16

Адриан, герцог Салазар

Пощёчина, звонкая, хлёсткая, обидная, опалила мою щёку. Вдовствующая герцогиня сбежала, но ее дурманящий и заставляющий совершать глупости аромат остался. Как и саднящая боль.

Надо же, хрупкая, а рука у неё весьма тяжёлая! Что же, я, пожалуй, заслужил.

Это надо было же настолько потерять контроль, чтобы рискнуть поцеловать ее! Спрашивается, где были мои мозги?! Зачем мне это вообще нужно было? Мне что, пятнадцать?! Лишь в буйной юности, когда мной управляли еще гормоны, подобное поведение было оправданно. И то лишь только в том случае, если дама сердца была не против и отвечала кокетливым согласием на мелкие намеки на ухаживания.

В моём же случае всё было запутанно и сложно. Оливия сама явилась, да что там, ворвалась в мои покои. Сейчас, прокручивая в памяти ее появление, я осознал, что дама пребывала в ярости, когда шла сюда. А дальше… шок, секунды помешательства, которые водоворотом чувств захватили нас обоих, осознание всей двусмысленности ситуации и попытка уйти. Почему я не отпустил ее? Зачем схватил за руку, впечатал в себя, подливая масла в огонь собственного возбуждения? Где был мой здравый смысл!

Губы сами растянулись в улыбке. Она хотела меня. Жаждала.

Это немало приободрило, поэтому идея отправиться в постель и отдаться снам перестала казаться привлекательной.

Быстро надев на себя костюм, я спустился вниз, весело насвистывая старый мотив. В клуб сейчас среди ночи не было никакого желания отправляться, но хотелось расслабиться. Компания какой-нибудь очаровательной блондинки спасла бы мой досуг, и обычно я так и поступил бы, но не после того, что мне открылось.

Теперь моей целью была одна конкретная блондинка. Завоевать ее расположение мне не виделось сложным, гораздо важнее было покорить ее сердце и душу.

Сложно, но вполне выполнимо, если приложить немного усилий.

Уже через час я стучал в дверь особняка Морта.

— Ты решил посетить меня в столь позднее время?  — Артель был в своем репертуаре, выходя в холл в одном банном халате и тапочках.

Приветствия были нам ни к чему.

— Много?  — он отлично знал, о чем я говорю.

— Тебе в килограммах или в цифрах?

Я не смог удержаться и рассмеялся.

— Поздравляю. Ставил ты не на меня?

Он согласно кивнул и прошествовал вглубь особняка, не оборачиваясь, прекрасно зная, что я последую за ним.

Уже в кабинете он подкинул дров в камин и разлил нам свое любимое пойло.

— Разумеется. Тот, кто подвержен лишним эмоциям, не может выиграть бой.

— Но ты не ставил и на графа Бидаяри, — это было утверждение.

Он вновь кивнул и поднял стакан вверх.

— Я ставил на ничью. Всего ничего, но, как оказалось, я был единственным с такой ставкой, поэтому и выиграл баснословное состояние.

Умно. Артель всегда видел на пару шагов вперед, чего не мог делать я, как бы сильно не старался. Но я не был в обиде. Глупо было обижаться на самого себя.

— Все эти годы нашей дружбы я все никак не разгадаю твой секрет: как ты это делаешь?

— Магия. Но давай лучше о тебе: как обстоят дела со сногсшибательной вдовой? Если ты у меня, значит, она тебя отшила.

В этом был весь Артель. Он знал слишком много, буквально видел людей насквозь.

Его легкая расслабленная поза, говорила лучше всяких слов. Он полулежал на удобном мягком диване, так что его щиколотки сверкали своей белизной.

— Я не стану говорить, что ты был прав — ты и сам это знаешь. Мне мало просто затащить ее в постель, я хочу гораздо большего: ее сердце.

Настала очередь друга улыбаться. Он был очень доволен. Собой.

— Тогда я выпью за игру. Люблю места в первом ряду.

— И оно у тебя будет.

— Что будешь делать с конкурентом?

— Зайду с другой стороны — переманю на свою сторону. Он азартный человек и никогда не откажется от игры, пусть и неосознанно.

Артель отпил из стакана и рассмеялся, поднимаясь.

— Нам пора в постель, друг мой. Или, может быть, отправимся в бордель? Вполне возможно, спустив пар, тебе уже не будет казаться идея столь привлекательной.

Бордель? О, нет. Эти девицы теперь представлялись мертвыми душой и прогнившими телом. Все они казались обычными. В сравнении с ними Оливия была совершенно другой.

Она заслуживала иного отношения.