Глава 4

Я недовольно проворчала: – Ты же вроде опекун, а не репетитор. Какой урок, о чем ты? Но мужчина уже ушел, оставив дверцу открытой. Внутрь повозки сразу же начал задувать холодный воздух. Я поежилась от утренней прохлады и высунулась в открытую дверцу. Мы находились в горах. Утренний туман клочьями стелился в низинах, деревья сквозь дымку приобрели зеленовато-серый цвет. Зевнув, я с тоской посмотрела на свое одеяло и выбралась наружу. – Держи  спину прямо! – скомандовал мужской голос, и я невольно приосанилась. Вэньмин в темно-синем одеянии вышагивал возле повозки и нравоучительным тоном говорил: – Ты должна выглядеть уверенной и сильной! Никогда не склоняй головы и не слушай ничьих приказов, – затем он задумался и добавил. – Кроме моих. Весь твой вид не должен вызывать сомнений в твоем высоком статусе! Не смей опускать взор перед слугами или тем, кто ниже по рангу. Пока он это говорил, я огляделась внимательнее. Возничего нигде не было видно, как и лошадей. Наверное, он их повел на водопой или пастбище. Сама повозка сейчас находилась в стороне от  дороги, и вблизи не было ни домов, ни других прохожих. Похоже, поесть или умыться тут тоже негде. Увидев, что я отвлеклась, мужчина рявкнул: – Ты вообще слушаешь? Я нахмурилась: – Может, сначала позавтракаем? И где тут можно зубы почистить? Я уж не говорю про душ. Мой странный спутник замер, затем развернулся и решительно направился ко мне. Его волосы седыми прядями развевались от резких движений, а излом бровей выражал крайнюю степень недовольства. Я не успела и рот открыть от возмущения, как он схватил меня за локоть и потащил в сторону, туда, где туман был особенно густой, а травы высотой по пояс. – Да что ты…, -все же начала возмущаться я, путаясь в длинном подоле непривычного наряда, но неожиданно оказалась над ущельем. Вэньмин подвел меня к самому обрыву и сейчас держал, вытянув руку, а я цеплялась за нее, как за единственное спасение. – Эй, ты уронишь меня! Злодей продолжал удерживать меня над туманной бездной, не давая упасть, но пугая своей невозмутимостью. – Видишь? – процедил он. – Мне ничего не стоит убить тебя! А мои хозяева также легко могут расправиться со мной! Мы с тобой оба подневольные и должны исполнить приказ! – Да я сама не понимаю, что происходит, – взмолилась я. Слезы ручьем потекли по моим щекам, а сон как рукой сняло. Все походило уже на кошмар. – Я даже не знаю, что тебе и твоим хозяевам от меня надо?! В темно-серых глазах мужчины мелькнуло сожаление, но тут же исчезло, оставив лишь равнодушие. Он сказал: – Я хочу, чтобы ты поняла всю серьезность своего положения и прекратила лгать мне! Ничего не помнишь? Из другого мира? Брось свои шутки и выполняй то, что я буду тебе говорить! Я быстро и часто закивала, я в этот момент была согласна на все. – Поняла меня? – суровый взгляд мужчины пугал до ужаса. – Да, да, поняла! Так же резко он отпустил меня и подтолкнул обратно к повозке. Вытирая слезы, я шла, чуть не падая, и сама себе пообещала отомстить мучителю. Забравшись внутрь, я с обидой укуталась в одеяло. Минут через двадцать в стенку постучали: – Выходи, будем есть. Хотелось оскорбиться, потом уйти куда глаза глядят, потом разреветься как маленькая, потом… а потом я вспомнила, что мне уже двадцать девять лет и что я взрослая женщина. «Хватит всего бояться, пора брать себя в руки и наконец-то выяснить, чего от меня хочет этот ненормальный!» Выйдя вновь из повозки, я с гордо поднятой головой, подошла к костру. Мужчины сидели там, помешивая что-то в котелке над огнем. Возничий не взглянул на меня, видно было, что он не смеет поднять глаз. А вот мужчина с пепельными волосами хмыкнул: – Думал, придется силой тащить. Бросив на него колкий взгляд, я проговорила: – Хочу есть и пить, если я вам нужна, пожалуйста, и относитесь ко мне по-хорошему! Вэньмин протянул мне чашу с супом и палочки. Тяжело вздохнув, я посмотрела на них и лишь потом догадалась понаблюдать за своими спутниками. Они пили суп прямо из чаш, а гущу, состоящую из кусочков грибов и овощей, брали палочками. Вспомнив, что в дорамах для этих целей использовали миниатюрные ложки, я удивилась, но тоже поела по примеру мужчин. Голод не тетка. Позже мы вновь отправились в путь, и суровый мужчина, чуть не скинувший меня утром в пропасть, поехал со мной в повозке. – Теперь готова выслушать меня? Я кивнула. – Ты поняла, что все это очень серьезно и в случае промаха нам обоим не сносить головы? Я вновь кивнула. Мужчина начал рассказывать: – Моя хозяйка должна участвовать на отборе в гарем императора. Туда приглашены все знатные девушки подходящего возраста со всей Поднебесной, включая соседние государства. Принцесса Цинь  обязательно должна стать императрицей. Но кто-то во дворце хочет ее смерти, и на мою хозяйку уже совершали покушение по дороге в столицу. Тогда она велела разузнать все о похожих на нее девушках, и кто-то из ее родственников вспомнил про тебя. Я уже рассказывал об этом. Проследив за тобой, нарисовали портрет и когда поняли, что вы  очень похожи, отправили меня. – Проследили? – испуганно спросила я. – Да. Несмотря на то что ты дочь наложницы, советник дал тебе свою фамилию Лун. Потому что твоя мать из знатного рода и не имела права распоряжаться своей фамилией Цинь. Ведь по матери ты была бы Цинь, как принцесса. А это против правил. – Ясно, – кивнула я. Сложные правила передачи фамилий даже в альтернативном Древнем Китае казались слишком уж запутанными. Вот и я в мыслях называла Вэньмина по имени, хотя не имела на это право. Имя служило только для близкого общения. К тому же люди имели много имен в течение жизни- детское, юношеское и взрослое, к нему добавлялось множество эпитетов: младший, второй, третий и так далее. Не желая углубляться в эти дебри, я спросила о другом: – Значит, вы хотите мной заменить настоящую принцессу и использовать как приманку? – Верно, -кивнул мой спутник. – Устроим ловушку убийце и выйдем на заказчика. Ты все правильно поняла. – А если меня убьют? – захлопала я ресницами. – Для этого я и сопровождаю тебя, – ответил мужчина. – Мне поручено уберечь тебя любой ценой! – Уберечь? Да ты сам меня чуть не сбросил в ущелье, – растерянно воскликнула я. Вэньмин коварно улыбнулся, но это выглядело как воинственный оскал: – Зато подействовало! Так что теперь мы с тобой неразлучны!