Глава 22. Каждой твари по… харе

Крайлах

Разбираться с Судрой оказалось делом… занимательным. Здорово помогло то, что в стране оказалось довольно много людей, которые ещё помнили старого Бога. Ни они сами, ни даже их прадеды не сталкивались с ним, но читали тайные рукописи, ждали часа икс, ведь на том камне, в который заключил Асовур предыдущего покровителя Судры, периодически появлялись письмена-пророчества. Мол, ждите, когда-нибудь из-за моря придёт спасение, тирана свергнут, возродится старый Бог. Их переписали, тайно, читали в дни, когда Асовур отдыхал, а таковых было немало. Все они объявлялись выходными, в которые народ пил, гулял и веселился. Тогда-то и появлялась такая возможность — поделиться тайными знаниями, но об этом мы узнали чуть позже…

Наши корабли встречала вся королевская гвардия, точнее то, что от неё осталось, ведь большинство уплыло воевать. Ждали, разумеется, короля с победой, а дождались его же, но в кандалах. Попытались палить из пушек, но наши охранные амулеты были полны магии, как и мы с Арундом. Стоило нам подплыть поближе, а народ разглядел собственного короля, привязанного к носу первого судна, пальба тут же прекратилась. Народ зароптал.

— Пли! — раздался чей-то надрывный голос.

Оказалось, то был старший сынок, решивший пустить в расход родного отца, лишь бы не подпустить противника к берегу. Не вышло. Воины давали присягу действующему королю и стрелять в него не решились.

Мы, было, причалили и собрались атаковать, как неожиданно для всех повылазили подпольщики.

— Ура, Спасители пришли! Да здравствует старый Бог!

Войска и простой люд сначала даже не поняли о чём речь, мы слегка озадачились и притормозили с нападением, особенно после того, как самый крикливый и бодрый (а ещё оборванный и лохматый) вскочил на доски причала и принялся вещать о пророчестве и подлости Асовура. Кричал он недолго. Сообразив, что к чему, военачальник отдал приказ пустить в него стрелу.

Что самое удивительное, стрела зависла прямо напротив груди бунтовщика, а потом с громким стуком упала на доски. И мы с Арундом тут не причём! То есть защитный экран не создавали.

— Старый Бог просыпается! — радостно воскликнул мужчина. — Он спас меня от неминуемой смерти!

Народ зашумел, а невозмутимый военачальник дал приказ расстрелять его уже десятку лучников. И снова все стрелы не достигли цели. Некоторые из них в последний момент сворачивали в сторону, а часть так же красиво осыпалась на мостки.

Хм, любопытно.

— Слушай, а ведь он не маг, — поделился наблюдением Арунд.

— И амулетов на нём, вроде, не ощущается, — я вгляделся в мужика магическим зрением.

— В принципе, могут защищать со стороны, вопрос: кто?

— Предатель! Отрубить ему голову! — неожиданно заорал Дорн с носа нашего корабля.

Надо же, не сдаётся, паразит!

Сразу несколько солдат кинулись исполнять приказ своего короля, но пророк, уверовавший в свою неуязвимость, только сделал шаг навстречу им.

— Интересно, достанут или нет? — Зигвальд с азартом наблюдал за противостоянием.

В этот раз не повезло. Один из мечей вонзился в шею повстанца, брызнула кровь, голова отлетела прямо в воду…, а потом вернулась обратно и встала на прежнее место.

— Ни драха себе, — я не мог поверить своим глазам!

— А что, так можно было? — вторил моим мыслям Арунд. — Я что-то не встречал такой магии.

— Да вы знаете толк в развлечениях! — воскликнул Зигвальд, глядя на побледневшего Нарисса и Анелию. — Что это у вас там за старый Бог?

— Впе-первые о нём слышу, — пролепетал Нарисс обескровленными губами.

— Я тоже, — прошептала Анелия.

К слову, мы окончательно решили не выдавать её истинное происхождение, а то с Нарисса станется и вовсе её бросить, а ведь она тоже понесла. Совсем недавно, но всё стало ясно ещё во время плавания.

— Будем разбираться! — Зигвальд азартно потёр руки. — Но сначала уничтожим алтари, как и планировали.

На этих словах мы очнулись и отдали приказ к нападению.

Деморализованные вернувшейся головой адепта старого Бога, солдаты Судры стояли в ступоре. Они даже не сразу осознали, что три корабля армарийских воинов (ещё пять осталось стоять в стороне для страховки) уже высадились на берег и стояли с оружием наголо. Дорна, кстати, мы так и оставили привязанным к носу и несколько воинов для охраны его королевской персоны, а также Анелии и Нарисса.

— Ну что, повеселимся? — ехидно выдал Зигвальд.

— Да! — поддержали его наши воины и запели нашу традиционную воинскую песню.

Горловую, устрашающую, повергающую в иррациональный ужас всех и вся.

От жуткого звука, от вида наших оскаленных морд, а также размеров мечей, рядом с которыми их оружие выглядело подростковым, а то и вовсе — женским, войско изрядно струхнуло.

— Что встали? — гаркнул старший принц, видя, что его папаше таки конец и явно этому радуясь. — Вперёд!

Хм, интересно, а почему он такой бодрый остался? Поди, туг на ухо, вот и не испугался.

Задние ряды войск Судры, которым хуже было видно и не так сильно слышно, стали напирать на передних. Передние с отчаянием в глазах подняли свои мечи, развернулись и ринулись врассыпную. Те, кому открывался вид на наши свирепые рожи и которых достигала вся прелесть звука, оторопевали, кто-то по инерции продолжал бежать и тут же лишался головы и прочих немаловажных частей тела. В отличие от бессмертного мужика, который так и продолжал стоять на пристани, выкрикивая слова приветствия и одобрения нам, пришельцам с Севера.

— А-а, мы все умрём! — заголосил главнокомандующий, едва наша песнь стихла, а большинство войска улепётывало кто куда.

Странно, вроде суровый бог у них, кровожадный король, что же войско такое хилое?

— Да с кем им тут было воевать? — оказывается, я спросил это вслух, а Арунд ответил. Надо же, даже пения не устрашился. И с ушами у него всё в порядке. — У них не было достойных соперников, привыкли брать всё нахрапом.

И сплюнул на землю. Костюмчик, кстати, так и не переодел ещё с того раза, как мы на битву с Дорном поплыли. Только чистил периодически и снова надевал. Пират новоявленный, дери его через колено.

В общем, не так страшно войско Судры, как то казалось коринцам. Потому что жители Страны Цветов попросту не умели воевать, ну не их это стезя. И этим лихо пользовались их ближайшие соседи. Конечно, будь их Бог и маг сейчас с ними, да не появись тут «старообрядцы», было бы чуть сложнее, но зато и куда веселее. А так помахали пару раз мечами, да и то далеко не все.

— Да я вас всех на плаху отправлю! — орал принц, которому некуда было деваться.

В отличие от солдат, бежать ему не было смысла: отец привязан к носу корабля, брат на борту, главного мага нет, а без него и к Богу обращаться бесполезно.

Вокруг него сгрудилось несколько личных телохранителей да главнокомандующий тоже никуда не уходил. Потому что прекрасно понимал — некуда. Без короля он — никто, а другой король явно захочет избавиться от приближённых бывшего короля.

— Взять их, — приказал Зигвальд и сам первым ринулся в бой.

Застоялся, бедняга. Был бы достойный противник, а так… все полегли практически сразу. Вообще принца мы убивать пока не собирались, но он как-то странно дёрнулся, неуклюже запнулся и… сам наскочил на меч. Нет, серьёзно! Такой безрадостной победы над противником я ещё не видел.

Зигвальд досадливо вздохнул. Да, не так он хотел потешить свою жажду битвы. Тут уж скорее избиение младенцев. В морском бое и то было больше риска, чем сейчас.

В отличие от Харника, Дорн не скончался от разрыва сердца даже когда осознал, что всё, Судра пала перед нами, проклятыми армарийцами. Он так нас и обзывал, когда мы оставили его, так и не удосужившись отвязать.

Разве что охранку наложили, чтобы никто спасти не смог.

— Может, ну его, отрубим голову и все дела? — задумчиво спросил у меня Зигвальд, глядя на перекошенную морду бывшего короля Судры.

— Нет, пусть видят, как он обессилел, это деморализует куда лучше, — я покачал головой.

— Как по мне, так обратно прилетевшая голова больше впечатляет, — хохотнул Зиг.

Стоявший неподалёку «пророк» радостно закивал.

— Слушай, а как точно звучит ваше пророчество? — обратился я к мужику. — И вообще, как тебя зовут?

— Мирд, господин северянин, — он огладил вздыбившуюся бородку, часть которой оставалась в брызгах крови. — Пророчество звучит так:

Когда северные воины придут в Судру,

Наглому Богу настанет конец,

Старому царю не место на троне,

Старому Богу будет свобода.

— Хм, а корицы лучше стихи рифмуют, — заметил Зиг. — Но содержание мне нравится, да. Размар что-то в этом роде и говорил. Так, Мирд, у нас к тебе дело. Во-первых, надо уничтожить все алтари Асовура. Нужно точное число, чтобы мы смогли сформировать отряды наших воинов, а ещё проводники из ваших, старообрядцев.

— Это не проблема! — встрепенулся Мирд. — Я лично отберу самых надёжных людей вам в помощь.

— Во-вторых, — продолжил Зиг, — нужно разобраться, кто у вас тут достоин коронации, будешь помогать.

— Только не Нарисс, — тут же отреагировал мужчина. Даже голубые глаза от страха выпучил. — Ему на всех наплевать, кроме себя любимого.

К этому времени к нам как раз подвели Нарисса и Анелию.

— При всём уважении, госпожа, — Мирд поклонился Анелии, — против вас я ничего не имею, вы хорошая принцесса.

Я не выдержал и хмыкнул. Если уж Анелия со своим своенравным характером считается тут хорошей, то как себя ведут остальные?

Оказалось, что есть еще одна особа, с которой можно вести конструктивный диалог — это средняя дочь Дорна Сиринда. Но ведь нельзя ставить во главе государства женщину — её попросту никто не примет, поэтому сначала мы всё же занялись алтарями, а ещё тем самым камнем, в который заточил Асовур старого Бога. Поразительно, но никто не помнил его имени, даже самые старые жители.

Самое удивительное, но камень оказался не так уж далеко от столицы — мы его легко нашли в одной из деревень, где вокруг него любила бегать ребятня. Взрослые их отгоняли, чтобы в процессе игры не ударились об него, но тем как мёдом там было намазано. Лишь наш грозный вид заставил броситься их врассыпную.

— То есть сюда заключил его Асовур? — я внимательно рассматривал камень магическим зрением, но ничего особенного не наблюдал.

— Да, раз в десять лет в день зимнего солнцестояния ровно в полночь на нём появляются письмена, — с придыханием ответил Мирд. — Каждый раз разные, подсказывающие, чего нам ждать и что делать.

— Надо же, какая диковина, — я с любопытством всматривался в камень, фонившим магией — мама не горюй. — Странно, что его никуда не убрали с глаз долой.

— Письмена могут прочесть лишь избранные, то есть я и ещё пара человек, — Мирд приосанился.

Я взглянул на его потрёпанную одежду, на давно не мытую физиономию, и усмехнулся. Нет, не потому что считал его ничтожеством, мы с Зигом тоже не особо блистали чистотой и ухоженностью, а потому что держался он достойно. И тот же Нарисс, несмотря на весь свой лоск, выглядел полным ничтожеством рядом с этим мужиком. Думаю, если его помыть да приодеть — вполне приличный человек выйдет, просто некогда пока. То алтари, то Дорна пытались выкрасть, пришлось отбивать и обратно под замок сажать.

— А вы точно все алтари показали? — дотошно уточнил Зигвальд.

— Даже самые тайные, — клятвенно заверил его Мирд. — Мы, староверы, давно готовы, всё никак не могли дождаться, когда уже.

— Хорошо, вот только вопрос: как расколоть эту каменюку? — он задумчиво колупнул мечом какую-то трещинку, пнул ногой основание…

— Кто посмел тронуть моё жилище? — раздался грозный глас.

Мы принялись оглядываться, но никого не обнаружили. Только пацанва выглядывала из-за кустов.

— Воин с Севера, как ты и предрекал, — не растерялся братец.

Он у меня вообще не из робких, что уж.

— А, северянин? Чую, изничтожил ты заразу Асовура, молодец, — несмотря на похвальбу, голос звучал всё равно грозно.

Но нам ли привыкать к такому?

— Да, Размар посоветовал, привет тебе передавал, кстати, — внёс я свою лепту в разговор.

— Размар? — вот теперь голос звучал куда более живо, без излишней грозности.

Кажется, я нашёл контактную точку.

— Давно я не видел этого пройдоху, — камень закачался и… сам пошёл трещинами. — Соскучился по этому засранцу!

Огромные глыбы расколотого камня упали наземь, взрывая дёрн. В воздухе появился сизый вихрь, прошёлся вокруг нас воронкой смерча, вздыбил волосы, запылил одежду и был таков. Умчался в сторону побережья, видимо, пообщаться с Размаром, вспомнить старые деньки.

Хотя кто их, Богов, знает.

— Ну что, с этим разобрались, осталось понять, кого правителем назначить, — Зигвальд пригладил вздыбившиеся вихры. — Кстати, что будем делать с Нариссом?

— Да хрен его знает, после смерти Дорна он вроде как первый претендент, но куда ему? Кишка тонка такое вывозить, — я подобрал кусочек камня, на котором была начерчена какая-то руна.

Несмотря на свои весьма обширные знания, я не мог её прочесть. Пожал плечами и засунул в карман. Надо будет Арунду потом показать, мы его оставили охранять принца, а то вдруг опять кто-нибудь решит его спасти.

— Предлагаю торжественно казнить, — Зиг размашисто шагал к лошадям, которых мы привязали около ближайших деревьев. — И закопать вместе с Дорном, которого надо бы уже снять, чтобы не смердел.

— Тебе лишь бы казнить, — ухмыльнулся я. — Ты ещё у Беренгарии за прошлую казнь прощения не попросил.

— Так потому что не видел пока её, — развёл руками братец. — Но ты не сравнивай, тут-то враг, который в любой момент может ударить в спину.

— Да какой из него враг, так, не пойми кто. Даже руки об него марать брезгливо.

Так, переругиваясь, мы отвязали наших лошадей, вскочили на них и поехали обратно завершать дела. В конце концов, сколько можно торчать в чужой стране! Единственное, что не давало мне озвереть и не начать кидаться на людей — это наши ночные встречи с Беренгой. Пусть во сне, но хотя бы так.

После возвращения от камня мы решили не тратить время зря и начали анализировать претендентов на трон. Их оказалось немало. Первым пришкандыбал престарелый дядя, дабы заявить свои несомненно приоритетные после Нарисса права. На его лице не наблюдалось даже намёка на разум, только морщины, сложенные в гримасу жажды власти. Его мы прогнали без лишних раздумий.

Следом за дядюшкой прибыла парочка двоюродных братьев, один из которых не вызывал сильного отвращения. Он был крепок, в глазах светился ум, а на контрасте с другим братцем сутулость и рыхлая полнота казались не таким уж и недостатком. Посовещавшись, мы решили оставить его во дворце, пообщаться поближе, присмотреться как следует, второго же — тщедушного доходягу, обещавшего с блаженной улыбкой мир во всём мире, отправили по назначению — возрождать старую религию. Даже полуистлевший свиток нашли в дальних закромах королевской библиотеки. Сделали копию, выдали и благословили на подвиги на богоугодной ниве.

Как ни странно, но парень не сопротивлялся, напротив, возрадовался, что его удостоили чести приобщиться к святому.

А потом повалили многочисленные племянники, этих оказался целый выводок самой разной масти и стати. Парочка выглядела вполне ничего, вот только на следующий же день, как мы позволили им остаться во дворце, они слегли с отравлением. Не потребовалось много ума, чтобы сопоставить собранные Ортосом факты и… отправить ушлого дядюшку, на которого мы возлагали больше всего надежд, в застенки в компанию к Нариссу.

— Меня всё бесит, — Зигвальд ходил из угла в угол, вновь подкидывая кинжал в руке. — Куда проще было бы собрать дань с побеждённых и уплыть домой, но нет, копаемся тут в этих…

— Ты же знаешь главную заповедь воина: не оставлять за спиной живого врага, — напомнил ему старую истину.

— А кто сказал, что мы ей не последовали бы. Казнили бы всех претендентов, пусть бы сами потом разбирались, кому править. Им бы точно было не до нас.

— Но Размар же попросил.

— Вот только поэтому я только ворчу, а не действую.

— Кстати, а где их освобождённый Бог, куда подевался?

— Да кто ж его знает. Меня больше волнует, где шляется недоусекновенный Мирд, хочу с ним посоветоваться.

Нашёлся этот пройдоха в… покоях принцессы Сиринды. Помытый, причёсанный и прилично одетый, он показался нам незнакомцем. И только знакомый блеск зелёных глаз свидетельствовал, что это всё-таки он.

— А что, в Судре разве прилично находиться в покоях незамужней дамы? — иронично выгнул бровь Зиг.

— Да какое это имеет значение? — горько произнесла Сиринда. — Всё равно я теперь никому не нужна, впрочем, как и раньше.

Она тяжело вздохнула.

— Как это не нужна? Мне нужна, очень! — пылко воскликнул Мирд. — Мне плевать, кто там что говорил по поводу твоей хромоты, я готов на тебе жениться, холить и лелеять. Да, это будет совсем другая жизнь без дворца и слуг, но после того, как мне отрубили голову, а старый Бог её вернул, я готов рискнуть.

Сиринда зарделась и прикусила губку. Судя по всему, она была далеко не против его кандидатуры, несмотря на своё королевское происхождение. Вон как посмотрела на него, я даже почувствовал себя здесь лишним.

И тут меня осенило!

— Слушай, Зиг, а давай его на трон посадим вместе с Сириндой? Смотри, он явно осенён божественной силой, голова на месте, совесть тоже.

— Хм…, - братец окинул испытующим взглядом Мирда, потом Сиринду. — А его народ примет?

— Куда они все денутся! — раздался знакомый грозный глас.

Наконец-то! Интересно, где он гулял?

— Не гулял, а общался со старым приятелем, вашим Богом, между прочим, — проворчал старый Бог, так и не удостоив нас явлением своего истинного лика. Даже смерча не наблюдалось. — Кстати, я не такой уж и старый, и имя мне Прентум! И я вижу, что никто из рода правителей Судры не достоин править, только у этой девы чистое сердце.

Сиринда была готова провалиться сквозь землю от смущения. Судя по её фразе о хромоте, а также довольно скромной для королевской дочери одежды, она явно была в немилости у отца.

— Да мы-то не против, — Зигвальд поднял руки, мол, спокойствие, только спокойствие. — Нам вообще домой пора.

— Конечно, пора, вот закончите дело, и поплывёте, — голос Прентума наполнился ворчливыми нотками. — Давайте, собирайте к завтрашнему утру большое собрание, буду короновать. Размар как раз поделился опытом, как можно это сделать наиболее эффектно. И да, не забудьте Нарисса и того ушлого типа, который парней потравил, привести, будем разбираться.

Мы где стояли там и сели. Нет, то, как всё решалось, нам всем очень понравилось, но так быстро и так легко? Даже странно и, возможно, не совсем реально.

И тут Прентум вернулся.

— Крайлах, кажется, так тебя зовут?

— Именно.

— Тот осколок камня с руной, в котором я был заточён, он у тебя?

— Да, — я вытащил находку, вызвав безмерное удивление на лицах остальных.

— Отдай-ка её мне, это печать, замкну ей Асовура так же, как это сделал он, только укреплю получше и место выберу подальше.

— Конечно, я только за! — едва я вытянул руку вперёд, держа ладонь с камнем раскрытой, как он тут же исчез.

И камень, и голос Прентума. Даже спасибо не сказал.

Впрочем, это же Бог, что с него взять. Кстати, любопытно будет посмотреть на завтрашнее шоу, чует моё сердце, будет весело.

Утро следующего дня показало нам всеобщий разброд во всей красе. Мы стояли на балконе, с которого Дорн обычно обращался с речью к своему народу, а внизу бушевало море недовольных лиц. Особенно надрывались вельможи, занявшие самые «тёплые» места на крыльце. Хотя, чую задницей, им претило такое положение. Наверняка они привыкли стоять позади своего короля здесь, на этом самом балконе.

Что ж, пусть отвыкают. Мы как раз объявили, что избрали нового правителя, и у большинства людей это вызвало отторжение, причём не только у высшей знати, но и простого народа. Видимо, одного чуда с возвратом отрубленной головы было недостаточно для того, чтобы признать Мирда своим правителем.

— Какой-то простолюдин будет править страной? — орал тучный мужик с красным от возмущения лицом.

Его богатые одежды так и кричали о высоком положении. Ну-ну, посмотрим, где оно окажется при новом Боге.

— Отдать Хромножку за этого оборванца? — Верещал его менее упитанный, но не менее красный сосед.

От обидного прозвища я скривился. В конце концов, она ведь девушка, а не воин, тем более принцесса. Очень даже симпатичная, к слову.

— Молчать! — Прентум, наконец-то, появился пред своим народом. Он был всё тем же вихрем, зависшим около балкона, как раз со стороны связанных наследников. — Для вас, жители Судры, начинается новая эра! Эра Равновесия и Справедливости! Никаких нападок на соседей, интриг и прочей гадости! Асовур заперт, причём куда надёжнее и дальше, чем я. Поэтому забудьте, что было при нём, лучше радуйтесь окончанию его тирании!

И не только его, но и Дорна! Теперь у вас новый король — Мирд и его королева — Сиринда! Прямо сейчас перед всеми вами благословляю их брачный союз, дарую им свою Благодать и короны истинных правителей Судры!

На головах Мирда и Сиринды тут же засверкали короны, напоминая, как не так уж давно нечто подобное провернул Размар с моей Беренгарией. Забавно.

С крыльца раздалось недовольное улюлюканье вельмож. Надо же, они что, бессмертными себя возомнили? А вот простой люд, которой заполонил всю площадь, улицы и даже крыши, оказался более гибким. Им-то терять было нечего, в отличие от высшей знати, а раз уж сам Бог этого Мирда благословил…

— Ура! Наконец-то!

— Долой тиранов!

— Да здравствует новый народный король!

— Да славится Сиринда Кроткая!

Надо же, уже Кроткая, а не Хромножка. Вот как статус у девушки поменялся.

— Да здравствует Мирд Неусекновенный!

Хм, отличное прозвище — Неусекновенный. Красиво. Хотя я бы Недобитком обозвал, но то всё нервы, ибо соскучился я по своей Иволге. Но приходится устраивать перевороты в чужом государстве, чтобы спокойно жить в своём.

— Да славится новый старый Бог!

— Ура равновесию!

— Ура справедливости!

И тут началось самое интересное. Прентум подхватил своим смерчем обоих неудавшихся претендентов на трон Судры, Анелию, разумеется, не тронул, потом спустился вниз, покружился около дворян и… проредил их. Серьёзно, самых ретивых тоже затянул внутрь смерча и был таков.

Радикальное решение проблемы. Мне понравилось.

И, похоже, не мне одному, ибо толпа взревела от восторга. Судя по выкрикам, Прентум забрал самых-самых, впрочем, туда им и дорога.

А потом был пир. Из закромов дворца выкатили бочки с вином и элем, достали сыры и копчёности, расставили столы и принялись их накрывать. Народ, радостный от новшеств (похоже, Асовур с Дорном их явно не баловали) принялся тащить из домов то, что было наготовлено. И понеслось.

Песни, танцы, предложения руки и сердца, тут же свадьбы, чтобы родители не успели передумать. Веселье, одним словом. И Мирд с Сириндой на этом веселье отплясывали больше всех. Растерянные от столь быстрых благословений, они не могли поверить своему неожиданному счастью и совсем не замечали единственного человека, которому было сегодня не до общего веселья.

Анелия. В одночасье она стала вдовой и вообще непонятно кем при дворе Судры. Жена брата королевы, которого унёс Бог в неизвестном направлении. Беременная. Не знаю, как у Зигвальда, но у меня сердце дрогнуло.

— Поплывёшь с нами обратно в Коринию? — я сел около неё в опустевшей гостиной дворца.

— А кем я буду там? Даже если подтвердиться, что Харник всё же мой отец, я буду всего лишь незаконнорожденная.

— Так и есть, анализ готов, мне сегодня сообщили результаты.

— Всё равно придётся объявлять, кто Анелия, кто Беренгария, и кто из нас истинная принцесса, — она дёрнула плечом, мол, не стоит оно того.

Всё равно она — не законная принцесса Коринии.

— Тоже верно, — не мог не согласиться. — Но что ты будешь делать здесь?

— Помогать Сиринде, — неожиданно Анелия улыбнулась. — Знаешь, она на самом деле просто замечательная. Никогда не понимала, почему Дорн так насмехался над её хромотой. Мы с ней подружились, и я не хочу бросать её в столь сложное время.

— Думаю, и она не захочет бросать подругу в не менее сложное для неё время.

— В отличие от той же Миданы, — грустно усмехнулась она. — Ей точно не нужна под боком никакая конкуренция.

— Ты очень проницательна, — согласно кивнул головой.

— Не бойся, мы не дадим тебя в обиду, — в дверях появилась новоявленная королевская чета.

Тепло улыбаясь, они подошли к Анелии, Сиринда и вовсе села рядом с ней, взяла за руку.

— Ты замечательная девушка, в тебе есть доброта, пусть порой ты бываешь резка, — Сиринда погладила Анелию по руке, смягчая эффект от своих слов.

— Я знаю, — та усмехнулась над собой. — Ничего, за последнее время я многое пережила и осознала. Особенно тот факт, что муж мой — никчёмный червяк, а Беренгарии безумно повезло, и её явно не надо спасать от диких северян.

Она послала мне лукавую улыбку, на которую я не мог не отреагировать.

— Можешь приезжать к нам в гости, посмотреть, как она там устроилась.

— Позже, после того, как тут с делами разберёмся, — Анелия оживала на глазах.

Она выпрямила спину, в её глазах появился блеск.

— Это да. Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что сейчас здесь всё только начинается? — это я обратился уже к Мирду. — Нужно будет разбираться с высшей знатью, формировать кабинет новых толковых министров и прочее. Будет смутное время.

— Ещё какое, особенно недовольны будут те, кого нужно оставить за бортом, — Мирд в очередной раз меня приятно удивил. — Придётся попотеть. Но наше дело — благое и с нами Прентум!

Он принялась рассуждать о том, чем он планирует заняться в первую очередь. Похоже, у него здравая голова, что не могло не радовать.

— Самое главное, чтобы Цимма не отказала нам и прислала толкового мага, который бы смог найти общий язык с Прентумом, — эти слова Мирда меня особенно поразили. — Я уже попросил Арунда подать запрос от нашего имени.

— Мудрое решение, — нет, этот мужик явно не из простолюдинов. Уж больно последовательно и масштабно мыслит. — Скажи мне, Мирд, а чей ты сын?

Странно, что никто из нас не поинтересовался этим раньше. Все мысли в эту сторону заслонил эффект отрубленной головы, вернувшейся на место.

— Честно? Я бастард того жирного герцога, который громче всех орал сегодня на крыльце.

— И которого унёс Прентум?

— В точку! Как только я подрос, он отправил меня в военную школу с полным пансионом, откуда нас выпускали лишь два раза в год. После смерти матери я сбежал оттуда, набрёл на Великий Камень, увидел письмена пророчества, и с тех пор моя жизнь стала полна удивительных событий и встреч.

— Да-да, я до конца своих дней не забуду то зрелище на берегу, — совершенно искренне заверил его я.

— Зато не скучно, — пожал он плечами и обнял свою супругу. — Я очень рад, что в том числе меня занесло конюшим в загородное поместье, где я имел счастье познакомиться с Сириндой. Всё в этой жизни не случайно.

И с этим я не мог не согласиться.

Стоит ли говорить, насколько я был счастлив отправиться, наконец, в Коринию?

Наверное, и так всё понятно, но всё-таки расскажу. Я считал каждый узел, что мы проплыли, молился Размару, чтобы он помог нам, нагнал волну, так сказать. Даже к Прентума попросил поддуть в паруса. И самое удивительное, что Боги откликнулись! Мы добрались до Коринии за сутки. Такие скорости не снились никому!

— Ты спать или к Беренгарии? — Арунд, так и ходивший в армарийской одежде, слегка пошатывался от усталости.

— Спать, — я тоже ужасно устал, — к Беренгарии, — но не настолько, чтобы тянуть со встречей с любимой.

— Всё с тобой ясно, — хмыкнул маг.

Мы прошли к нему в башню, он активировал зеркало, и я вновь шагнул в знакомую комнату Циммы. Было раннее утро, по коридорам шли заспанные ученики.

— Ой, опять этот варвар, — услышал я смутно знакомый голос.

Повернул голову и обнаружил, что снова столкнулся с той самой блондинкой, которой понравился. Хм, а это уже любопытная тенденция.

— Ты правда не боишься нас, армарийцев? — от моего вопроса она немного покраснела.

— Я не из робкого десятка, — несмотря на некоторое смущение, смотрела она прямо в глаза.

— Какая у тебя специализация? — я не выдержал и зевнул.

— Телепортация, преобразование материи и ещё немного зельями балуюсь, — дева нервно теребила пальцами край рукава своей зелёной хламиды.

— Хм…, - с телепортацией у нас как раз беда в Армарии. Я даже взбодрился.

Насколько я понял, у Беренгарии основной дар связан с растениями, хотя телепортация тоже ей подвластна.

— Ты девственница? — кажется, я вновь заставил её смутиться.

И возмутиться — я это ясно видел по её взгляду. Я уже был готов получить отповедь вроде «какое я имею право задавать ей такие вопросы», но в последний момент она сообразила, что к чему. Наверное.

— Да, — она уперла руки в бока, мол, и что дальше?

— Сколько лет тебе учиться?

— Этот год последний, но он только начался.

— Если останешься невинной, можешь подать прошение на работу в Армарии. Учти, рано или поздно придётся выйти замуж, потому что государственные тайны мы чужим не доверяем. Для этого нужна невинность, иначе умрёшь в муках на свадебном обряде.

Когда я заговорил о замужестве, её глаза загорелись небывалым азартом, но концовка резко опустила с небес на землю.

— Так всё строго? — дева поёжилась.

— Да, а измена карается смертной казнью.

Она окончательно скуксилась, правда, ненадолго. Похоже, в ней живёт неукротимый боевой дух, и это хорошо.

— Это касается только женщин?

— Нет, это относится ко всем, — и так оно и есть.

— Хм, а мне нравится такой подход! Кстати, Беренгарию я видела совсем недавно в столовой — она завтракала. Столовая на первом этаже.

— Благодарю, — коротко кивнул и двинулся в сторону лестницы.

— Вы забыли узнать моё имя! — воскликнула она. — Я — Мирелла.

— Думаю, я в любом бы случае не перепутал — вряд ли кто-то ещё решится попроситься к нам, — иронично хмыкнул, обернувшись к блондинке. — Но имя запомню, конечно.

— Зачем? — за спиной раздался голос Беренгарии.

И в нём столько всего было, что я чуть не вздрогнул.

— Да вот думаю Ортоса в хорошие руки пристроить, заодно специалиста по телепортации заполучить.

Лицо Беренги тут же смягчилось, потом она посмотрела на Миреллу, покачала головой и сочувственно выдала:

— Беги, пока тебя не захомутали. Это такой… у меня даже нет приличных слов, как его описать.

— Нормальный он мужик, тебя, между прочим, уважает. Тоже прощения собрался просить вместе с Зигвальдом. Давно пора его остепенить.

— Простите, а из-за чего они хотят просить прощения? — несмотря на боевой нрав, сейчас голос блондинки звучал довольно боязливо.

— Эти засранцы чуть не казнили меня за якобы измену Крайлу. Представляешь? Даже расследование проводить не стали!

Мирелла побледнела.

— Их околдовали, — я пытался спасти ситуацию. — Больше такого не повторится, особенно на территории Армарии.

— Да, вся надежда на Размара, — грустно констатировала Беренга. — Это наш Бог. Отличный Бог, кстати, но суровый. Терпеть не может лжи, лукавства и предательства.

— Я уже туда хочу, — Мирелла ничуть не испугалась слов Беренги, а значит, моё чутьё не подвело меня. Она перспективна для Армарии. — Только можно за этого, как его, не выходить?

— Конечно! — поспешил успокоить слегка напуганную девушку. — У нас много неженатых мужчин.

Упс, кажется, последнее было лишним. Глаза у Миреллы загорелись так, что мы с Беренгой срочно ретировались подальше, пока нас не закидали вопросами.

Сбежали мы, конечно же, в спальню. Правда, к великому своему сожалению, я отрубился, едва мы утолили первую жажду страсти. Как потом рассказала Иволга, она даже оделась и пошла на занятия, впрочем, претензий мне относительно отлынивания от прямых брачных обязанностей не предъявляла. Наоборот, принесла много вкусной еды и с умилением наблюдала, как я её уничтожаю, да и сама не отставала.

— Уна уже в курсе, что ты пришёл за мной, — она смачно обгрызала куриную косточку, радуя меня своим аппетитом.

Ведь чем лучше она ест, тем крепче будет наш сын.

— Она приготовила зеркало?

— Да, ждёт, когда ты сможешь с ней встретиться и получить подробный инструктаж, как им пользоваться. Я хотела научиться сама, но мне сказали, что слишком рано.

— Да, там такие термины и понятия, в которых ты, как новичок в магии, попросту не сможешь разобраться.

— Жаль, — она слегка взгрустнула, но потом переключилась на другую тему. — Слушай, ты серьёзно хочешь женить Ортоса? Тебе не жаль ту девушку, которой придётся его терпеть?

— Почему терпеть? Если она — его истинная пара, то они оба подстроятся друг под друга. Это ведь обоюдный процесс. Эх, знала бы ты, насколько изменила меня. Я никогда не позволял себе быть столь несдержанным.

— Я считаю, тебе это только на пользу, — мурлыкнула она и прильнула к моим губам.

И я промолчал о том, что имел в виду не только нашу любовь, но и те зверства, что я творил ради неё: побил Зигвальда, пытал тех коринцев, которые участвовали в суде, не говоря уже о Дорне.

Впрочем, что сейчас об этом вспоминать? Когда впереди горячая ночь, разговор с Уной и возвращение на родину. Правда, перед тем, как отправиться в Армарию, нужно будет быстренько казнить герцога Ранинделла и его приспешников, помочь Арунду с принятием полномочий регентства.

Столько дел, когда они уже кончатся?

Дела всё никак не хотели заканчиваться, но обо всём по порядку. Как только мы вернулись с Беренгарией в Коринию, Зигвальд с Ортосом тут же набросились на неё с извинениями.

Да-да, именно так — набросились. Мы, армарийцы, всё делаем с полной самоотдачей, особенно когда поступки идут от сердца.

— Обещаю, что больше не буду судить сгоряча ни одну женщину! — Зигвальд разошёлся и помимо, собственно, извинения понёсся дальше.

— А я обещаю их больше не пытать, применять исключительно зелье правды, — Ортоса тоже несло в сторону здравомыслия.

Я взглянул на Беренгу, мол, вот видишь, люди исправляются, можно одному из них и пару поискать.

В ответ она лишь пожала плечами, но, конечно же, простила этих пройдох. Особенно после того, как они прилюдно не только словесно извинились, но даже преклонили колена. Правда, моя любимая жёнушка решила немного отомстить.

— Во избежание повторения подобных казусов требую ввести протокол расследования и вместо казни просто разводить пару. С порицанием виновного, но без зверств.

Разумеется, сказано это было не прилюдно, а в кабинете за закрытыми дверями.

— Это слишком мягко, — возразил Зигвальд.

Причём он не кричал, не вскочил с места, просто сжал кулаки. Ортос тоже держал себя в руках — любо-дорого смотреть!

— Знаете что странно, — вымолвила Беренга. — У вас такой строгий Бог, он объединяет истинных крепче любых словесных клятв, так откуда вообще у вас измены?

— Возможно потому, что кто-то женится и выходит замуж по иным причинам? — ехидно прокомментировал я. — Например, политическим, а то и вовсе — денежным.

— Есть такое, — признал Зигвальд мою правоту. — Но порой любовь приходит в процессе. Пойми, если каждый будет искать свою истинную пару, многие рискуют обрести её слишком поздно, а то и вовсе — никогда.

— Значит, надо подумать, как наладить этот процесс! — похоже, Беренгу осенила какая-то мысль. — Я посоветуюсь с Уной, возможно, мы сможем сделать это с помощью магии!

И тут я впервые увидел, как Ортос оживился.

— Надо будет обязательно проконтролировать, чтобы не было погрешностей! — и столько пыла было в его голосе, что я понял: он почти дозрел.

Всё-таки не зря я завербовал Миреллу, авось, что-нибудь с этого и выйдет.

— Конечно, — поспешила согласиться Беренгария. — Это всё займёт довольно много времени. Но казни нужно отменить!

Мы все посмотрели на Зигвальда. Тот явно боролся с самим собой, даже лицо покраснело от натуги.

— Ладно, но изменщик не сможет больше ни высокий пост занимать, ни повторно выйти замуж или жениться.

— А если людей, например, заставили пожениться родители, и они осточертели друг другу? — не отставала от него Беренга, пока брат шёл на уступки.

— Тогда они должны поговорить об этом, принять обоюдное решение и подать прошение на расторжение брака. И только когда после тщательного изучения дела им будет разрешён развод, они смогут устроить личную жизнь по своему усмотрению.

Вот тут я выпал в осадок. Это правда сказала мой брат? Серьёзно?

К великому нашему изумлению Арунд сделал предложение… Мидане, более того, она ответила согласием! Мезальянс? Да. Вот только некому было его оспаривать — герцог Ранинделл, которого мы таки изловили, как и прочие заговорщики, были казнены. Их семьи лишились титулов и с позором были сосланы в дальние поместья. Насчёт их отпрысков у Арунда были какие-то планы — всё же образованные люди, могут пригодиться. Остаётся вопрос верности новому правителю.

Да, официально Арунд именно регент, но по факту до совершеннолетия новорожденного на данный момент наследника вся власть будет именно у него. Впрочем, как он сказал, ему и эти годы покажутся вечностью, ведь придётся пожертвовать временем не в пользу магии.

В этом месте я не совсем понял, ведь его никто не лишает Силы, более того, Уна позволила ему оздоровиться и слегка омолодиться на Цимме, дабы соответствовать новой жене и иметь достаточно сил для управления государством.

— Слушай, скажи честно: зачем она тебе сдалась? — я искренне не понимал этого брака.

Ну не ради же трона.

— Она мне давно нравилась, пусть и характер у неё не сахар, — Арунд огладил потемневшую бородку.

Сейчас он выглядел лет на сорок, а наша одежда, которую он ни в какую не хотел теперь менять, делала его булатнее.

— Будешь воспитывать? — усмехнулся, представляя, как это будет выглядеть.

Ведь Арунд от нас много чего понабрался.

— Почему бы и нет? — маг хитро подмигнул мне. — В конце концов, не пропадать же такой роскошной женщине только потому, что у неё был муж — король.

— Король-долбодятел, — не удержался я от смешка.

— Ещё какой!

Как ни хотела Беренгария повидаться с Анелией, им это не удалось. Единственное, что её успокаивало — она каждый день будет телепортироваться на Цимму, которая, в свою очередь, подыскивает сейчас кандидата на пост главного мага Судры. То есть в скором времени во дворце Судры будет установлено такое же телепортационное зеркало, что и у нас. Значит, чисто технически возможность увидеться с сестрой будет достаточно высока.

— Пойми, сейчас она в большой растерянности, — успокаивал я Беренгу. — В Коринию возвращаться отказалась, осталась без мужа да ещё и беременная.

— Потому я и хочу с ней увидеться, поговорить по душам, — она ходила из угла в угол и не находила себя от беспокойства.

— Увидишься! — заверил её от чистого сердца. — Думаю, совсем скоро всё наладится.12727c

Хвала небесам, так и вышло. Всё-таки удобная штука — эти зеркала! Вот только зря я пошёл с ней — там было столько слезоразлива, что я поскорее ушёл к Мирду узнать, как он там справляется. Оказалось, что очень даже неплохо, не без косяков, конечно, но в то же время и без излюбленного «всё, что делает король — правильно». Нет, он не боялся признавать собственные ошибки, спешил их исправить и сделать Судру лучше.

Всё-таки не зря мы его выбрали. Точнее, Прентум, но то уже детали.

А ещё мы привезли в Армарию того пацана. Ну, который голову химероида мне нашёл и не побоялся подобрать и принести. А ещё он не побоялся прийти к нам на причал, дабы попрощаться. Да, у нас не вышло с ним тренировки, ведь мы только и делали, что были заняты расследованием да войной. Не говоря уже о переменах властей двух государств.

Ох и муторное это дело, конечно.

Впрочем, сейчас не об этом. Мальчишка прибежал на причал, принялся сновать около сходней, даже по шее пару раз получил от наших воинов, чтобы не мешал. И тут, когда один из армарийцев занёс было ногу, чтобы дать пинка мелкому воришке, я его узнал.

— Не трожь! — окрикнул я воина.

Тот удивлённо обернулся на меня, пожал плечами и продолжил свой путь. Пацан же юркой мышкой пробрался сквозь толпу ко мне и уставился своими синими глазищами.

— Вы уже уплываете?

— Да, нам пора, — я порылся в кармане, выудил парочку монет и подал ему.

— Не надо, я просто хотел попрощаться, — несмотря на откровенно голодный взгляд и драную одежонку, в нём оказалось немало гордости. — Жаль, что тренировок не было, я приходил, но никого не застал.

— Не до них было, — я развёл руками.

— Эй, кто тут у нас? — Зигвальд заметил, с кем я общаюсь и тоже подошёл к пацану.

— Головонос, — не растерялся пацан.

Он задиристо шмыгнул носом и вытер его дырявым рукавом.

— Где твои родители? — судя по шальному выражению глаз Зига, он явно что-то задумал.

— Так умерли ещё прошлой весной.

— А с кем живёшь?

— С приятелями в заброшенном доме.

— Хочешь с нами? Имей в виду: у нас никто с будущими воинами не сюсюкается, сопли не вытирает, но зато уважают, кормят и тренируют. Так как?

— Мне и так никто сопли никогда не вытирал, у меня на это рукав есть, — бодро затараторил пацан. — А вот тренировать точно не кому. А я точно воином стану?

— С таким характером тебе в воины прямая дорога, сынок.

— А, ну тогда я с вами!

С этими словами он вцепился в протянутую руку своей грязной ладошкой и не отставал ни на шаг, хотя шли мы быстро. Не отставал он и от армарийцев, с которыми ему довелось учиться. Да, он был мельче остальных, но при этом жилистый, юркий и очень упрямый. Брал боевым характером и полным бесстрашием.

Действительно, настоящий воин. Не важно, какого он роста и возраста, главное — стержень внутри!