Глава 12. Турнир

Турнир, вопреки моему желанию, начался через два дня. Пережить этот малоприятный факт помог успокаивающий эликсир, флакон с которым мне выделили наравне с остальными.

Всё-таки странные эти армарийцы. Им на войну плыть, а они между собой драться собрались. Сейчас покалечат друг друга, какая тогда им война?

Правда, я очень надеялась, что всё обойдётся, и если сам Харник не устыдится своих гнусных поступков, то остальные коринцы поймут, что он не прав, и выдадут его без боя. Потому что не заслужил простой народ смерти из-за чужой подлости! Пусть подлец — их король.

— А сколько вообще длятся ваши драчки? — я поправила шляпку на голове и с удовлетворением отметила, что она мне очень идёт, пусть покрой у неё местный, а не наш.

Всё же я привыкла к обилию цветов, но здесь обходилась лаконичными образами, прикалывая буквально несколько небольших цветочков. Оказывается, это тоже может выглядеть красиво.

Скажи об этом коринским королевским портным, удавили бы за богохульство.

— Три дня, — Крайл ухмыльнулся, давая понять, что оценил формулировку. — Только не вздумай произнести это слово при Зигвальде или Ортосе — оскорбятся до глубины души.

— Почему тогда ты не оскорбился? — я взглянула ему в глаза через отражение в зеркале, ведь я как раз в него смотрела, наводя последние штрихи.

— Потому что люблю тебя и прекрасно понимаю, что ты не вкладываешь в свои слова намерение оскорбить, — он обнял меня за талию и прижал к себе.

— Конечно, нет, — поспешила заверить его. — Мне просто не понятно, зачем ослаблять силы перед отплытием.

— Я тебе уже говорил, но ты не поняла. И не поймёшь, пока своими глазами не увидишь и на месте не почувствуешь ту силу, которую дарует нам Размар во время Турнира. Серьёзно! Да, кто-то покидает нас, уходит в небесное войско, но остальные напитываются так, что становятся практически непобедимыми.

В его интонациях чувствовалась такая страсть, что я не могла не поверить. Тем более что Размар уже показал мне свою силу и даже помог в, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Хорошо, тогда объясни мне правила, чтобы я знала, к чему быть готовой.

— Правила просты: все воины, желающие участвовать в Турнире, кладут камень со своим именем в общую чашу. Такой камень они могут получить от главы рода на своё восемнадцатилетие, если достойны, конечно. Избиение младенцев мы не практикуем, — лёгкая усмешка. — После объявления начала, Жрец достаёт наугад камни и объявляет имена соперников. Они бьются в рукопашном бое, победитель проходит дальше.

Следующий этап общий. Жрец тем же способом распределяет оставшихся воинов на две команды, которые бьются стенка на стенку. Те, кто остался на ногах, считаются прошедшими дальше.

Ну и в конце бой на зместах. Как правило, оставшихся не так уж много, происходит всего с десяток поединков, из которых остаётся один победитель.

— А если два? — мало ли, всякое может быть.

— Тогда они либо бьют по рукам и делят почести пополам, либо вновь сходятся в рукопашном бою.

— А бывает такое, что нет победителя? — мы уже около выхода из комнаты, муж открыл дверь, за которой нас терпеливо дожидался Крайл и Виви.

— Редко, но бывает, — кивнул Крайл. — Когда никто не устоял на ногах хотя бы больше пяти секунд с момента победы над противником.

Мы вышли в коридор, двинулись в сторону выхода. Виви подала мне тёплый плащ, чтобы не продуло на Турнире.

— Спасибо, — благодарно кивнула камеристке. — Виви, Ортос к тебе больше не подходил?

— Нет, госпожа, только мимо пару раз проходил, — камеристка отчётливо вздрогнула. — Глазами своими злыми зыркал.

— Ещё бы, такую лакомую добычу увели из-под носа, — пробурчал Кларк. — И успокоительное на него не действует, хотя, он мог его и не пить.

— А ты пил? — покосилась на него Виветта.

— Сегодня — нет, — Кларк галантно открыл перед нами входную дверь. — Перед боем нельзя.

Мы вышли на крыльцо, около которого нас уже ожидали запряжённые зместы. Брант, к которому мы пару раз ходили проведать до того, как поженились, нетерпеливо бил копытом о брусчатку.

Застоялся, бедняга, но ничего, сейчас разомнётся!

— Привет, а я тебе морковку принесла, — ласково погладила его по щеке, подала заранее приготовленное лакомство.

Тот сверкнул своими жёлтыми глазами и деловито захрупал.

— Надо бы и тебе зместа подобрать, — задумчиво проговорил Крайл. — Точнее дать зместам выбрать тебя.

— Не знаю, мне Брант нравится, — я вновь погладила зверюгу, отчего тот довольно уркнул.

Очень забавный звук! И совершенно не лошадиный.

— Нет, это потом, когда вернёмся из Коринии, потому что вам обоим нужно будет много общаться, притираться друг к другу, — Крайл неожиданно подхватил меня за талию и усадил на Бранта.

Я только охнуть успела!

— Ты хоть бы предупредил, — стукнула его ладошкой по колену, когда он уселся позади. — А то заговорил меня, я и отвлеклась.

Разумеется, этот варвар даже извиняться не стал. Лишь обнял покрепче, отчего у меня перехватило дыханье, а мысли понеслись совсем в другую сторону.

О, нет! Держи себя в руках, Беренга! Вам на Турнир сейчас ехать, а не в спальню. Надо же, как он меня к себе приучил. Чуть что, сразу думаю о неприличном, хотя вот совсем недавно знать не знала, как оно между мужчиной и женщиной всё происходит.

Через перекидной мост я ехала с красным лицом, потому что мне казалось, что все воины видят, о чём я думаю. А потом стало не до этого, ведь моему взору открылись любопытные детали армарийской жизни. Какие здесь у людей дома (в прошлый раз я была слишком усталой и испуганной, чтобы нормально воспринимать окружающую действительность), из чего они сделаны и какую имеют форму. Всё оказалось каменным, а я-то думала, что это только в замке всё монументально вплоть до зместников. Но нет, даже самые скромные жилища и хозяйственные постройки здесь были исключительно из этого материала. Из дерева делали только двери, оконные рамы и скамейки около домов.

Похоже, именно камня здесь имелось в достатке, в отличие от Коринии. Правда, королевский дворец у нас, точнее уже у них, тоже построен из камня — белоснежного мрамора, но всё остальное в большинстве своём из дерева.

Надо будет прочесть об этом побольше, ведь до этого я была сосредоточена скорее на законах, а также добыче особых ценностей, когда пыталась выяснить, для чего же потребовалось Харнику изничтожить королей Армарии. По итогу я узнала, что золото и драгоценные камни здесь имеются, но не в том количестве, чтобы ради этого затевать войну.

Все мои мысли тут же выветрились, стоило нам подъехать к огромному сооружению, размеры которого настолько впечатляли, что каменные сараи показались сущей мелочью.

— О, Боже, что это? — я глазам своим не могла поверить. — Это построили люди?

— Кто же ещё, — хмыкнул Крайл, пуская по моему телу мурашки.

Хотя они и без его горячего дыхания уже объявились — уж больно величественно смотрелись стены, возвышавшиеся надо мной как огромная скальная глыба.

Нет, я читала о Колизее, видела рисунок в местной энциклопедии, но только сейчас поняла его истинные масштабы.

— Страшно представить, как это всё происходило, — я повернула голову, одарила Крайла восхищённым взглядом и вновь вернулась к созерцанию каменной громады.

— То ли ещё будет, когда ты сядешь на королевские места, — муж спешился. Протянул руки, чтобы снять с Бранта и меня. — Оттуда просто потрясающий вид.

— Ваше величество, позвольте проводить вашего зместа, — пока мы переводили дыхание от близости, к нам подбежал парень в поношенной одежде явно с чужого плеча.

— Брант, веди себя достойно, — Крайл твёрдо посмотрел другу в глаза.

Змест задумчиво взглянул на него, на меня, задрал морду и двинулся за пареньком с таким видом, словно мы — неразумные, а он как раз самый что ни на есть культурный человек.

— Надо было ещё морковки взять, — сокрушённо покачала головой.

— Да он просто выпендривается, — усмехнулся Крайл и повёл меня в сторону входа, около которого толпился народ.

Правда, все они расступились перед нами, приветственно кланяясь.

— Да здравствует Крайлах Непобедимый! — принялись скандировать они.

— Да славится его прекрасноликая супруга! — не оставили без внимания и меня.

Приятно. Быть прекрасноликой да ещё и без косметики (прозрачный бальзам для губ не в счёт) оказалось очень непривычно. Потому что одно дело, когда тебе делает комплименты любящий муж, а вот посторонние — совсем другое. Они смотрят на тебя без чувства, не знают, какой у тебя характер и прочее.

Хотя… Крайлах тоже изначально ни чувств ко мне никаких не питал, ни о характере не знал. Правда, на том памятном обеде, когда я впервые смыла краску перед чужими людьми, он держал маску равнодушия, но позже, уже после обряда в храме Размара, объяснил, почему так поступил. Чтобы не выглядеть желторотым юнцом.

Как же, он ведь суровый армариец, да ещё и на чужой территории — надо держать марку. Ох, я тогда ему высказала всё, что думаю об этом: все свои страхи, весь тот позор, что пережила. Он потом всю ночь переубеждал, какая я на самом деле красивая. До сих пор щёки горят.

Так, надо отвлечься, а то что-то слишком увлеклась воспоминаниями.

Перед моими глазами предстала огромная арка, через которую мог пройти как пеший, так и конный, и которая не имела никакой защиты. Ни ворот, ни стражников — заходи, кто хочет. Меня это смутило, учитывая, с каким тщанием охраняется замок. Только я собиралась спросить об этой странности мужа, как почувствовала силу, исходящую изнутри. Мощную, божественную, явственно говорящую, что Размар где-то рядом.

— О, так вот почему! — воскликнула и тут же примолкла, так как эхо принялось гулять под сводами арки, повторяя мои слова на разные лады, искажая голос.

— Что почему? — негромко спросил Крайл.

Уж он-то точно знал, что здесь не стоит кричать.

— Просто удивилась, что проход никак не защищён, а потом почувствовала Его.

— Молодец, ты становишься настоящей армарийкой, — он притянул меня к себе ещё ближе, я даже сбилась с шага.

— Но это не значит, что Богиня стала для меня чужой, — тут же поправила его я. — Любовь к ней также живёт в моей душе, ведь она не виновата, что Харник оказался таким мерзавцем.

— Я не требую от тебя отречения от Фрейлии, — неожиданно вместо того, чтобы выйти из арки, мы повернули в сторону.

Оказалось, что в толще огромной стены была дверь, которую Крайл открыл, нажав на какой-то камень.

— Ого! — только и смогла, что охнуть от удивления.

— Здесь проход к королевским местам, — Крайл вновь нажал на один из камней, и дверь закрылась. — Потому никто и не пошёл с нами в арку — тайна не должна быть нарушена ни при каких условиях.

Вверх мы поднялись по винтовой лестнице. Крутой, не очень удобной, но этот путь был явно короче какого-либо другого. Вскоре мы дошли до очередной двери, которая открылась так же, как и предыдущая. Я даже успела увидеть камень, на который нажал Крайл, ведь несмотря на тот факт, что мы находились в толще стены, внутри было достаточно света — камни источали лёгкое сияние.

Мне очень хотелось рассмотреть всё получше, но нетерпеливый муж потянул за собой, заставляя зажмуриться от яркого солнца. Но это было только начало, потому что стоило мне проморгаться, как я ахнула от изумления, ибо передо мной простёрлось воистину величественное зрелище.

Огромный замкнутый круг, заполненный тысячами армарийцев, поражал воображение. Они сидели на каменных ступенях, которые спускались с самого верха к круглой арене. На ней пока никого не было, зато чувствовалась она — божественная сила. Словно упругий ком она ощущалась не зрением, но каким-то внутренним чутьём.

Народ галдел, приветствовал нас с Крайлахом, а также Зигвальда, уже сидевшего на простой каменной скамье. От криков у меня заложило уши.

— Присядь пока, — Крайл усадил меня в удобное мягкое кресло, специально поставленное здесь ради меня.

Так приятно!

— Ой, а где Кларк и Виви? — я вспомнила, что вообще-то мы ехали не одни.

— Прибудут сюда обычным путём, — отозвался Крайл, подавая мне стакан с соком. — Тайным ходом могут пользоваться только короли и члены их семьи.

— Спасибо, — я приняла прохладный стакан и с удовольствием утолила жажду.

Огляделась.

По большому счёту королевские места отличались от остальных лишь наличием загородок, отделявших нас от остального народа, и полога над головами. Размещались они в середине, откуда открывался прекрасный обзор на арену.

Да, всё строго и минималистично, впрочем, я уже не удивлялась, потому что поняла — такова суть армарийцев. Строгость, лаконичность и равнодушие к излишествам.

К слову, они сами по себе — украшение любой обстановки: большие, статные, красивые. А ещё сильные и неудержимые в своих стремлениях. В этом я успела убедиться как на личном опыте, так и чуть позже, во время Турнира, потому что Кларк, как только привёл Виви ко мне, тут же заявил, что посвящает победу на Турнире именно ей.

Казалось бы, красивый жест, вот только мы слишком мало знали о местных порядках…

Не успели мы прийти в себя от его заявления, как Кларк ушёл, чтобы занять место среди участников. Около края арены, как раз с нашей стороны, уже стоял огромный кубок высотой метра полтора, в котором лежали камни с выдолбленными на них именами, а Жрец, спокойный и величественный, подошёл к нему, чтобы начать распределение.

Как по волшебству, тут же все умолкли. Я даже услышала вой ветра в небесах! Интересно, а каким образом Размар присутствует на Турнире? Он смотрит на всех с небес или воплотился в кого-нибудь и сидит где-нибудь в толпе?

Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться и почувствовать источник той самой силы, что плескалась на арене. Возможно, он сидит в первом ряду, возможно даже недалеко от нас… Я только ухватила покрепче нить, мелькнувшую пред внутренним взором, как меня отвлекли воистину устрашающие звуки. Распахнула глаза узнать, что же это такое, и замерла от ужаса.

Все, абсолютно все воины, собравшиеся биться, надели на себя уродливые маски и принялись издавать самые страшные звуки, какие я когда-либо слышала! Что это вообще такое?

Я подскочила, бросилась к Виви, которая от страха присела за ограждение, но была остановлена Крайлом. Он сгрёб меня в охапку, прижал к груди, даря защиту и хоть какое-то спокойствие.

Но как же Виветта? Она сидит на корточках и трясётся от ужаса!

Хвала небесам, жуткие звуки довольно быстро закончились. Я стояла, еле держась на трясущихся ногах, и только благодаря рукам мужа не падала.

— Не бойся, это всего лишь боевое армарийское горловое пение для устрашения врага, — шепнул он мне на ухо.

Ну как шепнул, рокотнул.

— Братья мои! — возопил в это время Зигвальд. — Соратники! Объявляю новый Турнир открытым! Да прибудет с нами Размар!

В ответ ему вновь понеслись те кошмарные звуки, которые они здесь песней называют. Не знаю как у других, но у меня возникло чувство, что петь подобным образом — это попросту издеваться над связками.

Я закашлялась, не в силах вынести вибраций, а потом поймала себя на мысли, что за всё время так ни разу и не спела ничего для Крайла. Стоны удовольствия не в счёт.

Интересно, понравится ли ему мой вокал, учитывая какие у них тут традиции?

Виви, кстати, уже перестала сжимать уши и даже выглядывала поверх ограждения, явно выискивая кого-то в толпе. С учётом масок — так себе занятие. Но я подозревала, что высматривает она именно Кларка, пусть и всячески отрицает свою симпатию к нему.

Ответная песнь оказалась недолгой, как и процесс ношения масок. Наконец, все, кто стоял на ринге, а они заполонили собой практически всё пространство, вновь стали выглядеть, как нормальные люди, маски же отдали зрителям. Я обратила внимание, что то были сплошь пожилые мужчины — наверное, главы семейств. Все они сидели в первых рядах, дабы их ослабшие глаза могли хорошенько всё разглядеть.

Хм, кажется, один из них слишком бодр для старика. Вон, с каким рвением принял у Кларка маску!..

От лицезрения подозрительного мужчины меня отвлёк голос жреца. Неожиданно сильный, несмотря на огромные размеры Колизея и обилие народа.

— Начинаем распределение! Все, чьи имена я буду называть, незамедлительно покидают арену и ждут свою очередь в воинской комнате. Сражаться будете в том же порядке, в каком прозвучат ваши имена.

Я вопросительно посмотрела на Крайла, мол, что это за воинская комната?

— Там вход в большую залу, где сидят воины в ожидании своей очереди и дежурят целители, — он кивнул в противоположную от нас сторону, и я увидела, что есть ещё один проход, помимо того, через который мы вошли.

Тоже арка, куда уже уходили те, кого объявил Жрец.

— Кларк из рода Варасов, — услышала я знакомое имя. — Его сегодняшний противник — Огаст Драммер.

Оба воина подошли к жрецу, поклонились и чеканным шагом отправились в противоположную от нас сторону.

— Достойные противники, — отметил Зигвальд. — Бой должен быть интересным.

Я бросила взгляд на Виви — она стоял, поджав губы.

Наконец, арена опустела, не считая первой пары противников. Они и не уходили никуда, лишь отступили в сторону. Теперь они встали в центр, пожали друг другу руки, сделали по два шага назад и… снова запели.

Розочки-кактусы, я скоро от их песнопений с ума сойду! А ещё спрашивала когда-то Крайла, мол, есть же у вас песни для танцев. Так вот они! И песни и танец, да какой жуткий!

Воины двигались по кругу, рыча друг на друга, делая обманные выпады, но пока не атакуя всерьёз. Видимо, искали друг у друга слабые стороны. Из оружия у них было по мечу и кинжалу, последний пока висел в ножнах, ожидая своего часа. Наконец, один из них сделал какой-то хитроумный финт и… клинки ударились друг о друга, разнося по округе весть: турнир действительно начался.

Народ взревел, радостно приветствуя любимый их суровым армарийским сердцами звук, а вот я присела на своё кресло. Виви притулилась сбоку, схватила меня за руку и вроде успокоилась.

Так мы и сидели, слушая лязг клинков, вопли болельщиков и песнопения новых соперников. С каждым поединком я чувствовала, как сила сгущается, как она обволакивает нас, делая сильнее. Правда! Я даже не заметила, как в какой-то момент встала и подошла к Крайлу. Переплела наши пальцы, спокойно взглянула на ринг и даже не поморщилась, когда одного из участников взвалил себе на плечи победитель и понёс к лекарю.

— Сейчас будет биться Кларк, — сообщил мой супруг, отчего Виви дёрнулась.

Подскочила, подбежала к перилам ограждения, впилась взглядом в докучливого северянина, как раз выходившего на ринг, и, кажется, перестала дышать.

Прежде чем жать противнику руку и приступать к устрашению, мой охранник повернулся лицом в сторону королевской ложи, вынул меч, поднял его над головой и прокричал:

— Посвящаю победу в этой битве Виветте из Страны Цветов!

По народу прошёлся недовольный гомон. Слова тех, кто сидел ближе к нам, мы смогли расслышать. И лично мне они не понравились!

— Было бы из-за кого! — воскликнул один.

Причём голос был похож на Ортоса, но это не точно.

— Да не говори, какая-то чужеземка, — вторил ему другой.

— К тому же служанка, — поддакивал третий.

Щёки Виви полыхали как самый настоящий огонь. Она готова была провалиться от стыда и в то же время не спешила отходить, потому что прямо ей в глаза смотрел Кларк.

Пронизывающе, требовательно, с вызовом.

— Если Размар позволит, и я одержу победу, то она станет моей женой! — завершил он краткую речь и поклонился.

— Мы принимаем твоё слово, — крикнул Крайлах.

— Да разрешит твоё дело великий Размар! — добавил Зигвальд.

— Что он творит? — прошептала Виви.

К счастью, её услышали только мы.

— Если он действительно победит, то у тебя не будет выхода, — ответил ей Крайл, повергая нас обеих в шок. — А победить он сможет только в том случае, если Размар сочтёт тебя достойной его, в противном случае воспрепятствует.

— Рисковый парень, — хмыкнул Зигвальд. — Обидно будет проиграть по такому глупому поводу.

Я сжала кулаки. С какой стати моя Виви вдруг недостойна его? Да она лучше всех! Это он, Кларк, хам и наглец, которого надо учить уму-разуму!

— Слушай, а победа считается общая или в данном поединке? — дотошно уточнила у Крайла.

— По итогам всех сражений за три дня Турнира, — выдал муж. — Иначе было бы слишком просто.

— Надеюсь, его поражение не скажется пагубно на репутации Виви, — не хватало, чтобы их мужские игры испортили ей жизнь.

— Причём здесь она? — не понял Зигвальд. — Это он рискует своей воинской честью. Ей-то что? Этот опозорился, другой найдётся, вон у неё какая за…

Последнее слово он проглотил, но я и так поняла.

Сдалась им задница Виви! Ну красивая, ну круглая, неужто они больше ни на что не смотрят? Хотя нет, Крайл меня полюбил и без столь выпуклого филея.

Как бился Кларк! Его меч так и мелькал то тут, то там, не давая противнику даже шанса на победу. Мужчина успевал только отбиваться, даже вспомогательный кинжал не помог, Кларк выбил оружие из его рук, не прошло и пяти минут.

— Ничего, я и без меча тебя одолею! — воскликнул противник и бросился тому в ноги. Не тут-то было! Словно горный козёл, Кларк подскочил на добрые полметра, приземлился на полусогнутые, отбросил меч и так впечатал свой кулак в недовольную физиономию партнёра, что тот отлетел и больше не вставал.

— Удар Размара! — пронесся восхищённый ропот по рядам.

— Надо же, ради какой-то коротышки, — поразился один из тех, кто сидел чуть ниже королевских мест.

И это был точно Ортос — я его окончательно узнала.

— Значит, есть в ней смак, раз так легко одолел такого сильного соперника!

— Подожди, сегодня только первый день, посмотрим, что будет потом, — не успокаивался дознаватель.

— Да-да, в «стенке» много голов летит, — поддакнул ему кто-то.

— Со зместами бои тоже тяжёлые, ведь там ещё и звери участвуют, — раздался спокойный голос Урлуха.

Надо же, все собрались! Что же сами не участвуют?

Я посмотрела на Виви и не нашла её. Опустила взгляд — так и есть. Опять присела, чтобы никого не видеть и её никто не видел, и испуганно глядела на меня.

— Госпожа, что мне делать? — прошептала она.

— Тебе нравится Кларк? — я вроде бы спросила, но в моём голосе было много уверенности, ведь я сама всё видела.

— Не настолько, чтобы выходить за него замуж, — служанка затравленно взглянула на моего мужа, потом на Зигвальда, который тоже обратил внимание на наш разговор.

— Боюсь, у тебя не будет выбора, — пророкотал первый король. — Вас соединит сам Размар.

— Ещё не конец, брат, — поправил его Крайл. — Пусть сначала победит.

— Если он это сделает, то я вызову тебя на бой, — откликнулся Зигвальд.

— Как так? — не поняла я.

— После того, как будут известны результаты, любой желающий может вызвать на бой кого хочет, — мужу явно нравилась эта традиция. — Размять кости, решить давний спор.

— В самом Турнире молодежь в основном бьётся, доказывая свою силу, опытные же воины участвуют в показательных выступлениях, — всем своим видом Зигвальд показывал, что самый крутой, конечно же, он.

Впрочем, памятуя о его прозвище «Свирепый», я не сомневалась.

— А зачем Крайла-то вызывать? — я не совсем поняла логику Зигвальда. — Ну, победит Кларк, и что?

— Придётся отвлекаться на свадьбу вместо того, чтобы нормально собираться, — Зигвальд явно был этим не доволен.

— Никто не сможет совершить брачный обряд в течение трёх недель, — успокоил его Крайл. — Так что придётся им ждать возвращения домой.

— О, отлично! — обрадовался первый король. — Но кулаки всё равно охота потешить.

— Да я и не спорю, — муж довольно потёр руки. — Я так. Просто проинформировал.

О, Боже! Как мне сейчас хотелось обоих стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым! Один другого краше — сразу ясно, что братья.

В конце первого дня, к слову, очень долгого и изматывающего, участников Турнира стало вдвое меньше. В небесное войско Размара ушло трое. Что самое удивительное, никто не скорбел, напротив, радовались такой завидной участи. Отцы гордились павшими детьми, когда им вернули камни с именами сыновей, разве что матери не пребывали в восторге, но держались строго, да.

Железные люди. Таких точно не завоевать, они скорее погибнут, разорванные в клочья, чем кому-либо подчинятся.

Второй день начался с истерики Виви. Она рыдала и отказывалась идти в Колизей.

— Пожалуйста, госпожа, пусть с вами сегодня будет Крина, — её милое личико было похоже на большой помидор, нежели сердечко. — Я не могу на это смотреть. Это просто варварство!

— Да, мы в стране воинов, — я достала флакон с успокоительным и накапала нужное количество в стакан, добавила воды. — На, выпей. И привыкай. Потому что это теперь наш с тобой дом. А Кларк ещё не победил. Посмотрим, вдруг Размар смилостивится над тобой.

— Да вы не понимаете! — ещё горше заплакала она, несмотря на выпитый эликсир. — Я боюсь за него!

— Значит должна поддержать, — странно, но сегодня, «переспав» вчерашние события, я относилась к ним с вселенским спокойствием. — И в случае победы не бегать больше от него, а принять в супруги.

— Но он ведь такой нахал! — вновь принялась противоречить Виви. — Вот как с ним быть? Да, он тронул моё сердце, но как меня раздражают его манеры, просто жуть!

— Согласна, в плане ухаживаний он просто болван, — согласилась я. — Но у вас будет время до свадьбы, думаю, он успеет исправиться.

— Скорее всего, — кивнул нам Крайл, выходя из ванной. — На самом деле он бесится, что на тебя могут претендовать другие, вот и дёргается. Как только он станет уверенным, что никто другой не посмеет к тебе даже подойти, то поумерит свою дурь.

— Думаете? — в глазах Виви было столько надежды, что мне захотелось как можно скорее ответить ей да.

— Уверен! — кивнул мой муж. — А теперь хватит наводить в спальне потоп, давайте собираться.

Бой стенка на стенку был воистину колоссален и ужасен. Бились без какого либо оружия, и тем страшнее было на это смотреть, ведь руки команд были сцеплены. Они стояли друг напротив друга, как единое целое, и вновь горланили свои устрашающие песни, а потом вмиг сорвались с места и бросились друг на друга. Толкали, пинали, кусали, били лбом в лоб, но не расцеплялись. И только когда держаться уже не было возможности, они отбивались кулаками, потом вновь хватались за руки и продолжали бой. Шли по спинам, головам, повергая противников.

Нет, хоть я и чувствую их Бога, но такое зрелище точно не для меня!

С другой стороны, такая сплочённость завораживала. Они забыли о личном, действовали командой, становясь не просто совокупностью, но чем-то большим. Их силы не складывались, а умножались, я это видела, ощущала, не могла оторваться.

Наконец, когда одну из команд оттеснили к самим трибунам, бой посчитали законченным. К моему безмерному удивлению встали практически все, даже те, по кому прошлась не одна пара сапог. Помятые, испачканные грязью вперемешку с кровью, они ушли с арены на своих двоих. Лишь трое, как и вчера, покинули этот мир, и их проводили с теми же почестями.

Одна из матерей не выдержала, разрыдалась. Я видела, как трясутся её плечи, сорвалась, бросилась было к выходу, чтобы добежать, обнять, утешить, но меня остановили руки мужа.

— Стой, тебе туда нельзя.

— Почему?

— Посмотри.

Я пригляделась. К ней подошёл какой-то старец, довольно невзрачный, к слову сказать, положил ей руку на голову, погладил. Вмиг расправились плечи, походка обрела твёрдость. Она оглянулась в нашу сторону, и я увидела, что взгляд её прояснился.

— Все мы там будем, кто-то раньше, кто-то позже, — проронил Зигвальд. — Но не всем достанется место в войске Размара. Кому-то придётся переродится, чтобы продолжить путь, достичь высот силы духа, стать равным пусть не самому Богу, но тем, кто достоин быть рядом с ним. Чтобы держать равновесие, чтобы не дать тьме поглотить этот мир, чтобы не позволить лжи и предательству захватить людей и повелевать ими. Да, наш Бог суров, но он справедлив, в отличие от некоторых.

Сердитый взгляд первого короля был направлен не на меня, нет, он не Фрейлию имел в виду, а тех, кто за спиной строит козни. Асовур и иже с ним. Да, от его приспешников я уже получила «подарок», больше не хотелось. Поэтому я тоже выпрямила спину и возгордилась, что мне повезло получить благословение у ТАКОГО Бога.

Финальная битва состоялась на третий день Турнира. Участников осталось всего пятнадцать человек — это те, кто смогли удержаться на ногах после того месива, которое вчера устроили. Поднявшиеся после объявления результатов были не в счёт.

Среди устоявших был и Кларк.

— Интересно, кто останется без партнёра, — хмыкнул в усы Зигвальд.

Он стоял, опершись о перила ограждения, и ехидно поглядывал на брата.

— Не повезёт тому — это уж точно, — не менее ехидно ответил ему мой муж. — По правилам против него может выступить любой желающий. Что, собираешься размяться? Я думал, мы потом показательный спарринг покажем, чтобы никого не калечить.

«Ага, только друг друга», — мелькнула недовольная мысль.

К третьему дню я уже окончательно привыкла, почти не реагировала на горловое пение, разве что прекрасно понимала весь тот ужас, который оно могло вселить в противника, не знакомого с такой традицией.

Относиться к смерти легче я не стала, но осознала, почему армарийцы придерживаются таких взглядов. Приняла это с уважением и изрядной долей восхищения, но себя переделывать не хотела. Нет, как бы ни было почётно встать воину рядом с Размаром, но я категорически не хотела, чтобы это произошло с Крайлом! Потом, когда мы состаримся, родим детей и избалуем внуков, вот тогда пусть встаёт куда хочет. И ни минутой раньше!

Мне кажется, или я услышала инфернальный смешок? Такой, от которого мороз по коже.

— Посмотрим, — загадочно ответил Зигвальд и прислушался к очередному этапу жеребьёвки.

— Драмс сегодня сразится против Ждура, — извлёк очередную пару камней Жрец, — О, остался «счастливчик»!

Народ заволновался, ведь из участников на арене остался… Кларк. Ну, конечно же, он!

— А нечего судьбу бабой испытывать, — ехидно раздался голос Ортоса.

Виви вспыхнула, стиснула кулаки, а потом неожиданно выкрикнула:

— Это не ваше дело, ради кого он бьётся!

Сказала и зажмурилась. Испугалась собственной выходки. Как же — перчить самому дознавателю!

Я взглянула на королей, опасаясь, как бы её за такое своевольство не наказали, но нет, Крайл усмехнулся, а Зигвальд откровенно расхохотался.

— Итак, у нас остался воин, которому не с кем биться! — провозгласил Жрец. — С учётом его заявления в начала Турнира — я не удивлён. Так кто же сразится с ним в божественном поединке? Кто готов стать орудием Размара?

Зигвальд неспешно потянулся, положил руку на рукоятку меча, что был прикреплён к его бедру и приготовился выкрикнуть своё имя, но не тут-то было!

— Я! — один из воинов успел его опередить.

От знакомого густого голоса я вздрогнула. Что? Садовник? Серьёзно?

— Надо бы научить юнца уму-разуму, — через заграждение арены взметнулось тело и, несмотря на габариты, мягко приземлилось на камни ристалища.

Виви изумлённо пискнула, я прикрыла рот, который открылся сам собой и никак не желал возвращаться в нормальное состояние, Зигвальд разочарованно выдохнул.

— Ничего, я тебе сегодня лично наваляю, — подколол его Крайл.

— Ловлю на слове, — буркнул старший брат. — Но всё равно жаль, было бы интересно ощутить себя орудием Размара.

— А вдруг она — его пара? — выдал муженёк. — Вряд ли бы тебе понравилось проигрывать из-за такого.

— Да ну, — отмахнулся от него Зигвальд. — Если бы они были созданы друг для друга, то дева бы не артачилась столько времени.

Взгляд Виви наполнился слезами, а мне стало обидно. Нет, ну каков! Взял и всё порешал с высоты своего мужского мнения! А то, что Кларк вёл себя, как озабоченный мужлан, это не в счёт? Может, они и созданы друг для друга, просто один из них не отёсан пока…

Пока короли переговаривались, мужчины покинули арену — ждать своей очереди. И тут я вспомнила, что хотела выспросить у мужа, кто такой Урлух и почему та же Крина ничего не помнит о нём дальше последних лет. Хорошо, хоть сейчас вспомнила!

— У него сложная судьба, — Крайл говорил негромко, даже отвёл меня в сторону, чтобы не привлекать к нашему разговору лишнее внимание. — Разумеется, он не всегда был садовником. О нет, он стоял плечом к плечу с моим отцом, был его самым свирепым воином, а потом уехал. Не буду рассказывать подробности — это слишком личное. Мы дали клятву и даже подтёрли воспоминания о нём, чтобы его оставили в покое после возвращения.

— Я так и знала, что у него непростое прошлое, — кивнула, соглашаясь, что надо уважать чужие тайны.

Особенно если другим они не несут вреда. Вряд ли бы короли согласились покрывать предателя или просто плохого человека. К тому же я чувствовала, что суть Урлуха хорошая, пусть и полная боли и тайн.

Третий этап оказался самым страшным. Потому что зместы тоже участвовали в бое: били копытами, кусали, били хвостами и прочее. Тут нужна была особая ловкость, абсолютное единение со зверем и удача. Много удачи! Зачастую на землю падали оба противника, которых уносили с поля боя прямо к лекарю. У зместов был тоже свой лекарь, для тех, кто не мог подняться, были приготовлены волокуши, чтобы достаточно быстро освободить место для следующих воинов.

Семь поединков пролетели как один, из не было ни одного победителя, и теперь настало время восьмого, того самого, которого мы с Виви ждали с замиранием сердца. Оказалось, не мы одни.

— Давай, покажи этому юнцу, что нельзя ставить воинскую честь на кон ради бабы! — не унимался Ортос.

Вот ведь женоненавистник! Неужто, и ему жена изменила, или он настолько солидарен с Зигвальдом?

— Интересно, как всё разрешит Размар? — раздался чей-то куда более приятный и полный уважения голос.

— Слушай, я что-то не помню, а из какого рода этот Урлух?

— Так внучатый племянник королей он, вот только не помню, от кого именно.

— А, точно, кажется, кузина павшего короля или как там…

— Что-то память совсем плоха стала, тоже не помню.

— И я. Сейчас посмотрим, чего стоит этот верзила, вечно копающийся в цветочках.

— Да, не мужское это занятие, согласен.

Разговоры тут же смолкли, стоило противникам остановиться друг напротив друга и поднять копья наизготовку.

— Да свершится Божья Воля! — воскликнул Жрец.

Я вздрогнула и… как никогда отчётливо почувствовала, что вон тот старичок, скромно сидящий на втором ряду подозрительно фонит.

Ох, неужели это Он?

Зместы зарычали, мужчины пропели в своей кошмарной манере, но не долго, резко сорвались с места, не собираясь, похоже, ни делать пару кругов для того, чтобы присмотреться к слабым местам, ни нормально вдохнуть-выдохнуть перед боем. Нет, обоим не терпелось сразиться, испытать себя, испытать Судьбу и волю Размара.

Я говорила, что третий этап Турнира страшный? Так вот, всё, что происходило до этого, в подмётки не годилось тому, что сейчас происходило. То была не просто битва, это был бой на пределе. Зместы старались изо всех сил, мужчины и вовсе не щадили ни себя, ни противника. Бесконечные удары, хитроумные комбинации, прямолинейные выпады — всё это смешалось, вызывая дрожь во всём теле.

Дрожь ужаса. Потому что любой удар мог стать последним для кого-то из них. И я не была уверена, за кого я болею больше — за Кларка или Урлуха.

Хотя нет, что это я? Конечно же, за Урлуха! Он куда более приятный человек, хотя сейчас во всей своей боевой красе выглядел мощным крейсером против вёрткого, выносливого, но всё же более мелкого корабля, способного утонуть при непосредственном столкновении. И от этого Кларку сочувствовалось чуть больше.

Виви вцепилась побелевшими от напряжения руками в перила ограждения и, похоже, забыла, как дышать. Смотрела на бой, не отрываясь, даже не зажмуриваясь, лишь периодически всхлипывала.

— Ох уж эти армарийцы, — ворчала я, обнимая свою верную служанку. — Знаешь, ну их всех! Если не захочешь выходить за него, то и не пойдёшь, пока нормально вести себя не станет. Выдам ему учебник по коринскому этикету, пусть изучает. А то, видите ли, нахрапом хочет тебя взять! Божественным решением. Ну, уж нет, тем более что брачный обряд всё равно в ближайшее время не совершить — бассейн очищается от магических эманаций после нас.

Я говорила всё подряд, лишь бы успокоить Виви да и самой меньше нервничать. Вот только она не отвечала — продолжала смотреть, как Кларк с Урлухом соскакивают с раненых зместов, как отбрасывают поломанные копья и сталкиваются в рукопашке.

— Розочки-кактусы, он сейчас его сломает! — не выдержала я.

Но Кларк не ломался. Да, он уступал в мощи садовнику, если его можно так называть после всего увиденного, но каким-то чудом держался. Не иначе, как божественным.

— Если он выживет, я сама его убью лопатой, — процедила сквозь зубы Виви. — Болван неотёсанный!

На наше счастье никто не спешил побеждать. Точнее не мог. Они уже и носы себе расквасили, и настучали-напинали куда могли, а всё никак не могли одолеть друг друга. Стояли, схватив друг друга за плечи, тяжело дышали и явно устали. И немудрено — столько времени на надрыве биться! Я давно потеряла счёт времени.

— Начинаю обратный отсчёт, — провозгласил Жрец. — О, великий Размар, выкажи свою волю! Десять, девять, восемь, семь…

— Шесть, пять, — считала вместе с ним побледневшими губами Виветта.

— Четыре, три, два, — скандировал народ.

— Один! — воскликнул жрец.

Небеса громыхнули, пахнуло грозовой свежестью, небо заволокли тучи, отчего стало трудно разобрать, что же там на арене происходит. Наконец, солнце вновь осияло небосвод, а эти два упрямых армарийца так и стояли, словно вросли в камни ринга.

— Ничья! — выкрикнул Зигвальд. — У вас равные шансы на внимание чужестранки.

Что? Разве такое возможно? А как же предназначение и прочее? Или у них просто совместимость, без особых благословений.

Что самое удивительное, слово «чужестранка» я соотнесла только с Виви, себя же почувствовав если не полноценной, то вполне себе сопереживающей стране армарийкой.

Надо же, действительно! К третьему дню турнира я настолько всем этим прониклась, что поймала себя на такой вот любопытной мысли.6dfffc

Похоже, не я одна, так как небеса вновь полыхнули, и я почувствовала, как на голове появилась странная тяжесть.

— Королева! — дружно выдохнули все, включая недобитков на арене.

Мутными взорами они посмотрели на меня, на корону (по крайней мере, по ощущениям то было именно она), и только тогда преклонили колени. Не перед друг другом, но передо мной.

Ух, как это всё волнительно! Просто невероятно! Ай да Размар, ай да интриган! Вопрос с Виви оставил в подвешенном состоянии, на меня внимание переключил, а ведь коронация должна была состояться только завтра.

— Наивысшее благословение, — проговорил Крайл. — Такого не было со времён нашей прабабки.

— Точно, — протянул Зигвальд. — Она была настолько хороша и велика, что Размар не стал ждать коронации и одарил короной так же на Турнире. Чем же ты его зацепила?

Он задумчиво смотрел на меня, явно удивляясь ситуации. В его взгляде так и читалось: «Надо же, тощая чужестранка умудрилась завоевать не только моего братца, но и Бога. Интересно, чем?»

Возможно, я бы ответила на его невысказанный вопрос, если бы сама знала…

Самое радостное для меня было то, что братья таки не подрались. После столь эффектной коронации это выглядело бы глупо и неуместно. Поэтому горе-вояк проводили, причём Урлух пытался доказать, что вступил в поединок с Кларком вовсе не потому, что претендует на Виветту, нет, просто хотел осадить мальца, поучить жизни. Но его никто не слушал, кроме меня и Виви.

— Знаете, даже и не знаю, радоваться итогу Турнира или огорчаться, — проговорила она после того, как восхитилась короной, которую, к сожалению, я сама не могла увидеть, ибо прилюдно снимать её нельзя.

— Отнесись к этому философски, — посоветовала я. — Ты ведь сама хотела проучить Кларка? У тебя будет для этого уйма времени.

— Самое смешное, что пока длился поединок я передумала столько мыслей, словно жизнь заново прожила, — она рвано выдохнула.

— И? — я с любопытством наклонила голову, в нетерпении ожидая продолжения.

— И поняла, что он запал мне в душу, — выпалила и тут же обхватила себя руками, явно чувствуя себя неуютно.

— Кто именно? — деловито уточнил Крайл, за что я его чуть не стукнула.

— Конечно же, Кларк, — раздражённо ответила я.

— Урлух, — неожиданно выдала Виви.

— Кто? — я совсем не по-королевски выпучила глаза, хотя по идее должна привыкать вести себя подобающе.

Но где там, когда столько неожиданных новостей!

— Кларк-то понятно, что хорош собой, — признала эта кокетка, — но Урлух он такой…

— Какой? — нет, я понимала, чем он мог её привлечь — в первую очередь душевностью, но мало ли, вдруг я и тут ошибаюсь.

— Таинственный, — Виви закатила глаза к навесу.

— Вот вам и очередное доказательство, что женщины — довольно неразумные существа, — ехидно выдал Зигвальд. — К тебе это почти не относится, — тут же оговорился он в мою сторону.

— В смысле почти? — возмутилась я формулировке.

— Всё, мне надо говорить финальную речь, — отмахнулся от меня старший король, воздел руки и обратился к народу: — армарийцы! Сегодня воистину чудесный день! Я поздравляю вас с окончанием Турнира, с новой королевой и скорой войной!

— Ура! — раздался дружный вопль. — Да здравствует новая королева! Да здравствует скорая битва!

Ох уж эти армарийцы, им лишь бы кулаки потешить!