посреди каменного мешка.

Ноги и руки понемногу начинали слушаться, язык всё ещё жгло, но я очень надеялась, что жидкости внутрь попало мало.

Нарран уложил меня на покрывало, я попыталась приподнять руки, чтобы хоть как-то прикрыться, но они всё ещё плохо слушались. Даже стянуть полы халата не удалось.

Ночной провёл по мне взглядом, будто я была и вовсе без белья. От него сделалось жарко, как-то совсем тесно, и воздуха перестало хватать.

Чуть поджав ноги, я лишь смотрела на де'Лавра, на горящий взгляд, пытаясь понять, что это было. Для чего он принёс меня сюда. Что хочет сделать?

Осознавала: даже сопротивляться не могу.

В груди пульсировал артефакт. А в животе творилось что-то невообразимое.

Нарран сел рядом, продолжая разглядывать меня. Внимательно, пристально всматривался в глаза.

– Драконий жар, – пробормотал.

Чуть нахмурившись, я пыталась понять, что это. Он о том, что в меня влил Грантер? У нас не было таких названий, да и не походило оно на растительное. И даже животное. Снова какая-нибудь грязная подземная магия?

– Что? – прохрипела я.

– Говорить можешь? – он кивнул вроде даже с удовлетворением. – Тогда расскажи мне всё. Что ему от тебя было нужно?

– А не понятно? – я хотела фыркать, но вышло нечто не слишком вразумительное.

– Знаешь, какое действие «Драконьего жара»?

Я качнула головой, и он ответил:

– Его вкус и запах настолько сильны – можно подмешать что угодно, никто не узнает.

То есть, он мог напоить меня ещё какой-нибудь дранью в довесок?

– Сначала принявший не способен двигаться, сопротивляться, кричать, – медленно, давая прочувствовать, говорил Нарран. – А потом возбуждается, и с ним можно вытворять, что угодно.

При этих словах зрачки его расширились, почти полностью заполняя ртутную радужку.

Кажется, я уже начала. И продолжала. Всё внутри сжималось, по венам струилось что-то горячее. Я не могла думать ни о чём, кроме смотрящего на меня мужчины.

И ещё об артефакте, который должна сохранить. Во что бы то ни стало.

– И долго он будет действовать? – с трудом прошептала.

– Зависит от дозы.

Нарран смотрел не отрываясь, словно сдерживался через силу, чтобы не наброситься на меня прямо сейчас. Не воспользоваться шансом, который предоставил ему брат.

И я совершенно не понимала, что его сдерживает.

– Чего он от тебя хотел? – настойчиво повторил де'Лавр. – Для того, чтобы просто овладеть тобой, вовсе не обязательно было идти на это. Ему что-то от тебя нужно.

– Не знаю, – выдохнула я, облизав пересохшие губы.

– Возможно, хотел разузнать о делегации, – предположил Ночной.

Возможно было бы… но он выяснил, что я не из делегации.

Я смотрела на Наррана, испытывая странное, иррациональное желание рассказать ему всё.

Может, это так домеси в «Драконий жар» на меня повлияли?

Покрепче сжала зубы.

– Он покусился на девушку из свиты моей невесты.

– Он знает, что я не из свиты, – выдохнула я, сама не понимая, для чего это говорю.

Неужели всё-таки влитое заставит меня всё выболтать против воли? Если у дроу есть такие вещества, почему сам де'Лавр ими не воспользовался?

Глаза Наррана сузились. Будто он что-то осознал.

Снова облизнув пересохшие губы, я поискала глазами, нет ли тут где-нибудь графина с водой.

Но Нарран вдруг напрягся, словно лопнула некая невидимая пружина. Резко наклонился и впился в мои губы своими.

***

Нарран де'Лавр

Она лежала передо мной. Открытая, доступная, разгорячённая.

Даже понимая, что это лишь действие магии, я не мог остановиться. Отказаться. Хотелось целовать, ласкать, ощущать в руках податливое тело, горячие губы на губах.

Она желала меня. Сейчас, в настоящий момент. Пусть не по своей воле – хотя я был уверен, что и по своей тоже. Продолжая целовать, нащупал мягкие бугорки девичьей груди.

Траверта выгнулась.

Отчётливо осознавая, что всё испорчу, что Люсьенда не простит и не видать мне артефакта Жизни. Я продолжал ласкать, сдерживаясь просто невероятными усилиями¸ чтобы не взять Траверту здесь и сейчас. Борясь с самим собой.

Спасибо мамаше, благодаря её «любви», с закалкой характера у меня проблем не было. С терпением тоже.

Девчонка лежала так близко. Так умопомрачительно пахла. Нетронутая. Только моя.

Нетронутая…

Осознание выстрелило в мозг, в сердце. Мне бы не хотелось, чтобы первый её раз оказался таким. Не понимая, не принадлежа себе, не в силах двигаться.

Мне нужен отклик.  Ответный порыв. Чтобы она стонала, обхватывала ногами, царапала спину. Чтобы удовольствие затмило боль.

Мужчины-дроу много знают о женщинах. Об их горячих точках, пристрастиях. О первом разе.

Заставив себя оторваться от пленительных губ, я глянул в её глаза.

В них стояли слёзы. И я совершенно ясно понял: не простит. Что бы я потом ни сделал – она никогда не простит мне этот первый раз. Я смогу навсегда забыть о взаимности. О доверии. Которые до боли, до дрожи внезапно проснувшегося внутреннего зверя вдруг оказались мне необходимы.

А ещё… не просто не простит. В её глазах мелькала готовность на всё.

Мне не хотелось бы обнаружить, что она прыгнула с башни.

Разве из-за такого прыгают? Женщины-дроу нет.

Но Траверта не такая. Нежная. Ранимая.

С чего я это взял? Хм, странно. Словно на миг что-то в её голове, мыслях откликнулось, позволяя прикоснуться…

И тут же жаром опалило ещё одно понимание.

Грантер хотел повлиять на неё ментально, хотел проникнуть в её разум. Вот почему я смог почувствовать отголоски её эмоций!

Для чего? Каковы его планы?

С трудом отодвинувшись, я несколько мгновений выравнивал дыхание.

Поднялся.

В синих глазах затрепетало недоумение. И будто даже отголосок сожаления.

Развернувшись, я пошёл в ванную, чтобы сунуть голову под прохладную воду. Остудить. Обдумать.

Действие «драконьего жара» ничем не снять, разве что можно чуть ускорить вывод из организма. В неё попало немного, через полчаса-час придёт в норму.

А вот что было вместе с «жаром»? Чем Грантер пытался пробиться в разум?

Если бы я знал.

Коснулся кристалла связи, вызывая Кальвера.

– Мне нужен нейтрализатор.

Тишина – так и виделось, как сначала расширяются, а после сужаются людские глаза друга.

– Тебя пытались отравить?

– «Драконий жар». Траверту.

– Где ты?

– Восточный флигель, я встречу.

– Сейчас буду.

Отключившись, я глянул в зеркало. Пригладил влажные волосы.

Ничего ей не скажу. Посмотрю, что станет делать.

А Грантер… С Грантером я разберусь по-своему. Только сначала нужно посоветоваться со Слоу.

Оставил бы её здесь, но Люсьенда взбеленится.

План созрел в голове сам.

Скажу всем, что я её отпускаю. Что она была задержана по ошибке. Ни в чём не подозревается. Что ей можно покинуть Селлевер.

Официально, чтобы Люсьенда, да и Грантер с Гельри поверили. Отправлю под охраной в долину Алланти.

А потом мои самые надёжные дайтэ увезут девчонку туда, где до неё никто не доберётся. Пока я не решу вопрос с Люсьендой.

Сперва освободиться от матери. А после уже всё остальное. Главное знать, что Траверта в безопасности и никто не попытается использовать её мне во вред.

***

Траверта Эсмаилья

Нарран де'Лавр вернулся, когда я едва-едва справилась с собой и с изумлением. Казалось, ничто меня не спасёт! Я уже почти решилась на яд.

Что его остановило? Я же видела, насколько сильно он меня желает…

– Выпей, – Ночной подсел на кровать, приподнял мою голову.

Я качнула головой, и он на диво терпеливо пояснил:

– Это поможет скорее справиться с действием «жара».

Не знаю, почему, но я поверила. Хуже всё равно не будет: последние полчаса я и так оставалась в его полной и абсолютной власти.

Нарран поднёс к моим губам тёмный пузырёк, из которого почти нестерпимо воняло. Но, как ни странно, запах казался правильным. Уместным.

Зажмурившись, стараясь не нюхать, сделала глоток. Закашлялась, но Ночной поддержал под спину.

По телу разливалось приятное тепло. Мне даже удалось поднять руку, смахнуть с лица упавшие пряди волос.

Веки начали наливаться тяжестью, мысли побежали вяло.

– Поспи, – шепнул де'Лавр. – Сейчас я отнесу тебя обратно. А завтра…

Что будет завтра, я уже не услышала, хотя отчаянно пыталась бороться со сном.

Очнулась в своей комнате.

На кровати сидела Люсьенда. Глаза казались взволнованными, она сжала и разжала руки.

Не знаю, что наговорил ей де'Лавр… но очевидно: мнение невесты по-прежнему оставалось важным для него. Он вернул меня сюда, хотя мне казалось, готов запереть там, вдали от всех, и никого не впускать!

Но ему слишком нужен этот договор.

У двери дежурил Беллениралий, в кресле сидела одна из эльфиек – Адальолла.

– Э… Траверта! Как ты?

Мне показалось, или Люси хотела назвать меня настоящим именем?

– Мы волновались, – добавила она, а я вглядывалась, пыталась прочитать по лицу, что ей известно.

– Уже лучше, – ответила, прислушавшись к себе. – Что… помолвку объявили?

Сама не знаю, почему первым делом спросила именно об этом.

– Нет пока, – отозвалась она, чуть поведя плечом. – Встать можешь?

На какие-то мгновения показалось, она всматривается в меня, будто пытается подать знак.

Да что здесь происходит?

– Как раз хотела умыться, – откликнулась я, поднимаясь. – Нарран… рассказал вам? Про «драконий жар»?

– Да, – кивнула Люсьенда. – Это недопустимо! В собственном дворце он не может обеспечить нам безопасность!

– Ночные, что с них взять, – откликнулась Адальолла.

– Но тебе повезло, – добавила Люси, – «драконьего жара» внутрь попало совсем немного.

Отголоски слабости ещё бродили по ногам, однако я действительно чувствовала себя намного лучше. В окна светила луна – похоже, я поспала несколько часов, и снаружи стояла ночь.

Что они все здесь делают?

Чуть размявшись, запахнула поплотнее халат и отправилась в ванную.

Слабости действительно почти не осталось. Спохватившись, я нащупала связь с живьюнами. Один из них прятался под матрасом, остальные по-прежнему исследовали коридоры. Вроде бы пока не попались. Даже эльфам.

Наскоро искупалась: почему-то никак не могла забыть ни липких прикосновений Грантера, ни жарких – Наррана.

Когда вытерлась полотенцем и оделась, ощущала себя почти хорошо. Ногам возвращалась привычная лёгкость, я не чувствовала никаких изменений внутри. И даже артефакт всё ещё оставался во мне.

Выдохнув, отворила дверь и с недоумением замерла.