Глава 26

И снова боль, и снова адский холод…

Теперь, когда я знала о заклятье и успела понять, что происходит, мне все стало ясно. Человек, на которого оно наложено, превращается в невидимые со стороны ледяные иглы, и маг может переместить их куда угодно. А когда действие кончается, иглы снова собираются в тело, причиняя адскую боль.

И она, эта боль, означала, что я все еще жива. Видимо ледяное облако невозможно убить. С одной стороны, это хорошо. С другой… если уж умирать, я предпочла бы пребывать в тот момент без сознания.

Я осторожно приоткрыла глаза, и снова по ним ударил свет. На этот раз свет факелов. Он отражался от укатанного снега на дороге. Я лежала прямо на мерзлой земле у моста через реку. Вспомнилось, что говорила жуку: может, Наториус решил меня выкрасть, а другим сказать, что утопил в реке.

А может, они меня и правда утопят? Ну а что, неплохой вариант. Надежнее, чем оставить на дороге. Вдруг я не замерзну, а очнусь. Ну а в прорубь – это уже с гарантией.

- Она еще без сознания?

Я узнала голос: именно его обладатель пришел с Наториусом в тюрьму. Маг с даром развоплощения.

- Кажется, да, - ответил Наториус. – Сейчас посмотрю.

Я закрыла глаза и затаила дыхание. Свет факела пробился сквозь веки, тепло коснулось лица, запахло копотью.

- Приходит в себя. Ресницы дрожат. Дэлла! Ты меня слышишь?

Притворяться не имело смысла. Я открыла глаза и с трудом подняла руку, загородив их от света.

- Где мы?

Язык едва ворочался – как тяжелая ледяная глыба.

- На пути к моему дому. Нам пришлось подвергнуть тебя магии, чтобы никто не заметил, как ты выходишь из… оттуда, где была. Ее действие закончилось. Сейчас тебе станет лучше, и мы поедем дальше.

Но где же звери? Неужели те кошки и собаки, о которых говорил маг, не имели никакого отношения к сообщению, переданному жуком? Или они нас потеряли? Или просто не знают, что делать?

- Прошу прощения, бира Дэлла, за причиненное неудобство. Бир Наториус прав, это было необходимо.

Скосив глаза, я увидела пожилого мужчину в плаще, расшитом серебром. На голове у него красовалась меховая шапка, а седая борода раздваивалась, как рыбий хвост.

- Ну хватит, все это притворство больше ни к чему, - услышала я третий голос, и внутри все оборвалось. – Можете возвращаться, дальше я справлюсь сам.

Ну твою же мать… А я не хотела этому верить. Выходит, и черная книга может ошибаться. Сейчас бы заплакать, но слез не было. Наверно, все вымерзли.

Гранмир стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы и покачиваясь с носка на пятку. Заметив, что я смотрю на него, слегка подмигнул.

Да что все это значит?! С кем он, в конце концов? Точнее, за кого?

- Ну уж нет, принц, - осклабился Наториус. – Это наше общее дело, ведь так? Или, может, у вас какие-то другие намерения?

«У каждого в этой игре свой интерес», - снова вспомнила я слова Бертрана.

- Интерес у нас общий, - отрезал Гранмир. – Но, боюсь, Черная канцелярия будет сильно удивлена, если Око жизни определит, что бир Сармент находился в том же месте, где погибла Дэлла.

Меня зазнобило еще сильнее.

Да где же эти чертовы звери?! Даже если они не пришли за каретой, неужели ни одной живой твари нет поблизости? Ни птицы, ни зайца?

«Помогите!!!»

- Что вы знаете об Оке жизни, принц? – презрительно усмехнулся маг. – Дэлла не настоящая ведьма. Око не видит ее, а о смерти узнает только благодаря кольцам фамильяра, с которым она связана. Река подо льдом унесет ее далеко отсюда, и тело найдут не раньше весны. Если вообще найдут.

Я попыталась приподняться, но голова закружилась так сильно, что потемнело в глазах.

- Ну что ж, - Гранмир скрестил руки на груди, - Я хотел как лучше, но… В таком случае тащите ее сами.

А может, мне показалось? Может, у него нервный тик? Бывает такое. Думаешь, человек тебе подмигивает, а у него просто глаз дергается.

Он стоял с надменным видом, ясно дав понять, что лицу королевской крови пачкать руки не по статусу. Жуку показалось, что именно он в этой компании главный, но как-то Наториус и маг разговаривают с ним не слишком почтительно. Похоже, не особо дружный коллектив. Или… просекли, что на самом деле Гранмир не с ними?

Наториус и маг переглянулись и подхватили меня, как бревно на субботнике. Я попыталась было дернуться, и в глазах снова потемнело. Лучше бы и правда отключилась. Но когда надо – ни за что не получится.

Берег полого спускался к замерзшей реке, снега под мостом почти не было. Гранмир шел первым, освещая путь факелом, меня несли следом ногами вперед, и я смогла разглядеть чернеющую полынью. Промыло ли ее течение или продолбили заранее – не все ли равно?

Видимо, ледяное заклятье мне и эмоции приморозило, потому что и страх, и разочарование, и обида были какими-то… блеклыми. И все же я мысленно звала на помощь, снова и снова. Может, хоть рыбы какие-нибудь не спят? Приплывут и не дадут утонуть? Выпихнут спинами в полынью.

Ну да. И тогда я благополучно замерзну.

«Мы идем», - услышала я тихое-тихое, наверно, издалека.

«Кто ты?»

«Медведь. Мы скоро будем. Они нас обманули. Ушли пешком. А коты следили за каретами».

Вот оно что! Ледяное облако не нужно было тащить, оно следовало за ними. А карета ждала где-то в другом месте. Маг догадался, что кошки и собаки во дворе не просто так вышли погулять.

«Пожалуйста, поторопитесь. Мы у реки. Меня сейчас бросят в прорубь».

«Мы спешим».

В этот момент Гранмир повернулся и ткнул факелом в лицо идущему за ним Наториусу.

Запахло паленой щетиной и подгоревшей свининой. С диким воплем Наториус схватился за лицо, разумеется, отпустив мои ноги. Маг один меня не удержал, я упала на снег и наверняка скатилась бы прямо в полынью, если бы Гранмир не подставил ногу. Удар под ребра получился довольно болезненным, но зато притормозил падение.

- Прости, Дэлла! – коротко бросил Гранмир и ударил Наториуса ногой под колени. Тот зарылся головой в сугроб.

- Щенок поганый! – взвыл маг. – Я так и знал, что тебе нельзя верить. Но никто меня не слушал. Стой!

Он вытянул руки, и я увидела, как распустились на кончиках пальцев цветы из инея. Поток ледяных искр, ярко вспыхивающих в свете факела, понесся в сторону Гранмира. Пламя зашипело и погасло, теперь с темнотой кое-как справлялась лишь оранжевая половинка луны, выбравшейся из-за туч.

Я не могла ни пошевелиться, ни крикнуть: все тело сковало холодом, теперь уже не магическим, а самым обыкновенным, ведь на мне не было ничего, кроме платья поверх ночной рубашки и чулок. Гранмир замер, как статуя, глядя на мага широко открытыми глазами. Его одежда и волосы покрылись ледяными иглами, и даже лицо словно подернуло изморозью.

Маг грязно выругался и повысил голос, снова и снова повторяя заклинание. Похоже, он пытался превратить Гранмира в такое же ледяное облако, но почему-то не мог. Возможно, слишком много сил потратил на меня. Стряхнув иней с рук, он вдруг начал таять в воздухе. Сперва контуры его тела пошли зыбью, потом сквозь него стали видны кусты и деревья, а потом осталась лишь легкая дымка, но и та исчезла через несколько секунд.

Наториус с мычанием возился в снегу, пытаясь выбраться, но у него ничего не получалось: он опирался на руки, но только еще глубже зарывался в сугроб. Я каким-то невероятным усилием смогла подняться на четвереньки и подползти к Гранмиру. Онемевшие руки почти ничего не чувствовали, но и так было ясно, что он холодный, как лед. Напрасно я пыталась звать его, дергала за одежду.

«Помогите!!!» - снова завопила я и вдруг заметила совсем рядом темные тени.

Звери! Множество зверей! Они приближались. Впереди бежали волки, лисы и собаки, за ними медведи, дальше всякая меховая мелочь – зайцы, белки, коты. Без лишних слов они вытащили нас с Гранмиром на дорогу и со всех сторон укутали своими телами, пытаясь согреть. Остро пахло дичиной, зато стало тепло и мягко. Я лежала на спине огромного медведя, с двух сторон подпирали волки и лисы, а сверху меховым одеялом укутали зайцы и коты. Две белки устроились у меня на голове чем-то вроде шапки и вылизывали щеки. Гранмир тоже едва виднелся из-под звериных тел.

Ноги и руки начало жечь огнем и страшно щипать, потом боль потихоньку отступила. Стало тепло, уютно, потянуло в дремоту.

- Гранмир! – позвала я, и – показалось или нет? – его ресницы дрогнули.

Но тут что-то темное бросилось к нам.

Наториус!

Свет луны упал на него – страшного, с багровым лицом и опаленными волосами. Он бежал, держа над головой огромный сук, и выл, даже не как зверь, а как чудовище. Как маньяк из триллера.

Один взмах огромной лапы – и медведь отправил его в нокаут. Не удержавшись на ногах, Наториус покатился по склону к реке. Черная полынья чавкнула, как живое существо, и проглотила его. Немного воды выплеснулось на лед, и все успокоилось.

«Туда ему и дорога, - заметил медведь, отряхивая лапу. – Грейтесь пока. Кот из дворца побежал за главным магом и фамильяром, но уж не знаю, как он объяснит им, куда надо ехать. Птицы передают новости по цепочке. Надеюсь, приведут их сюда».

- Гранмир! – снова позвала я, и белки недовольно заворчали, пытаясь крохотными лапками зажать мне рот.

На этот раз точно не показалось: он попытался открыть глаза. Я услышала тихий стон.

Ну скорей бы уже он согрелся, пришел в себя и объяснил, что произошло. Конечно, у меня были кое-какие догадки, но хотелось узнать все из первых уст.

- Дэлла? – Гранмир пошевелился, и с его головы свалился жирный енот. – Что тут было?

- Этот маг…

- Сармент.

- Он пытался превратить тебя в ледяное облако. Как меня. Но, кажется, ему не хватило сил. Тогда он стал невидимым и исчез.

- А Наториус? – он говорил с трудом, невнятно, еле шевеля губами.

- Он вылез из сугроба и пытался на нас напасть. С дубиной. Но медведь скинул его в реку. Думаю, он утонул.

- Ну теперь ты точно свободна.

- Нашел время! – хныкнула я, и белки снова заворчали, недовольные тем, что я мешаю им облизывать щеки. – Лучше расскажи, что все это значит.

- Дэл, расскажу, но чуть позже. Прости, язык не ворочается. Рук и ног не чувствую.

- Ладно, грейся, - разрешила я. – Подремлю пока. Когда еще поспишь в такой вот звериной постели. Надеюсь, Вериан и Бертран за нами приедут.

Я и правда уснула. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было то, что белки, похоже, слижут мне всю кожу с щек.

- Дэлла, просыпайся! – вырвал из уютного тепла голос Бертрана.

Я открыла глаза. Еще не рассвело. Белки так и спали у меня на голове, остальное зверье, кажется, проснулось и насторожилось.

«Это же друзья?» - уточнил медведь, послуживший мне диваном.

«Да, не волнуйтесь».

«Похоже, волнуются как раз они. Что-то вид у них… не слишком радостный».

Я осторожно сняла с головы белок и приподнялась. Бертран шел ко мне от кареты, проваливаясь в снег по колено, следом, с Котом на руках, Вериан. И да, выглядели они так, как будто принесли дурные вести.