Глава 14

Надо ли говорить, что после случившегося я долго не могла заснуть. Ворочалась, пытаясь понять, зачем ректор так со мной поступил. Слишком жестоко, неоправданно жестоко. Положим, наши отношения не складывались, но не до такой степени. Или он по глупости решил, будто во мне проснутся родственные чувства? Знаете, существуют люди и нелюди, верящие в голос крови. Они наивно полагают, будто можно любить только за факт зачатия, никогда не видеть отца и мать, не получать от них ни грамма заботы, даже в денежном выражении, а потом через тридцать лет, заливаясь слезами, броситься им на шею: «Как я рада, что тебя нашла!» Я к таковым не отношусь. Тот дракон – враг, чужой. И всегда им останется.

Уткнувшись лицом в подушку, я восстановила в памяти породистое лицо.

Сколько ему сейчас? А, все равно не угадаю. Крылатые лорды стареют медленно, предательски медленно по сравнению с людьми. Сомневаюсь, будто «хвостатый» дракон соблазнял маму в розовой юности. Наверняка уже был матерым ловеласом.

А та женщина рядом с ним, она кто? Случайная партнерша, жена, любовница, будущая жертва?

Проклятый Тигрий, он поселил в моей голове столько мыслей! И не последней стал денежный вопрос. Преображение преподавательницы в светскую даму влетело в пару тысяч – будто не знаю, сколько стоят бальные платья! Само собой, несмотря на все заверения ректора, принять дорогой подарок я не могла. Это не коробка пирожных, которая с натяжкой укладывалась в рабочие отношения. Раз так, нужно перестать перебирать проклятия в бесплодном желании наградить ими папашу, а подсчитать, как быстро я расплачусь с долгом. Несмотря на «драконистость», ректор при даме не расплачивался, но всякая ведьма любопытна, наблюдательна и смотрит на ценники.

Свесив босые ноги с кровати, я зажгла свечу. Разбуженная Ара недовольно приоткрыла один глаз и пробурчала:

– Ночь-полночь, до будильника далеко.

Я состроила кислую мину. В курсе. И чего, спрашивается, кошка изменила привычкам, не бродит по академии? Неужели завхоз охоту отбил? Он обещал сделать из трехцветной проказницы придверный коврик, если та еще раз заберется в кладовую. Пустые слова – я сама из него мумию сотворю, если со шкуры Ары упадет хотя бы волосок.

Зашуршали листы блокнота.

Зевнув, я перечитала расписание на завтра, пробежалась по плану занятий. Голова гудела, глаза закрывались, но я понимала: все – обман, стоит коснуться подушки, вернется прежний кошмар.

Итак, приступим.

К концу подсчетов спать окончательно расхотелось, а отца я ненавидела в том числе за ту финансовую яму, в которую он меня вогнал.

Магазинчик в Баши изначально был убыточным. Открывая его, в глубине души я это понимала, но другого занятия для темной ведьмы в провинциальной дыре не нашлось. Тому же некроманту легче, везде найдется погост, жители противоположной стороны Грани, не желающие почивать в посмертии. Но ведьма… Наложить проклятия в Баши можно разве только на корову, в редких случаях – на соседку, послав ей россыпь прыщей. Словом, тоска зеленая! В Меробейте возможностей больше, но как я могла остаться в родном городе после ссоры с бывшим ректором? Гордость и боль гнали прочь, не давая задуматься о финансовой стороне вопроса. И вот теперь я столкнулась с ним снова, правда, по другой причине. Я на бал идти не собиралась, наряды покупать тоже.

Тяжко вздохнула:

– Ладно, чего кукситься? Маленькая девочка нашлась! Завтра бери график платежей и ступай к ректору. Заодно выяснишь, какого болотного духа он все затеял.

Но спросить хотелось сейчас, до чесотки в пальцах.

Само собой, врываться к кому бы то ни было ночью неприлично, и я сдержалась. Честно погасила свет, легла, только заснуть мне не позволили. И вовсе не собственные мысли.

Сначала я решила, будто это балуется Ара, даже цыкнула на нее.

– Уши прочисти! – обиженно пробурчала кошка. – У меня отродясь такого противного тембра не было.

Тембра? Какого тембра? Я недоуменно нахмурилась и, прислушавшись, уловила фальцет. Ара при всем желании не взяла бы подобные высокие ноты: связки не те. Едва уловимый звук шел на грани сознания, постепенно усиливаясь, и наконец вылился в самый настоящий крик. От него зазвенело в ушах и едва не лопнули барабанные перепонки.

Рывком я поднялась с кровати. Кажется, скинула Ару, но сейчас это не имело значения. На ощупь отыскала халат и рванула к двери. Впереди прыгал, разгораясь, световой шар – об обычной свече даже не подумала.

Странные звуки стихли, но я чувствовала: оно еще здесь. Приложив ухо к замочной скважине, напряженно ждала. Пальцы сложились щепотью, по телу бегали мурашки.

Кричали будто… Так могла выглядеть предсмертная агония.

– Леонтия позови, – посоветовала Ара. Неизвестный и ее напугал, кошка прижала уши к голове. – Это загробное, обеими жизнями клянусь!

– Догадалась.

Я осторожно сделала шаг к стене. Ну вот, если дверь распахнется или неведомая сущность просочится сквозь щелку, я окажусь в выгодной позиции для атаки.

Темные ведьмы знакомы с Гранью, способны общаться с ее обитателями, но Ара права, я не некромант. Моя магия в ряде случаев бесполезна и, увы, не поможет определить, где притаилось зло и сколько его. Я увижу его, только когда оно вырвется на свободу.

Крик повторился. Волосы зашевелились на голове, когда в дверь поскреблись. Создавалось впечатление, что когтями.

Ара в один прыжок оказалась у меня на плече, изобразила горжетку. Если даже ей страшно, то мне и подавно.

Испытывать собственные силы я не хотела, знакомиться с ночным визитером тоже, поэтому отступила к окну, не забыв выставить щит. Береженого – ну, сами знаете.

– Брысь!

Я повела плечом, понуждая Ару спрыгнуть. Летать вместе с ней тяжело, обе упадем.

– Ты меня бросаешь? – укоризненно заканючил фамильяр, наблюдая за тем, как я беззвучно, постоянно прислушиваясь, открываю окно. – Оставляешь на ужин нежити?

– Сплюнь четыре раза! – Только нежити мне не хватало. Хотя, судя по всему, там именно она. – У тебя лапы есть, выберешься. Я тебе не лошадь, такую тушу таскать!

Кошка обиделась. Ну ее, нашла время!

Окно наконец поддалось. Брр! Пальцы разом окоченели, холод пробрался под ночную рубашку.

Ладно, на счет три!

Обернувшись, я сжалилась над Арой и позволила запрыгнуть на загривок. Если ее растерзает неизвестная тварь, никогда себе не прощу.

До трех досчитать не успела. Оторвалась от подоконника, когда дверь за спиной затрещала.

Летать нужно, одевшись по погоде. А еще одной, иначе быстро превращаешься в сбитую птицу. Я кое-как спланировала в садик и зябко поджала босые пальцы.

Предательница Ара мигом затерялась в ночи. Все кошки таковы: еда общая, а в беде врозь. Хотя, может, я на нее наговариваю и она за помощью побежала.

Снег задавал темп движения. Шипя от холода, я запрыгала по дорожке. Перед глазами маячила башня ректора. Ладно, нарушу его покой. У меня чрезвычайное происшествие, а не праздный вопрос, поймет.

Взлететь или по земле? А, плевать на фамильные тайны, Тигрий в курсе моего происхождения. Уф, когда снег не жалит ноги, значительно лучше. Воздух тоже студеный, но хотя бы не мокрый. Да и пока бы я дождалась ректора у входа, околела бы. Вдруг он и вовсе на ночь звонок отключает?

Все выше и выше. И сомнений тоже больше. Может, лучше сразу к Леонтию, ну его, дракона?

Однако судьба сделала выбор за меня.

Уловив движение боковым зрением, я едва не потеряла равновесие. Первой мыслью было затаиться, зарыться в снег, в прошлогоднюю листву, но узкие немигающие зрачки серебристого ящера отыскали бы даже там. Я попалась.

– Хм, – раздался в голове голос Тигрия, а шипастый хвост отрезал пути к отступлению, заключив меня в кольцо, – таки летать умеем.

– У вас галлюцинации. – Во мне проснулась вредная ведьма.

– Тогда у вас тоже, – парировал дракон, зависнув над внутренним двориком, такой огромный на фоне маленькой меня. – Массового помешательства без наркотических средств не бывает, а за выпивку у Марсела я ручаюсь. Выходит, мы оба в трезвом уме и твердой памяти.

Неприятно, когда вот так, напротив тебя, темнеют черные зрачки, утопая в огне янтаря. Неприятно и одновременно страшно. Испуг волной стекает по позвоночнику, унося остатки тепла. Разум бьет тревогу, но плавающие в живом пламени зрачки гипнотизируют. Их на миг скрывает третье веко – короткая передышка для жертвы, которой некуда деться.

Сбросив морок, я поежилась.

Вот ведь… дракон! Действительно загнал в ловушку, затянул петлю из собственного чешуйчатого тела. Красивого, надо признать. Только я вылезла в окно не затем, чтобы им любоваться. Раз нельзя назад и в сторону, можно вниз. Невежливо, но нечего свою морду мне в лицо совать. У нас габариты несколько разные, до инфаркта довести можно.

Маневр удался. То ли Тигрий не успел среагировать, то ли не захотел, но я благополучно отделалась от него. Правда, пальцы снова окоченели, напоминая: еще пара минут, и растиранием не отделаешься.

– Там нежить! – Я ткнула пальцем в свое окно.

Иначе мы еще долго до сути не дойдем, соревнуясь в красноречии.

– Где? – рыкнул дракон. И не мысленно, а перебудив своим басом половину академии.

Никогда прежде не видела, как перекидывались Крылатые лорды (во время спасения Ары, занятая питомицей, я упустила это из виду), и, невежливо открыв рот, наблюдала за стремительным падением дракона. Не самоубийца ведь он, просто сменит облик. Действительно, когда до земли оставались считаные мгновения, воздух прорезала молния, и на землю, смягчив прыжок согнутыми в коленях ногами, опустился ректор в привычном виде. Одетый, и на том спасибо. Прежде меня терзали сомнения, не раздеваются ли драконы догола, как вервольфы, перед оборотом.

– Какая нежить? Где? – накинулся на меня Тигрий и для ускорения ответов встряхнул за плечи.

Странная мы парочка: он при полном параде, во фраке, и я в ночной рубашке и тоненьком халате, который вдобавок развязался. А все ректор, нечего трясти.

– Я вам не яблоня, – озвучила очевидное и оттолкнула нахала, увеличив разделявшее нас расстояние на пару шагов. – О воспитании бы вспомнили!

– Меня как-то больше нежить интересует, – заметил Тигрий и самым наглым образом прошелся взглядом по моей фигуре. Невольно я ощутила себя голой и крепко сжала бедра. – Разумеется, если вы ее не выдумали.

– Ради чего? Свидания с вами? – нервно хихикнула я и прикрыла грудь рукой. Вдруг у драконов настолько острое зрение?

Мой маневр не укрылся от ректора. Показалось или глаза его хищно блеснули?

– От вас можно ожидать чего угодно, – припечатал он.

– Взаимно. – Коса нашла на камень. – Притащили же вы меня на бал, позабавились встречей родственников.

– Встреча не состоялась, а я не думал, что вы… Словом, извините, Орланда.

Ушам своим не поверила. Он действительно извинился! Не паясничал, не играл, а с сожалением опустил голову.

– Впредь думайте, – буркнула я. – Тот гад убил мою мать.

– Она покончила с собой без посторонней помощи, – напомнил Тигрий, за что тут же поплатился.

Магия засвербела на кончиках пальцев. Расстроенные нервы и душераздирающие крики сплелись в один клубок, и воспаленный разум дал сбой. Плохо соображая, что творю, подняла руку. Губы беззвучно шевелились, готовые запечатать рот хотя бы одному дракону.

Тигрий помрачнел и шагнул ко мне. Без щита. «Идиот, – пронеслось в сознании, – нельзя так с темной ведьмой!» Только ректор не боялся. Словно не слыша, что формула катализатора уже прозвучала, Крылатый лорд, полностью окрасив глаза в цвет пламени, резко привлек меня к себе. От неожиданности я сбилась, неуклюже взмахнула руками и ощутила вкус его поцелуя. Настойчивые губы не позволяли закончить проклятие. Напрасно я билась в цепких объятиях – с тем же успехом могла воевать с медведем. Пальцы ректора впились в мои плечи. Чужая воля подавляла, заставила приоткрыть рот, довериться жестким обветренным губам. И вот когда я смирилась, включилась в любовную игру, Тигрий отпустил.

Я сжала кулаки от досады. Зачем, если не желаешь дойти до конца?

– Рассчитывали на полноценный поцелуй? – самодовольно усмехнулся ректор.

Могла бы – покраснела бы до корней волос. Как легко Тигрий смел мои запреты, перечеркнул предубеждения! Он подчинил меня, заставил тянуться к себе. И мой язык… Пусть на краткий миг, но… Мерзавец точно это почувствовал.

– Надеюсь, вы на студентах подобное не практикуете? – Надо было что-то сказать, разрушить стену стыда.

– Так как там с нежитью? – насмешливо поинтересовался Крылатый лорд, проигнорировав мой вопрос. Ну да, очередная жертва его обаяния что-то проблеяла. – Или она вам приснилась?

С шумом я выпустила воздух через рот и повернулась спиной к ректору. Упивайтесь подлой победой, лорд Дарел, а я за деканом. Леонтий точно приставать не станет. Дура, сразу бы к нему!

– Орланда! – понесся вслед встревоженный оклик.

Да пошли вы к демонам на ужин, господин ректор!

В самом дурном настроении, промерзшая до костей, я ворвалась в жилой корпус. Опасаясь преследования, без передышки, сориентировавшись на ходу, потопала к апартаментам декана. Надеюсь, он один и со сна не превратит меня в зомби.

– Господин Грир! – забарабанила в дверь, удивляясь, каким писклявым может быть собственный голос. – Это я, Орланда Мей! Вы мне нужны.

Прозвучало двусмысленно, но как есть.

Дверь долго не открывали, пришлось стучать сильнее. Наконец щелкнул замок, явив заспанного Леонтия в одних пижамных штанах.

– Для нормальных людей придумали звонок, – зевнув, укорил он и кое-как сфокусировал на мне взгляд.

А я вот гадала, куда смотреть. Явно не прямо, потому как пялиться на чужую грудь неприлично. Еще эти штаны, они точно надежно держатся на бедрах? Теперь понятно, почему неизвестный выбрал некроманта на роль соблазнителя городского масштаба. Декан сохранил отменную фигуру, очаровал бы даже первокурсницу.

– Эй! – Леонтий прищелкнул пальцами перед моим лицом, вырывая из хоровода странных мыслей. После поцелуя Тигрия они упорно принимали эротический характер.

Только не говорите, что нужно искать любовника! Я надеялась обойтись без него еще хотя бы парочку лет: слишком накладно для психики.

– Орланда, вы мужчину в первый раз увидели?

– Простите, – пролепетала в ответ. Ну вот, опять красная. А все демонов дракон с его поцелуями! – Оно… Я не ожидала просто. Словом, у меня нежить… Наверное, нежить, – уже не столь уверенно продолжила я. – Не могли бы вы посмотреть? Ара ее боится.

– Сейчас!

Сон с декана как ветром сдуло. Прикрыв на пару минут дверь, он быстро оделся и потащил меня по лестницам и коридорам.

– Определенно дрянь! – не доходя немного до нужной площадки, пробормотал Леонтий и коснулся кулона на шее.

Он не снимал его даже на ночь – я не только полоску волос на животе изучала. Только в дверях апартаментов декана зеленый камень не светился как глаз неведомого животного.

– Может, показалось? – с надеждой спросила я.

Магнетизирующий кулон не оставлял сомнений, но очень хотелось ошибиться.

– Всем сразу? – усмехнулся декан. – Вы ведь не просто так в мою дверь колотили.

Взгляд Леонтия мельком скользнул по мне. Некромант нахмурился и уставился на шею.

– Где? – Палец ткнул в грудь. – Где амулет? Мать вашу, Орланда, я не для того его зачаровал, чтобы носить как обычные побрякушки. Вы беззащитны, понимаете?!

– Я знакома с Гранью.

Ну не беспомощная же девчонка, Ара тому наглядное доказательство.

С кулоном сглупила, признаю. Вернулась в расстроенных чувствах, не задумываясь, сняла вместе с сережками.

– В качестве баловства или главного блюда? Поймите, Орланда, прогулка на кладбище ради собственного увеселения – это одно, а охота – совсем другое. Вот вы, когда Врата закрывали, кого-то убили?

Покачала головой, понимая, куда он клонит.

– А кто-то пытался вас убить?

Очередной отрицательный ответ.

– Подводя итог: вы общались исключительно с духами и всякими условно опасными зверушками вроде подражальщиков. – Так называли мелких демонов, копировавших чужой облик. – А тут другое. Нам повезет, если у него только трупный яд, когти и зубы.

– Так Орланде не показалось, оно действительно есть?

Перепрыгивая через ступеньки, к нам присоединился ректор. К счастью, без фрака, а то бы смотрелся нелепо, словно на свидание с нежитью собрался.

Леонтий постучал пальцем по кулону:

– Он никогда не ошибается. Вдобавок – я чувствую. Вот тут, – некромант указал на пол и стены, – черные нити.

Приглядевшись, я заметила шлейф от магии смерти. Резко стало не по себе. Бывают моменты, когда хочется превратиться в хрупкую женщину, спрятаться за спинами мужчин. Сейчас наступил один из них.