40

Медиса какое-то время ходила задумчивая. Но это не мешало ей развить невероятно бурную деятельность по подготовке меня, в смысле нас с Леонисом, к свадьбе.

Первое, что мы сделали с подругами, отправились к самой известной модистке, чтобы заказать “умопомрачительное платье”.

Признаться, мне было всё равно. Идея выйти замуж за графа с каждым прожитым часом начинала казаться всё более глупой. Но я напоминала себе, что не нужна герцогу Адриану Салазару ни в качестве супруги, ни даже в качестве любовницы.

Обида брошенной женщины и обманутые чувства тут же затапливали мои сомнения, и я с новой силой начинала… обманывать себя и окружающих.

Да, сердце неимоверно болело. Адриан являлся мне ночами в непристойных, пошлых, горячих снах, где я отдавалась этому мужчине, а он шептал моё имя, стонал и клялся в вечной любви. Просыпалась я неизменно в дурном настроении и с разбитым сердцем.

Первые две примерки прошли как по маслу, но совершенно не доставили мне удовольствия.

– Нет, дорогая, так дело не пойдёт! – однажды не выдержала Медиса. – Мы готовимся к свадьбе, а не к похоронам. Что не так? Ты передумала выходить замуж за Леониса?

– Нет, как ты могла подумать о таком?! – округлила я глаза, а внутри всё сжалось от ужаса.

Как она смогла понять то, что творилось глубоко в душе? То, в чём я не была готова признаться даже самой себе?

– Тогда в чём же дело?

– Понимаешь, мне не совсем нравится платье, – решила я “спихнуть вину” на ни в чём не повинный предмет гардероба.

– Так в чём проблема? Выскажи всё, что на душе, пока ещё есть время исправить недочёты.

– Я хотела бы широкую воздушную юбку, переходящую сзади в шлейф, – призналась в детской мечте. – Ещё, открыть плечи. Я знаю, подобного не носят в высшем обществе, но мне так хочется… Лиф расшить тонким узором, будто созданным на окне в морозную ночь природным художником.

Почувствовала, как щёки заалели от смущения и собственной наглости.

– А ещё, я не хочу белое платье! Я знаю, что так принято, но…

– Как любопытно. А расскажи-ка, милая, какого цвета, по-твоему, оно должно быть?!

– Алым, – прошептала я в ответ.

– Ого! – теперь пришло время подруге удивлённо распахивать глаза и её аккуратный ротик. – Да ты, оказывается, с огромным таким сюрпризом. А знаешь, это будет незабываемо! – хмыкнула подруга. – Идём. Сейчас мы обрисуем ситуацию одной моей знакомой девушке. То, что ты хочешь, создать сможет лишь она. Да, это имя ещё не известно высшему обществу, но после твоей свадьбы, я уверена, Фелиция станет самой востребованной модисткой.

– А как же белое платье?

– А его мы тоже сошьём. Зачем? О, милая… так нужно. Это же настоящая авантюра. Весь свет будет судачить о том твоём платье, которое шьётся официально. Когда же ты выйдешь в совсем другом… Шок! Вот чего не хватает нашему обществу. Да, определённо. Так что, пусть Фелиция останется нашим секретом вплоть до часа икс.

Больше вопрос платья мы с подругой не поднимали. Модистка оказалась совсем молоденькой девушкой с толстой косой, обёрнутой вокруг головы, умными глазами, горящими предвкушением и удивительно сноровистая. Мерки с меня она снимала втрое дольше своей коллеги, затем ещё внимательно выслушала и записала все пожелания. А на первой же примерке я оказалась… в платье! Да, оно ещё требовало украшения и некоторой подгонки, но сидело сразу практически так, как я того и хотела.

Вот только предстать в алом облаке из лёгкой ткани я отчаянно мечтала не перед Леонисом, увы. Чем ближе был день свадьбы, тем сильнее я нервничала. В какой-то момент даже граф заметил это и решил меня отвлечь, пригласив на музыкальный вечер в дом какого-то своего знакомого. Я была безмерно благодарна ему за это, ведь изнывала от скуки в четырёх стенах, если не считать выездов с подругами по делам.

– Ах, вы так внимательны ко мне, граф, – одарила я его тогда благодарной улыбкой.

Теперь же мы входили вместе, рука об руку, как и положено обручённым, под крышу одного из самых старинных замков нашего города. Да и семья, что здесь жила, была под стать своему жилищу. Внутри всё искрилось и переливалось в ярком свете. На стенах висели картины, прославляющие род хозяев. В простенках стояли мраморные статуи, виртуозно высеченные и изображавшие каких-то людей. Полы даже в коридорах были устланы пушистыми коврами.

– Леонис, как тут красиво!

– Да. Я счастлив видеть, что тебе всё нравится. Идём же в музыкальную гостиную. Скоро начнётся самое интересное.

Если бы я заранее знала, что именно, осталась бы тем вечером дома!