27

Траверта Эсмаилья

– Он дроу… – вплёлся в сон людской язык.

К нам в храм Эрно приходили представители разных рас, потому языки я знала – не глубоко, но в той мере, в какой необходимо для общения.

Нарран молчал. То ли не понимал, о чём речь, то ли чего-то выжидал.

– Он сказал, что полукровка, – отозвалась Полли.

Я пыталась сообразить, где мы. Словно сквозь туман помнила, как он нёс меня через лес. Как Полли поила пряным, чуть горчащим отваром. Как перематывала мою руку бинтами.

Почему Нарран не полетел к порталу?

В любом случае, выяснять это здесь смысла не имело, и я молчала, не открывая пока глаза. Лишь прислушиваясь.

Плечо саднило, в теле ощущалась непривычная, неприятная пустота, только в груди, где хранился артефакт, давило и жгло. Хотелось думать, что он, артефакт, поможет мне справиться с укусом. Но я понятия не имела, к чему это приведёт.

– Я уверена, что искали их, – обратилась девушка к Полли.

– Мы не можем выдать тех, кого взяли под крышу. Это против кодекса.

– А дроу придерживались кодекса, когда забирали в рабство вашего сына? Когда убивали мою сестру? Придерживаясь кодекса, вы только теряете, мама.

– Придерживаясь кодекса, я не выдала тебя, Мэгги.

– Простите, мама, – девушка резко сбавила тон.

Ещё раз настороженно нас оглядела.

– Она не спит, – тут же заложила меня.

Я приоткрыла глаза, попыталась сесть, и Нарран поддержал, помог, подбил под спину подушку.

Человечка подошла к нам. Провела пальцами по моему раненому плечу.

– Эльфы зря связались с оборотнями, – проворчала Полли на эльфийском.

– Иначе их было не усмирить, – отозвался Нарран.

– Я не про Лунный артефакт. Эльфы создали этих чудовищ!

– Не правда! – не выдержала я. – Эльфы лишь нашли способ их обуздать.

– Много ты знаешь, – проворчала Полли, но Мэгги подала ей знак, и та замолчала. Молодая же произнесла слишком прямо и серьёзно:

– Кто вы? Зачем пришли сюда? Почему дроу ищут вас? Отвечайте честно. Иначе я отдам вас тем, кто за вами охотится.

– Нет, – отозвался Нарран. – Чем меньше вы будете знать, тем лучше для вас же. Мы уйдём с рассветом.

На тумбу-столик лёг увесистый мешочек с золотыми монетами.

Вообще, наверное, лучше бы Ночной не отдавал его сейчас. А то мало ли… решат и деньги прикарманить, и нас сдать. Но Нарран, видимо, рассудил иначе.

Девушка придвинула себе жёсткую табуретку, уселась на неё без особенной грации. Прямо перед Нарраном – подозреваю, она была первой простолюдинкой, которая так беспардонно всматривалась в глаза Ночному принцу, сыну королевы дроу.

– Ты не человек. Я ощущаю магию дроу. Толику силы оборотней. И половину эльфийской крови.

Хм, половину? Неужели его отец был эльфом? Но как?!

А вообще… меня впечатлило, насколько точно она всё описала. Я вдруг сразу прониклась уважением, несмотря на штопанное серое платье, перехваченное короткой узкой красной юбкой на завязках. Эльфы никогда так не ходят, даже самые бедные.

– В тебе сосредоточена сила, я чувствую. И власть. Такая, что не снилась многим людским предводителям. Так от кого и почему ты скрываешься?

– Я хочу защитить её, – Нарран почти неуловимо качнул головой в мою сторону.

Мэгги перевела взгляд на меня.

– Она дорога тебе, я вижу, – согласилась, от чего моё сердце дрогнуло и застучало скорее.

Девушка остановила взгляд на моей груди – сразу же захотелось сильнее запахнуться, закрыться одеялом.

– Теперь ты, – произнесла, и я чуть расширила глаза.

Пожалуйста. Ничего не говори. Не выдай мой артефакт!

Её взгляд сделался пристальным, словно она почувствовала, услышала.

– Там, – указала головой куда-то в сторону, – уборная. Давай я помогу тебе привести себя в порядок.

Кивнув, я попыталась подняться. В той стороне, куда указывала девушка, виднелась небольшая дверка, завешанная ковром.

Нарран поддержал меня и даже довёл до уборной. Заглянул внутрь, видимо, чтобы убедиться, что никакой дроу нас там не поджидает.

К моему удивлению, уборная оказалась современной. Не знаю, кто и когда проложил тут трубы и всю эту систему, которая совершенно не вязалась с остальным бедным жилищем. Подпитывалась она, похоже, магией.

Но меня это вполне устраивало.

Мэгги плотно закрыла дверь, ещё и сделала незнакомый жест рукой.

– В тебе находится сильный… магический дар, – чуть слышно прошептала.

Я промолчала, но ей будто и вовсе не нужны были ответы. Она будто сама читала их в некоей раскрытой книге, невидимой посторонним.

– Ты не хочешь, чтобы он о нём знал?

Я бросила взгляд на дверь, и она успокоила:

– Ковёр. Скрывает звуки, нас не слышно.

– Он не должен узнать, – так же тихо прошептала я.

– Ты… не его жена. Хотя у него есть к тебе чувства, но… странные чувства. И он сказал правду, что хочет тебя защитить. Но… мне кажется, ты с ним не по своей воле. Тебе нужна помощь?

На несколько мгновений я задумалась. Помощь? Снова попытаться бежать? И далеко ли убегу? Да и… не в моих правилах ставить под удар тех, кто был добр и пытался помочь.

– Он действительно очень силён, – отозвалась я. – Но вы можете мне помочь, если передадите весточку эльфам. В любой храм Эрно. Расскажите им обо мне. О Траверте. Если будет возможность.

Девушка задумчиво кивнула.

– Я постараюсь.

– И… возможно, вы сможете достать мне обувь?

– Поищу, – согласилась она. – А теперь давай помогу.

Наконец-то я смыла остатки мази Руота, и даже с помощью Мэгги промыла волосы.

Когда мы вернулись, Нарран нервно поглядывал на дверь, словно прикидывая, не пора ли уже её выбивать.

– Раз вы худо-бедно можете передвигаться, прошу к столу, – появилась в дверях Полли.

Ночной подхватил меня и перенёс в третью, похоже, последнюю комнату. Усадил на стул с высокой резной спинкой. Сам прошёлся до окна, которое выходило совсем в иную сторону, чем предыдущее. Чуть отодвинув ставню оглядел улицу.

– Думаешь, это Грантер? – спросила я, пока лекарка разливала жидкую похлёбку и ломала четвертушку круглого хлеба на всех.

– Уверен, – отозвался Нарран.

Вернулся к столу, сел на отведённое место и поинтересовался, всё так же на эльфийском:

– Почему вы бедствуете?

Женщины переглянулись. Но взгляд лорда, не привыкшего к отказам, сила, которая струилась от него, просто не давали шанса не ответить.

– Дроу, – отозвалась Мэгги. – Они разыскивают людских колдуний. Наша магия хорошо сочетается с их клятвами и прочими мерзкими ритуалами. А то, что при этом мы умираем… побочный эффект. Другие найдутся. И ещё людских рабов. Сильных молодых мужчин, чтобы работали в их подземных шахтах. Некоторым «везёт», они достаются на потеху аристократам.

Нарран смотрел на неё спокойно, непроницаемо, но мне почему-то казалось, она знает, кому всё говорит. Возможно, интуитивно, но тяжёлые слова будто падали на дно души Ночного, заставляя ртутные глаза мрачнеть.

– В том году они пришли за мной. К сожалению, мой дар… редкий даже среди людей. Мы с Соэлем встречались тайком, – она бросила взгляд на Полли.

– Я не хотела, чтобы сын встречался с ведьмой, – отозвалась та. – Мы, лекарки, не используем эти тёмные силы.

– Они не тёмные, – вздохнув, отозвалась Мэгги, словно привычно повторяя то, что давно уже не раз говорила. – Только от человека зависит, как использовать силу! А сила – она нейтральна.

– Я знаю, детка, знаю, – вздохнула женщина. – Теперь уже знаю.

– Соэль настоял, чтобы я спряталась в горах. Дроу не нашли меня. Но нашли мою сестру. У неё почти не было дара, и я не думала… – девушка на миг закусила губу, но взгляд не отводила. Так же мрачно смотрела Наррану прямо в глаза. – Это моя вина. Я просто не думала, что она их заинтересует. Соэль бросился её защищать. И их забрали обоих. Никто не смог справиться с дроу, они слишком быстры и с ними невозможно договориться.

Мэгги вздохнула. Нарран молчал – тоже, впрочем, не отводя взгляда. За столом повисла тишина, и девушка разорвала её:

– Сестра, она… она не выдержала. Когда я вернулась, застала только Полли. Не передать словами, что творилось у меня в душе. Боль утраты оказалась так сильна, что я создала это заклятие. Теперь наш дом не может найти никто со злым умыслом. Ни один коварный дроу. Полли приняла меня к себе, ведь мы остались одни друг у друга. Сейчас я едва ли смогла бы его повторить…

Мэгги посмотрела на меня, на Наррана, на Полли.

– Дроу разорили мой дом, а родители… их давно уже нет. Люди боятся идти туда, где обитает ведьма. Ну а Полли наотрез отказывается меня выгонять.

– Может быть… они ещё живы, – пробормотала я, желая утешить.

– Я знаю, что её уже нет. А вот Соэль… Он ещё жив. Так и получается, что к нам обращаются, только когда уже край. Да и мужских рук дому не хватает.

Нарран молчал, я смотрела на него. Так и хотелось сказать: на, получи, видишь, что твои дроу вытворяют? Но слова Полли про оборотней выжигали в душе неприятные сомнения. Не может быть, что именно эльфы их создали! Для чего? Когда? Сколько столетий дворцу, в котором сейчас резиденция де'Лавра? Ведь считается, что его возводили ещё первые оборотни!

И в то же время я понимала, что эльфы могли. Мы часто экспериментируем, даже моя работа в храме, с артефактом Жизни, включает элементы скрещивания живых созданий.

И потому я молча глотала жидкую похлёбку, ощущая, как глаза закрываются.

– Я отнесу тебя, – заметил Нарран, поднявшись.

Поблагодарил за еду, ничего так и не сказав по поводу рассказа. Подхватил меня на руки и понёс обратно на лежанку.

Уложил осторожно, и сам примостился рядом.

– Это лежанка для больных, вы не можете… – начала Полли, появившись в дверях, но Нарран безапелляционно перебил:

– Я останусь здесь.