ГЛАВА 12
Солнышко светит, птички щебечут…
Одна я как проклятая батрачу. Уже четвертый день, словно коза сидорова скачу по периметру ведьминых земель, что легким взмахом руки теперь оказались моими.
А все из — за этого клыкастого. Ходит за Тали как привязанный и поедает влюбленными глазами. Чем больше он ее облизывает взглядом, тем сильнее она меня гоняет в хвост и гриву. Да лучше б я тогда на пороге отлежалась, чем в водах ведьминого источника!
Нет, я конечно не всерьез и очень даже рада, что Тали наконец — то нашла свою пару. Но блиииин! Разве нельзя устраивать свое счастье не в ущерб моим силам и нервам?
И какого спрашивается, этот клыкастый решил срезать свой путь, да пролететь там, где это запрещено? Водички, он, видите ли захотел испить. Вот и кружил в небе над спящей мной и охраняющим меня Крохом. Долго кружил, пока у моего малыша нервы не сдали. Аккуратно стряхнув меня со своих крыльев, взмыл в небо.
Потрепал он ирлинга знатно. Сначала в воздухе его гонял, лупя своими крыльями, а когда подбил, продолжил гонять уже по земле, кидая в него разноцветным огнем.
Еле своего защитника угомонила. Клыкастый, поняв, что его больше не пытаются зажарить, распластался на первом попавшемся камне и медленно стек на землю.
Мне бедолагу, даже жаль стало. И чего спрашивается, вдруг нарушил закрытые границы ведьминой земли? Уже семьсот лет всем известно, что даже близко не стоит приближаться к этому месту. Только через реку, только с разрешения ведьмы и только ножками по земле. А разрешение получают только те, кто действительно нуждается в помощи.
С одной стороны злилась на Кроха, а с другой отлично понимала, не будь клыкастый один, нам бы с малышом могло не поздоровиться.
— Это проступок Яринка, — объяснял мне свое поведение Крох, недобро глядя на слегка дымящегося и крайне потрепанного ирлинга. — Это земли драконов. Никто кроме них не помог ведьме, никто не защитил. Драконы ей не только земли подарили, но и обязались защищать. Сейчас он один пролетит беспрепятственно, завтра второй, а через неделю они нагрянут сюда всем скопом и утащат ведьму к себе. Посадят в роскошную клетку, будут лелеять, и будет она жить да трудиться на их благо. Здесь ее никто не использует и она свободна.
Долго думали что делать, в итоге, вызвали Тали. Пока зов до нее дошел, пока она пришла, я уже успела подлечить клыкастого и на всякий случай оплела его лианой.
Только закончила, из перехода шагнула тали. Что тут началось! Клыкастик увидев шикарную брюнетку встрепенулся, долго и натужно дышал не сводя с ведьмы взгляда, рванулся было к ней, да только мое колдовство не пустило. Так он после нескольких попыток так жалобно стал шипеть и только глаза сверкают жутким голодом.
Хотела грохнуть его на месте, чтоб он свои клыки на наставницу мою не скалил. Если честно, очень боялась что он все же сможет вырваться из пут и тут же сожрет Тали.
Не вырвался и жрать, как выяснилось в дальнейшем, ее не собирается. Он вместо этого растянулся на земле и пополз к ведьме жирной, упитанной и странно дергающейся гусеницей.
Теперь вот у них любовь. Что называется нашли друг друга.
— Ну наконец — то, — появилась надо мной Тали. — Думала никогда не закончишь.
Мило оскалилась ей в ответ. На дворе почти ночь, минут пять назад, зарыла последнюю чешуйку да там где зарывала и легла отдохнуть.
Если в самом начале, когда Тали объявила что уходит вслед за клыкастиком, я переживала и жутко не хотела ее отпускать. То сейчас, всей душой радовалась ее отъезду.
Ведьма надавала мне последних указаний, что да как лучше и принялась строить переход. Клыкастик крутился рядом. И вот честное слово, не знаю откуда во мне взялись силы, но вслед сладкой парочке я махала настолько энергично, что даже запястье заныло.
— Спа-ать, — сладко пропела, уже чувствуя под щекой мягкость подушки.
Крох с Ариком тихонько хмыкнули и разошлись в разные стороны. Арик держа на руках счастливую Малиту, а в лапе Кроха сидела не менее счастливая я. Долой тиранию! Даешь всем выходные!
Выходных не получилось, мне даже выспаться не дали.
Крох как обычно, отнес меня к дому, накормил, напоил и уложил спать. К его заботе привыкла не только я. Даже моя лианочка оценила. По крайней мере я больше не видела, что они цапаются. Крох даже повадился спать со мной в одной пастели. Просто сворачивался клубочком на второй подушке, а просыпались мы в обнимку.
Засыпая, я понимала, что он не плюшевая игрушка, которую можно потискать и прижать к себе, а вот во сне свои порывы я не контролировала. Как итог, сгребала его в объятия и крепко прижимала к груди.
Уже проваливаясь в сон, с каким — то не здоровым предвкушением ждала новой встречи с красноволосым. С одной стороны необычно видеть во сне каждый раз одно и то же лицо, да и место встречи тоже не менялось. А с другой, ну сон он и есть сон. Уж точно не реальность.
Теперь, красноволосый эльф снился мне каждую ночь. Он уже не сидел вдалеке и не сверлил меня задумчивым взглядом. Можно сказать, наши странные отношения в стране снов, медленно, но верно развивались.
В первом сне он сидел в отдалении. Во втором уже чуть ближе, а в третьем ему пришлось меня ловить ибо я так выматывалась, что спать хотелось даже во сне. У меня в тот момент не было сил не то что на сопротивление, мне даже лень было раскрыть рот для возмущений.
Быть может, если бы он вел себя нахраписто и неподобающе, я бы и взбрыкнула и наорала. Но нет, только смотрел на меня странно знакомым взглядом в котором читалась непонятная мне вина и постоянно шептал «прости меня моя девочка». При этом только и позволял себе, что гладить меня ладонью по голове и словно ребенка укачивал меня на своих коленях.
В четвертом сне, стоило мне только появиться, он молча протянул мне ладонь, за которую я уцепилась не раздумывая. Снова была настолько уставшей, что тупо хотелось заснуть, завернувшись в его теплые объятия.
Сегодня случилась наша дислокация. Заснула в своей кровати и открыла глаза так же в ней. Крох исчез вместе с ведьминским источником.
В груди поднялась волна страха, с напряжением ждала, что сейчас красноволосый появится за моей спиной, на моей кровати. Хоть и стала ему немного доверять, но к такому резкому повороту в отношениях, готова не была.
Он появился спустя несколько секунд. Толкнул дверь спальни и легко перешагнул порог. Шаг, второй, третий. Пока он дошел до кровати, я успела плотно закутаться в одеяло и отползла в самый дальний угол кровати.
Мужчина резко замер, увидев мои перепуганные глаза. Его взгляд скользнул ниже, застыл на моих руках, крепко вцепившихся в одеяло. Будто оно могло меня спасти в случае приставаний.
Улыбка медленно сползала с лица мужчины. Поднял взгляд. Глаза в глаза. Мои испуганные, в его — сожаление и грусть.
Тихое и уже такое привычное «прости меня моя девочка». Делает несколько шагов назад, медленно. В его взгляде и напряженной позе ожидание моей скорой истерики.
— Не прогоняй, — хриплый шепот, почти сип. — Клянусь, и близко к тебе не подойду. Позволь просто быть рядом.
Ну вот и как после этих слов, сказанных от всей души, мне его выгонять? Захлопнула рот, так не издав и звука. И выгнать жалко и в его присутствии не уснуть, а так хотелось отдохнуть, выспаться наконец — то.
Так и сидели, он у противоположной стенки, прямо на полу, я в своем дальнем углу, на кровати.
О чем думал он, не знаю. Я вот и так и эдак прикидывала варианты как выгнать его из своего сна. Глаза слипались, в них будто песка насыпали. Послать бы его сейчас по батюшке да по матушке и спокойно завалиться спать. Только язык никак не поворачивается.
Смотрю на него сквозь ресницы и вижу уставшего мужчину. Не столько физически, как морально. Сидит не двигаясь, даже моргает через раз. Но ощущение такое, что нахожусь в комнате с запертым в клетке зверем. Вроде спокойный, а стоит отворить дверцу и ринется на свободу, не факт, что обойдется без жертв.
В его темные глаза вообще стараюсь не смотреть, они странные. Смотришь в них и падаешь, только полет не пугает, внутри сидит полная уверенность в том, что стоит мне только пискнуть, испугаться и меня тут же подхватят.
Странные чувства. Полное, безграничное доверие в сердце и страх в голове.
От нечего делать, попыталась посмотреть на него как на мужчину. В свете яркой луны, его кожа казалась намного темнее. Но я знала, что она золотисто бронзовая, не черная и даже не темно коричневая. Захотелось вновь рассмотреть его под светом солнца. Пробежаться пальцами по его накачанным рукам. Такая ли гладкая у него кожа, как мне кажется?
Судорожный вздох со стороны мужчины. Широкая ладонь, что еще секунду назад расслабленно лежала на его колене, сейчас сжата в кулак. А взгляд… он смотрит прямо в душу. Опускаю глаза, стремясь избежать очередного полета и натыкаюсь на его обнаженную грудь.
Закрываю глаза, жмурюсь до звезд, открываю. Нет, не показалось. Теперь уже я делаю судорожный вздох. Он ведь был одет, во что — то темное, а теперь…
— Не бойся, — почти крик, что рвется из его души. — Я здесь не властен. Это твой сон, ты сама меня зовешь, сама управляешь своими желаниями.
Слова красноволосого с трудом доходят до моего мозга, а когда доходят.
— Прости, — шепчу ему уже я. — Я не специально. Правда! — пытаюсь оправдаться за свое поведение.
Ведь он прав, я только что представляла во всех красках его обнаженную грудь под светом солнца. И вот пожалуйста.
Щеки, уши и даже шея пылают огнем. Шарахаюсь от его невинных прикосновений, а сама, мысленно раздеваю. Что он обо мне подумает? Не решит ли, что это сигнал к действиям?
Вскидываю глаза. Нет. Сидит все там же. Только теперь на его губах улыбка. Какая — то шальная, радостная.
Прячу лицо в ладонях и издаю страдальческий стон.
— Я не в обиде, — раздается его тихий голос, а у меня от него волоски на руках становятся дыбом. И совсем не от страха.
Чертова извращенка, ругаю сама себя. Это ж надо! Словить кайф только от голоса!
— Даже рад твоему интересу.
Издаю еще один страдальческий стон и прячусь под одеяло с головой.
Дура, дура, дура!
Слышится тихий смех. В нем нет издевки, только радость. Именно так звучит открытый, детский смех. Конечно же, в исполнении красноволосого с поправкой на возраст.
— Я рад, что ты наконец — то рассмотрела во мне мужчину, — слышится совсем рядом с кроватью.
Замираю, пытаясь не сделать очередную глупость. Едва не вынырнула из под одеяла, что бы рассмотреть его во всей красе. И ведь ни грамма страха!
— Нет, не надо меня бояться, — истолковывает по своему он мое поведение. — Не знаю, что сделать, что сказать, что бы ты мне наконец поверила, — говорит он с тихим, усталым вздохом.
И я проваливаюсь в крепкий сон без сновидений, каким — то образом поняв, что мой гость исчез. Даже из под одеяла так и не вылезла.
Проснулась уже под утро от ворчания Кроха. Мое чудо смешно греб задними лапками и вилял хвостом, пытаясь выползти из моей крепкой хватки.
Охнув, разжала руки и виновато посмотрела на взъерошенную чешую дракончика. Тот только пыхтел обиженно, как ежик, а в глазах море удовольствия и даже, какая — то гордость?
— И чего тебе спокойно не спится? — проворчал, встряхнувшись всем телом. — Опять что ли твой эльф приснился? — подался ко мне, прищурив свои огромные глаза.
Зевнула и отрицательно покачала головой. Вспомнила, что вчера творила в своем сне и закачала головой еще энергичнее.
— Считай, я поверил, — фыркнул Крох, спрыгивая с кровати. — Только спать с тобой я больше не буду, — важно задрал он нос и скосив на меня глаз, ехидно выдал. — Смотрю, ваши отношения набирают обороты, а страдать от крепких объятий и слюнявости, приходится мне!
Задохнулась от его наглости и схватилась за подушку. Дракончик не будь дураком, тут же ноги в лапы и за дверь. Подушка не долетела до него несколько сантиметров. Было обидно, а эта ехидина маленькая еще и ржать надо мной принялся.
Посмотрела в окно на занимающийся рассвет и подтащив к себе подушку Кроха, решила еще немного поспать. Сон не шел. И подушка не та, и одеяло тяжелое, и простынь сбилась, и все не так! Хотелось встать и бежать. С каждой минутой это ощущение только набирало обороты.
В итоге из ванной комнаты вылетела взвинченная до невозможности. Пролетела мимо Кроха и вкусно пахнущего завтрака. Ноги несли меня сами, независимо от моих мыслей и желаний.
Наворачивала уже третий круг вокруг своего домика и не могла понять, что мне хочется сделать. А этого чего — то хотелось едва ли не до зуда в ладонях. Озадаченный Крох сидел на крылечке и косился на меня как на больную.
Поначалу — то вылетел за мной и даже сделал круг вокруг дома. Потом понял, что убегать я не буду и уселся на первую ступень. Пытался со мной разговаривать и я даже слышала его вопросы, но ответ сформулировать не могла из — за полного раздрая в голове.
Вот что ему сказать, что я и сама не знаю куда бегу и зачем, но мне это очень, очень надо?
Продолжала быстро вышагивать, настолько быстро, что еще немного и сорвусь на полноценный бег. Вот еще немного, еще чуть-чуть, вот за этим поворотом или за следующим, но я найду то, что так упорно пытаюсь отыскать. Ни за тем, ни за этим поворотом не было ничего, что могло бы меня успокоить, а за третьим по счету, вообще наткнулась на Арика.
Тот не долго думая, схватил меня за шкирку как котенка и не напрягаясь понес к крылечко. А я даже вися в воздухе продолжала перебирать ногами.
— Эк ее припекло, — цыкнул дракончик и пока я находилась в относительно спокойном состоянии, быстренько залез мне на шею, прикинувшись воротником.
— А теперь строй переход туда, куда тебе хочется, — шепнул мне на ухо.
Встрепенулась, а ведь это выход!
Несколько движений, марево прямо перед нами и после раскатистого:
— Спасибо. А теперь отпускай ее, — я на всех парах влетела в открытый переход.
Жаль не успела заскочить обратно. Пока проморгалась, оказавшись в полумраке, пока поняла что мешает дышать и от чего хочется вывернуть желудок на изнанку, переход уже схлопнулся.
Пришлось вылетать из самой пещеры, благо выход был не так уж и далеко, иначе задохнулась бы по дороге.
— Какого… — просипела, падая на колени и глотая свежий воздух, широко раскрытым ртом.
— А это у тебя надо спросить, — сполз с меня Крох и шумно дыша, уткнулся носом в пучок пожухлой травы. — Какого ты перенесла нас в пещеру полную трупов, а не на цветущую полянку в лесу.
В данный момент я была не в том состоянии, что бы отвечать на его язвительные комментарии. Я продолжала сидеть, упираясь коленями в пустынный клочок земли. Медленно скользила взглядом по тому месту, в которое нас занесло и не могла понять, какого черта мня сюда тянуло с такой силой?
Состояние «беги-хватай» прошло, остались только небольшие отголоски, которые тянули меня в сторону темного провала, который казалось, даже отсюда смердит смертью.
Небольшой пригорок окружен зелеными, высокими деревьями. Раньше, больше чем уверенна, я могла бы пройти в нескольких метрах от пещеры и не заметить ее. Сейчас же, на расстоянии несколько метров от темного провала, земля напоминала выжженное пепелище. Ни единой травинки на черной земле. Близ растущие деревья высились, серыми иссохшими исполинами. Ни единого куста, ни молодого деревца. Больше всего было жаль погибшую лиану, что когда — то скрывала своими лозами вход в пещеру. Даже воздух здесь был тяжелым. Он оседал на языке привкусом пепла и железа.
— Никогда такого не видел, — присмирел Крох, в след за мной оглядывая открывшуюся картину. — Нам внутрь, да? — спросил каким — то бесцветным голосом, заметив, что я не отрываю взгляда от входа в пещеру.
Только и смогла, что кивнуть. Было страшно. Нет, не так. БЫЛО ДО ЖУТИ СТРАШНО!
Прислушиваясь к себе, старалась понять, так ли уж сильно мне надо в пещеру. При мысли о том. Что развернусь и уйду, в душе поднималась необъяснимая паника. Казалось, уйди я сейчас и навсегда потеряю самое важное, что есть на данный момент в моей жизни.
Я даже несколько раз посылала Тали призывы о помощи, которые в прочем, не приносили никакого результата. Оно и понятно, у нее первая любовь за более чем семьсот лет. Тем более, сейчас она может не только любить, но и подарить любимому малыша.
Поняв, что помощи больше ждать не от кого, с тяжелым вздохом встала на ноги и не обращая внимания на возмущенные шипения Кроха, крепко прижала его к своей груди.
За свое чудо, переживала больше чем за себя. Пригорок низкий, а значит и пещера не велика. Принять боевую форму он там не сможет.
На подрагивающих ногах, очень медленно дошла до входа и отступила на несколько шагов назад. Смердело так, что перехватывало дыхание и выступали слезы на глазах.
Порылась в памяти ведьм, кто знает, может быть у них тут что — то вроде противогазов есть. Такого не было, но можно было найти некие, пористые листочки и прикрыть им носы. Помогало минут на десять, не больше.
Бродить по лесу в поисках, не было ни сил, ни желания. Пришлось просить помощи у природы и вскоре мне в руки плавно упали четыре листка.
Больше у меня не было повода оттягивать неизбежное. Подвесила над головой несколько ярких шаров, можно даже сказать ослепляющих. Это что бы наверняка осветило каждый закоулок темно пещеры, причем сразу. Мало ли какая там опасность таится.
Прижала листик к носу, Крох последовал моему примеру и мы с ним двинулись на встречу неизвестному.
Едва под ногами закончилась притоптанная земля, каждый мой шаг стал отдаваться гулким эхом. Что в принципе довольно странно, если учитывать, что на мне подаренные Ариком походные ботинки. Ходить тихо я не умею и в любом случае, были бы слышны шаги, но не до такой же степени!
Шаг, второй, третий…
Постепенно пришло осознание, что это не звук шагов. А стук моего испуганного сердца в моих же ушах.
Путь до того места в котором мы вышли из перехода, показался не реально долгим. Когда бежала на выход, он был намного короче.
Крох, сидя на моих руках, напрягся. По его поведению, поняла, мы почти на месте.
И действительно, через несколько шагов проход плавно свернул в лево и показалась сама пещера. Одновременно пожалела о том, что создала такие яркие шары и порадовалась, что ничего не успела съесть за завтраком.
Никогда не считала себя слабым человеком с неустойчивой психикой. Как ни как была в прошлом мире врачом. Пусть всего лишь стоматологом, но и в моей работе часто случались неприятные моменты. Гнилые зубы, вскрытие нарывов, кровь, удаленные зубы.
Сейчас все перечисленное казалось мне детским лепетом. Настоящий ужас был прямо перед моими глазами.
— Яринка, — завозился Крох в моих руках и обеспокоенно заглянул в мои глаза. — Ты бы не смотрела, а? — обхватил он лапками мои щеки. — Опасности тут нет, я проверил. Только вон в ту нишу не ходи. Давай по быстрому приберешься тут и домой? Попроси силы тебе помочь.
Мягко улыбнулась своему грозному, обеспокоенному дракончику. Какое же он у меня заботливое чудо. Сердце трепыхнулось от теплых чувств и стало немного легче.
— Не могу, — ответила ему на грани слышимости. — Здесь есть то, что мне очень нужно и это надо найти.
Уже тогда я поняла, что не смогу выполнить просьбу дракончика. Тянуло меня именно к той самой нише, на которую указывал Крох. Мое чудо только тяжело вздохнуло, он тоже понял, что другого выхода у меня просто нет.
Пересилив себя, снова опустила глаза вниз. Трупы. Их было действительно много. Радовало одно, среди них вроде бы не было женщин и детей. Во всяком случае, в той мешанине разной степени разложения останков, я видела только мужские фигуры и одежду.
Настораживало то, что попавшие сюда мужчины явно умирали в разное время. Еще больше напрягало то, что останками была устлана только та часть пещеры, в которой находилась темная ниша.
Сквозь прижатые листочки стал просачиваться смрад разложившейся плоти. Пришлось их экстренно менять.
Прижав новый листочек к носу, глубоко вдохнула чистый воздух и прикрыв глаза, прислушалась к ведьминому чутью.
Вся пещера и ее окрестности были не просто укрыты серой дымкой, ей пропитывалось все живое в округе. Будь то человек или травинка. Теперь понятно от чего умерла вся растительность, что ранее скрывала пещеру.
Мало того, что эта серая дымка даже на вид была противной и липкой, так она еще и разрасталась питаясь теми останками, что устилали пол пещеры.
Серая дымка была живой и ее источник находился в нише, к которой меня тянуло.
В памяти ведьм всплыло только одно знание. Проклятие «Сладкая смерть».
Этого проклятия боялись все. Никто в здравом уме не стал бы его использовать, но именно его последствия я видела сейчас собственными глазами.
— Сладкая смерть, — два слова, что я просипела Кроху.
Молочно — голубая чешуя дракончика вмиг стала белее снега, а в глазах зажегся черный огонь.
— Не пугай меня, — еле смогла вытолкнуть просьбу сквозь побелевшие губы.
Крох тут же проникся и приняв свой обычный цвет скомандовал твердым голосом:
— Защиту, быстро! Только на себя, — замахал он лапками, когда моя сила потянулась к нему.
Не успела раскрыть рта для возмущений, как Крох сильнее обнял мое лицо своими лапками.
— Яринка, — быстро зашептал, глядя мне прямо в глаза. — Поодиночке не справимся. И времени нет объяснять, — раздраженно рыкнул дракончик. — Есть два варианта. Мы уходим и дожидаемся Тали. Или ты, прямо сейчас доверишься мне.
Всей своей душой чувствовала, что времени ждать Тали у нас нету. А довериться Кроху… Вроде и так ему доверяю, но если он спрашивает моего разрешения на свои действия, значит это что — то сложное, возможно, еще один ритуал. Медлила с ответом, глядя в его огромные глаза. А в них целый вихрь эмоций. Злость, раздражение, страх, настороженность, надежда, разочарование, боль. И чем дольше я молчала, тем больше в них становилось боли.
Не сразу, но до меня начало доходить, что эта боль от того, что я медлю с ответом. От того, что не доверяю своему дракончику.
— Согласна, — шумно выдохнула и напряглась в ожидании его дальнейших действий.
В погасшие было глаза Кроха, вновь вернулся яркий огонек.
— Ты никогда не пожалеешь, — пообещал дракончик и резко обнял меня своими, вмиг увеличившимися крыльями.
— Крох? — позвала я с дрожью в голосе.
Вот хоть убейте, не нравилось мне его поведение. Слишком странные слова и не менее странные действия.
— Ш-ш-ш, — погладил он меня лапкой по щеке. — Верь мне, — последняя просьба и меня выгибает дугой от того, с какой силой он впечатывает свое тело в мое.
Напрягаюсь в ожидании боли, но она так и не приходит. Начинаю паниковать от того, что ничерта не понимаю. Жуткие ощущения в теле. Наверное, именно так себя чувствует лягушка, которую надувают через соломинку.
Меня буквально распирало изнутри, вот только это был не воздух. Меня наполняла сила. Огромная, мощная. Еще немного и меня разорвет, страшно представить, что случится, если эта неподчиненная сила хлынет наружу.
— Как минимум перестанет существовать половина этого мира, — доносится до меня спокойный голос моего чуда. — Но мы ведь не позволим ей этого?
Теперь его голос звучит вкрадчиво. В голове моментально возникает образ дракончика, который стоит на расстоянии шага от меня и протягивает мне свою лапку.
Открываю глаза. Кручу головой, пытаясь найти Кроха, но перед глазами все блестит и переливается. Белоснежный цвет играет серебром, смешивается с небесной синью, проливаясь прозрачно голубыми водами и застывает на земле, неподвижным, молочно — голубым льдом слегка припорошенным белоснежными, кружевными снежинками.
Завораживающе прекрасное зрелище. Прекрасное и пугающее, ведь у этой картины, что стоит перед глазами, нет конца и края, нет отличий, хоть каких — то ориентиров. И я по-настоящему боюсь потеряться в этой зимней сказке.
— Вместе, — снова раздается со всех сторон голос Кроха и он появляется передо мной во всем своем величии. Огромный, голубой дракон не пугает, я ему безумно рада. Не раздумывая, кидаюсь к нему. Падаю, скользя по тонкому льду, сдираю ладони о кружевные снежинки. Поднимаюсь и снова бегу, стряхивая с рук снег, окрашенный в розовый.
Очередное падение, сил уже почти не осталось. Цепляюсь замерзшими пальцами за воздух, понимаю, если упаду, то больше не встану. Понимаю, но все же падаю.
Ладони скользят по теплому бархату. Свет надо мной меркнет. Мягкий толчок, чувство полета. Не сразу осознаю, что сижу в лапе Кроха. А когда до меня доходит это понимание, резко вдыхаю смердящий воздух и распахивая глаза, снова натыкаюсь взглядами на останки устилающие пол пещеры.
Дезориентированная резкими сменами обстановки, бестолково кручу головой и хлопаю глазами. В руках пустота. Ищу взглядом свое маленькое чудо. Пусто. В груди поднимается паника.
— Мне нравится то, как ты обо мне думаешь, — слышу голос Кроха и напряжение немного отступает. — Даже на «маленького» не обижаюсь, — урчит Крох в моей голове?
Резко оборачиваюсь, надеясь, что мне все кажется и дракончик всего лишь стоит за моей спиной. 1439f7c
— Смотри на свои руки. Успокойся. Все хорошо. Я рядом, — последние слова он почти мурлычет и я невольно улыбаюсь.
Делаю как он говорит и давлюсь вздохом. Мои руки поднимаются сами собой. Сейчас я им не хозяйка.
— Ты и я сейчас одно целое, — мягко объясняет мне Крох. — Временно, — добавляет к моей огромной радости. — Отпусти себя и силу. Отдай мне контроль.
— Как ты…
Голос срывается и я не могу закончить фразу. Да и не надо, он сейчас во мне, в моей голове.
— Стал твоим фамильяром, — поясняет дракончик, ошарашенной мне. — В общем, давай уже расслабляйся и твое чудо решит все проблемы, — выдает Крох в своей обычной, насмешливой манере.
И меня отпускает окончательно. Все такая же язва. Маленькая, любимая и только моя. Этому Кроху я доверяю. Расслабляюсь и слышу довольное:
— Ну наконец — то! А теперь смотри что будем творить, — добавляет уже спокойнее, но с таким предвкушением в голосе, что я затаив дыхание, как ребенок жду чуда и зрелищ.