Глава 5

Спокойный, низкий, рокочущий голос продолжал рассказывать о том, как мы будем добираться до столицы. Нам предстояло несколько дней ехать в повозке, ночуя в тавернах или на открытом воздухе, ведь было еще только начало осени, и погода позволяла. Я сидела, слушая своего спутника, и все в этом мире оказалось для меня необычным. Странно, что к своему новому телу я привыкла быстрее, чем к одежде. Но при этом я понимала местный язык и даже могла читать надписи на вывесках.  В течение дня мы пару раз останавливались, чтобы дать отдых лошадям и поесть. И мне даже удалось разглядеть свое отражение в небольшом прудике на одной из стоянок. – Ну что же, это лицо довольно милое, -проговорила я, разглядывая светлую кожу с темно-карими глазами и длинные черные волосы, которые со вчера так и не было возможности причесать. К сожалению, я не знала, когда удастся найти большое зеркало, и поэтому у меня были очень смутные представления о том, как выглядит моя фигура. Похоже, это тело слишком худое по меркам современного мира, что неудивительно – Сюли при жизни плохо кормили. – Зато стройная! – попыталась найти я плюс. Со стороны за мной наблюдал Вэньмин и о чем-то думал. Это было видно по нахмуренному лбу и напряженной позе. Когда мы вновь погрузились в повозку и продолжили путь, он сказал: – Так смотрела на собственное отражение, будто впервые видишь себя. Я промолчала, раз он запретил говорить, что я из другого мира, значит, это может мне навредить. Вэньмин был суровым человеком, воином, и  я до сих пор ощущала его жесткий захват на своем плече. Поморщившись, я подумала о том, что синяков не избежать. Потом огляжу свое тело внимательнее. По-своему объяснив мою реакцию, он попробовал утешить: – Сегодня переночуем под крышей. Сможешь привести себя в порядок и отдохнуть. А во дворце к тебе приставят служанок, чтобы самой не беспокоиться о прическе и одежде. Помни, тебе придется изображать принцессу! Ошибок быть не должно! Я опять кивнула, хоть и не представляла, как должна вести себя принцесса. В дорамах, которые я смотрела, они сплошь были капризные и своевольные. Плохо обращались со своими служанками, дерзили всем подряд, но главный герой в них обязательно влюблялся! Посмотрев еще внимательнее на Вэньмина, я задумалась, я попала в другой мир или дораму? Мне нужно жить своей жизнью или я должна выполнить какую-то цель? И что будет, когда я отыграю сюжет? Исчезну, а, может, вернусь обратно в свой мир? И самое интересное,  паладин все же главный герой для меня или нет? Профиль его был жесткий, линия скул острая, будто высеченная из камня. Загоревшее лицо выдавало в нем воина, а руки явно привыкли держать меч. Он хоть и видел, что я бессовестно разглядываю его, никак не реагировал. Только смотрел в окно и о чем-то думал. К вечеру мы приехали в небольшое поселение и заселились в придорожную гостиницу. Было уже темно, когда Вэньмин завел меня внутрь помещения, быстро договорился с хозяином и усадил меня ужинать за отдаленный стол. – Сиди.  Я помогу слуге занести наши вещи, а сюда сейчас принесут еду. Я кивнула. Паладин недоверчиво вгляделся в мои глаза: – Не вздумай бежать, понятно? Я кивнула еще раз. Прекрасно понимала, что девушка без документов и денег стала бы легкой добычей разбойников, работорговцев, ну или просто людей с плохими намерениями. Судя по всему, при жизни Сюли не умела драться, а становиться жертвой в этом новом для меня мире не хотелось. Кто знает, вдруг у меня не будет второго шанса? Мужчина ушел, я же стала наблюдать за остальными посетителями. Тут была весьма разношерстная публика: торговцы чаем, судя по запаху, еще какие-то ученые, их можно было узнать по неудобным широким ханьфу и головным уборам, висящим у них на спине, были и подозрительные люди, затаившиеся в самых малоосвещенных углах таверны. Женщин не было. Даже подавальщиками были мужчины. Не успела я освоиться, как возле стола материализовался мужчина в сером рабочем одеянии и быстрыми движениями расставил кувшинчики и тарелки с закусками. – Барышня, – обратился он ко мне с довольно презрительным выражением на немытом лице. – А ты заплатила пошлину моему господину? Он был молодым, но неприятным. Лоснящийся подбородок и пятна жира на одежде создавали отталкивающее впечатление. Еще и разило от него прогорклым запахом, смешанным с потом. – Какую пошлину? – не поняла я. – Мои спутники… – Э, нет, – перебил он. – Твои спутники с тобой сами рассчитаются, меня же интересует, заплатила ли ты хозяину таверны? А то приходите, будто вас звали! Захлопав ресницами, я в недоумении уставилась на мужчину. Подавальщик наклонился ближе и пошло улыбнулся: – Эй, если тебе не давали разрешение здесь работать, убирайся! Или сначала пройдемся со мной до склада. Тогда, может, я и попрошу хозяина … Не успев договорить, он вдруг отскочил от меня, потирая ухо, и уставился куда-то за мою спину. Я резко обернулась и встретилась глазами с сердитым Вэньмином. Паладин сжимал в руке ножны от своего меча, которыми, видимо, и ударил подавальщика. – Твоя задача приносить еду, а не разговаривать с приличными барышнями! – тихо, но угрожающим тоном проговорил он. Мужчина испарился, а Вэньмин сел напротив меня: – Что ты ему сказала? –  нахмурился он, вглядываясь в мои глаза. – Пообещала за побег свое…расположение? – Что? – вновь заморгала я, ничего не понимая. – Отвечай! Сбежать хотела? – Нет, я не сошла с ума! Да что происходит-то? – Тогда почему подавальщик тебя принял за бродячую проститутку? – с искренним удивлением спросил паладин. Наверное, мое лицо сейчас выражало всю гамму чувств, которые я испытывала. Осознав, о чем говорил тот работник, я обхватила ладоням лицо и тихонько застонала от стыда и обиды. Но посмотрев на Вэньмина, увидела, что ему смешно. – Он сам подошел и начал требовать какие-то деньги! – начала оправдываться я, в надежде, что это не звучит слишком жалко. Но мой спутник уже весело смеялся: – Похоже, тебе нужны другие наряды. В этом ты, действительно, похожа на … ха-ха-ха, не буду тебя еще больше обижать! Было неприятно, но зато я впервые увидела искренний смех Вэньмина. А еще я порадовалась, что у меня теперь есть защитник. Кто знает, чем бы закончился сегодняшний день, будь я здесь одна?