Глава 18

Я опять лихорадочно стала придумывать оправдание и, чтобы дать себе больше времени на это, упала на колени перед ним. Служанка запричитала, подбегая ко мне и помогая подняться. Император ждал, я, наконец, придумала причину, которая бы не вызвала сомнений у него. Изобразив максимально презрительное выражение на своем лице, я процедила: – Не за него! Мне дела нет до какого-то стражника, который к тому же так открыто отказал мне в малюсенькой просьбе! Я волнуюсь за себя! Но если любимый воспитанник моего отца будет казнен, я останусь виноватой! А кровь Чжао на моих руках огорчит князя! Император хмыкнул, вероятно, поверив в мою ложь. Ну а что мне оставалось? Принцесса Цинь – самовлюбленная стерва, и такой эгоизм наверняка не противоречил ее характеру. Это знал и мужчина, что стоял сейчас передо мной. Немного подумав, он развернулся и пошел по направлению куда-то вглубь комнат. – Хорошо, – бросил он на ходу, а затем крикнул чуть громче, вероятно, своим стражникам. – Освободите воина и проводите Ее Высочество принцессу в ее комнаты! Я обрадовалась и опять поклонилась, уже не знаю в который раз, но именно сейчас я была искренне благодарна императору. Ура, он пощадил Вэньмина! Когда мы уже шли по темному саду, конвоируемые целым отрядом стражников, Мэй шепнула: – Вы меня удивили! Я же, подумав, спросила: – Ты об этом тоже расскажешь Цинь? – Конечно, – так же тихо ответила она. – Ее Высочество должна быть в курсе всего происходящего! – А как вы с ней связываетесь? – Ш-ш-ш! – шикнула на меня служанка и тревожно оглядевшись, пояснила. – Мне строго настрого запрещено об этом говорить. – Даже под пытками? – не поверила я. Мэй кинула на меня нечитаемый взгляд и ничего больше не говорила. Похоже, настоящая принцесса в лице этой женщины получила самую верную хранительницу своих тайн. Я была наслышана о пытках министерства наказания,  но, похоже, Мэй только выглядит хрупкой.  Неужели даже не боится пыток? Жаль, что она так предана Цинь, а не мне. Вздохнув, я подумала о том, что мне некому доверять и за меня на пытки точно никто не согласится. От пережитых волнений заболела голова. Остаток ночи прошел очень тревожно. Мне чудились крики, во сне грозный император продолжал допрос, и пытками угрожали уже мне. Проснувшись утром, я посмотрелась в тусклое бронзовое зеркало и увидела, что мое лицо выглядит совсем серым и безжизненным. Голова все также болела, будто и не прерываясь на сон. – Пригласить для вас дворцового лекаря? – обеспокоенно предложила служанка. – Нет, – отказалась я. – Кстати, он сможет понять, что перед ним не настоящая принцесса, а кто-то другой, просто похожий? Служанка задумалась. – Ваша правда. Если он запомнил, какой пульс был у Ее Высочества, то сможет уловить разницу. – Вот видишь? Так что просто дай мне таблетку аскофена от головной боли. – Аско… Что? – не поняла служанка. Я прикусила язык и начала спешно придумывать, как бы переиначить свои слова. В итоге через пару мгновений пояснила: – Пилюлю, горошину, снадобье? Чтобы унять головную боль. – А, поняла, – ответила Мэй, и вскоре передо мной на столике уже дымилась чашка чая с необычным ароматом. – Это плиточный чай, справится с головной болью и успокоит. Но только я допила чай, как прибежали евнухи и озвучили приказ: явиться всем участницам отбора в главный зал! Наверное, я побледнела, потому что следующие десять минут Мэй покрывало мое лицо пудрой, подводила губы и щипала щеки, чтобы вернуть им хоть какой-то жизненный румянец. Меня одели в изумительное роскошное платье и соорудили прическу, но все это было неважно. – Неужели время пришло? – не верила я и от ужаса дрожала всю дорогу, пока мы шли в главный зал. А там уже собирались другие участницы, сопровождаемые огромным количеством служанок и евнухов. Каждая выглядела как принцесса, надушенная ароматными маслами, злобно разглядывая конкуренток, и торопливо семенила, надеясь занять более выгодное место поближе к трону. Их было больше сотни, и вся эта толпа напоминала цветник, настолько яркими и душистыми они были. Дома я привыкла, что таблетка действует сразу, здесь же эффект от чая пришлось ждать дольше. Морщась от боли и шума в ушах, я запаниковала еще сильнее. К дворцовому лекарю не обратиться, а других сюда и не допустят. Все же внутренний дворец не то место, куда может приходить кто угодно. Может, у старца-наставника попросить более сильное средство? Вскоре охранники открыли двери главного зала, но внутрь впустили только претенденток. Все слуги остались снаружи. Я увидела роскошный интерьер с высоким богато украшенными колоннами. Иероглифы, изображенные на стенах и над троном, подтверждали высокий статус этого места. Перед нами материализовался невысокий человек с надменным лицом, но без бороды и усов. – Поклон Его Императорскому Величеству! – громко крикнул главный евнух, и все девушки почтительно склонили головы. Пока мы так стояли, к трону подошел император. Я уже видела его ночью и сейчас хотя бы морально была подготовлена. А то, что он простил меня, вселило уверенность. – Приветствую вас! – сказал император, усаживаясь в свое кресло. Его величественное одеяние и горделивый взгляд внушали трепет в сердца подчиненных, но я к такому относилась ровно. Слишком много пересмотрела фильмов и воспринимала его, как актера.  По сути, так и было. Обычный человек играл роль сына неба и правителя всей земли.  Мое мировоззрение отличалось от остальных здесь присутствующих, и я пользовалась этим. Поэтому, когда мы вновь подняли головы, я смогла посмотреть на него, как на равного себе. Евнух заметил этот взгляд и осуждающе обжег меня взглядом. Выходит, даже принцесса для него не отличается от других участниц отбора? А это говорит о том, что он не ее человек. Как интересно! Значит, ее вездесущие щупальца еще не пробрались во все сферы дворца? Выводы возникали сами собой из увиденного и услышанного, и я в очередной раз порадовалась, что в своем мире смотрела много фильмов о дворцовых интригах. Тем временем Его Императорское Величество витиевато высказался о том, как раз нас видеть и какие мы красивые. Затем он похвалил отцов, дедов и прочих родственников, которые воспитали столь чудесных девушек, а уже затем приступил к объявлению правил отбора. Как я поняла, на отборе в конце выберут не только одну императрицу, чьей задачей будет рождение наследника ему, но еще четырех жен и девять наложниц. «Вот же многоженец», – с недовольством подумала я. В дополнение к императрице императорские супруги династии Тан делились на несколько рангов.  Благородная супруга -гуйфэй, Чистая – шуфэй, Добродетельная – дэфэй, Достойная -сяньфэй. Девушки многозначительно переглядывались, давая понять остальным, что не намерены отступить, ведь каждая надеялась подняться как можно выше в этой строгой иерархии. И речи не было о любви к императору, лишь голый расчет. Место супруг и даже наложниц воспринималось как высшая благодать и цель всей жизни этих по сути несчастных девушек. Хотя тут, как посмотреть. Эти должности открывали им много возможностей и их семьям давали почет и уважение. – Как цинично, – тихо проговорила я, все также мучаясь от головной боли. – А теперь вас ждет первое испытание! – объявил император и пожелал на удачи. – Что? Уже? Я не готова! – послышалось со всех сторон. Похоже, точный день начала испытаний не сообщали заранее, и вот сейчас это объявили как обухом по голове! Но ведь я тоже не готова, а несколько уроков старца-наставника – это слишком мало, чтобы соревноваться с теми, кто готовился к этому всю жизнь!