42

Остатки похмелья, если до сих пор и не развеялись, слетели сами собой.

– Сюда её, – откликнулся я, забирая стакль. – Сейчас же.

Спустя минуту, под любопытными взглядами друзей, девушка вошла в кабинет. Огляделась с интересом.

Новое, но всё ещё довольно скромное платье до колена, в обтяжку, из плотной сиреневой дорожной ткани. Ладная фигура, толстенные косы и тот же пробирающий взгляд.

Повинуясь моему знаку, сопровождающий дайтэ остался за дверью.

Мэгги же, бесстрашно глядя в мои глаза своими чёрными ведьмовскими, шагнула вперёд.

– Соэлий Аэртан не довёз «динозавра»? – поинтересовался я, поднимаясь навстречу.

Тот ещё придурок, кто его знает, как набедокурил по дороге?

– Довёз, – отозвалась Мэгги, бросив взгляд на стол, где лежал стакль.

Несколько мгновений я смотрел на неё, ожидая. Мэгги тоже рассматривала меня, будто что-то решая для себя. И вдруг выдала:

– Я знаю, где она.

Ясное понимание прошило сердце, душу, легло осознанием в голову. Я совершенно точно чуял, о ком она. И чуял, что не лжёт.

– Что ты хочешь за свою информацию? – спросил хрипло, ругая себя за то, что выдаю собственные эмоции, не в состоянии скрыть их.

Сколько дней я уже не видел Эсмаилью! Казалось, физически не могу больше обходиться без неё. Казалось, если она не согласится пойти со мной – мне останется только сделаться её тенью, чтобы постоянно оставаться рядом.

– Что ты можешь пообещать?

Мы вдруг словно остались вдвоём. Я, Ночной принц, и эта нищая человечка, могущественная ведьма, которая чуть ли не с самого начала знала, кто я. И к чему всё идёт.

Что ей может быть нужно? Наверняка если задаёт вопрос, значит, у меня есть вся необходимая информация для ответа.

– Мира? – предположил я.

– Мира, – согласилась Мэгги. – Ты, господин Ночной, начал эту войну, ты её и закончи. А ещё – дроу больше не будут забирать людей на рудники, и наших девушек для воровства их магии. Ты должен поклясться, что решишь этот вопрос. Ночные сами пусть на себя работают. И да, я знаю, что тогда подскочат цены на все товары подземного производства. Пусть.

Да уж, того, кто пережил потерю близких и бедность, ценами не напугать. Это мы, принцы с королями, можем бояться.

Впрочем, я тоже не боялся. Довольствоваться малым привык с детства. Всё остальное – исключительно средства достижения цели. Не станет одних, найду другие.

– Лишь бы дроу больше никому жизни не ломали, – добавила она.

– Моё влияние в Нижнемирье не настолько велико, чтобы одним щелчком пальцев изменить вековой уклад, – отозвался я осторожно. – Но я сделаю всё, что от меня зависит.

– Этого достаточно, – улыбнулась Мэгги, как-то разом расслабляясь. Даже прошла вперёд и села в свободное кресло. – Мои видения говорят, что если вы воссоединитесь, то мир наладится. А если нет – нас ждёт гораздо более страшная война. Я помогу тебе.

***

Траверта Эсмаилья

Я долго обдумывала всё случившееся. И пришла к выводу, что хочу увидеть Наррана. Посмотреть ему в глаза.

Дроу сказали, что это был его приказ – избавиться от меня? Но дроу даже пытки не берут, они не выдали бы своего господина. Они слишком свирепы и…

А вдруг это были не те дроу? Вспоминались Гельри с Грантером, да и королева-мать не слишком жалует моего Ночного, насколько я понимаю. Мало ли, кто решил испортить ему планы?

Наррану нельзя знать о ребёнке? Но от ребёнка могли избавиться, забирая из меня артефакт, и даже я никогда не узнала бы об этом! При должном старании наших лекарей.

А из этого следовало, что ребёнок Наррана выгоден эльфам. Чем? Кроме шантажа, мне ничего в голову не приходило.

А я не позволю шантажировать моим ребёнком моего мужчину!

Живьюнов вернул?

Но ведь мог же и сжечь… Это был бы более эффектный прощальный подарок. Который я вполне прочувствовала бы.

А может, свадебный? С чего Клементирий спрашивал о помолвке? Кто-то увидел у Наррана серьгу… а по эльфийским законам мы уже женаты, если носили парные серьги хотя бы один лунный цикл.

Но это означало, что Нарран никого не разубеждал.

И не снял её…

Такая мысль неожиданно согревала, дарила какую-то странную призрачную надежду.

С каким договором он присылал эльфийку? Что ответили ему эльфы через Кальвера? Я так и не узнала.

Поэтому я готовилась к побегу. Набиралась сил, гуляла, изучая окрестности. Мне не открыли, где мы находимся, но я пыталась выяснить как можно больше.

Они говорят, он женится на Люсьенде. Но зачем? Он же понял, что она желала избавиться от него. Кто-то заставил? Мне не верилось, что кто-то может иметь на Наррана де'Лавра настолько сильное влияние, чтобы заставить жениться. Похоже, в планы эльфов просто не входил союз с ним, никак.

Живьюн в Коралловом замке почти не откликался мне уже. Но я очень надеялась, что смогу найти его. Это была моя единственная, эфемерная, шаткая надежда. Я понимала, что до Селлевера не добегу, именно там меня и будут искать первым делом.

За этот месяц я окрепла, горошинка в моём животе росла. Артефакт Жизни по-прежнему откликался мне, но как-то странно, как будто нас связало что-то ещё.

Не мог ли Нарран и правда воздействовать на него? Может быть, когда пытался меня откачать, после принятого яда?

За мной почти постоянно следили, поэтому я не могла толком ни вещей собрать, ни еды запасти. Даже брюк не приносили – только платья, лёгкие и длинные. Красивые, но абсолютно не походные.

С посетителями в храме тоже работать не давали, к нам сюда вообще никто не приходил, поэтому и денег каких-никаких собрать не удалось.

Старик Уливентелий говорил, я не смогу больше работать с Артефактом, как раньше. Чудо, что вообще выжила, но все структуры и связи с ним нарушены.

Я молчала, не выдавая пока, что всё ещё поддерживаю пусть странную, но связь.

Ничего, у меня оставались мои украшения, серьги, которые никто не отбирал. Со всеми, кроме одной, я легко готова была расстаться. Правда, драгоценных среди них было мало, но на самый крайний случай сойдёт.

Потому и не пыталась делать запасов, чтобы никого не насторожить. Вместо этого следила за внутренним распорядком, изучала графики смены охраны, понемногу расширяла места прогулок и намечала план бегства.

***

В тот день я спала плохо, то и дело вздрагивая от каких-то шумов, непонятных теней и образов, проникавших в сознание.

Почему-то приснилась та девушка, Мэгги.

– Жди! – сообщила она, и я проснулась.

Озноб пробежал по плечам. Укутавшись в шаль потеплее, я поднялась. Вышла в сад.

Утро, на траве ещё не высохла роса. Солнечные лучи освещали многоярусные растения, играли, переливались в серебристых паутинках и нежных бутонах.

Но умиротворение не приходило. Даже наоборот. В воздухе сгущалась нервозность. Несколько охранников промчались по галерее, едва касаясь подошвами пола.

Лунные. Я ощущала – не знаю каким образом, возможно, потому что одно время тоже владела этим артефактом. Но я вдруг почувствовала их приближение.

А ведь это неплохая идея! Попробую ещё раз завладеть и заставлю их защищать меня. Не пустить погоню по моему следу!

Только что они делают здесь?

Какая же удача… и почему это раньше не пришло мне в голову?!

Следующей прошила совершенно иная мысль. Если они приближаются, то… Неужели…

– Эль Эсмаилья! – ко мне в сад выбежал взволнованный Клементирий, испуг в его глазах сменился облегчением. – Вот вы где. Нужно срочно уходить.

– Почему?

– Нас атаковали. Под стенами целые полчища Лунных и дроу. Не знаю, как они вас выследили…

– Нарран?

– Вы не должны видеться с ним! – эльф ухватил меня за руку, сжав до боли.++

– Нет! – я дёрнулась, чтобы вырвать её. И даже за живот схватилась – что подействовало, он немного притормозил, ослабил хватку.

– Ты разве не понимаешь? Он пришёл убить тебя!

– Значит, так тому и быть! Пусть сделает это, глядя мне в глаза.

Дёрнув руку, я сумела её освободить. Резко развернулась и прямо с места бросилась вперёд и вверх.

Я старалась не тренироваться слишком явно, но всё это время усиленно приводила себя в форму. Постанывала, жаловалась на тошноту и головокружения, но нахаживала тысячи шагов за день, а когда никто не видел – взбиралась на деревья в саду, прыгала меж ветками. И сейчас, оттолкнувшись от земли, потом от колонны, вылетела на галерею второго этажа.

И, пока меня не остановили – рванула дальше, туда, где чуяла Лунных и уже почти ощущала его.

Пришёл.

За мной.