Глава 13. Возвращение в Коринию

Через неделю после турнира мы уже отчаливали от суровых берегов Армарии. Вот что значит готовность к бою в любой момент! В Коринии простая морская прогулка королевской семьи за месяц готовится, а тут…

Накануне отплытия Жрец пригласил нас с Крайлом и Зигвальдом на приватную беседу. Он стоял около пустого бассейна в ожидании нас, храня абсолютную невозмутимость на лице. Наши шаги гулко разносились по храму, луна таинственно светила в окна, сегодня у неё был особенно необычный цвет — морской лазури. Видимо, сказывался туман, окутавший армарийскую землю.

— Доброго вечера, правители Армарии, — начал Жрец несколько высокопарно.

— И тебе здравствовать, великий Жрец, — склонил голову Зигвальд.

Мы с Крайлом молча повторили его жест, ибо слов одного было вполне достаточно.

— Я позвал вас, чтобы благословить в дальний путь, а ещё предупредить, — Жрец поднял указательный палец вверх, обозначая важность следующих слов. — Берегите Беренгарию. Она — самая большая ценность для Крайла.

— Может, не брать её с собой? — предложил Зигвальд.

И пусть была в его словах изрядная доля разума, но всё моё нутро запротестовало.

— Нет! — выпалила я, хватаясь за руку Крайла.

— Без неё вам не обойтись, — туманно ответствовал Жрец. — Иначе я бы сразу предложил этот вариант. Поэтому и говорю: берегите девчонку!

— Обязательно! — клятвенно пообещал Крайлах.

— Ты-то понятно, — отмахнулся Жрец, — я больше Зигвальду говорю.

— Да понял я, понял, — пробурчал первый король, словно был нашкодившим подростком. — Но это не значит, что всё будет решаться по её желанию, — тут же вернулся грозный лик.

— Разумеется, нет, — похлопал его по плечу Жрец. — Как говорится в старой пословице: спроси женщину, как лучше поступить, и сделай наоборот.

Меня чуть не перекосило от такой «истины». Хотя, стоит признать, что нечто подобное бытует и среди коринских мужчин. В общем, кругом одни шовинисты!

Выдав королям какие-то особые зелья и вновь повторив, чтобы берегли меня, Жрец нас отпустил. Очень странно. И предупреждение и зелья, а ещё столь быстро изменившаяся погода. Туман развеялся, луна утратила тот невероятный оттенок и стала просто бледно-голубой.

Выйдя из храма, я вдохнула свежий вечерний воздух. В нём уже не было томности, хотя мы шли по дорожке, по бокам которой цвели местные цветы с приятным ароматом. Нет, пахло морозцем, видимо, грядёт похолодание.

Так и вышло. Утром, когда мы двинулись в сторону берега, под копытами зместов захрустел лёд. Я взглянула на землю — все лужи замёрзли.

— Как-то холодно прощается Армария со своими воинами, — я повернулась к Крайлу, облачко пара вырвалось изо рта.

— Это разве холод? — подмигнул мне супруг. — Так, лёгкое похолодание, к обеду всё растает, да и дело к осени движется. У нас другие приметы: если в день отплытия идёт дождь, то, значит, много сил уйдёт впустую, а если кто-то утонул невзначай, ну мало ли, при погрузке оступился, то жертва морю.

— Я уже поняла, что смерть для вас — не повод лить слёзы, — не могла не съехидничать в ответ.

— Неправда, мы скорбим об ушедших, особенно если это женщина или ребёнок, — неожиданно серьёзно возразил он. — Любимая женщина и любимый ребёнок

В его взгляде было столько теплоты, столько чувства, что меня пробрали мурашки.

— Но любой воин — это чей-то ребёнок, — возразила я, вспоминая ту женщину на Турнире, которая начала плакать.

Да, её тогда успокоили, насколько я понимаю — сам Размар, но тем не менее.

— Любого может настичь смерть в самый неожиданный момент, например, около собственного дома. Мало ли, запнулся, упал, случайно ударился виском о камень. Всякое бывает. Поэтому приходится с этим мириться и достойно принимать свою смертную участь.

Умом я понимала, что он прав, но вот сердцем. Нет, я не могу так спокойно размышлять об этом, особенно если дело коснётся Крайла или Виви, не говоря уже об Анелии! О ней помню всегда, пусть события последних месяцев сместили акцент переживаний.

И я очень рада, что именно она вышла замуж за Нарисса, ведь иначе мы бы не смогли быть с Крайлом вместе. Правда, он говорил, что их брак точно бы не благословил Размар, а я питаю надежду, что и Фрейлия бы его не одобрила, но вопрос: смог бы тот же Крайл понять, кто его Предназначенная? Вряд ли бы мы обменялись хотя бы парой слов, вряд ли бы он увидел меня без традиционного девичьего макияжа, вряд ли бы кто-либо догадался, что Дар Судьбы — это я. Скорее всего, разразился бы скандал, неизвестно чем бы кончившийся, а я бы жила в слепом неведении относительно истинного лица короля Харника и, конечно же, своего происхождения.

Правда, я и сейчас не знаю, кто я на самом деле, но есть хотя бы пара версий. И я даже не знаю, какая из них лучше, точнее хуже. Ведь если я — настоящая принцесса, которую королева подменила сразу после рождения на дочь служанки, но при этом не оставила без своей любви, то Анелия — никто. И её счастье в браке с принцем Судры под большой угрозой.

С другой стороны, если я окажусь незаконнорожденной дочерью короля, то выходит, что моя мама изменила моему отцу. И от этого тоже становится горько.

Всё-таки Харник — ужасный человек!

С такими грустными мыслями я поднялась на борт. В отличие от меня, армарийцы были бодры и веселы. Они перекрикивались, налаживая снасти, в их голосах чувствовались азарт и предвкушение. Ну, уж нет, пусть если и выпускают свои кровожадные инстинкты, то на истинного злодея, а не невинных людей. И я приложу все усилия, чтобы сделать всё правильно!

Сейчас мы плыли с Крайлом в одной каюте, туда даже поставили другую кровать — более широкую, чтобы мы могли оба на ней поместиться. В смежной каюте, как я и думала, поселился Зигвальд. И к его немалому удивлению, мы стали запирать обе двери: и ведущую в коридор, и в его спальню.

— Мы работаем над созданием наследника, — деловито ответил Крайл, когда тот предъявил претензию, мол, не время сейчас отвлекаться на развлечения.

— А она что, ещё не понесла? — и столько удивления было в его голосе, словно у них тут всё по расписанию.

— Понятия не имею, — пожал плечами Крайл, — но лучше закрепить результат, чтобы наверняка.

Несмотря на серьёзный тон, я хихикнула. Потому что прекрасно понимала, для чего мы проводим столько времени в постели. Хотя, конечно, ребенка Крайл очень ждёт, но сейчас больше сосредоточен на процессе. Уж больно он приятен!

Зигвальд на всё это дело неодобрительно покачал головой и буркнул:

— Когда кровь вернётся обратно в верхнюю голову, жду в своей каюте.

Крайл лишь ехидно хмыкнул и вернулся к моим губам. Потому что план А, план Б и даже В составили ещё в Армарии. Обсуждать на самом деле было пока нечего, просто кому-то нечего было делать, а ещё завидно, что другим есть чем.

Ортос в этом плане отлично с ним гармонировал. Порой мне казалось, что на роль брата больше годится он, нежели Крайл, но в таком случае впору было жалеть всех, в том числе Кларка и Виви, над которыми он не упускал случая поглумиться.

А эта парочка к тому же вечно давала повод. Кларка бросало из одной крайности в другую. То он держался отстранённо, мол, Размар не дал чёткого ответа, значит дело мутное, то не давал ей прохода, правда, уже без обычных сальностей. Его явно одолевали сильные чувства, которые нет-нет да прорывались сквозь самоконтроль армарийского воина.

Самое смешное, что Виви, эта мелкая профурсетка, тоже вела себя, как собака на сене. То ходила мимо Кларка с каменным лицом, то я видела, как она целуется с ним в закутке, да так страстно, что мне становилось жарко.

— Слушай, если ты определилась, то может, хватит мучить парня, — высказала я ей однажды утром после того, как мы с Крайлом позавтракали.

Он ушёл к Зигвальду на очередное совещание, на деле же то были посиделки на тему: с какой стороны лучше подплыть к Коринии, и не завернуть ли в Судру. Пока, насколько я помню, решили отправить туда несколько шпионов, хотя как по мне, так себе из армарийцев шпионы. Они настолько сильно отличаются своим ростом и мощью, что их ни с кем не перепутаешь. Разве что конюх, точнее зместный не особо выделялся габаритами, но он остался приглядывать за своими подопечными.

— Да определилась я, определилась, — пробурчала Виветта. — Просто он всё ещё продолжает иногда вести себя, как последний балбес.

— Надеюсь, ты помнишь, что ритуал Размара может пройти только невинная дева? — на всякий случай напомнила я. — А то мало ли, вдруг увлечётесь, страсть возьмёт своё.

— Даже и не знаю, — выдохнула Виви. — Что-то не очень он одобрил наш союз. Кларк ведь по итогу не победил.

— Думаю, тут многое зависит от тебя самой, — не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность, но я чувствовала, что права. — Он не победил, потому что ты сама сомневалась в ваших отношениях.

— Серьёзно? — Виви недоверчиво покосилась на дверь, словно за ней стоял сам Размар и в любой момент собирался войти. — Разве тут не мужчины во главе всего стоят?

— Сложно сказать, — развела я руками. — Лично ко мне Размар очень даже прислушался. Думаю, твоё желание тоже имеет вес.

— Ой, боюсь я всего этого, госпожа, — плечи Виви поникли. — И вообще, вот приплывём мы на родину, и что я скажу своим родителям? Что собралась замуж за армарийца?

— Во-первых, это вполне логичный поступок, учитывая, что ты переехала в другую страну. То, что мы так скоро возвращаемся — дело случая. Ну и во-вторых, если ты сможешь увидеть своих родителей живыми и невредимыми, да ещё и поговорить с ними — это уже счастье. И поверь, я приложу максимум усилий, чтобы дело закончилось миром.

— Ох, мне всё не верится, что мы плывём на войну, — она приложила свои пухлые ладошки к не менее пухлым щекам. — Не могу думать об этом всерьёз, иначе сойду с ума.

— Согласна, сойти с ума в этой ситуации вполне легко. Но не думать об этом нельзя. Нет, нужно как можно точнее составить обращение у коринцам, чтобы они выдали Харника без боя. У меня будет шанс, и его нельзя упускать ни в коем случае!

— Всё-таки именно вы — истинная королева, — глаза Виви сияли от восхищения. — Я так не могу, мне бы с Кларком разобраться. А вы и такого мужчину, как король Крайлах покорили, и с Богом их суровым договорились, и вообще…

— Я просто его полюбила, — мне хотелось донести до неё, что не в званиях суть, а в сердце. — Искренне и навсегда. И открылась, не утаив ничего. Вот и весь секрет.

Улыбнулась, подбадривая немного трусившую служанку.

— И, тем не менее, вы — Дар Судьбы, а не Анелия, так что…

— А вот это мы выясним позже, если получится, конечно.

Я сомневалась, что с Харником может состояться адекватный разговор, больше ставила на главного мага, но ни в чём не была уверенна.

И тут Судьба нам подкинула такой сюрприз, что мы поначалу глазам своим не поверили!

Ближе к концу нашего плавания, когда до Коринии оставалась лишь пара дней пути, мы наткнулись на обломки. Издалека было видно, что они с моей родины, более того, корабль явно принадлежал лично королевской семье. Красные доски. Только правящий род мог плавать на красных кораблях под золотыми парусами.

О, а вот и они!

Кусок жёлтой ткани колыхался на волнах, свидетельствуя о верности моих догадок.

— Что за драх? — воскликнул Зигвальд. — Брат, тебе не кажется, что где-то мы уже такое видели?

— Ещё как кажется, — Крайл стоял, опершись о борт нашего корабля, и всматривался вдаль.

Причём не простым зрением, а магическим. Я уже научилась различать, тем более что глаза его меняли цвет: вместо обычной черноты в них светилась пронзительная бирюза.

— Совсем недавно была буря, — выдал он спустя пару минут. — Ушла так же быстро, как и пришла. Странно. Ещё магический всплеск, портал. Кто-то ушёл, активировав амулет. Да, судя по остаткам волшбы, то был сильный амулет, куда он привёл, отследить не могу — вода мешает.

— Это может быть ловушкой, — подозрительно щурил глаза Зигвальд.

— То есть в наших рядах есть предатель? — моё сердце дрогнуло.

— Возможно, — острый взгляд серых глаз пронзил меня до самого нутра.

Он мне не доверял. Да, согласился, что для Крайла я — истинная пара, что не виновна в ситуации подмены, но сейчас смотрел волком.

— Что ты взяла с собой из своего? — суровые губы Зигвальда сжались сейчас в тонкую линию.

— Ничего, — ответила сразу, потому что и думать было не о чём. — Все вещи, не считая цветов, я убрала подальше сразу после брачного обряда. Не хотела, чтобы хоть что-то напоминало мне о былом, и, конечно же, опасалась, что амулет может быть не один.

— Я всё проверял, — глаза Крайла вернулись в норму, он подошёл ко мне и обнял за талию. Сразу стало тепло и не страшно. — Ей больше ничего магического не подкладывали.

— Тогда зачем всё закрывать? — подозрение всё никак не желало покидать Зигвальда.

— Тебе уже ответили на этот вопрос, — Крайл избавил меня от необходимости отвечать. — Сосредоточься лучше на текущей проблеме, не ищи врага там, где его нет.

— Я не говорил, что Беренгария — наш враг, — тут же оговорился Зигвальд, и в его словах слышалась искренность. — Меня интересовали только вещи. И да, есть ещё Виветта, ты проверял и её вещи?

— Да, — а вот это стало для меня неожиданностью.

— Когда? — я растерянно переводила взгляд с мужа на служанку, уже спешащую на верхнюю палубу.

Следом за ней шёл Кларк. И его одежда была далека от слова «порядок», тогда как у Виви лишь полыхали губы. Явно зацелованные.

— Да как-то между делом вышло, — Крайл пожал плечами, мол, ничего особенного. — Ты спала, Виви сама предложила, хотя я и без того знал, что ничего у неё нет — я бы почувствовал, когда осматривал её магическим зрением. Ведь любая вещь оставляет отпечаток на своём хозяине. Но на всякий случай проверил, даже чемоданы.

— Ничего, — подтвердила его слова Виви, приседая в реверансе.

— Тогда как…, - начал было Зигвальд, но осёкся.

Его прервал крик дозорного:

— Человек за бортом!

— Ну, точно дежавю, — буркнул он, оборачиваясь в сторону воды.

— Женщина! — тут же опроверг его ассоциации один из воинов.

Ведь в прошлый раз красные доски в воде они могли видеть, когда спасли Харника, так ведь? Что ж, сейчас за бортом явно не он. И судя по всему, активировал амулет экстренного портала именно он, хотя я могу и ошибаться. Возможно, его не было на потерпевшем судне вовсе, и воспользовался заготовкой тот же главный маг, Арунд.

Пока я размышляла, в воду уже бросился Ортос, чего от него никто не ожидал, даже короли.

— Надо же, неужели тоже возжелал Дара Судьбы? — усмехнулся Зигвальд.

— Да он, вроде, в твоих рядах, — развёл руками Крайл. — Интересно, кто там?

Ортос плыл красиво. Рассекал мощными гребками морскую воду, спешил помочь неизвестной женщине, чья голова торчала среди красных обломков. Видно было, что она цепляется за один из них из последних сил. Когда он достиг её, пара воинов на борту тут же размотала верёвочную лестницу.

Что самое удивительное, никто больше не стал прыгать, хотя по моему скромному мнению, то было бы весьма своевременно. Мало ли, вдруг дева без сознания и не сможет помочь своему спасителю? Судя по тому, что мы не услышали от неё ни звука, она давно выбилась из сил.

Ох уж эти армарийские заморочки! Когда я уже все их выучу?

Обратно Ортос грёб гораздо медленнее. Он как-то странно её поддерживал, но отсюда было не разобрать, в чём же дело. По лестнице он и вовсе не полез.

— Спустить шлюпку! — гаркнул он. — Женщина беременна.

— Ох, неужели?.. — я не стала озвучивать свою догадку, хотя оба короля и без меня сложили два и два.

Тут же все засуетились, зазвенели цепи, одна из лодок принялась опускаться вместе с парочкой воинов для помощи. Зигвальд с Крайлом прильнули к перилам, а у меня закружилась голова.

Нет, не так я себе представляла встречу с Коринией. Королева Мидана, с одной стороны, была высокомерной и заносчивой, с другой, никогда и слова плохого против Анелии не говорила. А тот факт, что сейчас она оказалась в столь ужасном положении, вызывал к ней лишь сочувствие и даже жалость.

Хотя… вдруг это не она?

С замиранием сердца я ждала, когда спасённую погрузят в шлюпку, как лодку поднимут наверх, как Ортос вытащит её и покажет, наконец, кого же он спас.

— Это королева, — прошептала я онемевшими губами. — Он бросил её одну в морской пучине, а сам спасся. Кого же он вообще в этой жизни любит, если не супругу, беременную его сыном? Наследником!

— Потому что он — не армариец, — горделиво ответил Зигвальд. — У нас не принято бросать жён в момент опасности.

Крайл без лишних слов вновь обнял меня, укутал в свои горячие объятья, а потом выпустил, сделал шаг к Ортосу, на руках которого лежала беременная королева Коринии.

— Нужно осмотреть её, понять, в каком она состоянии и попытаться спасти.

— Зачем? — изумился Ортос. — Я бы во избежание проблем выбросил её обратно.

Он даже сделал движение в сторону борта.

— Да, есть такой соблазн, — ответил ему Зигвальд, тем не менее, преграждая дорогу. — Нет наследника — нет проблем. Но возможно она сможет нам пригодиться. Сначала надо узнать, что они здесь делали, а потом…

— Знаете что, ребята, — рыкнул на них Крайл. — Кажется, вы заигрались. С каких это пор у армарийцев в чести убийство беззащитных женщин? Тем более беременных?! Неси её в нашу каюту, и пока я не скажу, что угрозы для её жизни нет, вы не сможете к ней приблизиться. Разговаривать тоже буду сначала сам.

Именно сейчас я особенно остро почувствовала, как мне повезло именно с Крайлом. Он чётко расставил приоритеты, заставил отнестись к Мидане по-человечески. Пусть это и вражеская королева.

— Клади её сюда, — указал Ортосу мой муж на нашу супружескую постель. — Надо бы раздеть. Это я не тебе, а Виви, — тут же оговорился Крайл и отправил дознавателя обратно за дверь.

Мы в четыре руки стащили с Миданы мокрое платье и бельё, Виви растёрла её полотенцами, стараясь не повредить живот, а потом, когда мы её прикрыли тонким полотном простыни, за дело взялся Крайл. Он к тому времени уже достал какую-то шкатулку с драгоценными камнями, извлёк оттуда три штуки и принялся их раскладывать. Изумруд аккуратно лёг по центру груди, голубой аметист на лоб, а кроваво-красный рубин — на живот. Сам Крайл взял какой-то металлический круг, изрезанный незнакомыми мне символами.

А потом у меня в глазах резко потемнело. Проморгавшись, я кое-как поняла, что дело не во мне, а в том, что вокруг действительно стало темнее. Такое чувство, что часть света пошла на магию…

Спустя некоторое время Крайл облегчённо выдохнул. Его лоб покрыли бисеринки пота, пара капель катилась по вискам, губы пересохли.

— Ой, сейчас дам тебе воды! — сообразила я. Бросилась к фляжке с водой, что лежала на столе, отвинтила крышечку, трясущимися руками наполнила стакан. — Пей!

— Ей тоже надо, — выпив всё до капли, муж протянул стакан обратно.

— Ей я уже приготовила, — Виви подошла к постели, аккуратно приподняла голову королеве, всё ещё находившейся в беспамятстве, и попыталась её хоть немного напоить.

Хотя бы губы смочить.

И стоило воде коснуться нежной кожи, как губы приоткрылись, потянулись к животворной влаге. Не открывая глаз, королева принялась жадно пить, едва ли не захлёбываясь от нетерпения.

— Спокойно, ваше величество, спокойно, — приговаривала Виви, убирая стакан, вытирая губы салфеткой.

— Ещё, — хрипло потребовала Мидана.

Даже в таком тяжёлом положении она требовала. Сразу видно — настоящая королева.

— Интересно, она подала бы Харнику стакан с водой, если бы тот в ней нуждался? — сама того не замечая, я спросила вслух.

— Вряд ли, — хмыкнул Крайл. — Потому, видимо, её с собой и не взяли, когда спасались.

— Как же мерзко, — я передёрнула плечами. — Она ведь носит его наследника под своим сердцем.

— Да, и именно поэтому вряд ли мы сможем давить на Харника с её помощью, — с грустью констатировал Крайл. — Ортос прав, она действительно просто обуза.

Несмотря на неприглядную правду, расправляться с ней мой супруг явно не собирался.

— А что, вы собираетесь возглавлять престол Коринии?

— Точно нет! — открестился от сомнительных перспектив Крайл. — Ни я, ни тем более Зигвальд не сможем долго находиться в цветочной стране и не сойти с ума от местных порядков. Придётся многое менять. Мы категорически против вашей цветочной росписи лиц, не сможем на это долго смотреть, но не отменять же эту традицию.

— О нет, тогда все девушки сгорят от стыда, — я обхватила плечи руками, вспоминая, как мне было плохо в тот первый раз. — А ещё ты не любишь жасмин.

— Тоже аргумент, — хмыкнул Крайл. — И вообще, зачем нам чужое? У нас своя страна, так, заберём откуп за доставленные неприятности, в том числе голову Харника и Дорна, и обратно. Судру однозначно нельзя оставлять без пристального внимания — здесь явный заговор против нас.

Он наклонился к королеве, до сих пор лежавшей с закрытыми глазами, ухмыльнулся и пророкотал:

— Слышишь? Твоё будет королевство, если выживешь. Твоё и твоего сына, ты только убереги его.

И она не выдержала — дрогнула. Ресницы затрепетали, глаза приоткрылись, и в них блеснул ясный ум, не замутнённый болью. То есть она пришла в себя, причём довольно давно.

— Вот и хорошо, — потёр руки Крайл. — У тебя есть кто-нибудь на примете, кого можно назначить регентом?

— Конечно, — хрипло ответила Мидана, встревоженно поглядывая то на моего мужа, то на меня.

— Отлично, если он пройдёт проверку, пусть правит, а нет — сами выберем достойного, — судя по выражению лица королевы, она явно оказалась не в восторге от его рассуждений, но вскоре ей стало не до недовольства, ибо Крайл требовательно спросил: — ты знала о подмене принцесс?

— Да, — она опустила глаза, но тут же снова подняла их. — Узнала в день свадьбы, когда Харник не мог понять, почему вас Богиня благословила. От неожиданности он проговорился.

— Ясно, — кивнул Крайл. — Куда вы плыли?

— В Судру. Харник расслабился, хотел повидаться с дочерью и своим новым союзником, — она горько усмехнулась. — Уж не знаю, какой Бог нас сбил с пути, но шторм был ужасным.

— Это не мы, — тут же открестился от сомнительной чести муж. — По крайней мере, своего Бога мы о шторме не просили. К тому же, это ваша территория.

— Спасибо, — сглотнув, выдавила королева. — Правда, спасибо за спасение. Я уже и не надеялась выжить.

Неожиданно камень, лежавший на животе, дрогнул и скатился на кровать.

— Ребёнок тоже жив, — удовлетворённо кивнул Крайл. — И да, долг платежом красен.

— Каким же? — губы Миданы тут же сжались в тонкую линию, хотя от природы были пухлые и сочные.

— Ты, как королева, должна будешь признать перед всем народом, что Харник — обманщик и лжец, уговорить войска не сопротивляться и выдать короля нам. За это ты останешься живой, здоровой и на троне.

— Никто не даст мне полноценно править, — горько усмехнулась она. — Но в любом случае, ваше предложение — это больше, чем я могла рассчитывать. Я согласна.

— Отлично.

— Но что же будет с Анелией? — не выдержала я. — А вдруг она — незаконнорожденная?

— Я не стану причинять ей вреда, — недовольно выдавила Мидана. — И вообще, у неё есть муж, пусть с ним и остаётся.

По лицу королевы был видно, что плевать она хотела на принцессу, даже если она — настоящая, а незаконнорожденная — я. Гнилая душа. Какая из неё выйдет королева-мать? Сложно сказать.