ГЛАВА 16. Знакомый вкус яда

Агата рвала и метала. Еще бы – держу пари, прошлой ночью ее вызвали на ковер и устроили взбучку, от которой главного куратора отбора еще долго будет трясти. И причина была вполне понятна: вчера вечером из соревнования невест вылетела одна из аристократок.

Увы, но да! При всех стараниях кураторов подготовить благородных девиц, Изабель с треском провалила последнее испытание, и ни одной из горожанок, которым не помогали организаторы, не удалось показать результат хуже, чем у нее.

Артур же, в свою очередь, не считал ворон, снова оставив Клавдию без голубой розы на церемонии отсева. В итоге Аманите пришлось выбирать, кого из аристократок выгнать с отбора. И поскольку указывать на дверь той, кого следовало пропихнуть в первую очередь, показалось всем организаторам не лучшим решением, борьбу за корону оставила Изабель.

Естественно, на камеру все выглядело точно так же, как и во всех церемониях до этого. Так что обычные зрители даже не заподозрили, что в кои-то веки что-то пошло не так! Но вот за кадром, едва церемония отсева закончилась и трансляция прекратилась, стало горячо.

В первую очередь поджарилась в этом аду, конечно же, Агата. Ну а на утро настала очередь остальным кураторам получать нагоняй уже от нее! Досталось всем без исключения – как женщинам, работавшим непосредственно с Изабель во время подготовки к испытанию, так и остальным.

Добавляло масла в огонь и нежелание Артура слепо следовать всем указкам министров-кукловодов, которое, вопреки ожиданиям, не только не убавлялось, но и набирало обороты.

Но что самое печальное лично для Катерины – вся эта история грозила неудержимым весельем, в первую очередь, для нее. Потому что именно сейчас подошла ее очередь для свидания с королем! И Агата, после всей полученной взбучки, твердо вознамерилась не просто испортить это свидание, а превратить его в настоящий ад. Да так, чтоб незадачливая попаданка вызвала как можно больше отвращения у своего возлюбленного.

Местом, которое выбрали для их свидания, стал аквапарк. И похоже, уже лишь узнав локацию, Катерина с Артуром поняли, откуда в первую очередь стоит ждать опасности. Поэтому король схитрил и тайно от кураторов раздобыл для своей возлюбленной надежный совместный купальник, который не расстегнешь так просто, лишь потянув за тоненькую завязочку. И который, в отличие от купальника-бикини, подобранного кураторами, не выставлял напоказ не совсем идеальный живот девушки.

Вот только Агата все это предусмотрела, и в ее планах было не развязывать верхнюю часть открытого купальника, врученного Катерине перед выездом на свидание. И когда время пришло, она в полной мере это показала!

Сначала, согласно плану, предстояло выждать, пока парочка потеряет бдительность, и организаторы готовы были ждать ее: малейшей слабины. Момента, когда они, устав от напряжения, расслабятся хотя бы на миг. А главное – когда Артур будет хоть на каком-то расстоянии от Катерины.

И как известно те, кто умеют ждать, в итоге получают желаемое!

Все случилось буквально в несколько секунд. Когда девушка проходила мимо стойки коктейльного бара, послышался треск, с которым ее купальник, якобы зацепившись за что-то, в мгновение ока разорвался от верха до низа! Да так, что его эластичные клочья полетели во все стороны, оставляя Катерину перед толпой и, что самое главное, перед телекамерами, полностью голой.

Естественно, заранее предупрежденный режиссер вовремя приказал дать блюр, чтоб прикрыть наготу участницы для зрителей. Но вот самого факта вселенского позора для нее это не отменяло! Как и того, что все посетители, допущенные в аквапарк для массовки, сейчас пялились на нее. И получив предварительно намек от режиссера, ехидно хихикали, в то время как растерянная девушка, выйдя наконец из ступора, попыталась по-глупому прикрыться!

Едва найдя себя от шока, Артур побежал к ней. Вот только это был аквапарк: место, в котором он и сам разгуливал в одних только плавках. А значит, у него не было ничего, что он мог бы накинуть на бедняжку. Потому единственное, что ему осталось, это обнять девушку, прикрывая ее собой, и разъяренно рявкнуть, чтобы камеры и зеваки отвернулись. После чего провел дрожащую Катерину в раздевалку, где завернул в полотенце и дал выплакаться.

Таким образом девушка, которую он все это время старался протянуть на отборе, стала всенародным посмешищем для всего королевства. И не было ничего странного в том, что это «посмешище» теперь испытывало лишь одно желание: спрятаться в какой-нибудь темный угол, где ее бы никто не видел. Похоже, даже Клавдии (после двух-то церемоний отсева без голубой розы) стало ясно, что до Катерины сейчас лучше не дорываться. Так что девушку не трогали, и именно в таком состоянии – одинокую, разбитую, не желающую ни с кем говорить и никого видеть – я нашла ее на закрытой кустами скамейке в саду возле корпуса. Что самое занимательное, девушка держала в руках сигарету, нервно затягиваясь ее дымом.

Странно, разве она вообще курит?

Хотя впрочем… после того, что с ней сегодня сделали, начать не так уж и зазорно.

– И что тебе от меня нужно? – сипло бросила она, одной затяжкой докуривая сигарету, чтобы спрятать погашенный окурок в карманную пепельницу на защелке.

– Просто хотела узнать, как ты.

– Хреново. Узнала? Вот и замечательно, – фыркнула девушка, потянувшись за новой сигаретой. Вот только дрожащие пальцы не смогли нормально вытащить ее из пачки, и та переломалась пополам. От чего Катерина, нервно зашипев что-то себе под нос, истерично бросила пачку на скамейку рядом с собой. И та, подскочив, едва не упала на землю.

– Я не могла ничего сделать, – сама не знаю, почему начала оправдываться я. – Моего мнения там не особо спрашивают. Я просто девочка на побегушках в клубе крутых королев школы.

– Ну и ладно, – отмахнулась Катерина. – Пес с ним.

– Агата говорила с тобой после этого, так ведь?

– Смотрю, ты в курсе? – сплюнула девушка. – Да, говорила, причем так «искренне», чтоб ее! – прорычала она, снова пытаясь достать сигарету и неуклюже ее зажечь. – С таким чистосердечным сочувствием толкнула речь на тему: «Ах, Катенька, дорогая! Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что после того, что случилось сегодня… тебе лучше не становиться королевой? Ведь даже если ты, допустим, выиграешь этот отбор… тебя ведь вся страна увидела в таком неприглядном свете! Как тебе после такого быть символом для народа, примером? Наверное, тебе, для твоего же блага, деточка, лучше все-таки проиграть и поскорее уйти с отбора».

– Вот же дрянь… – протянула я, сжимая кулаки.

– Они ведь предупреждали меня. Предупреждали с самого начала! – выдохнула девушка, раздавливая зажжённую сигарету в сжимающемся дрожащем кулаке. – А я наивно думала, что те их прошлые фокусы были пределом, и на что-нибудь настолько мерзкое они не пойдут…

– И что теперь ты будешь делать? Неужели сдашься?

– Не знаю, что делать… но не сдамся, ни за что, – отчеканила Катерина, напряженно рассматривая траву под своими ногами. – Артур все еще любит меня. А значит, есть и причина сражаться.

Резко встав с места, Катерина быстрым шагом удалилась, оставив меня одну.

– Знаешь, Ник бы этого не одобрил, – мурлыкнул Парцифаль, запрыгнув на скамейку.

– Да-да, он бы хотел, чтоб я окончательно ее добила и подвела поближе к черте, переступив которую, она опустила бы руки… либо вообще вскрыла себе вены, – фыркнула я, скрестив руки на груди.

– Понимаю, чисто по-человечески это конечно немножечко нехорошо, и девочку жалко, – покачал усами кот. – Но ты ведь осознаешь, что это – необходимая жестокость, без которой все мы обречены?

– Понимаю. Но все равно не могу так, – печально вздохнула я, понурив взгляд. – То, что сделала Агата… это просто мерзко, гадко, бесчеловечно. Никто не заслуживает такого, и уж тем более – эта девушка. Единственная вина которой в том, что она любит. По-настоящему любит того, кого любить ей нельзя.

– Вот в это «нельзя» все и упирается, – напомнил фамильяр. – Их нужно разлучить, во что бы то ни стало. И свести короля с Верховной… если она, конечно, еще не вылетела с отбора, – мрачно проворчал он. – То, что ты до сих пор ничего не почувствовала, довольно странно. Уже немало времени прошло, а то, ради чего Ник вытащил тебя из тюрьмы, все еще недоступно нам. И как ты догадываешься, это проблема.

– Что же теперь? Вернете меня обратно в камеру с запиской: «Ой, а вы, оказывается, ее не казнили, исправляйтесь»? – съязвила я, и сама раздраженная собственной бесполезностью.

– Соберись, Литиция, – закатил глаза Парцифаль. – Сейчас вся надежда на то, что ты как можно скорее ощутишь в себе связь с Верховной и продвинешь ее на отборе, пока не стало слишком поздно. Если еще не стало слишком поздно, – добавил кот, спрыгивая со скамейки в гущу зеленых кустов.

Как будто я и сама не знаю!

В сердцах сжав кулаки, я пошла куда глаза глядели. Просто вперед, шаг за шагом, словно надеялась, что запахи летнего королевского сада помогут успокоить нервы.

Увы, чуда не произошло! Даже напротив. В один миг эти самые нервы натянулись, словно вязь струн, готовых вот-вот оборваться от напряжения. Потому что внезапно я осознала, что прямо передо мной стоит никто иная, как Гвен. Да-да, та самая Гвендолин Сейрелла, которая чуть не стала женой Ника, сделав его статус роганосца официальным и благословленным богами!

– Надо же, какая встреча, – коварно протянула она, растягивая пухлые губы в ядовитой улыбке. – Не ожидала вот так просто взять и встретить посреди сада ту самую девицу, которую мой Ник пялит, тайно мечтая обо мне.

– Поражаюсь размаху вашей фантазии, леди Сейрелла, – проговорила я, изо всех сил изображая цинизм, и при этом пытаясь скрыть, как же от ее слов меня в действительности затрясло!

– Ох, милая, так значит, вы все еще надеетесь, что он в самом деле забыл меня и любит вас? Бедняжечка, мне так жаль… – протянула Гвен с наигранным состраданием, за котором даже не скрывала откровенного злобного издевательства. – Это, должно быть, так тяжело – любить мужчину, для которого единственной на всем белом свете все равно остается другая…

– Прости, что разбиваю твои влажные мечты, но последняя мысль о тебе улетучилась из моей головы, как только я впервые поцеловал ее, – внезапно прозвучало невдалеке от нас. И проследив взглядом за источником голоса, я увидела Ника, который уже пару секунд спустя встал рядом со мной, обнимая меня за талию.

– Брось, мы оба… хотя нет, скорее даже все мы трое прекрасно понимаем, что твои слова – наглая ложь в бесполезной попытке меня задеть, – надменно хмыкнула Гвен, задрав нос с видом избалованной королевы. – И думаю, в постели с тобой Литиция без моих слов прекрасно понимала, что в этот момент спишь ты не с ней, а со мной, она же – лишь манекен, кукла, на которую ты накладываешь мой образ…

– Либо ты закрываешь свой паршивый рот, либо я сейчас же наплюю на все и отвешу тебе пощечину, – холодно отчеканил темный маг, пронзив ее злобным взглядом. – Можешь себе воображать что угодно, но когда разговариваешь с моей женой, следи за своим языком. Иначе я не посмотрю на то, что ты женщина.

– Так ли важно, что я говорю, если ты все равно продолжаешь безнадежно и болезненно любить меня, а не ее? – высокомерно протянула Гвен, хищно прищурив свои большие глаза.

– А с чего ты взяла, будто это так? – хмыкнул Ник, не пасуя перед ее взглядом. – Просто потому, что тебе хочется в это верить? Увы, но пора бы уже понять, что желания не всегда совпадают с действительность. А реальность такова, что я в самом деле люблю свою жену, в то время как на тебя мне давно плевать… Что, я думаю, Литиция и сама прекрасно ощущала в постели со мной. Как ты верно подметила, было бы невозможно скрыть, фантазируй я о другой во время близости с ней. И да, просто для справки: за все время, что мы с тобой были вместе, я ни разу не хотел тебя так сильно, как хочу ее.

– Я все равно знаю, что это наглая ложь, – выпалила Гвен сквозь стиснутые зубы, в то время как ее хорошенькое личико побагровело, исказившись в злобной гримасе. С которой она, развернувшись, быстро зашагала по садовым аллеям, чтобы поскорее скрыться с наших глаз.