7

Адриан, герцог Салазар

Это было просто возмутительно.

Я почувствовал ее, как только вошел в просторный зал, в котором тихо играл рояль, а гости обменивались любезностями. Тонкий аромат цветов, словно шлейф, был везде, куда ступала ее нога, что не заметить это было сложно. И если поначалу мне казалось, что я просто схожу с ума, то, когда заметил ее, сомнений не осталось – она была моим персональным наваждением и привязанностью.

— Это она? — Морт всегда оказывался рядом не вовремя.

— Да.

— Красивая, — заметил он, отпивая глоток обжигающего крепкого напитка.

— Не смей на нее западать, — предупредил я друга.

Не хотелось бы, чтобы он пал жертвой ее колдовских чар.

— Она опасна.

— Да? Не заметил. Как по мне, она молода и очаровательна. Я был бы не против украсить таким самоцветом свой дом и спальню. И на твоем месте задумался бы.

— И о чем же?

Друг хохотнул себе в кулак, стараясь скрыть веселье.

— Может, сам женишься на ней? А что, так вопрос с наследством будет решен, и никаких хлопот, — в очередной раз выдал остроту Морт.

Будь мы на тренировочном ринге, то за эти слова ему бы пришлось ответить, но так мне оставалось только злиться и припасти свой удар на другой день.

— Не неси ерунды. Лучше посмотри, кто это крутится рядом с ней?

Артель присмотрелся, и улыбка озарила его лицо, словно он узнал ту парочку, которая сидела рядом с Оливией.

— Да это же милашка Медиса Лафт — молодая жена одного подающего надежды политика. Он совсем недавно занял свой пост по наследованию, но, признаюсь, неплох в своем деле. Юристы и нотариусы нынче в моде. Куда не плюнь...

— Мне нет дела до кудряшки, — раздраженно бросил я. — Что за увалень так плотоядно смотрит на герцогиню?

Гнев начал закипать во мне. Это было трудно контролировать, нужно было отвлечься, но не на что. Даже алкоголь не скрашивал нахождение тут.

— Ты о графе Бидаяри? — еще шире улыбаясь, уточнил друг, хотя прекрасно понимал, что девица меня совершенно не интересовала. — Интересный товарищ. Он учился с нами в университете, но был отчислен из-за неуспеваемости, тогда же получил наследство и отбыл в другую страну, чтобы продолжить образование. Его след потерялся, но недавно он вновь прибыл. Судя по слухам, чтобы жениться, но публичные дома посещает с завидной регулярностью, как и игорные.

Этого было вполне достаточно, чтобы сделать определенные выводы: несерьезный мужчина, склонный к расточительству и блуду, промотал состояние и теперь в поисках богатой невесты. Если эти двое споются, то ничего хорошего ждать не стоило.

— Найди на него компромат, — коротко бросил я и отдал бокал проходившему мимо официанту, чтобы отправиться к этой примечательной тройке.

В спину мне донеслось что-то вроде того, что Морт не девочка-подавальщица на побегушках, но сейчас меня это мало интересовало. Позже он получит нечто ценное — потрясающую сплетню. И не то, чтобы он любил почесать языком, ему нравилось быть в курсе всех событий в стране, как и увесистое пополнение кошелька за услуги, несмотря на собственное богатство, превышающее мое. В целом, все, что он делал для меня, было ради интереса.

Сейчас все мое внимание занимала молодая женщина в потрясающем наряде, который подчеркивал тонкую фигуру, не испорченную праздной жизнью, и белизну кожи. Знала бы она, какое впечатление производила на мужчин — выбирала бы более скромные наряды.

Она поднялась со своего места, глаза сверкали недовольством. Неужели он ей нахамил или обидел? Это следовало немедленно выяснить.

Я последовал за ней, но граф догнал ее быстрей. Наши взгляды с Оливией встретились. В них был ураган эмоций, но она растянула губы в улыбке, и до меня донеслось:

— До завтра, Леонис, — она развернулась, принимая накидку, и выбежала прочь из холла на улицу.

Что ж, Леонис, тобой я займусь позже, а пока меня ждет интереснейший разговор с вдовушкой.

— Кто это был? — я схватил плутовку за руку.

Гнев клокотал во мне, вызывая жгучее желание сделать ей больно. Превосходно! Только опозориться на глазах всего света мне не хватало. Она годами строила из себя жалкую дурочку, а теперь вдруг решила сыграть в партию с опытным игроком. Аластар был глупцом, когда решил научить ее взрослым играм и ввязал в противостояние со мной.

— Не скажу, что рада нашей встрече, но этого уже не изменить, как и испорченные впечатления о вечере. Не понимаю, что вам не нравится? — она растянула губы в глуповатой улыбке и захлопала пушистыми ресницами.

— Не прикидывайтесь невинной овечкой! Кто был тот мужчина, с которым вы говорили, тетушка?!

— Ах, это, – она словно намеренно “проглотила” обращение ко мне. — Так вы же сами слышали поверенного. Как я вновь выйду замуж, если не буду общаться с мужчинами? Или вы решили сами помочь мне исполнить волю Аластара?!

Вот оно что!

Растерянность пойманного с поличным, досада, злость от того, что она могла догадаться о правде, недовольство. Что ещё?! Даже и не знал, что сейчас испытывал.

— Нет, конечно, — я попытался взять себя в руки. – Как подобное только могло прийти в вашу голову?! Но вам следовало бы вести себя скромнее.

Я почти сорвался на рык в жгучем желании обхватить ее стан одной рукой, а другой шею и придушить. Это все неудовлетворенность. Только так можно было оправдать свое несдержанное поведение.

— Я взрослая девочка, и сама разберусь, как мне себя вести в обществе, а вам стоило бы воздержаться...

— Послушай меня, Оливия, — не сдержался и схватил ее за руку, притягивая к себе так, что она лбом уперлась мне в подбородок.

Волоски, выбившиеся из прически, щекотали мне кожу и нервы.

— Я сделаю всё ради блага моей семьи, и, если я считаю, что тебе нужно прекратить всякое общение с Бидаяри, значит, так и нужно сделать.

Девушка дернула руку и отпрянула от меня. В ее глазах играли огненные блики злости.

— Не смейте даже прикасаться ко мне, Ваша Светлость, или я обращусь к юристу, чтобы вы более не смогли препятствовать в исполнении завещания и обустройстве моей личной жизни.

Мне было жаль, что я не смог себя контролировать, но когда она была рядом, то мозг плавился, заставляя совершать глупости. Я отступил на шаг, чтобы не слышать запах ее духов и тела, не касаться ее кожи и не сходить с ума.

— Воля ваша, но помните, что любое ваше действие может причинить урон имени семьи и Аластара.

Оливия громко фыркнула, поправила на себе накидку и развернулась, помахав рукой экипажу.

— Не стоит переживать. Лучше позаботьтесь о своей репутации, она может пострадать, если будете преследовать меня.