ГЛАВА 20

Роланд Покой нам только снится. Хотя, о чём я? Как может что-то сниться, если ты не спишь? Никогда не думал, что мои силы будут на пределе. Даже во время войны с нагами я не чувствовал себя настолько беспомощным, измотанным. Это просто выбивало почву из-под моих ног. Половина лица, поражённая проклятьем, причиняла нестерпимую боль, которая была сухими дровами для разгоравшегося внутри меня пожара. Региональные лидеры восстания ждали от меня указаний, посчитав лидером. Они сильно удивятся, когда узнают, что их глава даже на полноценный оборот неспособен. Прошлой ночью я пробовал призвать своего дракона, но ничего не вышло. У меня оставалось ещё меньше времени, чем я думал изначально. Отец сгорел не так быстро. Проклятье Иригель точно сбудется, пусть и не так, как она ожидала. Род Реверов закончится на мне, это уже решено. Не мной – высшими силами. Собраться с мыслями, чтобы полностью обезопасить тех, кто мне дорог, становилось всё сложнее. Раньше я видел солдат, попавших в окружение. Они метались, как мантикоры в клетках, и искали спасения. Сейчас я ничем не отличался от них. Перебирая бумаги и письма, я пытался найти хоть что-то, что может заставить Велизара отказаться от трона. Он был слаб, как маг, но против него и его личной гвардии я уже не выстою. Ощущать себя немощным, когда ты молод и полон сил, крайне паршиво. Тьма отказывалась подчиняться мне в полной мере. Она, как и любая стихия, чувствовала любое ослабление своего носителя. Когда Фил сообщил, что ему конец, я не поверил. Мои женщины не видели этой короткой записки, я сжёг её сразу же после прочтения. Мой лучший друг погибал от рук кровавого диктатора, а я ничего не мог с этим сделать. Разумеется, каждый из лидеров переворота откликнулся на мой зов. Некоторые уже разуверились в том, что этот «светлый» день когда-нибудь настанет. Многие из них не понимали, что гражданская война – это страшно. Она хуже любой другой, потому что в ней сыновья воюют против отцов, братья против сестёр, даже самая крепкая дружба подвергается страшному испытанию и может рухнуть. Я откладывал кровопролитие и успокаивал верных мне людей, но это не могло продолжаться вечно. У нас были люди, оружие и воля. Но этого недостаточно против подлого и вёрткого урода в короне. За время службы Велизару я уяснил простую истину – он тварь и сволочь, но не идиот. Этот мерзавец просчитывал всё на десять шагов вперёд и, признаться, я многому у него научился. Мы с Филом долго пытались понять, в какой момент всё пошло… Не так. В юности мы были добрыми приятелями и не замечали за наследником престола склонности к садизму и диктатуре. Почему-то всем казалось, что он будет лучше, чем его дед и отец. Ошиблись. Дуб не может вырастить апельсин, пусть хоть как ни старается. У него всегда будет жёлудь, из которого вырастет такой же дуб. Сейчас мой лучший друг находился в самом охраняемом месте – дворцовой тюрьме. Об этом мне уже успел сообщить один из караульных, в смену которого Фила поместили за решётку в блокирующих браслетах. Выступать нужно было немедленно. Завтра на рассвете начнётся то, чего я избегал долгие годы. Хорошо, что Алиса решила спрятать всех, кому верные королевские псы могут навредить, если нагрянут к нам, пока мы будем в столице. О том, что кто-то останется в доме, не могло быть и речи. Брать на войну женщин – последнее дело, но оставлять их здесь без присмотра и защиты гораздо опаснее. Так они будут сидеть в подполье одной из таверн, где периодически собирались бунтовщики. Их женщины за ними точно присмотрят. Лира всегда была сильной и одарённой девочкой. Она даст фору многим, если решит использовать свои силы на полную мощность, но я не мог позволить сестре участвовать во всём этом. Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу. Да и как смотреть в глаза матери в Загранье? Алиса… С ней сложнее. Она была совсем ещё девчонкой. Смелой, упёртой, как стадо ослов, но девчонкой. Девушка с огненными волосами не замечала, но я всё время наблюдал за ней. Сначала потому, что боялся очередной глупости, потом из интереса. По какой-то причине Боги решили, что именно такая жена мне и нужна, мне хотелось понять, чем был обусловлен их выбор. Всё стало ясно вчерашним вечером, когда это маленькое хрупкое создание отчитало меня, как сопливого курсанта. Она была готова бороться до последнего за наши жизни. И дело было не в том, что без нас ей будет туго. Когда беспокоишься только о себе, глаза так не полыхают. Удивительно, когда Алиса злилась, в её глазах появлялся ярко выраженный зелёный оттенок. Возможно, мне так показалось из-за освещения, но я был готов дать руку на отсечение, что передо мной стояла самая настоящая ведьма. Не по магии, а по внутренней сути. Такая женщина не будет отсиживаться в стороне, и это пугало. Грудь разрывало от одной только мысли о том, что та, кто заботилась о моём доме, как о своём собственном, та, кому я полностью доверял, может пострадать. О смерти даже речи быть не могло, даже представлять это не хотел. Позвав её прогуляться после неудачного оборота, я не думал. Вообще ни о чём не думал. Просто понимал, что в тот момент мне была нужна именно она. В прочем, как и сейчас. За такое небольшое количество времени Алиса стала для меня тем самым тылом, о котором говорили старые солдаты. Я был молод и глуп, не понимал, как можно надеяться на женщину и считать её равной себе. Любить, уважать – да, но не искать в ней утешение. Когда жена обняла меня, я испытал давно забытое чувство безопасности и дома. В тот момент мне показалось, что я справлюсь даже с безудержной природной стихией, если буду знать, что она рядом. Эта мысль подействовала на меня, как ведро ледяной воды, выдернув из многолетней спячки. Первой эмоцией был ужас. Животный, неудержимый, охватывающий всё тело. Эта женщина настолько дорога мне, что я готов на подобное безумие? Бред! Я мог убеждать себя в этом сколько угодно, однако факты говорили об обратном. Если раньше пресловутую ревность можно было списать на собственнические замашки, то теперь такой номер точно не пройдёт. Я не просто хотел остаться в этом мире, победив саму смерть. Я хотел вернуться к ней. Алиса могла сколько угодно обманывать всех вокруг, в том числе и себя, говоря, что мы разведёмся, и она будет жить собственной жизнью. Её поступки уже выдали свою обладательницу с потрохами. Не будет женщина, которой плевать или которая испытывает лишь чувство благодарности, вести себя подобным образом. Не будет и всё! Осталось только донести это до неё, но потом, когда всё закончится. А, может, и не стоит? Если средства от моего недуга не будет, то, что ей останется? Чувство вины? Мысли о том, что влюблённый дурак сморозил глупость на смертном одре? – Роланд? – я дёрнулся от голоса сестры и обернулся. – Всё в порядке? Я пыталась дозваться, но ты что-то так сосредоточенно бормотал себе под нос… Она прищурилась и посмотрела на меня своими серыми, как у отца, глазами. – Задумался. Что ты хотела? – Уложила Алису спать. Существа из Долины Туманов переправлены на другую сторону. – Все? – Все. Кроме фоггла. Небула Алису не оставит. – Это понятно. Слуги? – Всем приказано покинуть дом в ближайшие часы, – девушка нервно закусила губу. – Что происходит? Я имею право знать. – Филипп в королевской тюрьме, – из груди Лиры вырвался судорожный вздох. – Завтра утром всё решится. Выдвигаемся ночью. Пожалуйста, подготовь тёплую одежду себе и Алисе, дорога будет долгой. – Не знаю, найду ли на неё брюки, но постараюсь. – Вы не будете участвовать, – резко пресёк любую мысль в этом направлении. – Даже не думай. Лира вскинула брови и нарочито медленно подошла ко мне. Конечно, человек, который не достаёт даже до твоего подбородка, не может выглядеть угрожающе, но сестра постаралась вложить в свой взгляд всё, что думает о сказанном. – И не надо на меня так смотреть, – я хмыкнул, еле сдержавшись от того, чтобы потрепать её по голове, как насупившегося кота. – Ты действительно считаешь, что мы будем отсиживаться? Ты серьёзно? Братец, я, конечно, знала, что ты у меня тот ещё идиот, но никогда не думала, что настолько. Я уже давно не нежная ромашка, которую отец с матерью опекали от любой беды. Я, тролль тебя дери, сильный некромант! Я училась у лучших! Так что даже не думай задвинуть меня на дальнюю полку! – она ткнула пальчиком в мою грудь. – Или ты думаешь, что Алисе понравится просто сидеть и ждать? Ты действительно слепой и ничего не видишь? Вижу. Но ни за что об этом не скажу. – Видимо, у нас это семейное, – съязвил в ответ. – Не понимаю, о чём ты, – Лира отвернулась и начала гневно постукивать каблучком. К счастью или к сожалению, мы оба понимали, что имеем в виду. Сестра знала о чувствах Филиппа, я был в этом абсолютно уверен, но всегда старательно делала вид, будто ничего не происходит. Она была к нему неравнодушна, это точно, но не хотела повторения ошибки. Однажды она уже обожглась, но король милостиво позволил мне сломать тому хлыщу пару костей. Может, чуть больше, я не считал. Я старался не лезть ни к ней, ни к другу в душу. Сами разберутся, не маленькие. Но сейчас Лира перешла черту, и я ясно дал ей это понять. – Думаю, мы решили этот вопрос. Сестра гневно вскинула голову и направилась к выходу. – Учти, – шепнула она напоследок, – ни я, ни Алиса отсиживаться не будем. Войсками своими командуй. Я не позволю своему брату и… другу рисковать жизнью при условии, что я могу за раз два кладбища поднять. – Ты можешь. А Алиса – нет. Какое у неё средство борьбы, Лира? Какое?! – я вышел из себя. – Она не владеет боевой магией, не может держать оружие в руках! Как ты себе это представляешь? Я оставляю вас вместе не потому, что вы слабые и беспомощные, а потому что моя жена не сможет ничего противопоставить даже обделённому магией противнику в открытом бою! Лира расхохоталась и посмотрела на меня, как на последнего дурака. – Ты забыл, что твоя любимая женщина – зеркальный маг. А у них всегда полно козырей в рукаве, – и испарилась. – Она не… – хотел крикнуть ей вдогонку, но на «любимой женщине» запнулся. Я не мог произнести этого вслух. Возможно, слишком рано бросаться такими громкими словами, но и обратное сказать не получается. Врать самому себе не получается…