2

Адриан, герцог Салазар

Расплатившись с экипажем у клуба, я поправил сюртук и вошел через широкую неприметную дверь. Это место пользовалось огромной популярностью, но вход был доступен далеко не всем. Главное правило мужского клуба – никаких женщин и разговоров о них. Правда, второе частенько нарушалось. В том числе и сегодня, но оно вообще частенько нарушалось.

Заняв крайний столик за шторой, отделяющей премиальную зону от основного зала, я расположился и сбросил перчатки. Как раз вовремя, потому что ко мне подоспел высокий официант в ливрее с накрахмаленным воротничком.

— Добрый вечер, герцог Салазар. Мои искренние соболезнования, — он поклонился. — Граф Морт скоро присоединится к вам. Могу ли я что-то предложить?

Неужели Артель Морт снова взялся за свое и начал обчищать карманы зеленых юнцов, только что получивших возможность самостоятельно распоряжаться карманными деньгами?! Что ж, его состояние увеличивалось день ото дня, и этого было не изменить.

— Благодарю. Мне как обычно, — отослал я работника клуба и погрузился в собственные мысли, чтобы скоротать ожидание.

А подумать было о чем. Вдовствующая герцогиня сегодня вывела меня из равновесия, что случалось крайне редко. Светловолосая ведьма могла свести с ума и святош, которые прятались за высокими стенами Обители.

Эти пушистые темные ресницы, изогнутые уголки пухлых губ, почти синие бездонные глаза способны были повергнуть любого в пучину затуманенного рассудка. Она никогда мне не нравилась, только потому что была слишком красива и вожделенна, чтобы быть женой дяди. Но спустя время стало ясно, что любовь у них исключительно платоническая. Тогда-то “тетушка” и начала занимать мои мысли и сны. Впору было бы краснеть, но мне не было стыдно за них.

Ладони непроизвольно сжимались в кулаки. Эта светловолосая бестия не выходила никак из головы.

В день смерти дяди я молился, чтобы у Оливии был неженатый любовник, который взял бы ее под свое крыло, но нет же! Справки, которые мне помог навести Морт, говорили, что она не контактировала ни с кем, кроме обитателей поместья, а там служили исключительно верные нашему роду люди.

— Прости, задержался, — на диван напротив меня приземлился Артель.

Я все еще не терял надежды, что вдова быстро охомутает какого-нибудь бедолагу, а я, оформив ей содержание, вычеркну из своей жизни навсегда.

— Много? — я поднял бокал, салютуя товарищу.

— Ты о выигрыше? Так, по мелочи, всего старая кляча и пять золотых, — пожал плечами Артель, плеснув и себе.

— Немного, — согласился с ним.

— Зато приятно, — он отпил из бокала и поморщился. — И как ты пьешь эту дрянь!

— На выдохе, друг мой.

Морт еще раз поморщился, понюхав содержимое бокала, и отставил его в сторону. Он никогда не любил крепких напитков, но с лихвой компенсировал иными увлечениями, о которых в обществе не было принято говорить, разве только шепотом.

— Как все прошло? — сменил тему Аксель.

Я задумался, что же ему ответить. Правду? Я чуть не сошел с ума в присутствии этой белокурой ведьмы, желая коснуться ее? Сыпал оскорблениями, лишь бы вновь увидеть, как розовеют ее щеки от гнева, а глаза становятся похожими на грозовое небо? Боюсь, что друг тут же отречется от меня и отправит в лечебницу поправлять здоровье.

— У Оливии есть месяц, чтобы найти себе мужа, в противном случае она отправляется восвояси с пустыми карманами, — я поднял бокал к свече, чтобы полюбоваться бликами, играющими на свету.

Было многое, что я так и не рискнул открыть другу, но оно и к лучшему. Меньше знает — крепче спит.

— Так, может быть, мне жениться на вдовушке? — хитро глянул на меня Морт. — А что, она красотка, при фигурке и с милым личиком, а я богат, знатен и совершенно не женат...

Бокал хрустнул у меня в ладони. Руку обожгло огнем, но я, не отрываясь, смотрел в глаза напротив меня.

— Дурной тон — окучивать чужие грядки, друг мой.

— Не думал, что вдова твоего почившего родственника так дорога тебе. Но не стоит переживать, я не претендую на даму, которая заставляет моего друга проливать кровь.

— Что? — не понял я.

Артель кивком указал направление, и я проследил взглядом. По запястью стекала тонкая алая струйка. Разжав ладонь, я высыпал на стол остатки бокала, задумчиво окунаясь в воспоминания о сегодняшнем инциденте. Благо, господин Фарц находился рядом, не давая отпустить благоразумие и опуститься до грубости или насилия.

— Мне нужна твоя помощь, — зная связи Морта в преступном мире, решил сделать ход конем.

— Вызвать лекаря или самому наложить повязку? — друг удивленно изогнул черную бровь.

— Нужно установить слежку за вдовствующей графиней Салазар. Я хочу знать абсолютно всё.

— Ты сошёл с ума. Зачем тебе слежка? Подозреваешь милую девушку в тёмных делишках?! — оскалился Морт.

— Нет, хочу знать каждый её шаг. Сомневаюсь, что эта женщина просидит сложа руки месяц. Боюсь, она найдёт способ обойти все ограничения, которые я на неё наложил. Чуть скорректировать завещание и его подачу было просто, но и достаточно дорого, а… Эта бестия, с невинным лицом, грозилась пойти к властям. У нее, разумеется, ничего не получится, но я предпочитаю подстраховаться.

— Занятно. Весьма за-нят-но-о-о-о-о, — протянул он мне в ответ, над чем-то задумавшись. — А знаешь, я помогу тебе в этом, но не просто так, разумеется. Весьма любопытное может получиться приключение.

Морт растянул губы в хитрой улыбке, я же нахмурился. Это он сейчас на что намекал? На то, что я неравнодушен к Оливии?! Бред! Она просто… Хотя кого я обманывал. Эти струящиеся водопадом белокурые локоны, которые так и хотелось намотать на руку, чтобы заставить красавицу откинуть голову назад, обнажив идеальную шейку. Эта алебастровая кожа, словно не знавшая солнца и оттого полупрозрачная, эта высокая упругая грудь, которая, я уверен, превосходно поместилась бы в моих ладонях, а чувственные полные губки, столь манящие, что и на вкус, уверен, они были сладкие как мед. Как же мне хотелось впиться в них жадным поцелуем, почувствовать страстный отклик и услышать стон. Я был уверен, что графиня окажется невероятно горяча и в постели.

Штаны стали узкими, причиняя дискомфорт. Откинувшись на спинку мягкого дивана, я попытался охладить свой пыл, ведь сейчас стоило взять себя в руки. А лучше покинуть это место и отправиться в дом терпимости. Там я точно смогу получить столь необходимую разрядку. А если прикрыть глаза, то можно было представить на месте жрицы любви Оливию.

Нет! К чему стекляшки ювелиру, когда рядом есть настоящий бриллиант! Немного огранки, и она могла бы стать покладистой, как домашняя кошечка. Необходимо как можно скорее либо избавиться от тетушки, либо завоевать ее.

— Друг мой, ты меня слышишь?! — долетел насмешливый голос Артеля. — Прекращай витать в облаках. Все будет в лучшем виде.

— Ты что-то сказал? — рассеянно проговорил я.

Не нравилось мне, что из-за женщины я выпал из реальности и потерял бдительность. Руки так и зудели. Хотелось бросить всё, вернуться в замок, ворваться в спальню Оливии и уже наконец утолить эту болезненную тягу ко вдовствующей герцогине. Но нельзя!

— Да,  я как раз рассказывал тебе, что могу выделить пару человек для слежки за убитой горем вдовой, но ты вдруг начал сиять настолько глупой улыбкой, что сбил мне весь деловой настрой. Может, все решается проще? А?! Поговори с ней. Расскажи о своих чувствах и желаниях…

— Никаких чувств нет! — зло отрезал я. — Тебе показалось!

— Ну да. Естественно, – прищурился друг. — Ну так вот, я приставлю к Её Светлости соглядатаев. Женщину и мужчину. Тогда мы будем в буквальном смысле знать о каждом её шаге.

Это было умно. В смекалке Артелю было не отказать.

— Превосходно! — я отсалютовал бокалом и отпил из него, сразу же поморщившись.

Впервые даже алкоголь не давал столь желанного чувства расслабленности.

— Адриан, тебе просто жизненно необходимо сбросить пар. Может, партейку…

— Ни за что! Я не полный дурак, чтобы рисковать только что обретенным состоянием, — перебил друга.

— Тогда сходи куда-нибудь. К примеру, на побережье. Говорят, там есть замечательные гроты. Проорись там, пока голос не охрипнет, а весь гнев не выйдет наружу. Можешь даже пошвырять там что-нибудь. А затем окунись в море. Должно полегчать. Сам я расслабляюсь иными методами, но тебе они не помогут, — с намеком произнес он последнюю фразу.

Бросив в друга салфеткой, я поднялся со своего места, чтобы покинуть клуб, по пути столкнувшись с официантом.

— А как же... — растерянно проговорил он, но я его перебил.

— Спасибо, я не голоден уже. Запишите все на мой счет.